Уэнсдей

— А нам обязательно идти? Я нехорошо себя чувствую, — Энид, бледная, словно смерть, безуспешно пыталась застегнуть обувь. 3а то время, что она собиралась, несколько раз случались приступы тошноты, то усиливалась, то затихала головная боль и всё это сопровождалось сильным недомоганием. Волчица буквально в любой момент могла упасть в обморок. — Ты сама пошла на такую пытку, когда ночью пила всё подряд, — Уэнсдей поправила воротник и по очереди подтянула перчатки. — Я немного переборщила, — слабым голосом протянула девушка и схватилась за голову. — Что ты такое пила, что тебе настолько плохо? Вещь заботливо подтянул Энид её сумку. — У оборотней похмелье часто проходит сильнее, чем должно, — она улыбнулась руке так сильно, как только могла. — Интересно, — с лёгким прищуром произнесла Уэнсдей, прихватила со стола сумку и направилась к двери, — Идём, нам пора. В аудитории, полной учеников, висела тишина. Правда, на каждом ряду хоть кто-то, но перешептывался, но в сравнении с тем, какими шумными обычно были изгои — царила идиллия. Взгляды и разговоры были направлены в сторону сцены, где с минуты на минуту должен был появиться новый директор. И все ждали. Исключением не стала и Уэнсдей. Мало того, что она прислушивалась и приглядывалась абсолютно ко всему по просьбе Энид, — чтобы если та всё же рухнет в обморок, ничего не пропустить, — так ещё и успела привыкнуть к школе за те несколько недель в прошлом году, а значит, кандидатура нового директора теперь касалась и её. Кто-то говорил, что им может стать другой выпускник пансиона, кто-то, что это будет нормис, но большинство настаивало, что на пост директора назначили мужчину из Европы. Строили догадки о его способности, о причине переезда на другой континент, даже о подробностях личной жизни. Поскольку Уэнсдей это тема интересовала не так сильно, то и слушала она лишь обрывки фраз, что значило отсутствие сплетен для блога. Аддамс повернула голову в сторону подруги и увидела, что та крепко спит, на плече Эйджекса, и было это весьма ожидаемо. Взгляд скользнул дальше в ряд и Уэнсдей встретилась глазами с Ксавье. Его лицо, как и всегда, растянулось в улыбке, и он беззвучно произнёс «Привет». Послышались тяжелые шаги на сцене, и все ученики разом обратили в ту сторону свои взгляды, кроме этих двоих. Ещё несколько секунд они просто смотрели друг на друга, пока вошедший человек не поздоровался, и даже в этом случае девушка отвернулась первая. — Меня зовут мистер Джонсон, очень просто, вы быстро запомните. Я был назначен директором этой школы. К сожалению, в отличие от миссис Уимс, я не ее выпускник, но тщательно ознакомился с некоторыми, — он поднёс кулак к лицу и специально кашлянул, — особенностями. Постепенно шёпот в зале усиливался и переходил на громкость обычного разговора. Каждому было, что обсудить. — Так же меня посвятили в события прошлого семестра. Сразу попрошу мисс Аддамс, мисс Синклер, мисс Барклай и Мистера Торпа зайти ко мне после окончания занятий. Уэнсдей нахмурила брови и взглянула на Ксавье. Тот напрягся и что-то шепнул Эйджексу. Девушка опустила взгляд и скрылась в размышлениях о причине вызова к директору в первый же день учебы. Возможно он хотел узнать подробности о восстании Джозефа Крэйкстоуна, о его мотивах и сообщниках. Но по словам мистера Джонсона эта информация ему известна. Может быть за время незапланированных каникул произошло ещё что-то странное? Но ведь тогда весь город бы судачил… или местные власти снова что-то скрывают? — Для всех второкурсников будут введены новые курсы, согласно их способностям, — на этих словах Уэнсдей наконец очнулась, — Каждый из вас уже числится в списках на занятия, поэтому дополнительно подавать заявление не нужно, лишь забрать расписание у библиотекаря. Если у вас остались какие-нибудь вопросы — смело задавайте. Дальше последовало обсуждение скучных и ненужных моментов о преподавателях, режиме работы перестроенных частей пансиона и многих других подобных. Но кто-то спросил о бале в честь нового учебного года, и Уэнсдей напрягла уши. — Да, точно… мы знаем, что многие из вас ждали этот бал, и в свете последних событий на совещаниях очень долго разбирался этот вопрос, — он словно специально тянул болезненный нерв как можно дольше. Не подумайте, обычно Уэнсдей нравилась такая процедура, но сейчас так и хотелось направить в сторону мистера Джонсона саблю и приказать быстрее закончить, — и мы пришли к мнению, что балу быть. Волной по залу разнеслись довольные голоса и с души девушки словно сбросили камень. Правда почему она испытывала такое облегчение от какого-то глупого праздника не понимала. — На этом всё, можете расходиться по классам, — наконец объявил директор, хлопнул в ладоши и удалился за сцену. — Думала, он никогда не уйдёт… — выдохнула Уэнсдей, когда вместе с Ксавье, Энид и Эйджексом вышла из аудитории. — А мне понравилось, — Торп пожал плечами и начал копаться в карманах в поисках резинки, чтобы убрать волосы с лица, — Затянуто, но мужчина приятный. — В тихом омуте… — под нос ответила девушка, воспоминая Роуэна. — Мы собирались сразу забрать расписание, — словно ничего не услышал, продолжал Ксавье, — Вы туда же? Энид несколько раз кивнула и пошатнулась, чуть не упав на Эйджекса. — Она так весь день будет? — спросил Ксавье. — Просто дайте ей время, — Эйджекс придержал девушку за плечи и остановился, — Давайте так: мы пойдём во двор на свежий воздух и подождём вас там, а вы заберёте и наше расписание? Торп взглянул на безразличную Уэнсдей, повернулся обратно к другу и кивнул. Парочка тут же свернула дальше по коридору, а Торп с Уэнсдей отправилась в другую часть крыла. — Как думаешь, зачем он просил зайти к себе? — на подходе к библиотеке Аддамс всё же решила задать этот вопрос. — Не знаю, — парень дёрнул плечами, — Поблагодарить? Может медали выдаст. На минуту воцарилась тишина. — Или у тебя есть свои мысли? Девушка остановилась и задумалась. — А вдруг что-то случилось, пока нас не было? Вдруг находят новые трупы? — Так, — выдохнул парень и подошел ближе, положив руки на женские плечи на долю секунды, пока не опомнился, — ты себя накручиваешь. Попробуй хотя бы день не думать о чём-то плохом или мрачном, или… ты поняла, — выражение его лица смягчилось, как и голос, — Уверен, что нас вызвали не поэтому. — Может ты и прав… — И вообще, бал меньше, чем через месяц. Лучше забей голову этим, — он воодушевился и на мгновение в зелёных глазах загорелся огонёк, — Вот ты знаешь с кем хочешь пойти? — Я хочу не идти, — ответила Уэнсдей и зашагала дальше. Ксавье запрокинул голову, прикрыл глаза и с досадой вздохнул, а после развернулся и через секунду догнал девушку. — Ликантропия, это и так было ясно, — объявил Эйджекс с водой в одной руке и расписанием Энид в другой, — И искусство обращения камень. Что у вас? Он поднёс бутылку к губам девушки и дал отпить небольшими глотками. — Иные способности. Даже над названием не постарались, — усмехнулся Торп, просматривая план предметов на неделю, — Мне сказали что в школе с моей способностью не так много учеников и не разумно выделять под нас целый курс, — он помотал головой от досады и обратился к Уэнсдей, — Что у тебя? — Ясновидение. Все на некоторое время замолчали. — Но ты ведь достаточно хорош, чтобы учиться на каком-то курсе, — недоумевал Эйджекс, вновь протягивая бутылку Энид. Из сумки Уэнсдей донесся погребальный звон. — Значит вот что ты поставила на звонок? — Ксавье был поражён мелодией. — Пение птиц мне не понравилось, — ответила девушка, доставая телефон. На экране горело уведомление о сообщении от неизвестного. Аддамс открыла диалог и увидела фото квартета со стороны. — Всё хорошо? — парень выпрямился и попытался заглянуть в телефон, но девушка вовремя отключила экран. — Да, — и взглянула на место, с которого могло быть сделано фото. Пусто.