Часть 2. Страх. Глава 4. Надменность.
19 июня 2024 г., 23:44
Примечания:
Я приняла зрелое и обждуманное решение писать это фанфик с заглаными буквами... Прощай эпоха строчных букв, память о тебе останется в предыдущих работах.
Что же поплакали и хватит, давайте поближе познакомимся с Кейт :)
Музыка (звонили из 2006 и просили передать привет):
Arctic Monkeys - I Bet You Look Good on the Dancefloor
Supermode - Tell Me Why - Radio Edit
Приятного чтения! :)
25 июня 2006
«Шесть часов утра в Нью-Йорке. Мы начинаем наш утренний эфир с бодрящей композиции из нового альбома Arctic Monkeys «I Bet You Look Good On The Dance Floor». Мы не сомневаемся — каждый выпускник сегодня будет выглядеть неотразимо на танцполе. Не забудьте разбавить пунш ромом и пригласить на танец ту самую одноклассницу, от которой скрывали свои чувства все эти годы, проведённые за одной партой, поверьте оно того стоит!»
Из радиоприёмника раздались звуки нарастающей барабанной дроби и электрогитары. Кейт поморщилась, не желая встречать новый день так рано. Она потянулась к будильнику, но вместо этого уронила с прикроватной тумбочки рамку и несколько статуэток. Британская рок-группа продолжала свою шекспировскую оду об искре безумной любви на танцполе, пока Кейт куталась в одеяло и простынь, страдая от похмелья и бессонной ночи.
— Кейт, дорогая, вставай! — из-за двери раздался стук и заботливый голос матери, но и этот призыв она проигнорировала, осмелившись только открыть глаза.
Ужасное, ужасное чувство похмелья впервые одолело Кейт в её жизни. Она никогда не была заядлой тусовщицей, но когда-то нужно было начинать, как сказал Эдди Брок, её новый друг из футбольной команды. Обаятельный вратарь с дурацкими шутками через предложение и накачанным телосложением, отличный вариант, чтобы завести свой первый роман, по версии её матушки, однако было во всём этом одно большое и жирное «но».
Итоги второго года обучения в престижной спортивной школе Кейт уже подвела вчера на вечеринке Эдди, так что если бы не их спор ей даже не было бы смысла идти сегодня на выпускной бал по случаю окончания учебного года в школе. Строчки из песни напомнили ей об их недавнем уговоре, и она широко раскрыла глаза, вспоминая грандиозный план на день.
I wish you'd stop ignoring me Because you're sending me to despair
Without a sound, yeah, you're calling me And I don't think it's very fair
В конце концов, она дотянулась до радиобудильника и отточенным движением заткнула британцев раз и навсегда. Где-то под подушкой она почувствовала мощную вибрацию и недовольно замычала. «Минуту тишины! Я что, так много прошу?!». Она достала телефон-раскладушку и откинула крышку телефона. На нём было два входящих сообщения, гигантские буквы которые словно кричали на неё с экрана: «Доброе утро неудачница!» «Готова встретить своё поражение?» От кого: Эдди Выпендрёжник Брок Она решила, что ответит парню позже, а пока ей нужно было привести себя и свою голову в порядок. Этот гул и тяжесть в висках никуда не годились. «Не всю же жизнь быть занудой!» — прокричал ей вчера Эдди на ухо, наливая в пластиковый стаканчик очередную порцию текилы. Сегодня с утра она уже сомневалась, нравилось ли ей больше быть занудой или популярной спортсменкой. Тем более она давно позабыла о том, что значит быть скучной и серой мышкой среди неудачников лучников. Как она и обещала, она собрала все награды штата в этом году и даже урвала парочку на региональных соревнованиях. Если в следующем году она займёт призовое место в международном конкурсе, тренер Бартон пообещал устроить ей стипендии в самых престижных колледжах страны. Однако об этом она предпочитала пока не думать, а направить все свои усилия лишь на последнюю недостигнутую в этом году цель. Её мобильный телефон начал вновь вибрировать и на маленьком экранчике высветились первые цифры номера Эдди. Она не могла ответить, пока чистила зубы и разглядывала в широкое зеркало с подсветкой своё помятое лицо. Тогда через пару минут в её комнату вновь постучали. — Кейт! — Да, мам, входи! Стеклянная матовая дверь с деревянными вставками отворилась и на пороге появилась худощавая женщина в отглаженном бардовом костюме из брюк и пиджака. Всего шесть утра, а эта женщина была готова покорять сердца инвесторов охранного бизнеса. — Дорогая, это снова Эдди, — Элеонор прикрывала микрофон стационарного телефона рукой. Войдя в комнату, она поморщила нос от резко бьющего в нос запаха пота и еле уловимого за ним перегара. Будь у неё сын, подумала она, она бы уже давно привыкла к этому запаху и относилась к этому недоразумению снисходительнее. Однако у неё была дочь, и ей следовало провести с ней нравоучительную беседу о вреде алкоголя в подростковом возрасте. «Позже», — подумала Элеонор, мысленно пробежав по списку дел на неделю. Кейт закатила глаза и недовольно выхватила трубку из рук матери. Одними губами она произнесла спасибо и, получив в ответ многозначительную ухмылку, закрыла дверь у матери перед носом. — Алло, — буркнула десятиклассница в трубку. — На связи Неудачница Бишоп? — раздался издевательский голос из динамика. — Эдди, шесть часов утра, серьёзно? — Шесть часов утра двадцать пятого июня! — парень сделал акцент на дате. — Ты знаешь, что это значит? Знаешь? День выпускного бала и твоего героического поражения! — Ещё не вечер, Эдди, — самодовольно заявила Кейт, скрестив руки на груди и хитро улыбаясь. — Не хочу расстраивать тебя, но вряд ли кто-то примет приглашение на бал в день бала, так что просто признайся, что ты проиграла. Кейт поджала губы и отвернулась к окну. Эдди был, несомненно, прав. Если бы она не была настолько самонадеянной, то согласилась бы с другом и приняла поражение и его последствия. И всё-таки ей совершенно не нравился собственный образ в костюме супермена, в котором она должна была появиться на пороге кабинета директора Колсона с декларацией независимости в одной руке и факелом свободы в другой, в случае своего поражения. По её скромному мнению это было даже не смешно, а просто тупо. Другое дело, её условия спора. Буквально через несколько дней после выпускного бала у их футбольной команды должен был состояться заключительный матч с соседней школой. И Кейт решила, что было бы очень забавно, если бы Эдди пришлось во время церемонии приветствия команды вместо рукопожатия поцеловать вратаря противников. — Надеюсь, ты уже начал репетировать свой фееричный поцелуй. — Куда уж мне до тебя. Опять облизывалась с зеркалом и представляла Белову? — Кейт услышала противные звуки, которые Эдди стал издавать языком и губами, имитируя смачный поцелуй. Она скривилась, и на её лице появилось тоже выражение, что несколько минут назад было у её матери. — Ой, заткнись, — от смущения она не смогла придумать ответ остроумнее и почти повесила трубку, когда Эдди уже заговорил спокойнее. — И вообще с чего ты решила, что она… эм… по девочкам? — Я уже тебе говорила, — Кейт распахнула шторку от гардероба и принялась выбирать чистую футболку. — Лицо, — пояснила она после паузы. — Строение её лица. — Из динамика телефона раздался громкий смех. Кейт опять закатила глаза. — Смейся, смейся, но я точно знаю, что она бисексуалка. — Кейт провела многие часы, изучая анатомические особенности строения лица Елены Беловой, и была уверена — её черты кричали о том, что она была не только по мальчикам. Эдди мог смеяться над ней и её методами сколько угодно, но этот приём помог ей вычислить уже не одну девушку в их школе. — Ладно, Бишоп, увидимся в школе, не забудь костюм супермена, чтобы спрятать своё негетеросексуальное лицо, — и на этом одинадцатиклассник повесил трубку, так и не услышав: — Супермен не носит маску! Она успела сто раз пожалеть о том, что согласилась на этот спор. Теперь, когда самоуверенности и надменности ей было не занимать, ей просто нужно было научиться вовремя затыкаться, всего-то, но для Кейт это было невозможно. Зашнуровав берцы с гигантской подошвой и взлохматив и без того неуклюже уложенные волосы, она направилась в столовую. Её мама ещё раз за утро скривилась, заметив внешний вид дочери, но постаралась скрыть это выражение лица за чашкой чая. — Этот Эдди Брок, — улыбнулась женщина, отставляя в сторону чашку с блюдцем, — всё чаще и чаще стал тебе звонить. — Мама, — отмахнулась дочь, понимая намёк. — Это не то, что ты подумала. Мы просто… разговариваем. — Да? О чём можно так много разговаривать? — Ну-у, знаешь. Выпускной бал, — неуверенно начала Кейт. Она не хотела делиться всеми подробностями личной жизни с родителями, только из-за того что не знала, как они отнеслись бы к тому, что не так давно она поняла про себя. Элеонор оживилась и ниже наклонилась над кухонным островком, за которым они расположились для завтрака — единственный приём пищи, который им удавалось совмещать всей семьёй. — Милая, отстань от нашей дочери, — в арке разделяющий кухню и столовую появился кучерявый мужчина. — Кейт, тебе нужно бежать, срочно, — мужчина наклонился над ухом дочери и зашептал, но так, чтобы его слышали все. Он поставил перед ней тарелку с жареным беконом, яичницей и свежеиспечёнными тостами. — Когда речь заходит о выпускном бале, она превращается в стервятницу, жаждущую всех самых мелких подробностей, — он кивнул в сторону жены. Элеонор атаковала мужа сатиновой салфеткой за такую наглую «ложь». Когда стол был накрыт на всех членов семьи, женщина попыталась вновь поднять совершенно «не интересующую» её тему. — И так, что с выпускным? Тебя уже кто-то пригласил? — она заговорчески приподняла бровь. Кейт сконфужено опустила голову в тарелку, уделяя особое внимание кусочкам бекона. Правда заключалась в том, что её действительно пригласили и даже не один, а сразу два парня, но она отказала им, оправдываясь тем, что уже нашла себе пару на бал, в то время как её искренний предмет симпатии отказал ей ещё в прошлом году, и теперь она просто не могла набраться смелости, чтобы позвать её во второй раз. *** 20 июня 2005 В школьном коридоре было как всегда шумно. Некоторые школьники слонялись из стороны в сторону, не зная чем себя занять, кто-то спешил по неотложным делам за учебниками или чтобы поделиться последними слухами с одноклассниками, но больше всего учеников занимал предстоящий выпускной бал. Старшеклассники могли говорить о нём и о своих потенциальных спутниках часами. Как это обычно бывало — девушки ждали приглашения от парней, но Кейт Бишоп знала, её пассия вряд ли проявит инициативу. Она должна была сама сделать первый шаг, если хотела пойти на бал с человеком, которым были заняты её мысли последние полгода. До мероприятия оставалось меньше недели, и она очень сильно рисковала, медля с приглашением, всё-таки та, с кем она мечтала пойти на бал, отказала в этом году уже двум парням прямо на глазах у Кейт, и это было… жестоко. Скорее всего, поэтому старшеклассница и не могла решиться на первый шаг. Но сегодня она пообещала себе, что сделает это. Так что теперь она стояла у чужого шкафчика и притворялась, что пыталась подобрать код от замка, ожидая, когда Елена Белова появится у шкафчика номер триста семь (да, Кейт знала номер её шкафчика, разве это было странным?) и, она сможет поговорить с ней. — Ке-ейт Бишоп, — услышала она позади себя низкий голос с еле различимым акцентом. Она впервые слышала, как Елена произносила её имя и, о чёрт! Это не должно было действовать на неё так сильно. Так, стоп! Она знала, как её зовут? — Что ты тут ищешь своим соколиным глазом, Кейт Бишоп? Она должна была перестать делать это, так как Кейт успела забыть всю свою речь. — Я э-э, я… — она перевела взгляд с Елены на чужую металлическую дверцу и обратно. — Я хотела взять учебники. — Это не твой шкафчик. — Что?! Конечно, мой! — она начала копошиться с замком, молясь всем богам, которых знала, чтобы из ниоткуда не появился истинный владелец шкафчика. — Тогда почему я вижу тебя тут впервые? — Ну, это… это мой новый шкафчик, да! Мой сломался. Какой-то придурок по имени Гарольд снёс дверцу с петель баскетбольным мячом. Сказали ждать неделю, — боже, зачем она несла эту чушь? Ей срочно нужно было остановиться! Как после этого ей пригласить Белову на бал?! — Дамы, позволите? — какой-то чёрный парень, которого Кейт видела впервые, в нелепых беговых очках и обтягивающей форме стоял напротив неё и пытался пробраться к своим вещам. Елена скривилась в ехидной улыбке и, молча, ушла к своему настоящему и законному ящику. Пойманная на лжи Кейт отступила в сторону и несколько раз извинилась перед парнем, соврав уже о том, что заблудилась и перепутала дверцы. Ей бы стоило пристыжено признать поражение, но она не могла уйти ни с чем. Она дождалась, когда Елена соберёт все принадлежности, и настигла её по пути на следующее занятие. Звонок должен был прозвенеть через пару минут, и ей стоило поторопиться. — Может быть, это и правда был не мой шкафчик, — начала она. — Неужели? Я поражена до глубины души, — съязвила Елена. Она её бесила? — Выкладывай, что ты хотела, врушка Кейт Бишоп. — Я не врушка! Мне просто не повезло. Я искала кое-кого, чтобы поговорить, — она сжимала и разжимала свободную от лямки рюкзака руку, в попытке побороть страх перед девушкой, которая была старше её на год. — Очень захватывающая история, но мне пора идти на урок. — Нет-нет, Елена, постой, — Кейт схватила её за предплечье и тут же отпустила под тяжёлым взглядом зелёных глаз. — Я заметила, что ты ещё не решила, с кем пойдёшь на бал… — До чего умозрительно, — Елена поправила сумку на плече и скрестила руки на груди. — Что, прости? — она знала, что Елена была отличницей, но почему её английский звучал лучше, чем у Кейт? — С чего ты взяла, что я ещё не решила, с кем пойду? Это был хороший вопрос, и Кейт знала на него ответ, но не могла им поделиться — никто не любит сталкеров. — Услышала в раздевалке, — опять соврала она. — Ты опять врёшь, — Белова развернулась, чтобы пойти в класс, но Кейт встала преградой у неё на пути. — Хорошо, может быть я спросила у друга, — блондинка с недоверием сощурилась, — у нескольких друзей. И они сказали, что ты всем отказала, — ей хотелось сгореть от стыда. Без лишних усилий Елена заставляла её рассказывать секреты, которые она собиралась унести с собой в могилу. — И я подумала, что могла бы позвать тебя. Это прозвучало жалко, она уже знала, что ей откажут. — Ого, Кейт Бишоп, трёхкратная чемпионка штата хочет пригласить на бал русскую шпионку! Вот это новости! Вот это честь! Кейт знала, почему Елена запомнила эти слова, сказанные ей полгода назад. Пара лучников из её команды слышала их короткую перепалку, и на несколько месяцев за Еленой закрепилось это прозвище — русская шпионка, пока она не покрыла трёхэтажным матом парня, который окликнул её этим прозвищем во время внутри школьных соревнований. — Прости, я не хотела тебя тогда задеть. Мне, правда, жаль. Это было глупо с моей стороны, и мне стоило лучше выбирать выражения, — это были слова, которые она хотела сказать Беловой ещё тогда, когда за ней мелькало это прозвище, но она так и не решилась подойти к ней. — Неважно. Это уже в прошлом. — Я так понимаю, это значит — нет? — Очень проницательно. — Я могу попробовать ещё раз? Белова не успела ответить, так как в здании раздался оглушительный звонок, оповещающий всех о начале урока. А Кейт знала, что Елена никогда не заходила в класс после звонка. — Из-за тебя я опоздала на урок, Кейт Бишоп. *** 25 июня 2006 — Если ты хочешь пригласить кого-то на бал, — Дерек встал из-за стола напротив жены и протянул ей руку, — нужно делать это уверенно, никаких колебаний и сомнений, Кейт. Ей пришлось сдаться под натиском вопросов от мамы, и она рассказала им, что ей нужно было самой позвать кое-кого не бал, и что когда-то она уже «облажалась с приглашением». Она предусмотрительно скрыла любые подробности о том, кем был её потенциальный спутник, но Элионор и Дерек не стали давить, чувствуя, что эта была та самая граница, которую психологи называли жёсткими. — Посмотри ей, — он исподлобья взглянул на Элеонор, — или ему, уверенно в глаза, возьми за руку, — он сжал ладонь жены в своей и наклонился для галантного поцелуя, — и скажи всё, что терзает тебя изнутри. — Внезапным рывком он притянул женщину со стула к себе и поймал в объятия, завлекая в танец, — но не переусердствуй, — Дерек вытянул их с Элеонор сцепленные руки, отодвинул ногой стул и направил их в сторону магнитофона. В комнате заиграла ритмичная латиноамериканская музыка и пара стала танцевать, позабыв на мгновение о завтраке и дочери. Кейт смущенно засмеялась и отвернулась обратно к тарелке, представляя, как следует советам отца. *** 25 июня 2006 — Бишоп, просто признайся — у тебя нет шансов. Если Белова и придёт сегодня, то точно с каким-нибудь выпускником-потенциальным-королём-школы. И вуаля! Ты уже стоишь как статуя свободы в кабинете Колсона и зачитываешь пакт независимости. — Декларацию независимости, — исправила его Кейт. Они стояли в центре спортивного зала, украшенного гофрированной бумагой, блестящими лентами и шариками. Их школа предпочитала традиционный выпускной в собственном зале, а не поездки за город или в дорогие рестораны, как это делали некоторые частные школы. И действительно с их количеством учащихся было бы тяжело организовать такое большое мероприятие за пределами школы. В этот вечер дежурил каждый преподаватель, тренер и даже работник администрации — уследить за спортсменами было куда сложнее, чем за обычными ленивыми школьниками. Кому-то это могло показаться забавным, но учителя устраивали целый конкурс и подсчитывали количество изъятого алкоголя. Победитель, собравший наибольшее количество бутылок, получал суперприз — весь собранный за вечер алкоголь. С тех пор как в их школе появилась тренер Романофф, она не упускала ни единого сосуда с запрещённой жидкостью и год за годом забирала джек-пот. Как-то раз кто-то из неосторожных коллег осмелился пошутить о том, как тренер проводила вечер после бала — с бутылкой рома в одной руке и виски в другой, за что получил не один осуждающий взгляд в свою сторону. Все знали — шутки про Романофф и алкоголь были недопустимы. Все свои трофеи тренер собирала в огромный кулёк и выкидывала на свалку за несколько миль от школы. Это было своего рода ритуалом для неё — подведение итогов учебного года. Но в этом году женщина была будто сама не своя. Пока выпускники хлестали бокал за бокалом разбавленного пунша, она оглядывалась по сторонам, как девчонка в поисках того самого одноклассника, которому она так и не решалась признаться в чувствах. — Тренер Романофф? — раздался необычный выразительный голос у неё за спиной. Женщина подпрыгнула на месте, как заводная обезьянка, глупо заулыбалась, но тут же опустила уголки губ вниз, придавая лицу серьёзное выражение. — Ванда! То есть мисс Максимофф, — она откашлялась. От серьёзной надзирательницы не осталось и следа. — Рада Вас видеть. — И я Вас, мисс Романофф, — слишком томно и тихо произнесла преподавательница литературы. — Пунш? — предложила тут же тренер. Когда Ванда забирала из рук бывшей гимнастки бумажный стаканчик, их пальцы «случайно» соприкоснулись и по всеми телу Наташи словно прошёл электрический ток. Она отдёрнула руку как ошпаренная, опрокинула стаканчик с напитком и тут же неловко принялась извиняться перед преподавательнице и пытаться вытереть с кружева её сарафана розовые пятна. За всей этой умилительной картиной исподтишка наблюдала Кейт, гадая, где была младшая сестра их тренера по гимнастике. Эдди, который не мог угомониться из-за их спора, начал по-настоящему действовать ей на нервы, и она поспешила скрыться от новоявленного друга. Для него это был просто глупый спор, а для неё… Она убеждала себя в том, что на этот раз это было что-то вроде спортивного интереса, желания поставить галочку напротив последнего пункта в списке незаконченных дел, но на самом деле… если она услышит надменное «нет» ещё раз или что похуже, её неокрепшее в любовных делах сердце этого не выдержит. И она даже не отдавала себе в этом отчёт, хоть и догадывалась, что шутки Эдди раздражали её не просто так. Их дружба с Броком зародилась, когда им обоим выпала честь поднимать флаг школы на одной из линеек в честь очередной победы какой-то там команды по чему-то там. Это было настолько обыденным событием, что никто уже не обращал внимания на чужие победы, пока из-за Кейт команда лучников не стала мелькать в утренних сводках школьных новостей всё чаще и чаще и они не стали пользоваться уважением среди других спортсменов. И однажды, когда она в очередной раз урвала медаль для тренера Бартона и её наградили честью открывать утреннюю линейку, Эдди Брок, не пропустивший за последний сезон ни одного мяча, решил показать во время церемонии — кто тут был главным. Он бессовестно и совсем того не скрывая наступал на ноги Кейт и толкал её, пока они шли к флагштоку. Но десятиклассница не планировала выглядеть неуклюжей дурочкой в свете софитов надменного футболиста. Пока они поднимали флаг с изображением герба их школы, рука Кейт как бы нечаянно соскочила с плетёной пластиковой верёвки и со всей силы врезалась локтем в нос вратаря Тринити Скул. Брок тогда разве что не заплакал, а Кейт с большим трудом удалось скрыть победную улыбку на лица. Две недели после этого они скалились друг на друга, стоило им встретиться в коридоре школы, но всё разрешил банальный случай, когда Эдди заметил, как Кейт пялилась во время перемены на одну из самых успешных в том году гимнасток. «Даже не мечтай, Бишоп», — усмехнулся тогда парень — «В прошлом году она послала меня на три буквы, когда я позвал её на свидание. Та ещё стерва». Кейт в тот день подумала о том, что и сама поступила бы также на месте Елены, но не стала озвучивать мысли вслух. Она сделала вид, будто не понимала, о чём болтал парень, на что он только посмеялся. — Плохая из тебя шпионка, Кейт, — она услышала знакомый голос у себя за спиной. — Чёрт, твою…! — чертыхнулась школьница, но придержала продолжение фразы. — Простите, мистер Бартон. — Следить за учителями не хорошо. — Я не следила, — принялась оправдываться Кейт. — Я просто… — Ждала момента, чтобы подкрасться к чаше с пуншем. — Нет! Я даже не думала об этом! Тренер, как Вы могли подумать обо мне такое! — в сердцах запротестовала девушка, на взгляд Бартона слишком наигранно. — Последнее время слухи о тебе ходят разные, Кейт, — тренер оперся спиной о жёлтую стену спортзала и скрестил руки на груди, оглядывая помещение. — Томми, опусти даму на землю, травматолог сегодня ушёл в отпуск, не стоит лишний раз дразнить удачу, — прикрикнул он парочке в нескольких метрах от него. «Так всё-таки учителя сплетничают об учениках», — удивилась Кейт и виновато опустила голову. — Даже не знаю, радоваться мне за тебя или переживать, — добавил тренер после минутной заминки. — В нашей школе прощают всё футболистам и баскетболистам, потому что любят их. Лучники пока не заслужили такого же обожания от руководства, Кейт. — Я принесла им восемь медалей и три кубка первенства! — обиженно воскликнула девушка. — И ты решила, что это поможет тебе, когда директор Колсон узнает о твоём ночном плавании в школьном бассейне? Пальцы Кейт на руках похолодели, когда она услышала это. Не может быть, чтобы тренер Бартон знал об их ночной вылазке в бассейн с парочкой футболистов. До этого момента Кейт не казалась та идея настолько же глупой, как сейчас. С чего она решила, что об этом никто не узнает? Они даже не подумали о камерах видеонаблюдения в тот вечер. Ребята были такие пьяные, а она такая счастливая, что оказалась в их компании, что они все позабыли о мерах предосторожности и о здравом смысле. — Я хочу сказать, Кейт, что всему нужно знать меру, — вкрадчиво добавил тренер, продолжая наблюдать за танцполом. — Завтра у тебя тренировка, чтобы без опозданий, — лаконично завершил он диалог и отвернулся от подопечной. Она чувствовала себя дерьмово. Словно разочаровала родителей, вложивших в неё лучшие годы их жизни. Но это было не так, всего лишь небольшое недоразумение, с любым могла случиться такая ситуация. В конце концов, ей было шестнадцать, и она имела полное право вести себя как нерациональный подросток. И что с того, что на самом деле они плавали в том бассейне дважды, и что это они закидали дом Колсона протухшими яйцами и туалетной бумагой? Пока не поймали — не вор. Так оправдывала себя Кейт, пока лениво брела в сторону парадных дверей из спортзала. Праздничное настроение сняло как рукой. Она не нашла Елену, попалась Бартону и не станцевала ни одного медленного танца. Это был не последний её выпускной, но она не отдавала себе в этом отчёт. Ей любой ценой нужно было спасти этот вечер, и кажется, она только что придумала как.
Примечания:
Thoughts? Feelings? Emotions?
Не забывайте делиться впечатлениями!
