По ту сторону страниц

      Тело резко подхватило крюком вверх, мир перед глазами изчез за ярким пламенем. Боли не было — только теплый поток воздуха вокруг, как единственное напоминание о том, что это всё ещё камин. Чувство невесомости прошло так же резко как и появилось. Джейд наконец почувствовала почву под ногами. Дорожный чемодан выскользнул из хватки и упал вниз с глухим стуком. Голова кружилась, как после самой быстрой карусели. К горлу подкатил приступ тошноты.       Джейд даже не сразу почувствовала крепкое прикосновение к своим плечам. Незнакомые руки обвили тело в объятиях. Женщина что-то встревоженно говорила, но звук её голоса смешался со звоном в ушах.       Картинка перед глазами меняла ракурс каждую секунду: верх уплывал вниз, низ оказывался сбоку, а лево и право будто сходились посередине. Хотелось закрыть глаза, найти точку опоры, сесть и остаться так на долгую вечность. Лишь бы не вывернуло. И как только магам удается такое переносить?       — Мелоди? Ты меня слышишь? — мозг наконец вычленил человеческую речь.              Женщина отстранилась, перед глазами теперь было её нахмуренное лицо. Джейд узнала в ней знакомые черты лица, что теперь были в её собственном отражении.       «Наверное, миссис Хопс?», — промелькнуло где-то эхом в голове.       — Да, я… — попытка объяснится лишь вызвала новый приступ тошноты. — Голова кружится.       — О, — её хмурость вмиг сменилась искренним удивлением. — Я думала, ты уже привыкла к такого рода перемещениям… Неважно. Иди-ка присядь.       Джейд почувствовала, как её осторожно выводят из камина. Ладонь женщины покоилась на спине, страхуя. Через мгновение девушка уже сидела на диване, благодарно принимая стакан холодной воды. Прохлада отрезвила — дышать стало немного легче.       Пустой стакан со звоном опустился на журнальный столик. Комната вдруг показалась слишком большой. Или, наоборот, слишком тесной. Джейд не могла понять. Казалось, стены ждут ответа не меньше, чем две пары глаз, устремленных на неё.       Женщина села рядом, взгляд её показался усталым. Несколько черных прядей выбилось из прически, на лице виднелись пару ссадин. За её спиной стоял сгорбившийся мужчина. В его глазах легко читалоь беспокойство, а чёрная мантия отчего-то напомнила Джейд квиддичную форму.       Она прочистила горло. Знакомое чувство стыда, что преданно следовало за ней с поместья Гринграссов, настигло и здесь. А она было надеялась что оно сгорит в огне, не выдержав перемещения.       — Камин никогда раньше на тебя так не влиял, — нахмурился мужчина. — Уверена, что в порядке?       Ну вот, началось. Первые промахи, а Джейд ещё не успела выдавить из себя ни одного по-настоящему связного предложения. Они с Сандрой так и не придумали ничего лучше, чем играть прежних Мелоди и Филлис, даже несмотря на то, что никаких воспоминаний в роли подсказок у девушек не было. Конечно, обе неоднократно пытались «вызвать» эти самые воспоминания, но безрезультатно. Будто то видение в самый первый день их пребывания здесь стало последним, что испустил их дух, прежде чем уйти окончательно, оставляя самих девушек ни с чем.       — Да, — сдавленно пробормотала Джейд. — Мне уже лучше.       Слова прозвучали пусто, она и сама это знала. Они почти сразу утонули под внимательными взглядами Хопсов. Недоверие было ощутимо под кожей, оно следовало за ней после каждой реакции, эмоции, что выдавало в ней Джейд. Господи, ей ведь даже имён этих людей толком не вспомнить.       — Как скажешь, — устало выдохнула миссис Хопс, поднимаясь с дивана. — Лучше поднимись к себе и приляг, пока мы разберём вещи, — она кивнула в сторону входной двери, у которой беспорядочной горой лежали два огромных чемодана и пара мелких сумок.       Джейд моргнула. Надо же, а она их и не заметила.       — Я позову к обеду.       Девушка кивнула и медленно поднялась. Миссис Хопс направилась к сумкам, на ходу бормоча что-то о потерянной волшебной палочке. Мистер Хопс свернул за угол — вскоре оттуда донёсся звон посуды.       А сама Джейд так и осталась стоять на месте.       Несколько мгновений она просто смотрела перед собой, не зная, куда податься. «К себе» — это куда, интересно?       Вдох. Выдох.       Девушка повертела головой, выискивая хоть какие-то опознавательные знаки детской комнаты. Яркие надписи, знаки на двери, фотографии — любое проявление детских увлечений. Но взгляду не за что было зацепиться. Всё было одинаково блёклым. Если у Гринграссов было целое поместье, наполненное изысканностью и утончённостью, то здесь всё казалось чересчур уж… никаким.       Из дома словно вынули всё, что могло бы послужить ему душой. Интреьер был выдержан в спокойных, почти бесцветных тонах — настолько, что чистый холст казался бы живее этого бесвкустного нечто. Дом напоминал паузу между двумя мыслями. Фразу, оборванную на самом важном слове. Казалось, даже дышать здесь нужно иначе — правильно.       Джейд поёжилась.       «Рай для функционалиста».       Девушка прошла вглубь коридора. По пути ей встретились кухня и ванная — ни одна из них дизайном не отличалась. Всё то же спокойствие, та же выверенная пустота. Вариант с недавним ремонтом отпадал сам собой. Слишком уж законченным всё выглядело. Может, они просто недавно переехали?       Взгляд зацепился за лестницу, ведущую на второй этаж. Поднимаясь по ступеням, Джейд заметила несколько семейных колдографий, развешанных вдоль стены. Она остановилась на минуту, а может, и на две, зачарованно наблюдая за движущимися фигурами на снимках. Это напоминало обычное видео, с той лишь разницей, что изображение было не на многофункциональном устройстве с экраном и микросхемами, а… напечатано. Странное чувство для осознания.       Для магов это, должно быть, обыденность. Может, со временем и для неё станет так же. Пока же, всё происходящее ощущалось как сон наяву. Как что-то, что не укладывается в рамки реальности. Одно дело — знать о магии, и совершенно другое — видеть её здесь и сейчас.       Эльфы и летучий порох не в счёт.       С чёрно-белой колдографии на неё смотрела чета Хопсов. Оба родителя ярко улыбались; на заднем фоне угадывалось что-то похожее на школу. А вот сама Мелоди выглядела куда менее довольной. В обычной школьной форме, она раз за разом раздражённо смахивала руку отца со своего плеча.       «Первый день учёбы всегда самый ненавистный», — хмыкнула Джейд.       Секундочку. Мелоди ходит в обычную школу? Девочка сквиб?       Сердце пропустило удар.       Этого в планы не входило.       — Ты чего ещё не в постели? — мужской голос вывел из оцепенения.       Мистер Хопс застыл на лестнице, вопросительно глядя на Мелоди. В руках его был дорожный чемодан девочки, по краям перепачканый сажей.       — Я, это…, — взгляд забегал, мозг судорожно подыскивал правдоподобный ответ. — …Ностальгия, — как ни странно, первое, что пришло на ум. — Вспоминаю былые школьные дни. Беззаботные, — добавила она и шагнула в сторону, освобождая проход.       Мистер Хопс хмыкнул, будто услышал неудачную шутку.       — Надо же, а я всегда думал, что ты недолюбливала магловскую школу, — саркастично подметил он, толкая дверь одной из комнат, и прошёл внутрь.       Осознав, что всё это время она стояла как к месту прикованная, Джейд моргнула, движением век смахивая непрошенную задумчивость, и быстро нагнала мужчину. Тот как раз ставил чемодан в угол комнаты.       Взгляд пробежался по небольшому пространству — комнате Мелоди. И это… было удручающе. Даже для её взрослого восприятия.       Вместо ожидаемого детского хаоса, в перемешку с миром фантазий наяву — здесь можно было увидеть только строгую реальность. Серую и однотипную. В голову стали закрадываться мысли о возможной черезмерной строгости в семействе.       — Насколько я помню, кое-кто ещё недавно без умолку твердил о ненужности учёбы здесь, — продолжил мужчина. — И предпочитал магическую школу.       Слова не сразу обрели смысл. Мысли Джейд были заняты способами вдохнуть в эту комнату хоть что-то живое. Секунда. Две. И до сознания наконец дошло словосочетание «магическая школа».       Джейд на секунду закрыла глаза и выдохнула.       Значит, не сквиб. Спасибо и на этом.       Выходит, некоторые волшебники всё же отправляют своих детей в обычные школы. Магия магией, а учёба в Хогвартсе начинается слишком поздно, чтобы быть единственным источником образования ребёнка. Обычные люди как никто это понимают. Значит ли это, что Хопсы не имеют никакого отношения к чистокровности? Не считая мать Мелоди. Как же тогда они поддерживают связь с Гринграссами? Если можно судить по всему, что Джейд уже успела увидеть, это семейство уж никак не походило на добряков вроде Поттеров или Уизли.       Тишина начала звенеть в ушах. Джейд и не заметила, как долго молчала. Снова.       Она вдохнула поглубже, пытаясь вспомнить, о чём шла речь.       — Иногда старые воспоминания, которые казались ужасными, со временем воспринимаются как часть разнообразия эмоциональной жизни.       Слова лились слишком легко. Мысль о том, как это звучит из уст одиннадцатилетнего ребёнка, посетила её в последнюю очередь. По лицу мистера Хопса можно было без труда прочесть все те же вопросы. Жаль, что даже у Джейд нет на них ответа.       Мужчина лишь хмыкнул, кивая в её сторону:       — Это Гринграссы на тебя так повлияли? Неужели мне будет за что передать Рэйнхарду слова благодарности?       — Что?       — Не бери в голову, это я так. Мысли вслух, — махнул рукой мужчина, и покинул комнату.       Джейд какое-то время смотрела ему вслед, прежде чем вновь окинуть взглядом интерьер. Усталый выдох вырвался сам собой.       «Минимализм кажется пиком дизайна, пока не увидишь поле, забитое цветами».       Джейд не заметила как пролетели несколько часов, прежде чем с первого этажа послышался голос миссис Хопс. Мысли не отпускали — клубились в голове как дым от потухшей свечи, каждый раз напоминая о себе горечью. Это даже можно было назвать дежавю. В каком-то смысле. Будто откатилась на пару лет назад, где она точно так же лежала на кровати, вперев взгляд в потолок, позволяя мыслям пожирать себя. Сердце отбивало ритм сменяющихся тем в голове.       Теперь, она сидела за небольшим столом на кухне Хопсов, пока отец Мелоди спокойно расставлял столовые приборы. Миссис Хопс что-то увлеченно читала в, на удивление обычной, газете. Странно: в голове было тихо, но её всё также разрывает от шума.       Взгляд упал на тарелку с запечённым картофелем и мясом. Выглядело аппетитно. Пустой с утра желудок напоминал о себе.       — Так ты расскажешь нам, что произошло тогда у Гринграссов? — внезапно заговорила миссис Хопс.       «Этот же вопрос меня мучает третий день к ряду».       И Джейд тоже очень хотела бы услышать ответы. Но их требовали от неё. Это раздражало и пугало одновременно.       — Мы с Филлис подошли слишком близко к озеру и тогда…, — Джейд замялась, не зная что или кто утащил Мелоди под воду.       — Гриндилоу? — подсказал мистер Хопс.       Гриндилоу? Если они на такое способны, зачем вообще держать их на участке? Какой дивный народ эти маги.       — Наверное, — неуверенно ответила Джейд, водя вилкой по тарелке. — Я не помню всех событий.       Миссис Хопс поджала губы. Было видно, как в ней борется желание прочитать Мелоди лекцию о безопасности и простое: «Рада, что ты в порядке».       — Мистер и миссис Гринграсс нам уже объяснили, что нужно быть… осмотрительнее, — поспешила добавить Джейд.       Женщина кивнула, принимая ответ.       — Рада, что ты в порядке.       Джейд выдохнула. Одной проблемой меньше.       Она вернулась к еде, медленно глотая содержимое тарелки больше вынуждено, чем от голода. Разговор вновь вернул её мысли на пару дней назад. Отвращение к происходящему густой дымкой осело в воздухе. Только бы никто никто не решил продолжить диалог.       — Элисон передала несколько лечебных зелий…       Сглазила.       — Сказала, что у тебя, вероятно, останется шрам, — голос женщины поник. — Но это ничего, через пару лет мы подправим это экстрактом бадъяна и…       Дальше Джейд не слушала. Конечно, _шрам_. Будто ей мало было того, что содранная с лодыжки кожа горела каждый раз, стоило лишь задеть её. При ходьбе, под одеждой, под горячей водой… да даже одна мысль о ране заставляла кожу ныть. Издевательски, не давая забыть ни её саму, ни то, как и из-за чего Джейд оказалась здесь.       Она отодвинула от себя тарелку. Голод окончаельно сменился тошнотой. Джейд медленно встала, пробубнела что-то про то, что не голодна, и пошла назад в комнату. Хватит с неё «семейных» разговоров.       Она ушла, так и не обратив внимание на провожающие её обеспокоенные взгляды, и еле разборчивый шёпот за спиной.

***

      Дни тянулись, будто она попала в смоляную яму — легче увязнуть, чем выбраться.       Взгляд упирался в кристально белый потолок. Сбоку доносилось навязчивое тиканье часов. Оно всегда было таким громким?       Джейд перевела взгляд на письменный стол. Календарь на нем упрямо твердит, что прошло всего полторы недели. Звучит как издёвка.       За это время Хопсов она видела лишь мимоходом — по утрам, в спешке сборов на работу, и по вечерам, по прибытии домой. Если вдуматься, это было почти благословлением. На семейные разговоры не было ни сил, ни желания. Зато в голове наконец вспыли имена супругов — Ребекка и Джонатан. Хоть какая-то польза от этого бесконечного потока мыслей.       Чаще всего встретить можно было именно Джонатана. Он всегда приходил рано, уставший, но всё ещё удивительно жизнерадостный. Ребекка же либо горела энтузиазмом, либо пропадала на работе сутками. Её присутстивия было не больше, чем на фотографиях в рамках. В общем, неудивительно, что здесь никому дела нет до пустоты в собственном доме. Карьеристы.       Джейд закрыла глаза, тяжело выдохнула. Она и сама понятия не имела отчего так цеплялась за эти белые стены, что душили её изо дня в день. За холод, от которого немели конечности. За тишину, что резала слух. И за неловкость, что каждый раз пронзала тело, стоило Хопсам появиться на горизонте. Что-то было не так, но сама мысль об этом распадалась, едва появившись.       Стало душно. Джейд с трудом поднялась с кровати и распахнула окно. Свежий воздух ударил в лицо, но облегчения не принес. Взгляд устремился куда-то вдаль, цепляясь за размытые контуры улицы.       Обычно в такое время её выдёргивал из мыслей стук клюва в стекло. Рассылочная сова из издательства «Ежедневный пророк» исправно приносила новую партию газет, терпеливо ожидая в ответ оплату за услугу от, зачастую, единственного человека в доме. Лучше было не вспоминать тот раз, когда почта наведалась впервые. Джейд была уверена: с тех пор сова её откровенно недолюбливала после того, как заставила птицу ждать, пока она перероет весь дом в поисках денег волшебников.       Теперь на столе лежала целая стопка из газет с двигающимися фотографиями. Временами глаза выхватывали слова из абсурдных статей, но смысла в них было ничуть не больше чем в собственном отражении. Конечно, сначала Джейд относила газеты Джонатану, но в один из дней он что-то пробурчал про смену кореспондента и отказ от подписки. Что ж, видимо крыльев за окном она больше не увидит.       «Крыльев за окном..»       Мысль зацепилась. Вестей от Сандры не было ровно столько же, сколько хранила молчание и сама Джейд. Чувство вины билось иглой под сердцем, но отчего-то её укол было не почувствовать. А чувствовала ли она хоть что-то в последнее время? Вопрос канул в пучине мыслей, так и не получив ответа.       Дни шли. Последовательно. Размеренно. Долго. Ужасно долго. Ожидание выматывало. Хотя Джейд даже не понимала, чего именно ждёт. Что станет легче? Что в голове наконец воцарится порядок? Что однажды она взглянет в зеркало и увидит в нем себя?       Последняя мысль была невыносимее всех. Она выжигала изнутри, напоминала о себе каждую секунду. Джейд смотрела в отражение и не находила ничего знакомого. Она видела Ребекку, её черты лица. Видела вьющиеся кашатановые волосы и мелкую россыпь веснушек Джонатана. Ничего из этого не было Джейд. Даже собственный цвет глаз теперь казался чуждым.       Здесь ей не было места. Ни в этом мире. Ни в этом теле.       Хотелось смотреть куда угодно, отвести взгляд, но глаза намертво впились в кусок стекла перед собой. В груди скапливалось глухое, липкое напряжение. Казалось, всё лишнее нужно было снять только вместе с кожей.       Пальцы нащупали ножницы — холодные, реальные.       Режущий хруст прошёлся через всё сознание. Передняя прядь упала куда-то на пол, меняя отражение.       Джейд сжала ножницы крепче. Челюсть сомкнулась до скрипа. Лезвия метались от пряди к пряди, безжалостно расправляясь с каждой. Собственная фигура колебалась, будто водная гладь.       Плевать, если было это оттого, что взгляд предательски плыл.       Когда последняя прядь упала, Джейд резко выдохнула. Рваные локоны теперь не касались и плеч, а кривая челка лезла в глаза. Джейд прижалась лбом к зеркалу. Холод противно прошелся по оголенной шее.       Что-то внутри сдвинулось. Совсем немного — почти незаметно. Но достаточно, чтобы хоть на минуту стало легче.       Джейд не помнила, сколько просидела вот так. Не помнила, когда солнечный свет за окном сменился лунным.       Тишину разрезал осторожный стук. Дверь приоткрылась, и мягкий свет из коридора постепенно заполнил комнату. На пороге показался полный интузиазма Джонатан, который тут же замер, окинув взглядом происходящее. Темнота, распахнутое окно и отрезанные пряди волос на полу. Он молчал с минуту, то октрывая, то закрывая рот.       Наконец он поднял руку, на секунду задержал её в воздухе и щёлкнул пальцами, указывая на Мелоди.       — Новый стиль? — мужчина поджал губы в улыбке, глупо ожидая ответ. — Выглядит круто. Тебе идёт.       Он прочистил горло, огляделся, будто в комнате может быть что-то, на что можно отвлечься.       — Ужин на столе, — наконец озвучил он то, ради чего вообще приходил.       Не зная, что ещё добавить, мужчина тихо выдохнул, упёр руки в бока, кивнул сам себе, и шагнул к выходу. И уже перед тем, как дверь успела закрыться, прошептал:       — Будь готова к маминой ярости.       И, как ни странно, Джонатан оазался прав. Ребекка вернулась через пару дней и тут же принялась читать лекции — стоило Джейд выйти из комнаты. Женщина несколько раз предлагала вернуть длинну волос с помощью магии, но Джейд каждый раз отказывалась, уверяя, что всё в порядке. На третье такое предложение, за Мелоди вступился уже Джонатан. И, хоть не сразу, Ребекка всё же согласилась оставить утраченные волосы в покое.       С тех пор, жизнь здесь стала чуточку легче. Джейд не знала, что именно на это повлияло. Да и разбираться особо не стремилась. Может, перемены во внешности. А может, прогулки по городу, которые только недавно влились в распорядок дня. Часто они прерывались сильными ливнями. Джейд иногда казалось, что весь город скоро размоет под этими холодными каплями, словно чай, что она так часто проливала на холсты в прошлом.

***

      В один из таких дождливых вечеров в окно неожиданно постучались. Когда Джейд распахнула раму, в комнату влетела серая сова, промокшая до нитки . В клюве птица деражала бумажный свёрток. Она отличалась от привычных сов-посыльных Ежедневного пророка. Сова бросила свёрток и тут же взмыла обратно, словно дом сейчас был опаснее того, что происходило на улице.       Джейд вернула взгляд на посылку. На влажном пергаменте растекшиеся чернила выводили имя: «Джонатан Хопс». Она нахмурилась. Что-то странное было в том, как доставили посылку. Джейд повертела свёрток в руках, осматривая. Отправитель не указан. Сомнения липко расползались в голове, какая-то часть её не хотела так сразу отдавать это Джонатану.       «Это не моё дело», — выдохнула Джейд и, прежде чем успела совершить какую-нибудь глупость, направилась на кухню, где Джонатан как раз готовил ужин.       — Посылка? Мне? — он вытер руки о фартук, что так глупо на нём смотрелся, и забрал из рук Мелоди свёрток.       Он с недоумением прочёл на нем своё имя, явно не ожидая никакой почты. Но всё же развернул пергамент. Внутри, к удивлению, оказалался выпуск Ежедневного пророка.       — Что ж, — усмехнулся мужчина, разворачивая газету, — ребята так не хотят мириться с потерей клиента, или это их новый стиль доставки?       Джейд фыркнула. До чего же глупо.       И в тот же миг из газеты белым пятном выпало письмо.       Джонатан обменялся с Мелоди вопросительным взглядом, поднял лист и разверну его. Он тут же едва заметно нахмурился. Свет лампы просвечивал те несколько слов, выписанных на тонкой бумаге, но Джонатан убрал письмо быстрее, чем Джейд успела разобрать хоть что-то. Он снова взялся за газету — только теперь на его лице застыла непривычная серьёзность. Карие глаза бегали по строкам, губы поджимались, а брови хмурились всё сильнее с каждым новым абзацем.       Ливень за окном усилился.       — Что-то не так? — спросила Джейд, подаваясь вперед, пытаясь взглянуть на текст прессы.       — Нет, — Джонатан тут же свернул газету. — Очередная глупость под видом сенсации. Видимо, до них просто не дошло моё письмо с отказом. Придётся продублировать.       Мужчина быстро собрал все бумаги и поспешно унес их с кухни, оставляя Джейд стоять в недоумении.       До конца вечера Джонатан больше эту тему не поднимал, но что-то в доме изменилось. Расслабленость уступила место напряжению. Это тревожило, особенно когда саму Джейд держат в неведении.       Ночью эти мысли не оставляли ни единого шанса на сон. Джейд лежала на кровати, тупо уставившись на письменный стол напротив, что был завален этими газетами. Все до единой вдруг показались пустыми, бессмысленными. И почему же она даже не попыталась утолить любопытсво, а теперь и тревогу, когда была такая возможность? Чёрт же её дёрнул быть правильной.       Джейд резко перевернулась на другой бок.       Между завываниями ветра, просачивавшегося сквозь неплотно закрытое окно, и белым шумом в ушах сонный мозг выхватил голоса. Они доносились с первого этажа — из гостинной. В обычную ночь, Джейд бы не обратила внимания, продолжая цепляться за беспокойный полусон. Ребекка часто возвращалась поздно. Но в этот раз, тревога в её разговоре с Джонатаном была различима даже отсюда.       Долго игнорировать глухое чувство упущения не вышло. Джейд рывком скинула с себя теплое одеяло и тут же поёжилась от резкой смены температуры.       Аккуратно ступала вниз по лестнице. Голоса становились всё громче, а слова — разборчивее.       — …понимаю. С каких это пор министерство стало его покрывать?       — С тех самых, как его люди протиснулись в парламент. Министертво давно перестало быть надёжным.       Джейд неспешно, стараясь не издавать лишних звуков, плотнее прижалась ухом к двери.       — Такое нельзя скрывать.       Послышался щелчок. Закипел чайник. Следом раздался знакомый цокот кружек и шум наливающейся воды.       — Наши люди думают, что им ничего не грозит. Даже маглы знают больше.       Все голоса на мгновение стихли. Джонатан устало выдохнул; кружка со звоном ложки опустилась на стол.       — О нём знают только чистокровные? О том, что он творит? Какие идеи прославляет?       Ребекка выдержала долгую паузу, прежде чем ответить.       — Отчасти. В сорок пятом частная печать фамилии Мальсибер начала регулярно рассылать сов каждому из списка двадцати восьми. Его идеи транслировались всем, кого он считал достойным.       — Закрытая информационная сеть? — в пол-голоса уточнил Джонатан. — Как отдельная частота на рации?       — Если тебе так проще это представить.       Скрипнули половицы. Шаги повторялись снова и снова, будто кто-то ходил кругами по комнате. Они были тяжелыми, широкими. Джонатан не находил себе места.       — И что? Никто не отказался от "подписки" на такие новости?       — Наоборот. Идеи нашли отклик. Многие стали навязывать их даже детям. Газеты из под печати Мальсиберов стали чуть ли не единственным источником информации о внешнем мире для них.       — И теперь они пытаются пролезть в министерство…       Ребекка едва слышно спросила, что он имеет в виду. Джонатан наконец остановился.       — Ежедневный пророк. Последние выпуски — сплошной абсурд. А ведь ещё пару месяцев назад заметил, как в статьях всё чаще восхваляют чистокровность, — последнее слово он произнес с надменной горечью. — И как ними зачитывалась Мелоди, — добавил он чуть тише, тяжело выдохнув. — И почему я не отказался от рассылки раньше? Всё равно ведь не читал этот сводник сплетен от Лауры Дэйв, — в голосе его зыучало сожаление.       Снова раздались шаги. Но теперь ровные, четкие, легкие. Через щель в дверном проёме Джейд увидела, как Ребекка спокойно обняла мужа со спины. Долгое время единственным звуком оставалось собственное дыхание.       — Ты не хотел оставлять Мелоди скучать здесь одной, пока нас нет, — наконец тихо напомнила Ребекка.       Джонатан невесело хмыкнул.       — И всё равно не справился.       — Джон…, — начала Ребекка, но мужчина продолжил мысль:       — Если бы она зачем-то не начала относить всю почту мне, я бы так и не узнал, до какого абсурда это всё дошло.       Сердце Джейд пропустило удар.       — Она относила тебе почту? — в голосе Ребекки впервые за весь разговор мелькнула усмешка.       Джонатан лишь покачал головой, не понимая, как к этому вообще всё пришло.       Джейд медленно отступила от двери, стараясь лишний раз не дышать. Пульсация в висках разгоняла кровь по расскаленному мозгу. Слишком громко было осознание причастия Джейд ко всему этому. События здесь хрупки, как дорожка из карт — одно неловкое движение, и всё пойдет крахом.       Она вернулась в комнату и снова уставилась на заваленный стол. Газеты на нем больше не казались пустыми. Теперь они выглядили как нечто, способное рушить миры. Эффект бабочки. Так ведь это называется?       Джейд опустилась на постель, уже успевшую остыть. В этот раз она даже не пыталась уснуть.