статус: все сложно

— Фактически, да. Она действительно твоя дочь. Я села на диван и сложила руки в замок. Одному лишь Богу известно, зачем я позвонила дочери при Серкане и что теперь будет с нами. Серкан ходил из стороны в сторону и не мог найти себе места. Он был зол и я не могла его винить. В конце концов, он только что узнал о существовании дочери и, разумеется, его мир перевернулся с ног на голову. Я прекрасно понимала его состояние и даже немного чувствовала свою вину в этом. Немного, потому что однажды он сам не захотел слышать обо мне ничего. — Фактически? Только фактически? Ты сейчас издеваешься надо мной или что? — Нет, Серкан, я над тобой не издеваюсь. И да, она твоя дочь лишь фактически. Не делай вид, что не отказался от меня пять лет назад и даже разговаривать со мной не захотел, когда я последний раз тебе звонила. Ты не представляешь, какого мне было все эти годы. Как я страдала и нуждалась в твоей поддержке, когда она не спала ночами, когда болела. Когда она первый раз упала с велосипеда и чуть не сломала руку. Ты не знаешь ничего из этого и, честно, не думаю что узнаешь когда-нибудь. У тебя был шанс стать отцом моей дочери, знать все о ней, но ты предпочел вернуться к Селин и забыть меня как страшный сон. Казалось, будто Серкан прибывал в замешательстве после моего монолога, но мне было совершенно плевать. Он может до последнего строить из себя невиновного, пусть даже обвиняет в сокрытие ребенка, но правда на моей стороне и он знает об этом. — Ты, блядь, ни разу не звонила мне на протяжении пяти лет. Первый год я только и слышал: «Эда то, Эда это, Эда так тебя любила». И где оно? Где была твоя проклятая любовь все эти годы? Он лжет. Я звонила ему с самого первого дня, как он нашелся и до того момента, пока женский голос на том конце не представился его невестой и не потребовал прекратить звонки. Что у тебя на уме, Серкан Болат? — Закончилось. Любовь закончилась. Разбилась о скалы, утонула в Босфоре. Исчезла с лица земли в тот момент, когда ты отказался от меня. От нас с дочерью. С каждой секундой мне было все сложнее контролировать свои эмоции. Хотелось скатиться по стене и плакать-плакать-плакать. Но я этого не сделаю. Я не доставлю Серкану такого удовольствия. Не покажу, что он все еще может влиять на меня. Ни за что. — Мой адвокат свяжется с вами, госпожа Эда. Я рассмеялась. Ну конечно. Его адвокат - Джерен. Вот уж не думаю, что она, зная все, позволит Серкану довести дело до суда.

***

— Я слышала голоса ночью, кто то приходил? Айфер старалась говорить тихо, словно боялась спугнуть меня своим вопросом. Я хмыкнула. — Да, тетя. Приходил Серкан и, — я вздохнула, — он узнал о дочери. Я рассказала ему, как ты и хотела. Тетя замолчала. Скорее всего, она переваривала в своей голове новую информацию и подбирала правильные слова, чтобы сказать их мне. Я же молча уставилась в окно. Тете не обязательно знать всех слов, что мы наговорили друг другу прошлой ночью. Не обязательно переживать со мной из-за возможного суда и вместе с этим надеяться, что Серкан Болат впервые в жизни не доведет дело до конца. Все знают, что этому не бывать. Если Серкан что-то задумал, он не отступит. — Милая, — тетя обняла меня, — все хорошо? Я выдавила из себя улыбку и неуверенно кивнула в знак согласия. Конечно, все не совсем хорошо, но обязательно будет. — Да, тетя, все хорошо. Я съезжу за Кираз и мы проведем вдвоем немного времени.

***

— Мамочка, а ты знала, что у дяди Энгина есть друг? Он приезжал к ним в гости, когда мы с Джаном играли в домике на дереве, а потом играл с нами! Он катал нас по очереди на шее и рассказывал о лошадях. Я была зла. Очень, очень зла. Как Серкану только в голову пришло тайком познакомиться с Кираз? Как он понял, что дочка у Пырыл и Энгина? Мне очень сильно хотелось приехать к нему домой и продолжить высказывать все, что я о нем думаю. Все, что накопилось на душе и не только. — А еще дядя Ферит сказал, что всегда хотел чтобы у него была такая дочка, как я. Я сказала, что он может стать моим папой если хочет, а он рассмеялся. Я на секунду остановилась. — Милая, дядя Ферит? Кираз сначала театрально закатила глаза, а после кивнула. — Да, мама, дядя Ферит. Так зовут друга дяди Энгина! Кажется, я схожу с ума. Я настолько зла на Серкана, что чуть не обвинила его в том, чего он не делал.

***

К сожалению, Джерен его не остановила. Серкан сдержал свое слово. Потребовалась всего неделя, чтобы бумаги доставили ко мне домой. — Этот кретин подал прошение на полною опеку над дочерью, – выкрикнула я, швырнув документы на стол и обращаясь к Мело, которая сидела со мной дома. — Да, возможно я тоже не совсем святая. Может быть, мне действительно стоило хотя бы через вас выйти на контакт с Серканом, но клянусь, рано или поздно я бы все равно рассказала ему о дочери. Я хотела сделать это. Мелек посмотрела на меня расширенными от испуга глазами. – Ты хотела рассказать? Я кивнула. – В тот день, когда умерла бабушка, я кое как притащила свою еле живую задницу в ее офис и написала список дел на ближайшие пару лет. Небольшой такой, пунктов двадцать. Разговор с Серканом был в моем списке. Да, возможно это никак не оправдывает меня, но.. Черт, Мело! Я звонила ему как только узнала о беременности, а вместо того, чтобы рассказать о ребенке, узнала что он собрался жениться на другой. Он хотел жениться на ком-то другом, понимаешь? И эта "кто-то" запретила мне ему когда-либо звонить. – Эда, успокойся. Не думаю, что из-за этой глупости ты можешь лишиться Кираз. Подай ответный иск, оспорь его прошение, – она тяжело вздохнула. — Я собираюсь сделать именно это, Мелек. — Я взяла в руки свой телефон и принялась искать среди контактов бабушкиного адвоката. В свое время он очень сильно помог Семихе и я просто не могла нарадоваться, когда узнала о его переезде в Стамбул. — Эда Йылдыз, положи свой чертов телефон на место и посмотри на меня, — я быстро посмотрела на нее. — Немедленно, — я тяжело вздохнула и отключила телефон. — Тебе нужно немного подумать об этом, прежде чем займешься трудной борьбой за опекунство. Подумай о Кираз, в конце концов, — я вздохнула и села. В такие моменты я ненавижу Мелек. Знаю, что она права и ненавижу себя еще больше за это. Я не отдам Серкану Болату свою дочку. Он не достоин даже дышать одним воздухом с моей малышкой, не то что находиться рядом с ней. Я не спала всю следующую ночь, решая как лучше поступить и в конечном итоге все же решила прислушаться к Мелек. Утром, когда Кираз еще спала, я первым же делом позвонила Пырыл и попросила их с Джаном приехать к нам. Я не стала ей ничего объяснять, решив обязательно рассказать все, как только будет что рассказывать. Позже я назначила встречу с Мухсином, адвокатом бабушки, чтобы разобрать бумаги, которые получила. После того, я как объяснила все Мухсину, он даже не моргнул. Тогда поняла, что он уже знал, что однажды я приду к нему с таким вопросом. — Вы ожидали это, не так ли? Господин Мухсин кивнул. — Ваша бабушка приходила ко мне четыре года назад и рассказала вашу… сложную историю с отцом девочки. Она переживала за вас. В конце концов, ваших связей и власти вашей покойной бабушки не совсем достаточно в вопросах, касающихся маленького ребенка. В тот день я пообещал госпоже Семихе, что не оставлю вас и помогу, если вы вдруг придете ко мне за помощью. Я кивнула. Последние годы своей жизни Семиха часто бывала у господина Мухсина и, по правде, я никогда не придавала этому особого значения. И я, и тетя всегда думали, что бабушка просто решает бесконечные вопросы касательного своего завещания и особо в это не лезли. Не считали нужным и хотя бы немного интересным. — Господин Мухсин, как вы думаете, у меня есть шанс выиграть это дело? Мужчина гортанного рассмеялся. — Милочка, поверьте, к тому времени, как я с ним закончу, парню повезет, если ему позволят навещать ребенка, — я кивнула, и он приступил к подготовке моего ходатайства.