Let me come home

29 ноября 2027 — Просто распишись уже везде, где наклеен стикер со словом «роспись». Женщина в упор смотрела на скреплённые листы. Она никогда не любила расписываться наобум, не прочитав внимательно все условия — профессиональная деформация закалённого юриста, но на этот раз дело было не в этом. — Мы тысячу раз всё обсудили, — продолжала настаивать блондинка, — прошлись по всем пунктам, и ты сказала, что со всем согласна. — Да-да, просто… — Кейт провела рукой по затылку, пытаясь сконцентрироваться на происходящем. Чувство дереализации, с которым она совсем недавно научилась справляться, настигло её с новой силой. — Что просто? — в голосе слышалось раздражение. — Просто я должна всё ещё раз перечитать, — её голос звучал неубедительно, она это знала и поэтому совсем не удивилась, когда женщина напротив неё шумно выдохнула. Она чувствовала, что сейчас начнётся очередной скандал и готовилась принять на себя весь его удар. Главное, чтобы малышка ничего не услышала. Но вместо этого блондинка решила отступить: — А знаешь, насрать. Забирай эти грёбаные документы домой и обчитайся ими там. — Елена. — Что "Елена"? У меня больше нет сил уговаривать тебя что-то делать. Достало. — Елена, — Кейт перевела взгляд со своей жены ей за спину. Елене не нужно было оборачиваться, чтобы понять, как сильно она облажалась. Опять. — Я собралась, — сказала неуверенно маленькая девочка за спиной Елены. Её глаза были опущены вниз. Она держала в руках детский рюкзачок. Ей ещё не всегда удавалось застегнуть на нём молнию так, чтобы оттуда ничего не торчало. Вот и теперь из небольшого зазора виднелась плюшевая нога медведя. Этот грустный детский взгляд в очередной раз разбивал Кейт сердце. Она была готова пойти на любые уступки, поставить росписи во всех документах о разводе, если это сделало бы её дочку снова беззаботно счастливым ребёнком, которому не приходилось проходить через все круги ада, наблюдая за тем, как её родители отдалялись друг от друга с каждым сказанным вслух словом. — Та-аша, — Кейт отложила пачку документов на тумбочку и в мгновение ока оказалась напротив дочери, подхватила её на руки и подняла вверх. С каждым разом это становилось труднее. Она поцеловала дочку в лоб и внимательно осмотрела, как на приёме у врача. — Какая ты сегодня красивая. — Мамочка подарила мне новые браслеты, — девочка потеребила рукой перед лицом Кейт, показывая разноцветные украшения. — Они замечательные, — улыбнулась Кейт, проходя к входной двери, и начав одевать малышку. Всё это время Елена молча наблюдала за сценой, она далеко не в первый раз случайно срывалась на жену в присутствии дочери. Она ненавидела себя за это, ей хотелось исчезнуть, провалиться под землю, стать другим человеком и быть лучшей матерью для своей единственной дочки, но она не могла. Она не могла изменить случившегося, также как не могла спасти их брак. Она надеялась, что когда это всё закончится официально, ей больше не будет так больно, что неосторожный взгляд или брошенное невпопад слово перестанут причинять ей столько страданий. — Я буду скучать, солнышко, — Елена присела на корточки, чтобы убедиться, что они ничего не забыли и, что Таша не простудится. Она коснулась её щеки и встала в полный рост, оказываясь напротив жены. Они молча смотрели друг на друга. Первой не выдержала Кейт. Она должна была уже научиться игнорировать суровость и жёсткость, что видела каждый раз в чертах любимой женщины, но это оказалось невозможным. Она легко привыкла к любящему взгляду, тёплым прикосновениям, вкусным завтракам, долгим поцелуям при встрече, разбросанным по всему дому пледам, громкому смеху, но к этому было невозможно привыкнуть. Из-за чего летнее тепло зелёных глаз сменилось сибирскими морозами редких прикосновений и тяжёлым грузом внутри, когда их взгляды встречались друг с другом? Почему она стояла на пороге своего дома, но ощущала себя будто на поле боя? Когда она уже потеряла надежду на то, чтобы услышать что-то на прощание в свой адрес, и развернулась к дверному проёму, Елена всё же окликнула её. — Кейт, — неожиданно её сердце ёкнуло, пропустив один или два удара. Она обернулась надеясь увидеть что угодно, кроме жёлтого конверта у себя перед носом, — не забудь документы. Передашь их, когда я в пятницу приеду за Ташей. Елена не смотрела на неё, когда говорила это, и Кейт не могла понять чувствовала ли она себя также, когда говорила об их официальном разводе. Женщина, молча, приняла в руки конверт. — Будь хорошей девочкой, Таша. И дверь за ними закрылась. *** — Почему мама на тебя сегодня разозлилась, мамочка? Почти всю дорогу до съемной квартиры Кейт они ехали молча, лишь иногда угадывая названия песен по радио. Если бы только мамочка сама знала ответ на этот вопрос. Ей казалось уже невозможным наладить какой-либо контакт с женой. Все её попытки поговорить отзывались в ответ тишиной. — Мама не злится на меня, дорогая. — Она сказала «достала». Ты достала мамочку? Почему она сказала «достала»? — они определённо должны были с этим что-то сделать. Кейт не знала на сколько таких разговоров её ещё хватит. — Знаешь… Она устала. Да, наверное, она просто очень устала. Иногда такое случается — люди говорят друг другу грубые вещи, но это не значит, что они действительно имеют это ввиду. Понимаешь? — кого она сейчас убеждала? Дочь или себя? — Но мы сегодня много отдыхали с мамой. Она читала мне, и мы смотрели телек, а ещё я помогла ей приготовить ужин, — Таша оживилась, когда начала вспоминать, как они проводили время с мамой. Ей точно было хорошо. Елена была прекрасной матерью, дети всегда любили её, ни для кого не было секретом, что материнство будет тем с чем она справится, в отличии от Кейт. — Правда? И что же вы приготовили, солнышко? — она цеплялась за любую возможность сменить тему разговора. — Я сказала, что хочу круглую еду сегодня, и мы готовили шарики из мяса. — Фрикадельки? — Да-а, фрикадельки и маленькие капусты, — в зеркало заднего вида Кейт увидела, как Таша показала руками маленькие кружочки. — Брюссельская капуста, — помогла она дочери. — Брюсельная капуста. — Брюс-сель-ска-я. Она пыталась сосредоточиться на этом слове, на дороге, на светофоре, на дочери и её дикции. Она не могла беспечено представлять, как её дочка и жена проводили вечер вместе, готовя ужин, смеясь и не вспоминая о ней. Ей больше было не позволено быть частью таких вечеров, быть частью их совместной жизни. Она старалась отогнать мысли о счастливой Елене, той самой Елене которая не превращалась в суровую незнакомку, стоило им встретиться, той самой Елене которую она не видела уже давно и могла лишь представлять в своих мечтах. Почему она не ценила это, когда была такая возможность? Сколько таких вечеров она упустила? — Почему ты захотела сегодня круглую еду? — Елена готовила так вкусно, что в их семье не приходилось выбирать из того, что им нравится и нет. Они любили всё, что готовила мама, поэтому с самого детства Таша говорила только о том, какого цвета или какой формы блюда ей больше нравились. — Не знаю, — девочка смотрела в окошко, наблюдая за первыми падающими на стекло снежинками. Кейт слышала по голосу, что дочка устала, — когда мы были в садике и гуляли там, то играли в снежки. И брюкскелькская капуста была похожа на снежки только зелёного цвета. — А я знаю еду, которая похожа на снежки больше, чем брюс-сель-ска-я капуста. — Какую, мама? — Она круглая и очень-очень холодная, такая холодная, что если кто-то съест её слишком много, то у него сразу замёрзнет голова, навсегда, — они остановились на большой подземной парковке. Таша оживилась, пытаясь отгадать блюдо. — Я знаю! Я знаю! Мороженое! Мы будем есть мороженое?! — её глаза загорелись при мысли о десерте. — Прости, солнце, но сегодня мы уже не сможем поесть мороженое, — Таша разочарованно откинулась на спинку детского кресла, — но мы можем поесть его завтра после ужина. Договорились? *** 9 ноября 2023 Они обе были липкие, слишком липкие - их руки, их губы и даже ноги. Только Кейт совершенно это не волновало, в отличии от Елены. Она разорвала их поцелуй и подняла ладони вверх. — Я пахну химозной клубникой и ты тоже. Брюнетка не обратила на это внимание и потянула Елену обратно в постель, пачкая её ещё больше, но вместо того чтобы поддаться ласкам, девушка переняла инициативу, пытаясь заманить их обеих в ванную комнату. — Нет, я так устала, прошу, останься. Это был их первый совместный вечер за долгое время. Кейт решила сделать сюрприз и пропустила одно совещание, чтобы устроить романтический вечер при свечах и порадовать жену. Она уделяла ей слишком мало внимания последнее время, и они обе это чувствовали. Но даже несмотря на это, романтический вечер был не напрямую её идеей. Во время обеденного перерыва её коллега, Джессика, с которой они проводили так много времени, что практически знали все детали личной жизни друг друга, намекнула ей на то, что мелкие капризы Елены вовсе не эгоизм, а закономерная реакция на изменения в их отношениях. — Это займёт всего несколько минут, или чуть больше, если ты этого захочешь, — Елена облокотилась о край широкой двухместной кровати и наклонилась над Кейт, чтобы оставить несколько поцелуев на её ключицах, как бы напоминая зачем они тут собрались. Когда Кейт запустила длинные пальцы в её распущенные волосы, она уже была готова смириться с липкой кожей и остаться. Она даже забыла об этом резком, бьющем в нос запахе клубничного мороженого. Но радио няня быстро вернула их в реальность. Детский плач нарушил минутное затишье в их спальне. — Чёрт, я быстро. — Нет, нет, останься, прими душ, я схожу к Таше, — Кейт подорвалась с кровати. — Ты уверена? — Конечно, — она накинула на себя халат. — Только умойся, — улыбнулась Елена, наблюдая за женой. Когда Кейт вернулась в спальню, Елена уже крепко спала на её стороне кровати. Она явно собиралась закончить этот вечер по-другому, но день проведённый за домашними обязанностями не оставил ей сил на длинную ночь. Кейт улеглась рядом с женой, обнимая её за талию. Ей хотелось задержаться в этом моменте подольше. Они действительно стали проводить мало времени вместе и отдалились друг от друга. Она уже успела забыть, как выглядит безмятежное лицо Елены, когда та спала, а не занималась воспитанием дочери или заботами по дому. И она осталась лежать в таком положении, пока не заснула сама. *** 30 ноября 2027 Её разбудил звук входящего сообщения. От кого: Любимая «Прости, что сорвалась на тебя сегодня. Мне не стоило говорить этого тем более при Таше. Надеюсь, у вас всё хорошо.» — 1.35 «Доброй ночи» — 1.36