Последняя яблоня нового мира

— А-ангел, — страдальчески заныл Кроули, глядя вслед Азирафелю, — опять? Солнце уже клонилось к горизонту, а его спутник за весь день и километра по прямой не прошел — все метался по сторонам, попеременно взбираясь то на холм справа, то слева, и обращал на мутанта непозволительно мало внимания. До первых холмов они добрались еще вчера, но те пологие земляные бугры с проглядывающей кое-где материнской породой не представляли собой ничего особенного. По мере продвижения путников на юг, рельеф менялся, заостряя вершины и скидывая с себя лишнюю растительность и почву, пока не превратился в сплошные нагромождения камней, сменяющиеся крутыми осыпями. Вот эти-то каменистые склоны и оказались усеяны осколками черного полупрозрачного обсидиана, который ангелу зачем-то понадобился. Мужчина целый день привередливо выискивал кусочки определенных размера и формы, лазая по сыпучему щебню, из-за чего постоянно отвлекался от бесед с Кроули. Беспредел! Мутант обиженно дулся, а сейчас, глядя на склонившегося над землей Азирафеля, и вовсе поймал себя на мысли, что ревнует своего ангела к камням. «Он не твой, — гаденько хихикая, напомнил внутренний голос. — Уйдет завтра в город — поминай, как звали!» Кроули зашипел. — Все! Ночуем тут! — рявкнул он, скидывая рюкзак, и утопал за высокую гряду серых каменюк — остывать и собирать топливо для костра. Когда костер был разожжен, ужин съеден, а путники уютно устроились у огня, Кроули уложил голову на колени читающему мужчине, нагло напрашиваясь на ласку. Уж это-то он сможет получить?! Или Аз совсем утратил к нему интерес? Но стоило мягко улыбающемуся Азирафелю погладить его по медным прядям, как мутант расслабился, растекаясь по чужим ногам. И чего он, спрашивается, переживал? Это же а-ангел. — А чем так важна эта яблоня? — спросил Кроули, едва не мурлыча от нежных касаний. Не то, чтобы его это волновало, но хотелось бы знать, ради чего ему нужно будет отпустить в Города Азирафеля. Единственного, кто отнесся к нему, как к разумному существу, а не как к кровожадной образине. — Оу, — Аз отложил книгу и нахмурился. — Ну… Я думаю, придется начать издалека. — Он перевел взгляд на пламя костра и, поглубже зарываясь пальцами в волосы Кроули, начал рассказ. Все началось с неурожая капусты — одного из немногих овощей, который рос на полях Эдема. А весной поселение охватила болезнь. Она, даже не будучи заразной, за месяц наградила половину жителей выпадающими зубами и распухшими суставами и продолжала распространяться. Проштудировавший медицинский справочник Аз узнал, что подобные симптомы характерны для цинги, о чем не преминул сообщить старейшинам. Благо, средство от болезни было — плоды главной гордости поселения, единственного на весь материк яблоневого сада. Вот только больных было много, а яблок на скудной почве родилось мало… После четвертой драки за вожделенные фрукты, в которой погибло семнадцать жителей Эдема, сад подожгли. Аз успел срезать молодую ветвь с одного из растений, чтобы укоренить, но вот спокойно вырастить ее ему не позволили. Обезумевшие жители решили, что виновник их бед — слишком много знающий Азирафель. Это же он вычитал в своих пыльных томах о болезни — наверняка он ее и наслал. И про яблоки он сказал — специально чтобы стравить добрых людей! И вообще — он колдун, и по-хорошему надо бы его сжечь вместе с садом. Утром после пожара, во время суда, немного успокоившиеся эдемцы смягчили приговор до изгнания. — В общем, мы с яблоней вроде как оба изгнанники, — заключил мужчина, невесело усмехаясь. — Она последняя представительница своего вида, а я последний на материке, кто умеет читать. Мутант нахмурился. Он не очень понял часть про ме-ци-динский справочник, и почему Аза обвинили в его чтении, но такой тон любовника Кроули не нравился. Болезненная тоска и обреченность, сквозившие в его словах, скрадывали тепло, которое обычно излучал ангел. Это надо было срочно исправлять. — Ну, это точно не проблема! — фыркнул мутант. — Научи меня и нас будет двое. — Научить? — Азирафель удивленно посмотрел на него, а потом просиял. — Читать?! Ох, дорогой, с удовольствием! Он сразу принялся рассказывать что-то о словах, звуках и буквах, воодушевленно кивая самому себе, а Кроули расплывался в мечтательной улыбке, любуясь своим ангелом. Как же он хорош! Вот, например, его глаза. Ну, невозможно голубые! Как огромные бабочки, которых Кроули видел в северных лесах. А эти кудряшки? Мутант не знал, чего ему хотелось больше: зарыться в них лицом в теплой ласке или сгрести в кулак и потянуть, грубо привлекая Азирафеля к себе для поцелуя. Пожалуй, и то и другое. Вот с мягкими белыми руками и выглядывающей из расстегнутого ворота ключицей все было проще — их просто хотелось целовать. Ну, как просто. Долго, вдумчиво, нежно… — Так, стоп, — напрягся внутренний голос, который знал, что от Кроули подобных слов не услышишь, — Нежно? Не дождавшись реакции, повторил: — Серьезно? Нежно?! Опять без ответа. Голос мученически застонал: — Че-ерт!.. Вот же вляпались!.. Кроули игнорировал стенания внутреннего голоса, влюбленно глядя на Азирафеля, жмурясь от поглаживаний мягких пальцев, и наслаждался тихим покоем. О том, что завтра ангел уйдет, он старался не думать.

***

Ночью Кроули снились белые скорпионы и антропоморфные куски обсидиана, которые утаскивали за собой его ангела, и зло хохотали: «Он наш! Наш! Не твой!» Мутант шипел и бросался в погоню, но тут выяснялось, что его окружает толпа разъяренных людей. Разумеется в лучших традициях охоты на мутантов — с вилами и факелами. Они оттесняли его от Азирафеля и не давали вырваться. Потом ангел исчезал из виду, и все начиналось заново. Измученный бесконечным кошмаром Кроули проснулся еще до рассвета — замерзший, испуганный и одинокий. Аз обнаружился сидящим у костра и — ну, конечно! — полирующим тонкие пластины найденного обсидиана куском грубой материи. Даже чертовы камушки останутся с Азирафелем, а ему придется довольствоваться воспоминаниями. Кроули, тщетно пытаясь сдержать злость на все вещи, которые посмели касаться его ангела, бесшумно скользнул ему за спину, зашипев в розовое ушко: — С-сидишь? Мужчина охнул от неожиданности, а мутант, не теряя времени, обвил его руками, избавляя от куртки и пробираясь к шнуровке штанов. Раз уж им суждено расстаться — он оставит любовнику пару напоминаний о себе. — Дорогой, ч-что ты?.. — неуверенным голосом спросил Азирафель, выпуская камни из ладоней. — Да так. — Кроули резко потянул ворот нижней рубахи, разрывая тонкую ткань. — Кроули!.. — возмутился Аз и тут же был прерван требовательным поцелуем. Оседлавший колени мужчины мутант несдержанно прикусил его губу и принялся сдирать обрывки рубахи с мягкого тела. К черту тряпки! Бледная, нетронутая солнцем кожа его ангела давно напрашивалась на то, чтоб Кроули оставил на ней свою метку. Он на протяжении всего их пути осторожничал, любуясь этой чистотой и не решаясь коснуться, но теперь… Зубы крепко, почти до боли впились в шею Азирафеля у самого плеча, а рука грубо выкрутила сосок. «Наш!» — верещали голоса из кошмаров. «Мой!» — заткнул их Кроули, вгрызаясь в мягкую кожу. Он уже почти пожалел о своей выходке, когда услышал сверху сдавленный стон наслаждения. Неужели?.. Мутант выпрямился, удивленно посмотрев в подёрнувшиеся поволокой глаза любовника, и снова сжал нежный сосок, одновременно потирая место укуса. — А-ах!.. — Мужчина беспомощно выгнулся. Кроули оскалился, не веря своим глазам: — Что, ангел, нравится пожестче? Азирафель прикрыл глаза, тяжело дыша, и закусил губу. М-мм… Лучшего ответа и пожелать нельзя! Мутант стек с чужих коленей, разворачивая любовника спиной к себе и ставя на четвереньки. Штаны мужчины тут же оказались развязаны и спущены, бесстыже оголяя зад. Снимать до конца их Кроули не стал — опутавшая колени материя придавала картине пикантности. Аз поймал оценивающий взгляд змеиных глаз и, окончательно смутившись, попытался встать. — Нет! Стой так, — рыкнул мутант и довольным хмыком отметил дернувшийся член мужчины: «О, да! Я знаю, что тебе это нравится». Он восторженно осмотрел своего ангела: белые ягодицы и крепко стоящий член, прогнутая спина и часто вздымающаяся грудь, закушенная губа и стыдливый румянец… Чего-то не хватало. Кроули еще раз оглядел пышные бедра любовника и с оттяжкой ударил по коже раскрытой ладонью. Аз тихо вскрикнул и прогнулся сильнее. Кроули удовлетворенно кивнул: то, что нужно — расцветающий красный след идеально дополнил развратную картину. Мутант пристроился позади Азирафеля, и, расцветив шлепком вторую ягодицу, доверительно сообщил: — Я собираюсь растянуть тебя, ангелок. Стой смирно. Спереди донесся сдавленный всхлип. Кажется, Аз совсем застыдился своих желаний. Кроули размазал слюну по ладони и влажно обвел темное колечко ануса мужчины. Скользнул внутрь сразу двумя пальцами. — М-м, какой послушный… Скажи, тебе нравится подчиняться мне? Новый всхлипывающий стон. — Нравится стоять с голым задом, предлагая себя? Мутант втиснул третий палец и двинул рукой, разрабатывая тугое отверстие. Хотелось забить на все и разом погрузиться в горячую узость, но у Кроули на сегодня были другие планы. Его ангел хочет немного грубости и поддразниваний? Он их получит.