кажется, это моя судьба

      Все эти события казались мне просто невозможными. Почему он каждый раз появляется на несколько минут, а затем умирает? Может это аллергия? Ну уж точно бред. Да и к тому же, как часто я видел людей, которые способны перерождаться после смерти?       Я не мог свалить всё это на усталость или творческий кризис. Но я правда хотел в это верить, ведь многие композиторы страдали от неизвестных галлюцинаций и прочих расстройств. Позже решил, что перспектива быть шизофреником не устраивает. Поэтому решил. Смириться. И конечно же продолжить расследование. Искать его каждый раз, пока каждый нюанс не уложится в голове.       Я продолжал ходить на работу, усердно занимался музыкой, но все еще не находил вдохновения. Все мои мысли были заняты лишь этим Ким Тэхеном, его перерождениями и лучезарной улыбкой.

***

      В этот раз они встретились в парке около больницы, у фонтана. Ким Тэхен снова был в больничной пижаме и с измученным лицом, как будто каждая его смерть отмечается морщиной под глазами.       Чон Чонгук, увидев свою загадку, незамедлительно направился навстречу незнакомцу.        — Ким Тэхен? — он дотронулся до его плеча, а тот немного вздрогнул от неожиданности и широко раскрыл глаза.        — А? — парень был явно удивлен нежданному гостю, который прервал его умиротворение и слияние с водой, — Откуда ты знаешь мое имя?        — Ты не помнишь? Неделю назад около цветов ты, кажется. умер, — Чонгуку было очень нелегко говорить о таком бреде, ведь по своей натуре он никогда не заводил разговоров о том, в чем наверняка не уверен.        — И ты помнишь меня? — Тэхен еще шире раскрыл глаза, а брови невольно поползли наверх, — Подожди, ты не должен меня помнить!        — Я думаю, это не мое дело, но эта история не дает мне покоя. Что происходит? Кто ты такой? Почему я не должен тебя помнить? — Чонгук нервно протер лоб ладонью, а затем зажмурил глаза, — Наверное, слишком много вопросов для больного человека.        — Зачем мне говорить, если ты все равно не поймёшь да и ничего сделать тоже не сможешь. Я обычный человек, обречённый на страдания, так что оставь меня в покое, — он снова уставился на фонтан, но теперь смотрел на него без прошлого воодушевления, — Извини, что решил спрыгнуть с крыши тогда.        — Слушай, я не за извинениями пришел, — Чону явно не нравилась обстановка, он не хотел оставлять все как есть, ведь он понимал, что мысли об этом парне будут терзать его ежедневно, — Как думаешь, простой человек может умирать несколько раз меньше, чем за полгода? Ты пропадаешь, как будто тебя и не было, никто не помнит о существовании Ким Тэхена, я спрашивал у.        — Ты думаешь я не знаю? — прервал его Ким, поднимая измученные глаза вновь на собеседника, — Думаешь, без тебя я не догадался?        Чонгук видел обреченное лицо незнакомца, и в нем появилось неутолимое желание помочь ему или разделить хотя бы часть боли. Так устроен порядочный милосердный человек — он чувствует вину за то, что сильнее кого-то слабого. Такие люди сами по себе являются как раз самыми слабыми, ведь никогда не смогут найти выгодное место под солнцем, не пойдут по головам. Вот и Чонгук почувствовал себя последним дерьмом, которое докучает слабого человека.        — Ладно, я пойду, — тихо сказал он, — Ивзини за это, — Чон уже почти развернулся.        — Эм. — незнакомец замялся, а затем взял Чона на рукав, — Раз ты узнал меня, значит мне осталось недолго перерождаться. Но у меня есть много дел, которых я еще не сделал.        — Думаешь, я тут благотворительность устраиваю? — Чонгуку было жаль его, но он не хотел связывать себя оковами долга перед умирающим.        — Я подумал, что если ты поможешь мне, то я смогу рассказать, что со мной происходит, — он посмотрел на Чона жалобными глазами. Видимо, это и в правду было его главным желанием.        — Чего именно ты хочешь?        — Отметить сто дней, затем Святого Валентина и Белый день. Это мое желание, — он улыбнулся, словно лиса, прищурил глаза и зажмурил нос.        — Ты в курсе, что я парень? — Чон было явно обескуражен заявлением незнакомца.        — Важен ли пол человека, когда до решающей смерти осталось всего ничего? Это все, чего я прошу. Тогда раскрою все тайны. Идет? — он протянул бледную ладошку к руке Чона.        — Я поверю тебе на слово из жалости. В обычной ситуации я бы предпочел закрепить наш уговор на бумаге, — он протянул руку в ответ.        — Только не надо меня жалеть.       Тэхен сказал это на удивление резко и четко, будто жалость — последнее, чего хотела его страдающая душа. Он встал со скамейки, последний раз посмотрел на фонтан и медленно побрел ко входу больницы, так ни разу не обернувшись на Чонгука. А тот беспрерывно смотрел ему вслед, наблюдал за худощавым телом: его тонкими ногами с лодыжками, как запястья, и кучерявыми волосами, ласково развивающимися на ветру.       «Будет тебе 100 дней» подумал про себя Чонгук.