статус: все сложно

— Серкан встречается с Селин. Я падаю в кресло и смотрю в потолок. Удивительно, как быстро меняется жизнь. Еще вчера я представляла, как расскажу Серкану о дочери, а теперь… Теперь расскажу ли ему вообще? В конце концов, мы с моей дочерью все эти года прекрасно справлялись вдвоем. — Серкан? Твой Серкан и эта… женщина? Моя тетя – прекрасный, но порой крайне надоедливый человек. Эту тему мы не можем закрыть со вчерашнего вечера, когда я приехала с вечеринки. — Нет, тетя, Серкан Чайоглу*. Я же с ним встречалась и от него дочь родила. Глаза Айфер успели на несколько секунд расшириться, прежде чем она уловила мой сарказм. — И, что ты будешь делать? Расскажешь ему о Кираз и останешься в Стамбуле? Снова застрянешь в болоте под названием «Серкан Болат»? Я задумалась. На самом деле, что я буду теперь делать? Останусь и буду молча наблюдать за его счастьем? Продолжу воспитывать дочку и стану скрывать ее от родного отца? Уеду обратно в Италию? — Я не буду ничего делать, тетя. Не стану ничего думать или решать. Расскажу Серкану о Кираз и будь, что будет. Скажет остаться – останусь, захочет судиться – будем судиться, скажет уезжать – уеду. Я не стану унижаться перед мужчиной, особенно перед ним. Я больше не та девушка, мне необходимо заботиться о дочери и я буду это делать. Айфер кивает головой в такт каждому моему слову и это, почему то, дает мне надежду. Маленькую, но очень крепкую надежду, что я делаю все правильно. Мы пробудем в Стамбуле ровно месяц. Справим свадьбу Джерен и Ферита, а после уедем в Италию больше не вернемся.

***

— Мама, я им понравлюсь? Кираз смирно сидела на моей (теперь уже нашей) кровати и рассматривала старые фотоальбомы, пока я заплетала ее густые (в Серкана) и волнистые (в меня) волосы. — Кому ты должна понравится, милая? — я на секунду отвлеклась от своего занятия, привлекая внимание дочери к себе. Я все еще не могу поверить, что эта красивая, умная девочка моя. В смысле, она правда моя. Целиком и полностью моя. Ни моей бабушки, ни четы Болат. Только моя. — Ну как? Твоим друзьям! Тете Мелек, тете Джерен и тете Пырыл… Кстати, а у них есть дети? Если у них есть дети, мне будет проще. Я буду общаться с их детьми и они подумают, что я хорошая, раз их дети со мной дружат. Я с трудом сдерживаю смех. Кираз всегда была очень активной и болтливой девочкой. Каждый раз, когда я брала её с собой в офис или на какой-нибудь объект, эта малышка без проблем похищала сердца всех людей, которым попадалась на пути. Я ни сколько не сомневалась, что этим она пошла именно в меня, а не в своего отца-робота. — Не волнуйся, дочка. Ты была совсем маленькая и не помнишь этого, но они уже знают и очень любят тебя. Они прилетали к нам, когда ты была совсем крошкой и, отвечая на второй твой вопрос, да. У тети Пырыл есть сын, Джан. Он чуть старше тебя, но я уверена, что вы поладите. — Честно? — Честно-честно. Пырыл сказала, что когда она рассказала Джану о тебе, он прыгал как кузнечик по дому и тут же пошел подбирать для вас лучшие игрушки. Кираз радостно захлопала в ладоши и тут же повернулась ко мне спиной, позволяя закончить ее прическу. Я ухмыльнулась. Этой малышке было всего четыре, а она уже проявляла свой характер не хуже любого взрослого.

***

Лишь переступив порог дома Энгина и Пырыл я впервые осознала, насколько сильно я на самом деле скучала по Стамбулу. Конечно, я понимала это и раньше, но никогда всерьез не задумывалась насколько сильной была моя тоска по дому. — Кажется, я должна была сделать это еще четыре года назад, — я опустила рук на плечи Кираз и чуть сжала их в знак поддержки, — знакомьтесь, это Кираз. Я переводила взгляд с друзей на дочку, наблюдая за их реакцией друг на друга. В принципе, ничего необычного в их постепенно зарождающихся отношениях я не увидела. Как и ожидалось, Кираз мгновенно завладела сердцами всех присутствующих. — Почему тебя назвали как ягоду? У твоих родителей не было фантазии? — Джан скрестил руки на груди и вопросительно уставился на мою дочь. На несколько секунд все, кто находился в доме, замолчали. Никто из нас никогда с таким не сталкивался и поэтому мы толком не понимали, как реагировать. — Нет же, глупый ты мальчишка. Просто мой папа очень сильно любил вишню и в честь этого они решили назвать меня так! В комнате воцарилось молчание. Мы все с замиранием сердца ждали, что ответит на это ответит Джан. На самом деле, нам с Пырыл было в принципе интересно, как сложится общение наших детей. В конце концов, если мы примем решение остаться в Стамбуле, им придется довольно часто видеться. Джан, к общему удивлению, не ответил на слова Кираз ничего. Мальчик просто пожал плечами и уже через пять минут эти двое разносили дом, играя в догонялки. — Милая, вы с Серканом уже говорили? Ну знаешь, после… — Знаю. Нет, не говорили. На самом деле, я надеялась, что он приедет сюда и мы сможем поговорить. Как видишь, его здесь нет. Джерен кивает головой в знак согласия со мной, а я вздыхаю. — В какой момент все стало таким сложным?

***

Серкан Болат появился на пороге моего дома около десяти часов этого же вечера. Сказать, что я была удивлена его появлению – не сказать ничего. Тетя в это время уже спала, а Кираз и Джану так понравилось играть вдвоем, что они слезно умоляли меня разрешить Кираз остаться на ночевку. Естественно, я согласилась и сейчас безумно рада своему решению. Конечно, я бы хотела познакомить Серкана с дочерью, но не раньше, чем наберусь смелости рассказать ему о ее существовании. — Серкан, — я сильнее закуталась в свитер и попутно закрывала ногой дверь своего дома, — что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть с…Селин? — Должен. — И все равно, ты здесь. Почему? Серкан пожал плечами, а я еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. — Может, впустишь меня? В конце концов, на улице не июль, а ты одета, — Серкан оглядел меня с ног до головы, и мне захотелось укрыться от его взгляда, — ну очень по-летнему. Первой моей реакцией было послать его куда подальше, второй – впустить в дом и дать ему возможность сказать, что хотел. Мозг кричал, что его нужно впустить. Сердцу больше нравился первый вариант. — Я впущу тебя в мой дом, но всего лишь на десять минут, — я принялась рассматривать свои ноги, старательно избегая его взгляда. — Так будет лучше для нас обоих, понимаешь? Серкан предпочел не отвечать. —Ладно, как знаешь. Спасибо, что пришел. Не понимаю правда, зачем, но спасибо… — Что вообще надо говорить бывшему, который неожиданно появился на пороге твоего дома? Я не знаю. К счастью, это был мой первый подобный опыт. И, надеюсь, последний. Я должна зайти в дом и хлопнуть дверью перед его носом. Улететь. Растворится. Исчезнуть у него из-под носа, как он это сделал пять лет назад (даже если он и не специально) и больше никогда здесь не появляться. Я развернулась, чтобы уйти, но он не дал мне сделать и шага в сторону двери. Серкан догнал меня и схватил за руку. Я встала как вкопанная , даже не пытаясь вырвать свою руку. Знаю, что должна была, но не могла. Даже не хотела. — Десяти минут будет вполне достаточно, – Серкан говорил медленно, четко и почти без эмоций. Если бы я его не знала так хорошо, повелась бы на эту маску. – Может, я ошибаюсь и тебе это не нужно, но, кажется, мы должны объясниться друг перед другом. Я задумалась. Наши отношения закончились также сумбурно, как и начались. Если бы не та злосчастная катастрофа, мы были бы женаты уже достаточно долго. Десять минут. Это не так уж много, чтобы расставить все точки над i. И вполне достаточно, чтобы объясниться, почему все закончилось именно так, как оно закончилось. — Ладно, — я наконец выдернула руку из его хватки и открыла входную дверь. — Пожалуйста, присаживайся. Я сделаю один звонок и мы сможем поговорить. Мне было жизненно необходимо позвонить Пырыл и лишний раз убедиться, что с моей дочерью все хорошо. Я взяла телефон и быстро набрала номер подруги. К счастью, она ответила сразу же. — А вот и мама, — Пырыл помахала мне и тут же переключила камеру с фронтальной, чтобы я могла посмотреть на свою дочь. — Мамочка, Джану родители обещали подарить собаку! А мы заведем собаку? Я очень хочу! Большую и черную, как у тебя в альбоме. И мы тоже назовем ее Сириус – тараторила Кираз. Она жевала шоколадное печенье и выглядела очень радостной. Мне сразу стало спокойнее на душе — Мы поговорим об этом, когда ты вернешься домой, хорошо? А пока, скажи, что скучаешь по мне? – Очень сильно, мамочка! У Джана весело конечно, но у нас дома все равно веселее. Я не смогла сдержать смех. Моя маленькая девочка была очень активной и доставляла мне не меньше хлопот, чем я когда то своим родителям и тете. Мы поговорили еще минуту, после чего Пырыл завлекла детей какой-то игрой и им пришлось бросить трубку. — У тебя есть дочь? — Серкан выглядел ошеломленным. — Да, — я опустила голову, пряча стыдливый румянец на щеках. Меньше всего я хотела, чтобы он узнал о дочери вот так. — Я не планировала брать ее с собой в Стамбул, но наша няня заболела и мне пришлось. Серкан прищурился и скрестил руки на груди. Я свои скрестила тоже, отчаянно пытаясь скрыться от его нападков таким образом. — Сколько ей? — У нас есть десять минут, — напомнила я, меняя опасную тему. — Сколько. Лет. Твоей. Дочери? Серкан отделил каждое слово и я съежилась от испуга. Он понял и, кажется, очень зол. — Четыре. — Она моя?