Хождение вокруг, да около

Прошло уже немало времени, сейчас уже 21 век, все обиды из прошлого забыты. Сейчас есть только настоящее, которое было совершенно не таким, каким его представляли. Встречи у кого-то дома были классикой, то Аня у Кости, то Юра у Кости, то все втроём в Перми. Сейчас же в Челябинске в гостях у Челябинска был Костя. По телевизору крутили какой-то фильм, который по итогу был выбран для просмотра. На середине фильма в кадре оказалась гейская пара, которая даже не была главной, а скорее для фона. - Фу, блин, и тут этот повестка ссаная! Переключи на другой фильм, только нормальный, без гомиков. В словах было ясно слышно отвращение. Гомики же уже пропали с экрана. - Ты серьёзно хочешь сменить фильм из-за одной сцены? Это обычные люди, как их можно настолько ненавидеть? Тут больше играло роль не факт смены фильма, а то из-за чего, а точнее кого эта смена была. Каждое такое высказывание всё сильнее заставляло держать язык за зубами и не говорить лишнего. - О, да-да, я уже слышал эту хрень, таким «людям» место либо в психушке, либо в изоляторе, там хоть в платья выряжаются. Почему он так ненавидит «гомиков»? На это и сам Юра ответить не в состоянии. Возможно это способ выражения зависти, что у них есть смелость говорить об этом открыто, не скрываясь, в отличие от него самого. - Я надеюсь, в России когда-нибудь за такое дерьмо будут преследовать по закону. Нет сил уже этих уродов видеть. Косте очень хотелось сказать, что пока Юра с ним общается он «этих уродов» будет видеть при каждой их встрече, чтобы посмотреть на лицо Татищева после таких заявлений, но продолжить общение хотелось больше. - Что ж ты до них так докопался? Они никому не вредят, так дай им жить как они хотя- Был бы тут сейчас Руслан, он бы 100% сказал бы, что докопался Юрочка к ним из-за зависти, что они в открытую говорят кто они, за что бы получил в морду, даже не узнав, что он чертовски прав. - Слушай, ты поругаться хочешь, а? Хорош уже, ты меня очень напрягаешь. Ему не хотелось ни ругаться, ни сдавать свои позиции, поэтому единственный вариант предотвратить ссору ещё до её начала. Дело было исчерпано, а фильм сменен. Дальше весь вечер прошёл без перепалок в компании друг друга и баночек пива. Время близилось к полуночи, а значит пора спать, о чём организм чудесно напоминал нагоняя сонливость. Если смешать тактильность и алкоголь ничего хорошего не получится. Юре хотелось лечь куда-то и поспать, но пьяный мозг не хотел ложиться на диван, так что оставался один чудесный вариант – Костя! Катюша всегда мог послужить хорошей подушкой, чем было грех не пользоваться, вот Татищев и пользовался вовсю. Совершенно не думая, Юра улегся на ноги Уралову. - Я сейчас усну. Это было то ли предупреждение, то ли просто факт. Сколько бы они не дружили, к подобным действиям Костя не привыкнет, кажется, никогда, поэтому он каждый раз неимоверно с этого смущается, а мысли вылетали из головы со скоростью света. - Ты ещё греешь, прям как печка. Юра начал засыпать в теплоте, пока Косте не оставалось ничего другого, кроме как продолжать исполнять роль печки-подушки надеясь, что ноги затекут не так быстро и он хотя бы немного сможет посидеть так, с Юрой, лежащим на его коленках, в комфорте. ×××××× Обычно, когда встреча основана на работе, то и во время встречи речь будет идти о работе, но так бывает со всеми, кроме Татищева Юрия, именно поэтому, встреча, которая изначально должна была быть деловой, перешла в разговоры о прошлом, а те, в свою очередь, в разговоры о дружбе. - Костян, да мы с тобой уже 272 года знакомы. Мой первый и единственный лучший друг. Юре было действительно приятно, что кто-то общается с ним столько только из-за своего желания. - Не ври, у тебя много друзей. Уралов был очень уверен в сказанном. - Подловил. Но лучший-то всё равно ты. Иногда, конечно, хотелось повесить на Костю чуть другой ярлык, но пока ему приходится ходить с «лучший друг». - А как же Аня? Костя действительно считает, что занимает в жизни Юры меньше значимости чем Аня или просто пытается запутать Татищева в своих же словах – не ясно. - Аня? Ох, братан, Аня – это вообще другое. Татищев приблизился к Косте и положил тому руку на плечо. - Она женщина моей жизни. Да, быть может, я для неё друг, но моё сердце обливается кровью от этого слова. Театр двух актёров. Один пытается показать хоть небольшую заинтересованность, чтобы не обидеть и старается не сказать, что у него такая же ситуация, только с самим Юрой, второй же пытается вешать на уши привычную лапшу про любовь-морковь к Анечке. Нет, спору нет, Анечка чудесная, но подруга и не более. - Наша с ней история старее плесневелой горчицы в кармане холодильника, и печальна, как последняя капля майонеза на горе пельменей. От такого хотелось и плакать и смеяться, причём обоим – и Косте, и Юре. Только у Юры хоть какое-то преимущество, он может давить лыбу и этого не будет видно под маской. - Да. Жаль, что она не в нашем округе. Всю жизнь ведь Уральской была. Возможно это было слишком явным уходом от темы, но так как та тема никому особо приятна не была, оба закрыли на это глаза. - Кстати, да! Новая тема есть, осталось покрепче за неё ухватится. - Чем там Москва долбился, когда распределяли по округам кого куда? Вон, Тюмень чё у нас вообще делает? Оба вопроса риторические, но небольшая пауза всё таки была. - «Я вам как сибирячка говорю», «само собой, я же первый Сибирский город», «моя родная Сибирь» Пауза была взята для того, чтобы вспомнить фразы Татьяны про Сибирь. Татищев, пытающийся повторить голос Турской это крайне интересное зрелище… - И при этом она на Урале. Да что вообще не так? Скорее всего это была попытка свернуть всё к поливанию Московского грязью. - А что ты имеешь против? Тюмень – ответственная девушка, а Тюменская область очень важна для Урала. … но Костя снова перевёл всё в официальный лад. - Её дети дают столько нефти из своих округов, что я бы на твоём месте не жаловался. - Я не жалуюсь, Таня крутая. Но если бы можно было обменять Аню на Таню, я бы обменял. В этот раз не было лжи и вранья, а чистая правда. Таня была прикольной, но находиться в одном федеральном округе с Аней хотелось больше. - Хотя погоди, я знаю, кто рад бы свалить от нас! Произошло озарение, кто из городов был бы только за перейти в состав другого округа. - Илюха и за бесплатно готов в Приволжье съебаться, он туда гоняет так же часто, как Аня к нам. Если бы Илья был в Приволжье то так бы и Косте легче было бы, так как назвать Томина ответственным язык не повернулся даже у самого Томина, а без дольки ответственности у одного из подчинённых страдает сам начальник, особенно если этого подчинённого еще и уволить нельзя. - Ты его на собраниях постоянно ругаешь, а вот девочки его там любят. Ещё бы ему туда не хотеть, тусовщик. Затем пошёл очень интересный рассказ о том, как вышеупомянутый Илья порочил честь прекрасного Юрия Татищева и намекал на такой ужас, как отношения с мужчиной. -… Так вот, короче, помню, мы с Илюхой сидим у подъезда, к нам подходит какой-то бомж, всратый максимально, и говорит- Из одной истории с Томиным вспомнилось ещё десять других, которые жизненно необходимо рассказать Уралову. - Мальчики, привет! Костя был спасён от пересказа очень «важных» ситуации вошедшей Камской. Юра замолк. - О, Анют, привет! Появление Анечки никто из них не ожидал. - Здравствуй, Ань. Ты не легко одета? Костя переживал за подругу и не хотел, чтобы она заболела. - Нет, не переживай, Костик. Анюте было явно приятно от факта, что Уралов за неё беспокоился. - Я Юру обыскалась, а он, значит, тут сидит. Татищев не ослышался, Аня искала не кого угодно, а его? - Меня? А зачем я тебе понадобился? Вопрос в лоб, чтобы сразу понять, для чего это он Анечке пригодился. - Я хотела тебе кое-что отдать… Отдать что-то. Значит он забыл что-то в Перми, когда был у неё в гостях. Но Аня вытащила что-то из кармана. - Костик, отвернись. Ещё и Костю просит отвернуться.. тут явно что-то не чистое. Единственное, хоть немного логичное предположение было таким, что Камская сейчас пырнёт его ножом. - Да, прошу прощения. Порядочный Костик отвернулся, а у Юрочки уже картина перед глазами, где из него торчит кухонный ножик. Анюта схватила его за руку и сунула в руку бумажку. Камская согнула руку, жестом призывая пригнуться. - Прочитай это дома, ну, или когда я уйду. Просто мне немного неловко. В этот момент Татищев думал, что лучше бы она его действительно пырнула, а то так только появилось ещё куча новых вопросов. - Принял. Принять то принял, но вот понять не получилось. - Всё, Кость, мы закончили! Было ли Косте интересно, что за секретики между друзьями? Однозначно да, но лезть он не будет. - А я, ээ, ну, ладно, пойду, пожалуй. Спишемся ещё. Камской явно хотелось по-быстрее уйти. - Хах, да, давай, Ань. Но след Камской уже простыл, а Костя с Юрой переглянулись взглядом спрашивая, что это, черт возьми, было. ×××××× Дом, милый дом. Квартира встречает хозяина прохладной и лёгким ветерком из оставшейся открытой форточки. Тихое протяжное «блять» дало ясно понять, что такое было не запланировано. Быстро скинув кроссовки Татищев прошёл в гостиную и сел на диван. Раз уж форточка была открыта всё это время, значит смысла закрывать её уже нету. Сунув руки в карманы штанов левая ладонь наткнулась на что-то бумажное. Что бумажное может быть у него в кармане?.. Анина записка, точно! Вытащив бумажку оказалось, что это маленький конвертик, а сама записка уже в нём. Юре было интересно, что же там за информация такая, раз Анюта не смогла это просто сказать или на крайняк в мессенджере каком написать. Бежево-розовая бумажка была сложена пополам. Раскрыв две части бумаги стал виден аккуратный почерк Камской. Юрочка! Приезжай ко мне, сходим в кафе. Мне очень нужно обсудить кое-что важное между нами. - Ну пиздец… Хотелось надеяться, что Юра просто бредит, но текст письма действительно очень сильно походил на приглашение на свидание. ×××××× Стоя в аэропорту в ожидании своего рейса Уралов перепроверял наличие билета. Экран резко сменился с белого билета на чёрный с маленькой фотографией спящего Татищева, надписью «юра» и двумя иконками: отклонить и ответить. Ответив на звонок Константин преподнёс телефон к уху. - Алло? Было не понятно, зачем Юра ему сейчас звонит. - Привет, Костян, ещё не улетел? Мне нужна помощь. Уралов знатно напрягся. Если Юре нужна помощь и он сам об этом говорит, то это значит, что случилось что-то действительно серьёзное, так как Татищев из тех людей, кто считает что просить о помощи = признать себя ни на что не способным. - Нет, не улетел, что случилось? - Помнишь, Аня мне дала записку? Нуждаюсь в твоём экспертном мнении. С одной стороны - это вызвало облегчение о того, что всё не так серьёзно, но с другой – Аня же не хотела, чтобы он знал о этой записке. - Помню. Но она ведь не хотела, чтобы я знал что там. Зачем ты советуешься со мной? Конечно было местами приятно, что Юра позвонил за советом именно ему – Косте, но желания Камской нарушать не хотелось. - Братан, сейчас другой случай! Она, кажется, пригласила меня на свидание. Кажется, словно сердце пропустило удар. По идее он должен радоваться, что Юрочка получил ответ на свои чувства, но собственный эгоизм желал, чтобы этот ответ достался ему. - …Что? Где-то ещё жила надежда, что ему послышалось. - Я, вообще, даже не собирался к ней подкатывать сам, или что-то типа того. Татищев, судя по всему, Костин вопрос не услышал. - Лучше отказаться, да? Ты сам знаешь, я нынче трудный человек, такое не для Ани. Ты всегда был трудный и не для Ани - Да и мне иногда казалось, что она тебе нравится. Такое оставить не замеченным уже не получилось. - Не неси ерунды, никто мне не нравится. А тебе не знаю что посоветовать. Никто, кроме тебя самого, Юр. - В любом случае, Аня взрослый человек. Сама решит, справится с тобой или нет. Он хотел как можно быстрее закончить разговор. - Не мог не спросить тебя, Кость, мы же втроём дружим. Просто я- Но Юра его желаний, видимо, не разделял. Благо Татищев прервался на кашель, а значит, ещё есть шанс закрыть тему. - кх- тьфу нахрен! В обычное время Уралов бы поинтересовался, всё ли с Юрой хорошо, но не сейчас. Сейчас желания говорить в принципе уже не было. - фу-ух, ладно, братух, извиняй. Спасибо, что помог. Сброс. Он даже не попрощался. ×××××× Практически ни одна встреча с Александром Романовым не проходила без поднятия темы взаимоотношений с Юрой, причём чаще всего её поднимал именно сам Александр, так как Костя для него был важным и дорогим человеком, а Юра – его основной проблемой. Это встреча походила на большинство. Выходя из такси Саша сразу пришёл к ней просто пытаясь узнать причину Костиного плохо настроения. Да уж. Не тема, а прям Рим. Пусть людей на улице в Петербурге в столь ранний час было не много, долго говорить они не стали, а остановились на том, что обговорят всё нормально за бутылочкой чего по крепче в квартире Александра. ×××××× Как оказалось, из «чего по крепче» у Романова был дорогущий виски и водка. Конечно же выбор пал на привычную и любимую всеми русскими водочку. Опустошая рюмки и закусывая оливками шёл разговор. Пил в основном Уралов в очередной раз пересказывая всю ситуацию с Юрой, пока Романов его слушал лишь изредка беря в руку свою рюмку. Александр слушал внимательно, так как решил, что пришла пора закончится этой любовной драме. - Саш, я в душе не чаю, что мне делать. У Кости на лице читалось яркое отчаяние. - Нынешнею ситуацию можно рассматривать как намёк от судьбы, что пора действовать. Если они с Анной всё же начнут встречаться, то тогда тебе снова придётся молчать, ибо признаваться в любви человеку состоящему в отношениях – ужасно некрасиво. А сейчас у тебя есть подходящая возможность наконец-то положить этому всему конец. Даже Александр Петрович уже устал от всего этого, хотя он простой наблюдатель. Он устал наблюдать за мучениями Уралова с этой любовью. - Вот что я тебе предлагаю: выбери в ближайшие дни подходящий момент и устрой ему каминг-аут, а дальше будь что будет. Если прочь пошлёт – легче отпустить будет. Без упоминания имён, ведь этого и не требуется. Каждый из них и так прекрасно понимал, о чём идёт речь. ×××××× Следовать словам Романова всегда казалось лучшей идей. Всегда, до этого момента. Стоя перед входной дверью в Челябинском подъезде он был не уверен в правильности своего решения, но был уверен, что сегодня он раскроет все карты. После стука костяшки пальца о дверь та открылась практически мгновенно. Юрочка улыбался и как же хотелось запечатлеть эту улыбку в своём сознании навсегда, ведь есть вероятность, что это последний раз, когда он её видит. - Даров, Катюх! Юра привычно обнимает, пару раз хлопает по спине и отстраняется. Татищев прошёл внутрь квартиры, давая Косте пройти, но тот как стоял в подъезде, так и продолжил. - Эй, ты чего завис? Проходи давай, чё как не родной Конечно хотелось ответить, что он ему действительно не родной, да и факт родства между городами, в принципе, тоже не такой простой для установления. Татищев смерил Уралова взглядом и уже собирался что-то сказать, как Костя всё же переступает порог квартиры, заходя в прихожую. Пусть говорить ничего Юра не стал, но продолжил внимательно наблюдать. Ему казалось, что Уралов ведёт себя слишком странно, не как обычно. Уралов же, в свою очередь, гадал чем же Юра так недоволен и почему так смотрит, неужто понял всё? Константин, не произнося ни слова, привычно, для таких вечеров, сел за стол. Стол деревянный, небольшой. Стульев трое, было четверо, но у того сломалась спинка. Татищев с подозрением сел напротив. Обычно между этими двумя тишина приятная и лёгкая, сейчас же она давила и порождала ещё большое напряжение. - Помнишь в 90-ых я пытался прекратить общение? В ответ послышалось положительное мычание. Они никогда ранее не поднимали эту тему. Для каждого из них она была своеобразным триггером и каждый из них делал вид, что этого временного промежутка не было. Только вот недосказанность про происходящее тогда не исчезла, а всё ещё всплывала в мыслях вопросами о том, а может ли такое повториться? - Тогда я сказал, что сделал это из того, что дружить втроём нельзя, но это не совсем так. Юра молчал. Сверлил Костю взглядом, но молчал. - Я долго не хотел говорить истинную причину, но уже просто устал молчать. Я тебя люблю. После этой фразы мир для Уралова замер. Он ожидал ударов, криков о том, чтобы он провалил от сюда и больше не приближался к нему. Но ничего из этого не последовало. После непродолжительного молчания в комнате раздался смех. Тихий и хриплый смех. - Очень смешно, Костян. Я думал ты реально чё то страшное щас скажешь, а ты пошутил. Татищев улыбался и вытирал пальцем выступившие из-за смеха слезы. Казалось бы, всё, сейчас всё должно вернуться на круги своя и атмосфера снова станет приятной, но Костин напряжённый вид этому не сопутствовал. - Я не шутил. Юра, кажется, подавился воздухом. Ему бы сейчас радоваться, что он может раскрывают все карты, ведь при таком раскладе он точно не получит отказа, но как-то не хотелось для такого хорошего Костика такое «счастье» как он. - Ты в этом прям уверен? Тут удивился уже Костя. Ему сейчас собираются доказывать, что ему многолетнее чувства – бред? - Да, уверен. Он не собирается сдаваться. - Эээ, ну, ты уверен, что тебе я нужен? Приподнятая в вопросе блондинистая бровь без слов дала понять, что Костя не совсем понял, про что он. Юра тяжело вздохнул, понимая, что придётся всё нормально объяснять. - Ты промышленный город, с офигенными перспективами. Как человек тоже ахуеный – интересный, талантливый.. а я дай бог ещё пару лет протяну, а там и сходство с Чернобылем будет куда больше. От меня одни проблемы. Зачем тебе такое? Тебе бы кого-то с такими же светлыми перспективами.. да ту же Анечку! Костя точно не ожидал, что причиной недовольства будут не его чувства, а его несхожесть с Юрой. - Да не нужна мне Аня! Я думал, что хотя бы после этого разговора ты это поймёшь, но, видно, не получилось. Костю проговорил это на повышенных тонах ведь даже сейчас, после признания в любви, Татищев продолжает подталкивать его в сторону Ани. Словно любящая мать, желающая свести своего сыночка с доченькой-умницей своей подруги, но не понимающего того, что умница ему не нужна. - Юр, мне не нужна ни Аня, ни кто-либо другой, а ты. Я понимаю, что тебе противно это осознавать, но это так и ничего поделать с этим нельзя. Тогда, в 90-ых, я пытался положить этому конец, но, как видишь, не получилось. Я хотел бы рассказать это раньше, но не был уверен, что ты готов услышать такое. Я и сейчас не уверен, но уже просто сил держать это в себе нету. И тишина. Никто ничего не говорил. Единственный звук это биение сердца. Раздаётся щелчок зажигалки. Юра зажигает сигарету от маленького огонька и делает затяжку. Да, прямо так, в квартире, ибо сил идти сейчас на балкон нет. - И давно? Это чертовски сильно напоминало сцену из фильма «сумерки». Из-за такого сравнения в конце фразы раздался тихий смешок. Юра, казалось бы, спокоен, но на деле спокойствием там и не пахло, просто мысли не отражались на лице. - Да. Лет 200 с лишним… Юра явно ожидал цифру поменьше. Он кашляет, вдохнув никотин и глаза у него, как в народе говорят, по пять копеек. - Сколько?! Пиздец… Юра кладёт на стол полупустую пачку сигарет и подталкивает её в сторону Уралова. Костя старался бросить, но сейчас ситуация требовала этого. Он взял одну сигарету из пачки. Татищев встал из-за стола и пошёл на балкон. Пусть никого «приглашения» не было, Уралов пошёл за ним, прихватив сигареты. Юра стоял облокотившись на подоконник. Костя положил пачку на него, рядом со стеклянной пепельницей. Татищев сразу взял ещё одну, так как предыдущая уже превратилась в окурок и лежит в пепельнице. Он достаёт из кармана домашних штанов зажигалку, щёлкает колёсиком и вновь зажигает сигарету, а затем убирает её обратно. Уралов наблюдал за его движениями как завороженный. Только после того, как Юра выпустил из рта дым Костя понял, что всё ещё держит не зажжённую сигарету. Говорить сейчас не хотелось, а курить – очень даже. Он зажимает сигарету губами, встаёт перед Татищевым, чуть нагибаясь, и прикуривает. Уралов встаёт так же, как и Юрий, облокачиваясь на подоконник. Между их локтями только пачка сигарет и пепельница. Они так и стояли на балконе, куря сигареты и прикуривая друг у друга. Каждый из них был согласен простоять так вечность, но, увы, сигареты в пачке не вечные, и у каждого из них в руках – полуистлевшая. Казалось, что как только тление дойдёт до фильтра – придёт конец этой маленькой идиллии. - Слушай, а ведь по факту, мы в одной лодке. - Нет, Юр, не в одной. Твои чувства, в отличии от моих, хотя бы нормальные и правильные. На последних словах Уралов показал кавычки свободной рукой. В обычное время он бы точно не стал этого делать, ведь гомофобной душеньке Татищева это могло не понравиться, но за сегодня и так произошло слишком много всего не обычного, вот смысл выражаться сдержанно и пропал. - Да и взаимность, похоже, получишь. В обычной ситуации эти слова услышал бы только сам Уралов, но сейчас, в этой, казалось бы, мёртвой тишине слова услышал и Юра. А Юра то от слов только усмехнулся, делаю последнюю затяжку и кидая в пепельницу окурок. Татищев, впервые за последнее время, повернул голову и посмотрел прямо в янтарные глаза напротив. - Из всего того угадал только в последнем. Хотя, скорее наоборот, взаимность получат от меня. И улыбнулся. Сейчас, при свете луны и улыбаясь, он выглядит чертовски красиво. Но слова звучат как издевка, хотя в них так и хочется поверить. - Не смешно, Юр. Татищев снова усмехнулся, словно он ожидал, что ему сразу не поверят. - А я тоже не вру, Катюш. Я тоже люблю тебя. И пусть их будет ждать долгая ночь, во время которой они поднимут и обсудят всё, но они будут счастливы вместе и это главное.