***
После смены в ресторане быстрого питания Чонгук решил не идти на занятия в консерваторию. Он отправился на «шпионаж» в ту загадочную больницу. По приезде сел на крайний зеленый диванчик в Холле и стал выжидать. Чего? Сам не понимал. Но ведь рано или поздно он все равно должен спуститься? Не сидеть же ему вечно в палате? Прошло около трёх часов бесполезного времяпрепровождения Чона, девушка на ресепшене постоянно бросала на него недовольный взгляд, мол, занимает место бедных больных. Итак, попытка слежки не удалась. Чонгук признал поражение, но не отчаялся. Он четко понял, что это теперь принцип — найти его. Парень продолжал ходить на занятия, писал музыку, но регулярно бросал это дело, ведь вдохновение давно уже его не посещало. Вообще, когда он начал задумываться о вещах выше физиологии, то мысли постепенно улетучились. Он не знал, как описать красоту окружающей природы, чувства людей и прочие вели на уровне эстетики, ведь это казалось невозможным. Его раздражали глупые однокурсники, которые совершенно не понимали, что значит быть настоящим музыкантом, писать настоящую музыку, а не читать стихи под незвучные биты. Он продолжал ходить в больницу, сидел часами на нижнем этаже, но уже не впустую. Чонгук разворачивал на диване настоящую библиотеку, то есть читал свои книги, делал домашнее задание, слушал в наушниках симфонии и переписывал их в нотную тетрадь. Девушка на ресепшене, видимо, уже смирилась, ведь теперь она не обращала никакого внимания на чудного парня. Но спустя неделю таких посиделок Чон понял, что его незнакомец точно уже не спустится. С каждым днем чувство интереса гасло, и парень проводил в больнице все меньше времени. Пришел момент, когда он решил просто пройти мимо. Прошло около месяца, когда парень по-настоящему отчаялся. Значит — не судьба. Возможно, это был посланец, который придал его жизни смысл на короткое время.***
Я решил пройти мимо больницы в последний раз. Посмотреть, действительно ли нам не суждено больше встретиться. Фигура худощавого парня с кучерявыми волосами сидела на скамейке рядом с распустившимися цветами. И тут я понял — это он. Сорвавшись с места, я прокручивал миллион сценариев в голове, но так и не выбрал нужных слов для начала разговора. — Так, — начал, задыхаясь, я, — это ведь те.б — Разве они не прекрасны? К кому ты бежал — ко мне или к ним? — он посмотрел на меня своими круглыми разными глазами, истощенными, вероятно, от тяжелой болезни. — Ты был на крыше около месяца назад? — Может, и был. Ах да, ты мне кого-то напоминаешь, возможно раньше я видел тебя, — пристально посмотрел незнакомец и направил свой взгляд на цветы, — Знаешь, ты не мог меня видеть. Я в этой больнице недавно. Он опустил уставшие глаза и как будто огорченно улыбнулся. -В этом моя проблема, я помню каждого, но меня не помнит никто, — продолжил он. Тут я подумал, что, вероятно, можно продолжить играть в его игру и не напоминать о нашей встрече. — Болеешь чем-то серьезным? — Да, я умру сегодня. Но не говори врачам — это будет наш секрет, — он посмотрел на меня чистым взглядом, а затем широко улыбнулся. Как он может быть таким счастливым и говорить о таких вещах? Разве его не беспокоит смысл его существования и ранней смерти? Я стоял, как фонарный столб, и не мог сказать ни слова. У меня было так много вопросов, но есть такие, которые просто стоит принять. Видимо, это одни из них. Я смотрел, как этот парень счастливо смотрел на цветущие бутоны, вдыхал их аромат и просто наслаждался окружающим миром за, возможно, несколько секунд до своей смерти. Он что, видит красоту мира, как и я? Неужели он тоже? -Как тебя зовут? , — вырвалось у меня, ведь я хотел его запомнить -Меня зовут Ким Тэхен. А тебя, вероятно, Чон Чонгук, — я очень удивился, что он назвал мое имя, хотя я ему ничего не говорил. Только хотел задать вопрос, но я вижу, как лицо Тэхена становится смертельно белым, а яркая алая кровь вырывается из аккуратного носа. Кажется, что паника на моем лице достигла предела, я не знал, кого звать. Но незнакомец, кажется, знал обо всем заранее. Он лишь нажал кнопку на маленьком пульте, и санитары тут же выбежали из здания больницы. Они положили его на зеленые носилки, и перед тем как уйти из моего взора, Тэхен одними губами произнес очень тихое «прости». И только тогда я понял, что мое имя было написано на бейджике с работы.