Близость

      — Напомни, Луми, почему ты связал меня, перед этим напоив чаем со свежей клубникой, которую, я стараюсь не думать как, ты добыл? Зимой.       Золдик немного нервно оправил свободную футболку, в которой приноровился ходить в квартире, и обошел связанного Хисоку кругом. Веревки, разумеется, были обычными и пожелай Моро от них избавиться — сделал бы это с легкостью, но…- Мне так спокойнее.       Спустя пару минут, сочтя атмосферу достаточно правильной для «серьезного разговора», Луми сел напротив Хисоки на хлипкий раскладной стул и серьезно уставился на мужчину.       — Итак?..- Моро, первые десять минут думавший, что это очередная задумка деятельного Луми, которая должна закончится в постели, спустя час уже был не так уверен. — Я делаю что-то не так? — собравшись с духом выпалил Иллуми, перебирая здоровой рукой ткань футболки и отводя взгляд. Не услышав ответа он сбивчиво продолжил, — В смысле, ну…ты вроде доволен тем как я себя веду, но по вечерам ты грустный и я…я слишком назойлив? — слова с трудом подбирались и все больше Золдику казалось, что он ведет себя как ребенок. По-взрослому было бы просто уйти, не устраивая цирк из всего этого, не сыпя детским «я, я, я…», не падая в глазах Моро еще больше… — Луми? Луми, посмотри на меня, — Хисока, опешивший сначала от неожиданных выводов, которые сделал Иллуми, а после от того как с каждой секундой парень стал напрягаться все больше, явно накручивая себя, наконец очнулся и неосознанно подался вперед, впрочем наткнувшись на веревки. — Луми, посмотри на меня, — требовательным тоном проговорил Моро, поняв, что никак иначе пока успокоить того не может. — Д-да? — С чего ты вообще взял, что дело в тебе, малыш? — Это был запрещенный прием и Моро прекрасно знал об этом. В единственный раз когда он так назвал Луми, тот шарахался от него весь вечер и сбежал, не дождавшись ночи. Тогда Хисока не считал рациональным тратить время их, и так редких и краткосрочных, встреч на приведение Иллуми в непонятное состояние, грозящее перейти в обиду, поэтому просто больше не называл парня так, но сейчас…              На щеках Луми проступил яркий румянец, а глаза странно заблестели. — Н-ну ты расстраивался после того как я приставал к тебе?..              Моро показалось, или в голосе Луми стало больше эмоций? Мужчина лишь заинтересовано закусил губу, смотря как меняется лицо Золдика. — Малыш, могу я избавиться от этих веревок? — Что?.. А, да, конечно, — подумать только, Луми настолько расслабился, что забыл о деталях обстановки. Моро почувствовал смутную гордость. Легко разрезав путы слегка заострившимися ногтями, он притянул Иллуми к себе на колени, радуясь, что тот даже не напрягся, оказавшись прижатым к груди Хисоки. Со стороны это наверняка выглядело странным, пара сантиметров разницы в росте не делала Золдика похожим на девочку или хотя бы мальчика, который захотел бы вообще сидеть у кого-то на коленях. Но Иллуми хотел. И если раньше он с большим трудом соглашался на подобное, лишь постфактум признавая пользу подобного ритуала, то сейчас сам удобнее устроился, спрятав лицо у Моро на плече.              Хисока слабо улыбнулся и тихо продолжил, понимая, что сейчас его слова не заставят Иллуми подумать, что мужчина покушается на его верность семье. — Я просто думал о том, что это все скоро закончится, — он мягко перебивал пушистые волосы, смотря как куда-то в плечо Луми. — Тебе придется вернуться к работе, а мне — на Арену. Не могу лишить такого настойчивого человека возможности заработать, — он тихо фыркнул, вспоминая, что менеджер, возомнивший себя бессмертным, писал ему и сегодня. Такая смелость умиляла. — Понимаешь, я просто боюсь, что ты сделаешь вид будто ничего не было, — Иллуми на этих словах вздрогнул, поднимая взгляд и словно признаваясь. Думал. в первые дни болезненно сильно хотелось забыть эту квартиру, забыть тепло, которое умел дарить Хисока. Но сейчас Иллуми уже слишком привязался. Какого бы профессионала из него не делали, он оставался человеком. Человеком, который не сможет вытравить из сердца пробившуюся привязанность. Настоящую любовь, выросшую из выбора, сделанного из-за удобства. — Я…я не смогу, — тихо прошептал Золдик, не смея отвести глаз. — Я точно не забуду, — он вцепился пальцами в запястья Моро и тут же жалобно зашипел — забытая рука мстительно заныла. — Осторожней малыш, — Хисока осторожно отстранил больную руку, придерживая ее. Консультация с врачом дала результаты — рука заживала быстро, лишь изредка радуя болями, которые расслабившийся Иллуми воспринимал острее. — Не нервничай так, главное, что сейчас мы здесь. Пойдем лучше выпьем чаю? — Угу, — Луми послушно встал, распарывая остатки веревки и несмело целуя Моро в щеку. — Хороший мой, все в порядке. Я не сержусь на тебя или что-то в этом роде, — Хисока легко потрепал его по голове, чмокая его в губы и потянул его на кухню, демонстративно облизываясь на оставшуюся на блюдце клубнику.