Хождение вокруг, да около

Данис не был лучшим в сфере воспитания. Он мог быть чересчур строгим и запрещать слишком многое. Он мог ругать Юру за моменты, когда тот повёл себя недостаточно «по-мужски», забывая, что он всего лишь ребёнок и ему хотелось нежности и заботы. Несмотря на это, в глазах юного Татищев старший брат был идеалом, тем, кем он восхищался и каким стремился быть. Несмотря на то, что многие его требования о «мужском» поведении казались странными, он всё равно старался им следовать. А потом Юра познакомился с Пермью и Екатеринбургом. Первым был Екатеринбург, или же Константин Уралов, как узналось позже. Услышав впервые название «Екатеринбург» Татищев представил себе красивую девушку, следуя логике, что кто же Катей парня то назовёт? А назвали ведь.. Костя был интересным, да и с ним было интересно. С Костей можно было поговорить о том, о чем нельзя было поговорить с Данисом. С Костей можно было вести себя так, как хотелось, а не так, как нужно. Ему нравилось проводить время с Ураловым, причём ему было не важно где, на территории Челябинска или Екатеринбурга, он был согласен хоть на болото, главное с Костей. И его это пугало. Ведь если верить словам Уфы, такое желание должно быть с любимым человеком. Да, он мог сказать, что Любит Уралова как друга, но ведь и Агиделя он любит, как брата, а с ним быть всё время ему совершенно не хотелось, даже наоборот, иногда были моменты, когда хотелось быть где угодно и с кем угодно, но не с ним. В своём изначальном представлении воплощения Екатеринбурга Юра прогадал со многим, но не с красотой. Костя казался ему действительно красивым внешне. Яркие янтарные глаза будто светились, как солнце. Только солнце одно, а янтарных очей – пара. Волосы и брови были на половину блондинистые, а на вторую половину тёмно-русые. Необычно и завораживающе. Пусть Данис и говорил, что красивыми нужно считать только природу и девушек, а Костя не очень походил ни на первое, ни на второе, он продолжал так считать, ведь Данис не может узнать, что он думает, а значит и поругать он тоже не сможет. Несмотря на это, ему было мерзко от самого себя. Брат ведь желает ему только лучшего, а он так нагло нарушает его наставления, да и если верить тем редким рассказам о любви, которые ему доводилось слушать, то именно её он чувствовал к Косте, а это тоже идёт наперебой правильности! Мальчик должен любить девочку, а не другого мальчика. Затем он познакомился с Пермью – Анечкой Камской Анечка была красивой рыжей девчушкой, жизнерадостной и яркой. По Данису нельзя было сказать, что тот был рад за Юру и доволен его новоиспечёнными друзьями. Наверное, как раз из-за его привычного угрюмого вида Юра, что буквально только что ярко жестикулировал пока радостно рассказывал о том, как он провел время с Екатеринбургом и Пермью резко замолк и замер. - Тебе наверное не интересно и я только мешаю Мальчик выглядел провинившимся. - Прости Он виновато опустил глаза на землю. Данис же положил руку на его плечо, от чего Татищев перевёл взгляд на него и улыбнулся по мере своих возможностей. - Ҡустым, не извиняйся. Я рад, что ты подружился с ними. От этих слов Юре стало очень приятно. Вроде и ничего особенного, но приятно. ×××××× Костя был рад познакомиться с олицетворением ещё одного города. В друзьях у него помимо Александра то никого и не было, да и тот редко когда мог к нему приезжать. Челябинск сначала показался ему немного странным, но позже он уже считал, что тот очень интересный и хороший друг. Первые встречи тот относился к нему с подозрением, но позже и он пересмотрел своё отношение и стал доверять чуть больше. Челябинск – Юра Татищев, был мальчишкой его возраста, чёрные как уголь волосы и, на первый взгляд, такие же чёрные глаза, которые на самом деле были скорее темно-серые и очень красиво выглядели на солнечном свете. Время в компании этого башкирского чёрного солнышка пролетело незаметно и очень комфортно, хотелось растянуть его на подольше, только как-то не выходило. В те моменты, когда Юры не было, в голове постоянно крутились мысли о нём и о том как бы он мог отреагировать на то или иное событие. Время его ожидания тянулось дольше обычного. У него было одно предположение почему это было, но у него было слишком мало познаний в этой сфере, особенно для такого вердикта. Было решено уточнить этот вопрос у Александра когда тот приедет к нему в следующий раз. ×××××× В следующий раз тема, про взаимоотношения с Пермью и Екатеринбургом была поднята Агиделем после того, как Юру он забрал из их компании прямо посреди разговора и ему удалось их лицезреть. Уфа шёл впереди, а Юра, расстроенный тем фактом, что его вырвали посреди разговора, плелся сзади. - Та рыжая девочка – Пермь, да? Заинтересованный диалогом о своих приятелях Татищев подбежал к Уфе и уже шёл не отставая. - Да, Пермь, а что? - Интересная она. Сначала показалась не очень приятной, но потом достаточно хорошенькой. Думаю, тебе бы не помешало общаться с ней больше. Дальше они шли в тишине. Сказанное Юра понял как то, что брат советует ему стать ближе к Анюте. Какие отношения ближе чем дружеские? Любовные! Да и Анечка ему важна и ему нравится проводить с ней время, значит он её любит! Так её он и может любить, она же девочка. ×××××× Им снова выдалось провести время втроём. На этот раз в Перми. Они сидели на цветочной поляне в компании красивейших растений, в основном цветов, а также друг друга. Татищев сидел за спиной у Анечки и заплетал её рыжие волосы в косичку. Взор чёрных глаз был сосредоточен только на огненных прядях в своих руках и их переплетении. Рядом сидел Костя, что так же наблюдал за плетением косы, но позволял себе иногда отвлекаться на местность вокруг них. Три прядки подходили к концу и перед тем как завязать его синей ленточкой он перевёл взгляд на Уралова, в надежде найти в нем сигнал призывающий к действию, но встретившись с янтарными очами Юра быстро вернул взор на место и всё же завязал лентой конец косички. - Аня, я хочу сказать тебе важную вещь. Костю эта реплика заинтересовала, в отличие от Камской. - Да, я тебе тоже Анюта даже не повернулась к ним, продолжая наблюдать за белоснежными облаками на небосводе. Юра удивлённо похлопал глазками. - Каку- - Тебя не пугает Уфа? Перебила и одновременно ответила Аня. - Ээ... пугает ли меня мой брат? Вопрос был действительно неожиданным, да и не понятным как его может пугать собственный брат? - Да! Я даже побаиваюсь на него смотреть, он такой суровый! Юре казалось, что она шутит. Костя всё это время слушал их, ожидая, что же будет дальше, но сейчас решил подать голос. - Нельзя не стать суровым, постоянно воюя со своим государством. Анюта, наконец-то, повернулась к ним, заставляя Юру выпустить свою косу из рук. - А зачем он это делает? С искренним интересом и непониманием спрашивает Анечка. - Ань, ну что за тупые вопросы? Юру чуть ли не за живое задел это вопрос. Как так «зачем», разве это не очевидно? Но вопросительный взгляд светло карих глаз прекрасно говорил, что нет, не очевидно. - Данису пришлось восстаниями добиваться тех прав, которых Москва наобещал ещё до его рождения, при Иване Грозном. Москва этих обещаний не сдержал: русские помещики начали хапать башкирские вотчины; Погружаясь в рассказ Юра поднял одну ладонь вверх и загнул большой палец - Башкиров обложили конскими налогами; Татищев отвёл глаза сторону, не зацикливая не на чём внимания, и загнул ещё и указательный палец. - Не потому что они любят лошадей.. Куда тише добавил он чуть отвлекаясь от основной темы. - И самое главное – от наплевал на то, что Данис мусульманин. Юра перевёл серьёзный взгляд на Камскую и загнул безымянный палец. - «Тупые вопросы»? Не груби, Юр, это вообще не очевидная информация. Вставил свою лепту Уралов. - Бе-бе-бе! Вопрос реально тупой, про моего брата должны знать все! Юра действительно так считал. - У него было жестокое детство, но поэтому он реально мощный! И никакие Москва с Санкт-Петербургом ему не указ! Восхищённо и одновременно горделиво закончил Татищев. Костя посмотрел на него с неким сомнением. Тут на чёрную макушку опускается цветочный венок. - Ладно-ладно, я поняла Мило улыбнулась Анюта, пока на неё смотрел удивлённый Юрочка. Костя тоже улыбнулся, то ли от вида удивлённого Юры, то ли просто от ситуации. - А.. хм, Ань, так вот, я хотел тебе сказать.. Смущаясь напомнил Татищев о начальной сути разговора. - Ҡустым! Данис пришёл, а это значит, что Юре пора уходить. Этот факт расстроил всех троих ребят. - Нам пора идти, мы и так здесь были слишком долго. Казалось бы, что это конец речи, но выражение лица Агиделя резко сменилось с спокойного на раздражённое и полное отвращения. - …что это у тебя на голове? Тон, каким была сказана эта фраза заставил пройтись по коже мурашки у всех, конечно, кроме самого Агиделя. Аня с Костей перевели испуганный взгляд на Юру, а тот виновато вжался в собственные плечи и поднял руку, чтобы снять непонравившийся брату венок. - А, это Аня мне- Начал оправдываться Татищев. - Сними это, немедленно. Уфа выглядел действительно жутко. Он отвернулся сразу после сказанного и в голове Юрочки это действие так и кричало, что он снова облажался и разочаровал своего брата. Где-то на подкорке мозга появилось желание просто заплакать, но мысль, что так он разочарует Даниса ещё больше сразу же её обрубила. - Ты мужчина. До чего ты хочешь извратить это понятие? Данису не надо было поворачиваться, чтобы было понятно, что он раздражён, это было предельно понятно и без этого. Юра быстро снял венок и опустил глаза в землю с цветами, что уже не казались такими яркими и красивыми, да и никакими другими они уже не казались, сейчас единственное, о чем он мог думать, так это о том, что он – разочарование. - Прости, Данис. Он понимал, что Данис ничего на это не ответит, но маленький огонёк надежды всё же заставил попросить прощение, хотя он не совсем понимал, что плохого в венке. - Я тебя жду, не задерживайся. Агидель отошёл подальше и встал ожидая Татищева. - Прости, Юра, я не думала… Анечка было очень стыдно, что из-за нее Юру снова ругает Данис, и страшно, что Юра может получить посерьёзнее. - Ой, да ладно, Анют. Татищев не хотел, чтобы за него переживали и старался успокоить Анюту, хотя сам не был уверен, что всё «Ладно». Сейчас цветочный венок опустился на рыжую головку. Быстро глянув в сторону Агиделя Юра посмотрел на Анюту. - Я хотел сказать, что ты мне очень нравишься. Он сказал это. - Уже бегу, Данис! Он побежал догонять брата, борясь с ощущением, что он сейчас нагло наврал. Лжец. На полянке остались сидеть двое. Анюта смотрела ему вслед, а Костя буравил взглядом траву, думая, что ему не стоило даже надеяться, что такие слова из уст Татищева будут обращены ему. ×××××× - А ты знаешь, что такое любовь? Косте было немного неловко спрашивать подобное. - Любовь?.. ну, да, конечно! Александр сначала немного растерялся, но потом осмыслил вопрос. - Любовь, это когда тебе настолько хорошо с девушкой, что ты хочешь с ней проводить всё своё время. Тебе нравится как она выглядит, ты часто о ней думаешь. Александр рассказывал это увлечённо, будто всю жизнь ждал этого вопроса. Косте же стало не по себе. Всё сходится.. кроме девушки. - А мужчины влюбляются обязательно в девушек? Хотелось надеяться, что Романов скажет, что нет, нет разницы кого любить, ведь любовь это всегда чудесное чувство, но, видимо, не судьба. - … Не знаю. Я не читал книг, где мужчины любит мужчину. Да и в Европе, насколько я знаю, за мужеложство убивают. Саша посмотрел на Костю немного сконфужено. - Но с другой стороны, Михаил Юрьевич говорит, что в России за это никто особо не наказывал, пока не пришёл Пётр Алексеевич. - Но Апостол Павел говорил что это грех, да и в ветхом завете- Костя поднял ещё одну напрягающую его тему. - Послушай меня! Перебил его Александр. - Какая разница кого любить если все мы люди, хоть и бессмертные? Михаил Юрьевич говорил, что библию писали люди, а они могут и переврать слова бога. Саша говорил уверенно, а Уралов смотрел на него без особой уверенности в его словах. - Кстати, почему ты про это спросил? Резко прервался Романов и спросил о причине этого диалога. - Ну… ээ... мне просто на момент показалось, что мне нравится один мальчик… Косте было достаточно стыдно говорить о своих чувствах. - Смертный? Как его зовут? Сашу заинтересовал это мальчик. - Нет-нет, не смертный. Его зовут Юра и ему уже нравится другая девочка. По тону было понятно, что это факт был достаточно больным для Уралова. - Ой, что же тогда делать, Конст- Косте было приятно, что столица хотела ему помочь, но неловкость разговора была чересчур велика, чтобы его продолжать. - Нет, всё, не бери в голову, мне померещилось. Как я могу быть грешником в таком возрасте? Ничего ему не померещилось и он это знал. - Скоро бог даст знать, что это всё глупости, не переживай ты так. Кого он пытался в этом убедить? Скорее самого себя, нежели Сашу. ×××××× Они сидели на скамейке, болтая о какой-то неважной ерунде, но главное, чтобы им обоим было это интересно. Через пару секунд, после окончания разговора Юра встал, кинул «подожди немного» и ушёл, оставляя Костю сидеть одного и задаваться вопросами из рода «ну и зачем он ушёл?». Уралов сидел и смотрел на камушек у своей ноги, когда у него под носом оказался маленький букетик жёлтых одуванчиков. Он резко поднял взор выше и увидел улыбавшегося Юрочку с этим самым букетиком в руках. - Тут, кстати, одуванчики на твои глаза похожи! Был бы доволен Данис, если бы он это увидел? Точно нет, но пока Даниса тут не было, так что можно было делать всё, что душе угодно! И Татищев активно этим пользовался. Косте было немного неловко от такого презента, но это было приятно. Одуванчики то действительно на янтарные очи походили. ×××××× Юра любил собирать самые красивые цветы, которые встречаются на пути, в небольшой букет и просто ходить с ним. Да, это совершенно не вяжется с образом башкирского мужчины, коим он должен быть, но иногда же можно и переступать через “свои” установки. Костя был невольным зрителям подобных моментов, так как был одним из немногих с кем Татищев мог быть собой, ну а Уралов не то что бы был против. Косте было приятно осознавать, что с ним он чувствует себя комфортно и он может ему открываться. Ну, а Юре было приятно, что у него есть человек, с которым он может вести себя так, как хочет и не будет сталкиваться с осуждением или чем-то подобным. Часто их встречи заканчивались посиделками на скамейке в ожидании Даниса, этот раз не был исключением. Темы для разговора исчерпали себя, но Уралов не собирался уходить и оставлять Юру одного ожидать брата, да и это молчание было не давящим или неприятным, а скорее наоборот, приятная тишина в компании дорогого и важного человека. Татищев все еще не выпустил из рук цветы, что уже были потрепаны и местами оборваны, но всё еще по-своему красивы. За неимением чем заняться, Уралов привычно потянулся в карман за сигаретами. Юра знал об этой, не самой приятной привычке своего друга. Пытался ли он натолкнуть его на путь истинный? Да, пытался. Принесли ли его старания плоды? Нет. Пытался ли он снова? Да, пару раз, но ему не хотелось навязываться, да и Костя прекрасно понимал, что ничего хорошего для его здоровья в курении нету, но курить продолжал. Почему? Юре было не понятно, но именно таков был выбор его друга и он его уважает. Татищев погруженный в свои мысли благополучно упустил момент, когда Уралов зажёг сигарету, но вот дым, который прилетел в его сторону, заставил не только выйти из размышлений, но ещё издать не понятный звук – полу чих, полу кашель и странно сморщиться. Уралов повернулся в его сторону, убедиться, что ему не показалось и это действительно был Юра. Сам же Юра смутился сначала своей реакции, а потом засмущался обращённого на него внимания и отвернулся. Тогда ещё никто из них не знал, куда их занесёт такая интересная вещь, как жизнь. Тогда они были, пусть и не самыми, но обычными детьми. Тогда они думали о будущем, как о чём-то прекрасном, где всё будет хорошо. Тогда они не знали, что им придётся пережить, но они были уверены, что переживут всё что угодно вместе. Тогда они думают, что всегда будут вместе и смогут помочь другу в сложной ситуации. ×××××× В целом, их ожидания были явью, но потом развалился советский союз. Падение великой, во всех смыслах этого слова, страны причинило серьёзный ущерб на всех и всём. В новоиспечённой России были серьёзные проблемы с преступностью, бедностью, экономикой и многим другим. Это так или иначе затронуло всех. Кто-то вступал на сторону преступного мира, кто-то бежал в другие страны надеясь на лучшее будущее, кто-то продолжал следовать моральным принципами из союза, а кто-то вешался в своей обшарпанной квартире в хрущевке потеряв надежду на что-либо. Людям было сложно, но и города не сильно отставали. Каждый из них тоже, своего рода, человек. С чувствами и своими заморочками. И перед каждым из них стоял такой же вопрос: что делать и что будет дальше? Только вот они, в отличии от жителей не могли покинуть страну и умереть, поэтому круг возможностей чуть сужается. В такое сложное время они и должны быть вместе, но именно сейчас вместе не были. Уралов игнорировал и Юру и Аню, даже когда те к нему приезжали, он был занят своим городом. И Камскую и Татищева знатно напрягал тот факт, что занят он был скорее не самим городом, а разборками криминальных банд в нём, причём как член этих самых банд. Было странно осознавать, что человек, которого ты знаешь с самого детства и с кем рос бок о бок скатился до убийств собственных жителей. Когда же Константин наконец соизволил встретиться с друзьями он не выглядел как тот Костя которого они знали. Это словно был совершенно другой человек. Агрессивный и жестокий человек. Коричневая кожанка, в кармане которой скорее всего был пистолет, никакого доверия не внушала совершенно. Перед встречей они думали, что хотят обсудить многое, но как оказалось, с этим Костей им обсуждать хотелось мало что. Глаза этого Кости больше не хотелось сравнивать с солнцем, не только из-за того, что они стали темнее, но и просто от того, что с внешним видом этого Кости на ум больше приходило сравнение с засохшими брызгами крови на этой самой кожанке. Да, сейчас она была чиста, но Юра готов жизнью поклясться, что крови эта кожа поведала и почувствовала не мало. Тогда Уралов сказал лишь что-то про то, что дружбы втроём не существует и он больше не собирается с ними общаться и ушёл. Просто ушёл, даже не давая шанс сказать хоть слово. Да, это был не совсем тот Уралов которого Юра с Аней знали, но он всё равно был тем, кого они любили и точно не хотели терять, особенно так. В тот вечер Камская не вернулась в Пермь, а осталась в Челябинске у Татищева. Практически весь тот вечер и ночь прошли за успокаиванием Анечки, которую слова Кости вывели на слезы. Ей была нужна поддержка и Татищев был единственным, кто сейчас мог ей её представить, что он и делал, как добросовестный друг, который действительно дорожил Аней, как подругой. И плевать что тогда Юре и самому хотелось бы кому-то поплакаться, он должен помочь чем может хотя бы Анечке, а сам может и потерпеть. 90-ые были сложными для всех. ×××××× Уралов совершенно перестал отвечать на какие-либо попытки контакта. Юра уже давно планировал наведаться к нему в Екатеринбург и расставить все точки над и, но его долго отговаривала Анечка, мол раз он решил, то нужно просто оставить и попытаться двигаться дальше, хотя самое ей тоже хотелось узнать почему Костя так решил, но голос её разума был громче простых желаний. Но вскоре и Анечке надоело и дала своеобразное добро. Дорога до Екатеринбурга прошла как в тумане. Сам город, казалось, стал не только более мрачным, но и просто серым. Такой знакомый путь до квартиры Уралова прошёл в размышлениях о том, что именно говорить. Постучав два раза Юра стал ждать. Входная дверь распахнулась и взору Татищева предстал Константин. После долгой разлуки это хотелось бы сравнить с вторым пришествием, но вид хозяина квартиры был, мягко говоря, так себе. Зализанные назад волосы растрепались и пару прядей выпали, полу растянутая рубашка была местами в грязи. Свет в подъезд пробирался лишь из квартиры, но и при таком освещении было видно, что Константин явно не доволен. - Я не хочу видеть ни тебя, ни Аню. Ни привет, ни здрасте. Уралов сразу перешёл к сути. Юру эта заевшая пластинка достала. - Хватит прогонять меня. Объясни, почему «дружить втроём нельзя»? Услышать нормальное объяснение хотелось последние несколько дней и именно сейчас был шанс на исполнения этого хотения… Шанс, который был в дребезги разбит после хлопка двери. Татищев возвращался в Челябинск проклиная Уралова, когда сам Уралов убеждал себя, что разрыв общения будет всем на благо. Благо не было, были лишь мучения всех трёх участников этой своеобразной игры. Вскоре начались нулевые и более спокойное время, в котором всё вернулось на круги своя, включая общение трёх Уральских городов. Включая чувства дружеских сильнее.