Останься до завтра

      Девушки даже вздрагивают, когда их ненаглядный брат практически врывается в номер. Он выглядит запыхавшимся, щеки знатно раскраснелись, коса растрепана куда больше обычного, а медовые глаза слишком уж блестят. Сначала это удивляет: зачем же было так бежать домой? Но потом до Люмин начинает медленно доходить.       — Только не говори мне, что вы уже…       — Поцеловались?! — визг Паймон разлетается чуть ли не на всю гостиницу, Люмин даже морщится немного.       Когда они расстались с Итэром и Аякой на повороте, девушки уже догадывались, что все так просто не закончится и, хоть особо этого не высказывали, но с интересом ожидали возвращения Итэра. Он же сейчас выглядел безумно смущенный тем, как просто поняли его счастье. Впрочем, на лице парня чуть ли не большими буквами было: «Я поцеловал девушку, которая мне безумно нравится».       — Аяка-чан, как же ты могла так просто поддаться на чары этого дурачка, — хныкает малышка, наваливаясь на девушку, что лежала рядом на кровати, всем телом, — мне так жаль ее, Люми-и-ин!       — И не говори, Паймон, бедная Аяка…       Смущение на лице второго близнеца сменяется возмущением, но отвечать он пока ничего не собирается: аргументов нет, парень и правда имеет немного своеобразный характер. Однако это не значит, что он не будет строить вид, что это совершенно не так, он вообще божий одуванчик, а девушки перед ним — злостные демоницы, очерняющие его честь.       — В любом случае, я, кажется, просто выиграл это жизнь, — наконец, на его лицо скользит улыбка. Такая счастливая и наполненная теплом, что хочется самому заулыбаться, — я так ее люблю, это просто невыносимо…       Сначала Люмин хочет заулыбаться вместе с ним, радуясь счастью близкого человека, а потом в голову приходит осознание: это счастье продлится недолго. Совсем скоро они покинут Инадзуму, и Итэру придется расстаться с Камисато. Смотря на брата, девушке даже не нужно вглядываться, чтобы увидеть в его глазах слабую тоску и понимание. Да, не ему стоит объяснять последствия привязанности. Паймон, кажется, тоже прекрасно все понимает, потому что смех и шуток от нее больше не слышно. И тогда в голову Люмин приходит такая обидная мысль, которая отвешивает ей пощечину.       «Почему именно нам нельзя сильно привязываться?»       «Почему именно для нас любовь — это больно?»       «Почему именно мы должны страдать?»       Эти слова так болезненно заседают в голову, что приходится прикусить губу и опустить взгляд. Она никогда не должна больше задумываться о подобном — понимание и осознание тоже делают слишком больно.       — Надеюсь, вы не обидитесь, если мы с Аякой завтра только вдвоем пойдем?.. — аккуратно интересуется парень, садясь на свою кровать.       — Можете ходить на свои свиданки как хотите и сколько хотите, — бросает Люмин и берет в руки телефон.       Она кладет ладони с гаджетом на Паймон, что все еще лежала на ее животе поперек, слыша недовольное бурчание, и открывает анонимный чат. Немного времени прошло с последнего сообщения от «Сая», но девушка все же печатает:

Путешественница «Слушай» «Не хочешь перейти в нормальный чат?»

      Парень отвечает практически сразу. Сай. «Почему нет?» «Какой тебе удобен?»

***

      Люмин скептически смотрела на очень вероломно собранные вещи, которые почти выпадали из едва закрытых чемоданов. И каждый раз же так — Паймон и Итэр всегда все оставляют на последний момент и либо потом по утрам бегают по всему номеру, ничего не успевая, ведь у них все выпадает, либо же, как сейчас, девушка по-человечески собирает вещи за них. Видимо, в этой семье про аккуратность знают только она и отец. Им завтра уже покидать страну, а остальная часть семьи будто бы забыла, что завтра — это не через семьдесят два часа. Итэра с Илгой еще как-то можно оправдать: один ушел на последнее свидание, другая настолько заработалась, что даже, кажется, забывает что надо есть. Одна Паймон лежит на втором ярусе кровати и читает очередную мангу. Нет, Люмин тоже любит такую литературу, но иногда нужно же вспоминать о ближайших событиях и вообще скоротечности времени…       — Боже… — тихо вздыхает она, расправляя миленькое платьице девчушки.       На телефон приходит уведомление. К огромному счастью не из этого проклятого анонимного чата. На экране блокировки значится ярлычок популярного мессенджера «Topogram». Снимая блокировку, Люмин видит сообщение от Сайно — настоящее имя «Сая» из анон-чата. Он интересуется как у нее прошел день. Девушка быстро отвечает, что все хорошо, и задает аналогичный вопрос. Откладывая телефон все еще включенным, она думает, стоит ли ему говорить, что завтра они отправляются в Сумеру. Это конечно хорошо — иметь знакомых в стране, куда только-только приезжаешь, но все же за столь краткий срок девушка не успела полностью довериться неизвестному парню. Он ей даже голосовое сообщение прислал всего один раз (и один раз, когда Люмин умерла от голоса другого человека), говорить про фотографию вообще не стоит. Они и правда мало знакомы для такого, потому девушка приходит к выводу, что стоит пока умолчать. Сайно «В Сумерской Академии планируют сделать неделю открытых дверей.»       Девушка слегка хмурит брови. Странно — он не ответил на вопрос про день и сразу перешел на тему. По видимости, что-то важное.

Люмин «Так это же хорошо?» «Больше людей захотят поступить»

Сайно «Почти все сумерцы спят и видят, что станут студентами Академии.» «Для матр перевод этой фразы будет чем-то вроде: «Теперь вы даже учиться не сможете, следя за порядком». И, вероятно, отдыхать тоже.» «Но меня последнее не интересует. В Академии, если ты отстал от программы, догнать будет весьма трудно.»       Девушка слегка хмурится на слове «матры». Она привыкла к тому, что в Сумеру охраной порядка по всей стране занимается именно их организация, но чтобы они были еще в Академии? А потом Сайно объяснил что так называют специальную группу студентов, занимающуюся порядком в самой Академии. Это не официальное название группы, просто все студенты и даже многие учителя называют их именно так. Трудно привыкнуть к данной информации, тем более, когда общаешься с главой этих «мини-матр».

Люмин «Я бы на твоем месте беспокоилась о здоровье» «Какой бы сложной не была программа, ее реально догнать потом» «А плохое самочувствие вряд ли поможет в этом»

Сайно «Ты права, спорить не буду.»       За короткое общение девушка поняла, что парню очень подходит одна популярная шутка из Снежной: «Игорь попал в ужасное ДТП, спасся чудом. Подумал себе Игорь: «Не бывает чудес». И влез обратно в горящее авто». Потому что его принципы иногда вводили в огромный ступор. Люмин еще не успела оценить упрямство Сайно полностью. Она определенно точно еще к этому не готова.

Люмин «В любом случае» «Как день то прошел?»

***

      Вся семья стояла около железной дороги, дожидаясь поезда, который с минуты на минуту должен приехать. Он отвезет их на станцию, где после они пересядут на корабль. Родители говорили, что-то когда-то давно в Инадзуме никто не смел плавать на кораблях: океан был просто безумным, грозы и штормы царили в нем много лет. Много историй было и про то, что воды бушевали из-за бога этих земель — Электро Архонта. Впрочем, по сей день неизвестно, существуют Архонты вообще и не детские ли это легенды. Качнув головой, Люмин вглядывается в лицо брата. Выглядит он слишком уж… Не очень. Пока до одного мгновения его глаза не наполняются живым блеском. Девушка переводит взгляд в ту сторону, куда смотрит он, и видит Аяку, которая практически бежит к ним. Совсем не в стиле дочери великого клана, но кому сейчас до этого есть дело? Тем более, когда за ней идет высокий парень — глава семьи, ее старший брат, Камисато Аято. Девушка кидается Итэру на шею, крепко обнимая его и хлюпая носом. Люмин удивляет тот факт, как они так сильно привязались друг к другу за столь короткий срок — всего-то полтора месяца. Илга и Алвис смотрят на детей с умилением и тоской, взгляд старшего Камисато Люмин разглядеть не успевает. Поезд подъезжает к станции, отнимая последние секунды прощания. На удивление всем Итэр немного отстраняется, а потом прижимается к губам девушки. Она сразу же краснеет, но вот братец же выглядит даже чересчур самодовольным.       — Я клянусь тебе, что вернусь и украду тебя, — он поднимает взгляд на Аято, — и даже вы, господин Камисато, этому не помешаете.       Тот лишь усмехается.       — Я не против такого жениха своей сестре.       — Б-брат! Итэр!       Все негромко смеются, когда Аяка от стыда закрывает лицо ладонями. Однако времени осталось совсем уж мало.       Пока родители прощаются со старшим Камисато, Аяка чувственно обнимает Люмин и Паймон, благодаря за проведенное вместе времени и беря обещание встретиться вновь. Паймон даже начинает хлюпать носом. Со всеми остальными они попрощались еще вчера, но расставание именно с этой прекрасной девушкой было болезненнее всего. Когда все уже зашли в поезд, Итэр останавливается последним. Напоследок он сжимает руку той, что украла его сердце, а после же мягко улыбается, произнося:       — До встречи.       — До встречи, — отвечает Камисато с такой же улыбкой.       Люмин смотрит в окно под всхлипы Паймон, провожая взглядом брата и сестру. Да, все-таки, очень больно.