статус: все сложно

— Еще раз. Я хожу из стороны в сторону, шагами измеряя комнату. Мне до последнего не хотелось верить в это бред и, честно, до сих пор не хочется. Ферит – плохой человек, да. Он лгал своей невесте, его любовница ждет ребенка. Хорошо, да. Это все я знаю, это плохо. Ферит плохой. Но поверить, что Ферит убийца? Нет, я не готова к этому. Джерен закатила глаза, и я не могу на неё из-за этого обижаться. Возможно, прямо сейчас я действительно веду себя как ребенок. Девушка скрестила руки на груди и облокотилась на спинку своего кресла. Я по глазам вижу, ей это тоже неприятно прокручивать, но мы просто обязаны это сделать. — Шесть лет назад, когда твоя бабушка поняла, что ты не станешь её слушать и все равно выйдешь за Серкана, она придумала план. Тупой, безжалостный. Теперь закатила глаза я. — В её стиле, короче. — Именно. Так вот, она решила, что раз семья Болат лишила её единственного сына, то и она поступит точно также. — То есть…? — То есть, она решила убить Серкана. Не своими руками, естественно. Для этого гениального плана ей нужен был кто-то, кому изначально никто не верил, но позже он стал близким другом. — Тот, от кого не хочешь ждать предательства, но все равно ждешь. — В точку. Так она и вышла на Ферита. Предложила ему круглую сумму, 45% акций компаний и полную анонимность. — И Ферит согласился? Джерен кивнула. — Не сразу, но да. Его задачей было уговорить Серкана лететь на самолете с подсадным экипажем. Пилот должен был улететь как можно дальше и подстроить аварию. Авиакатастрофа, трое погибших, никто бы ничего не заподозрил, если бы… — Если бы Серкан не выжил. Я не хотела в это верить. То время, пока мы жили в Италии, и пока бабушка была жива, я считала одним из самых счастливых времен. Бабушка проводила практически все время с Кираз, помогала мне. Она видела первые шаги моей дочери, слышала её первое слово. Неужели ей ни на секунду не стало противно от самой себя? Неужели она могла спокойно спать, зная, что могла оставить мою дочь сиротой? Я прикусила нижнюю губу и посмотрела на потолок. Было грустно, обидно, непонятно, но плакать не хотелось. По крайней мере, не при Джерен точно. — Что было потом? — Семиха обманула Ферита. — И что она сделала? Сдала его полиции? Натравила на него СМИ? — Она не выполнила ни один из своих обещанных пунктов. Я хмыкнула. — Ферит настолько доверчивый, что повелся на её уловки? Тут в разговор вмешалась Селин. Я раньше не замечала этого, но, оказывается, у Джерен и Селин сложились довольно неплохие приятельские отношения. Даже и не скажешь, что какое-то время эти двое делили одного мужчину. — Нет, Эда. Ферит доверчивый, конечно, но не настолько. — Но Семихе он поверил? — Твоя бабушка умеет убеждать. Я кивнула. Да, это действительно так. Семиха Йылдырым имеет множество как плохих, так и хороших качеств. И к каким можно было отнести её умение убеждать других я, к сожалению, не знала. — В этом вы правы, не поспоришь. Ладно, у меня есть еще один вопрос и я отстану от вас. Джерен и Селин переглянулись, после чего захихикали. Тоже самое я говорила, примерно, сотню вопросов назад. Джерен кивнула мне, как бы позволяя задать мой вопрос. — Ты сказала, что Ферит обвиняется в убийстве Семихи, но я могу поклясться, что он этого не делал. Я была с ней в тот момент, когда она умерла и, уж поверь, никакого Ферита там не было. — Технически, ты права. Твою бабушку убил сердечный приступ, но что её к этому привело? Селин пожала плечами. — Или кто её к этому привел. — Действительно. Я замотала головой. Прекрасно понимаю, что они, вероятнее всего, правы, но признавать не хочу. — Вы хотите сказать, что Ферит, каким-то образом, смог довести мою бабушку до сердечного приступа? Находясь при этом за тысячи километров от нее? Джерен кивнула. — Он шантажировал её в течении какого-то времени. Присылал бесконечные письма с угрозами пойти в полицию, требовал заплатить ему его долю. Последней каплей для неё стало приглашение на свадьбу Серкана. Я нахмурилась. Она говорила о том самом приглашении, которое я получила несколько лет назад? О том, из-за которого я не хотела рассказывать Серкану о дочери, думая, что он женат? — Не поняла. — Приглашение на свадьбу Серкана тоже было частью плана Семихи. Когда она узнала, что ты беременна, а Серкан жив, она любой ценой хотела отрезать вас друг от друга. Скажем так, раз и навсегда лишить Серкана возможности познакомиться с его ребенком. Она не знала, как это сделать, и тут Ферит бей в очередной раз пришел к ней на помощь. Он познакомил Семиху со своей ассистенткой, он же подкинул ей идею отправить тебе фальшивое приглашение на фальшивую свадьбу. Все это казалось дурным сном. Бабушка была рядом, когда я получила это долбаное приглашение. На самом деле, она была первым человеком, к которому я пришла в тот момент. Она же успокаивала меня, и уговаривала, в случае чего, не давать ему видеться с дочерью. В тот момент я наивно полагала, что она любит меня и старается помочь, а на самом деле… — Я получала приглашение. Они исполнили свой план, но я все равно не понимаю, как это можно связать с её смертью. — Семиха хотела рассказать тебе правду. Вернее, ту её часть, где Ферит пытается убить Серкана и подговаривает свою ассистентку поиграть в невесту Болата. — То есть, что бы я думала, что Ферит натворил все это, а бабушка как бы не при чем? А Ферит узнал об этом и стал угрожать ей?... — Он клялся посадить её за решетку за все это. — И вы это знали? Джерен и Селин переглянулись. — Джерен узнала первая, а я узнала в тот день, как рассказала тебе о своей беременности. Я хотела тебе рассказать, честно хотела. Но если знаешь ты, то знает Серкан, а за Серканом идет Энгин… — У вас был план и вы боялись, что мы его разрушим. — Верно. — А почему я? — То есть? — Ну, я конечно понимаю, что вся эта каша заварилась благодаря Семихе и вы считали, что должны рассказать сначала мне, но.. Джерен рассмеялась. — Ох, милая. Нет. На самом деле, первой была Пырыл. И прямо сейчас она рассказывает обо всем Серкану, Энгину и…остальным. Чтобы вы, по сути, узнали обо всем одновременно. — Хорошо. Тогда, почему тогда мы не с ними прямо сейчас? — Ты права, все это действительно из-за Семихи и нам казалось, что если мы расскажем тебе обо всем тет-а-тет, ты не будешь так бурно реагировать. И, кстати, оказались правы. Я не стала им отвечать на это. На самом деле, оказавшись с ними один на один, я была гораздо спокойнее, чем могла бы быть в присутствии Серкана. Мы говорили об этом еще какое-то время, Джерен показывала документы и объясняла, что теперь ждет Ферита. Я старалась не отвлекаться и слушать её очень внимательно, но выходило, откровенно, плохо. Все это время я думала о тете. Мы с бабушкой были близки, безусловно, но наша связь ни за что не сравнится со связью матери и дочери. Айфер не должна была знать об этом. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Семиха с таким трудом заслужила обратно доверие дочери и совсем не хотелось, чтобы после смерти, Айфер снова её возненавидела.

***

Я вернулась домой ближе к полуночи. К этому моменту Айфер уже давно уложила Кираз спать и ждала меня. По всей видимости, она хотела поговорить. Я понимала, нам действительно нужно было это сделать, но говорить не хотелось. Не сейчас. Прямо сейчас все мои мысли занимало одно сомнительное решение, которое казалось единственно верным. Кто знает, может я и пожалею об этом, но на данный момент я хочу сделать именно так, как задумала. Никому ничего не говоря и не объясняя, я достала два чемодана и принялась кидать в них наши с Кираз вещи. Рано или поздно это должно было случиться. Я не шутила, когда заявляла, что приехала исключительно ради свадьбы Джерен. Свадьба не состоялась, значит и нам с Кираз здесь делать нечего. Единственное, я никак не ожидала, что уезжая, я в очередной раз оставлю здесь свое сердце. Серкан поймет. Я уверена, он обязательно это сделает. Может и не сразу, но потом, когда его злоба на меня чуть поутихнет, он обязательно поймет, что я поступила правильно. Мы придумаем что-нибудь. Составим график, когда он сможет прилетать к дочери или когда я смогу отпускать её в Стамбул. Это сработает. По крайней мере, мне так кажется. Я ни в коем случае не хочу оставлять своего ребенка без отца. Снова. Но и, сейчас, я как никогда четко понимаю, что без меня Серкану будет лучше. Даже если я его и люблю, не будь в его жизни меня, у него все было бы хорошо. Ситуация с Феритом тому явное подтверждение. Утро следующего дня не заставило меня передумать. Как раз наоборот, я еще больше уверилась в своих мыслях. Наши с Кираз вещи были уже давно собраны и почти упакованы в чемоданы, тетя молча наблюдала за моими действиями, видимо не решаясь что-то сделать, а Серкан, наоборот, обрывал трубки. Я не хотела с ним говорить. Не могла решиться рассказать о своих планах. Прекрасно знала, что он попытается её отговорить и, более того, знала, что у него это получится. — Эда, Дениз здесь. Я не успела даже обернуться, как Дениз пулей влетел в нашу гостиную, сметая все на своем пути. — Дениз… — Какого черта, Эда? Что значит «Дениз, мы возвращаемся в Италию, расскажи Серкану как-нибудь»? Я кивнула головой. Видимо, он прочитал мое сообщение. — То и значит, Дениз. Мы с дочерью возвращаемся в Италию. Вдвоем. Так будет лучше для всех. — Для всех? — Для всех. — Ты трусиха, Эда. Я нахмурилась. — Трусиха? — Да, Эда. Трусиха. Ты только недавно узнала о причастности Ферита к смерти Семихи и что ты делаешь? — Что делаю? — Бежишь, Эда. Я все понимаю, бегство в твоем стиле, но какая же ты слабая. — Ты не понимаешь! — О, нет, Эда, понимаю. На самом деле, это все так просто. Ты решила, что все проблемы Серкана происходят из-за тебя и самый просто выход, по твоему мнению, это сбежать. Тебе не впервой. Ты уже сбегала раньше и четко знаешь, что будет дальше. — И что же будет дальше, о великий психолог? — А дальше будут страдания. Не только твои, но и Кираз, и Серкана. Подумай о них хоть немного, сможешь? Это не в твоем стиле, я в курсе, но попытайся. Ты не спасаешь вас с Серканом, как раз наоборот. Ты лишаешь Серкана дочери, которую он только приобрел. А свою дочь лишаешь отца. Они заслужили это, как думаешь? — Нет, — я рассмеялась, — ты не понимаешь, Дениз. Я не лишаю Кираз и Серкана друг друга. Мы составим какой-нибудь график, они будут общаться. Все будет хорошо, я… — Она не называет меня «папой». И тут я потеряла дар речи. Я была так сильно увлечена ссорой с Денизом, что не заметила, как Серкан зашел в дом. Интересно, как долго он тут стоит и как много успел услышать? — Серкан… Я не успела договорить. Болат выставил вперед руку, как бы призывая меня замолчать и обратился к Денизу. — Спасибо, что позвонил. Можешь идти, я позвоню если что-то понадобится. Дениз даже не посмотрел в мою сторону. Он лишь кивнул Серкану и поспешил уйти. — А теперь вернемся к нашему разговору, Эда. — А мы разве обсуждали что-то? По-моему, ты просто ворвался в мой дом без приглашения, подслушал наш с Денизом разговор и встрял в него. Болат рассмеялся. — Нет. По-моему, я сто раз позвонил любимой женщине, ни разу не получил ответа на свой звонок, а потом узнал от её друга, что она собирается украсть мою дочь и свалить в Италию. — Я не краду её! Мы улетаем обратно. Там моя жизнь, моя работа, школа Кираз и там… — И там нет меня. Ты можешь сколько угодно заниматься самообманом, но мы оба прекрасно понимаем, что ты хочешь в Италию, потому что там нет меня. Там ты спокойно можешь строить из себя единственного родителя Кираз, все решать самой и жить в свое удовольствие. Только не забывай, что у Кираз есть отец. Отец, который пропустил все «первые моменты» своего ребенка и каждый день проклинает и тебя, и себя за то, что собственный ребенок называет его по имени. — Что? — Она называет меня по имени, Эда. Я ни разу не услышал от неё слово «папа» и это только наша с тобой вина. Не будь ты такой трусихой, а я таким кретином, у нас все было бы хорошо. Я не знала, что ответить ему. Серкан был прав. В каждом своем гребаном слове, в каждой эмоции, он был прав. Я и раньше понимала это, но, по правде даже подумать не могла, насколько для него это важно. — И… Что с этим делать? Болат хмыкнул. — Ну, раз вещи ты уже собрала, пришло время стать настоящей семьей. — Не поняла. Что значит, «стать настоящей семьей»? — Вы переезжаете ко мне.