статус: все сложно

Я не знала, как на это реагировать. С одной стороны был Серкан. Когда то давно я любила его больше всего и всех на свете. Каких-то шесть лет назад его слова заставили бы меня потерять дар речи и слепо лететь за ним в неизвестность. Я запросто послала бы к черту здравый смысл, лишь бы только быть рядом с ним. И, конечно же, с другой стороны была Кираз. Она ребенок, половину своего детства проживший без отца. Да и, по правде говоря, в каком-то смысле, и без матери тоже. Я так сильно хотела для неё лучшей жизни, чем была у меня, что просто неделями, а порой и месяцами, пропадала на работе. Порой доходило до того, что Кираз видела меня лишь красящейся рано утром и на цыпочках передвигающейся по дому поздно ночью. Я могла отказать ему и, по правде, имею на это полное право. Могла просто забрать наши с дочкой вещи и прямо сейчас мы были бы на полпути к Риму. Могла бы, но впервые в жизни решила оставить все как есть и ни разу об этом не пожалела. Месяцы после моей неудачной попытки уехать в Рим и после переезда к Серкану, были... Своеобразнымы. Айфер и госпожа Айдан звонили нам буквально каждый вечер звонили и интересовались, все ли у нас хорошо и не перегрызли ли мы друг другу глотки. Селин и я также стали значительно ближе после всего произошедшего. Её беременность и доброжелательное отношение к нам помогли ей найти среди нас настоящих друзей и даже что-то большее. В один день она позвонила мне с просьбой встретиться и обсудить кое что важное. Я побоялась отвечать ей сразу же, почему то думая, что речь пойдет о Ферите. Когда же я наконец-то, набралась смелости ей перезвонить, она спросила, могу ли встретиться с ней в самое ближайшее время. Наш совместный обед наступил быстрее, чем я смогла подготовиться, но я все же нашла в себе силы выйти из машины и направилась в сторону ресторана. Селин сидела за столиком в углу, попивая свой молочный коктейль когда официантка привела меня к нашему столику. Блондинка натянуто улыбнулась, когда я подошла, и понимала, что моя улыбка была точно такой же. — Прости, что заставила ждать. — Спасибо, что пришла. Казалось, будто Селин нервничала. — Разве я могла поступить иначе? Мы обе замолчали. — Слушай, если ты позвала меня говорить о Ферите... Селин меня перебила. — Я вела себя ужасно. Это даже не то слово. Тогда, много лет назад, когда вы с Серканом только встречались, я была первоклассной сукой. Я сделала столько ужасных вещей в то время и… И я просто не понимаю, почему ты так добра ко мне? На твоем месте я бы ненавидела себя, но ты.. Ты другая. Ты хорошо относишься ко мне, даже слишком хорошо и по правде, я бы хотела назвать тебя своей подругой, но боюсь, вдруг ты просто хочешь мне отомстить за все то, что я заставила тебя пережить. Селин тараторила, заглатывала больше половины слов и плакала-плакала-плакала, а я же сильно прикусила нижнюю губу, стараясь не рассмеяться. Беременность сделала эту девушку до чертиков милой и сентиментальной. — Селин, успокойся, пожалуйста. Я понимаю, почему ты думаешь, что я могу поступить с тобой плохо и у тебя есть все причины так думать, но я тебе клянусь всем, что у меня есть. Я так не поступлю. В прошлом мы обе совершили достаточно непростительных ошибок, но это все действительно в прошлом. Если ты правда этого хочешь, мы можем стать подругами. Блондинка в ответ быстро закивала головой, попутно смахивая слезы со своих глаз. В тот день мы просидели в ресторане больше четырех часов. Мы говорили как о хороших вещах, так и не очень. Я рассказывала ей о своей беременности и о том, какого было растить Кираз в одиночестве. Селин же делилась со мной своими страхами на этот счет и мечтательно рассказывала, как сильно ей хочется встретить кого-то, кто полюбит её и её малыша. Я же в ответ улыбалась, даже не сомневаясь в том, что слова Селин непременно сбудутся и она встретит такого человека на своем пути. Тем же вечером, когда я вернулась домой, Серкан ждал меня в гостиной. Он, также как и Селин, хотел поговорить со мной и наконец расставить все точки над I в наших отношениях. Я прекрасно понимала это и считала, что этот разговор был необходим нам обоим, но начинать его я желанием не горела. Не потому что мои мысли на этот счет могли как то ранить Серкана, а просто потому, что боялась до чертиков. — Мы почти месяц живем в одном доме, но я понятия не имею, что между нами. Я тяжело вздохнула и села напротив мужчины. На языке вертелись слова любви, но здравый смысл и страх хором кричали мне, чтобы я пока что оставила их при себе. — У нас общие ребенок, бизнес и дом. Этого мало? Серкан рассмеялся. — Ребенок, который до сих пор зовет меня по имени; бизнес, которым ты пять лет не занималась от слова «совсем» и дом, в котором ты не хочешь находиться. Как думаешь, Эда, этого достаточно? Мне нечего было сказать на этот счет. По каждому из трех пунктов Серкан был прав. Я должна была успокоить его, переубедить, но как это можно сделать, если человек прав? — Хорошо, Серкан, от меня ты что хочешь? Я стараюсь заново освоиться в Стамбуле и в Art Life тоже. Серкан кивнул. — А Кираз? Я вздохнула. За этот месяц, кажется, не было и дня, чтобы мы не поднимали эту тему. — Кираз обязательно назовет тебя отцом, просто… Просто дай ей время, ладно? Она любит тебя, это только слепой не заметит, но видимо есть какая-то причина, по которой она не называет тебя папой. — Как думаешь, может нам стоит обратиться к психологу? Ну знаешь, чтобы он поговорил с Кираз, выяснил почему… — Серкан, молчи. Нет. Мы не будем отправлять нашу дочку к психологу только из за того, что она не называет тебя папой. Даже не смей думать об этом. Если тебя это действительно так волнует, я сама поговорю с ней. Серкан согласился и я впервые за месяц смогла облегченно выдохнуть. Это, на самом деле, был первый раз, когда мы пришли к адекватному решению проблемы и попутно не поубивали друг друга. Разговор с Кираз случился на следующий день. Мы сидели в кабинете Серкана, удачно переоборудованном в детскую, я расчесывала ей волосы и рассказывала, чем мы будем заниматься в Стамбуле. Дочка внимательно слушала меня, лишь изредка перебивая и задавая вполне логичные для её возраста вопросы. Признаться честно, в этот момент я даже не думала спрашивать у неё о Серкане. И, вероятно, не стала бы этого делать ближайшую неделю точно, если бы Кираз не заговорила об этом первая. — Мама, Серкан меня больше не любит? — Нет, милая. С чего ты это взяла? — Я слышала, как он говорил дяде Энгину, что я не называю его папой. У него был злой голос. Он из-за этого перестал меня любить? Кираз очень сильно переживала. На самом деле, раз в десять сильнее, чем того заслуживал её горе-отец. Я не стала высказывать ей на этот счет все, что думаю, но сама себе мысленно сделала заметку обязательно поговорить об этом с Серканом. — Кираз, нет. Твой папа очень сильно любит тебя. Ему не нравится, что ты называешь его по имени, но это не значит, что он не любит тебя. Малышка нахмурилась. — Почему ему это не нравится? Это же его имя, его все так называют. — Милая, он твой папа и хочет, чтобы ты его так называла. Джан же называет дядю Энгина папой, вот и твой папа хочет также. Кираз замолчала. В её малюсенькой голове долго крутились шестеренки, пока она что-то обдумывала. Я не стала продолжать разговор дальше, надеясь, что дочка сделает какие-то выводы и, возможно, исполнит желание своего отца.

***

— Папа Серкан! Она называет меня папа Серкан! Болат ходит кругами по нашему кабинету с кружкой в руках и все время причитает. По его интонации тяжело понять, рад он, прибывает в бешенстве или просто привыкает к новому статусу. — А что тебя не устраивает? Ты хотел, чтобы она называла тебя папой, она называет. В чем проблема? — Папа Серкан, Эда! Вот в чем проблема! Какой еще «папа Серкан»? Может я чего-то не знаю? Вдруг у неё есть еще какой-нибудь там папа Дженк? Или папа Дениз? Я еле сдерживала смех. — Еще у нее есть папа Эфе и папа… — Эфе, Эда? Эфе? Ты думаешь это смешно? Я пожала плечами. — Твоя дурацкая ревность из воздуха? О, да. Это очень смешно. Она ребенок, Серкан и она учится называть тебя папой. Радуйся, что она называет тебя хотя бы папа Серкан. Пока мы с ней не поговорили, она вообще не понимала, почему все зовут тебя по имени, а ей так делать нельзя. Серкан только открыл рот, чтобы мне ответить, как дверь открылась и в кабинет вошла Пырыл с огромной стопкой каких-то папок в руках. Девушка кое как успела дойти до стола, перед тем как стопка с грохотом упала. — За это, Серкан, ты мой должник до гробовой доски. Я вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь покачала головой. — Здесь все? — Да. Все как ты любишь, не волнуйся. — Номера? — На каждой папке есть стикеры с номером, адресом и ценой. — Спасибо, Пырыл. Я дам тебе знать, когда мы что-то выберем. Пырыл не сказала ни слова. Она просто улыбнулась нам и поспешила как можно скорее выйти из кабинета. Как только дверь за ней закрылась, я тут же пристала к Серкану с допросом. — Когда мы выберем, что? Болат не обращал на меня внимание. Он уже стоял возле стола и перебирал папки. — Мы выбираем дом, Эда. В моем слишком мало места для нас троих, поэтому я даже представить боюсь, как там будет тесно, когда нас станет больше. Да и, разве ты сама не говорила, что мой дом тебе не нравится и ты бы хотела переехать? Вот я и позаботился обо всем. Вернее, Пырыл позаботилась. Нам осталось только выбрать дом. Я не верила своим ушам. Мы действительно обсуждали, что было бы неплохо купить дом, который не был бы холостятской берлогой в недалеком прошлом. Но, признаться честно, я даже представить себе не могла, что это случиться так скоро. И уж точно не тогда, когда между нами с Серканом происходит непонятно что. — Мы действительно это делаем? Сейчас? Серкан засмеялся, откинув голову назад и на долю секунды показалось, будто меня только что очень жестоко разыграли. Я уже почти начала накручивать себя из-за этого, но не успела. Мужчина всей моей жизни притянул меня в свои теплые объятия. — Мы должны были сделать это еще долгих шесть лет назад. Не знаю как ты, Эда, но я не желаю откладывать больше ни секунды.