Останься до завтра

      Ехать в поезде всегда было достаточно скучным занятием. Даже несмотря на то, что у них присутствовал интернет для подключения и всевозможные удобства, по сути, общаться было не с кем — у многих ежедневно куча проблем и работы, чтобы отвлекаться на длительные телефонные разговоры. Про своего нового друга, Сайно, Люмин и говорить не хотела; в Академии учатся даже летом, а на отдых только один месяц, июль. Разговаривать с семьей тоже особо возможности не было: Итэр беспробудно спал, Паймон читала мангу и очень не желала отвлекаться, а родители были заняты работой даже тут.       «Может, стоит тоже книгу взять? Или мангу у Паймон», — размышляла девушка, накручивая на палец длинный локон своего близнеца, который в свою очередь сопел на ее плече.       В любом случае глупая идея, если она не хочет зачитаться — поезда в Инадзуме были скоростными, они прибудут к другому концу страны всего за несколько часов. Поэтому вместо сна или чтения медовые глаза девушки просто устремились на мелькающие пейзажи за окном.       За всеми размышлениями время прошло быстро. Семейство покинуло поезд на одной из станций. Пока родители смотрели, когда отплытие, Люмин вызвала семейное такси к пристани. Близнецы и даже Паймон уже привыкли ко всем этим разъездам, потому их даже просить не надо было сделать что-то в нужный момент. Итэр полностью проснулся только тогда, когда они сели в такси. Его лицо было еще немного заспанным, но вот язык… У них с Паймон завязалась дискуссия по поводу пути в Ли Юэ.       — Разве мы не могли полететь самолетом? Почему именно по морю? — наконец, спрашивает Итэр отца, когда их диалог с таксистом прервался на пару минут.       — Ваша мать давно не плавала. Не думаю, что вы забыли, как она обожает воду, — преспокойно отвечает старший, а потом вновь с головой уходит в разговор с мужчиной за рулем.       Смотревшая на это Люмин в очередной раз отметила в голове, что даже если совсем незнакомых мужчин оставить друг с другом наедине, спустя десять минут они будут как старые добрые друзья. Немного пугающе, но сколько она за этим не наблюдала, всегда так и получалось: Алвис практически во всех ситуациях находил себе хороших знакомых, а иногда и друзей.       — Эй, Итэр, а Син Цю еще в Ли Юэ? — начала другую тему Паймон, напрочь забывая о прошлой только получив ответ, — надо к нему зайти. Он такую клёвую мангу рекомендует!       — А где он еще может быть, кроме Ли Юэ? — проворчал в ответ Итэр, усмехаясь глупому вопросу малышки. Та лишь что-то буркнула и отвернулась от него, показывая, что больше разговаривать не хочет.       Внезапно раздается голос Илги, что каким-то образом уловила суть диалога детей.       — Син Цю, говорите… Это тот мальчик-книголюб, наследник Торговой гильдии?       — Да, он, — первой в нерешительности отозвалась Люмин, не понимая, почему Илгу заинтересовала эта тема.       — Вы тогда поспрашивайте у него хорошие учебники. У нас для вас по приезде в Ли Юэ будет очень интересная новость.       На пару мгновений в машине на задних сидениях воцарилась тишина. Пока до двоих тугодумов, наконец, дошел намек матери.       — В смысле? Опять учиться? Мы только закончили проходить основную программу! — первый не выдержал Итэр, обращаясь к обоим родителям, — разве вы не говорили, что дальше учиться мы будем только по собственному желанию после путешествия?       — Говорили. Но это будет же не по вашему собственному желанию. Поэтому не ленитесь и спросите у своего друга про хорошие учебники, — Итэр почти вскипает, видя хитрую ухмылку женщину.       — Илга, не дразни его. Ты же знаешь, какой у нашего сына вспыльчивый нрав, — отозвался отец с переднего сидения.       — Почему нет? Я его мать, имею полное право, — посмеялась в ответ женщина, неаккуратно трепля Итэра за щеку.       Люмин тихо вздохнула, смотря на свою семью. Переводя взгляд на Паймон, она видит ее грустный взгляд, и запоздало вспоминает, как та не любит учиться. Впрочем, родители уже сказали, что выбора у них нет и все равно придется. Только что за учеба? Может, они все-таки решили открыть хоть одну сторону своей работы детям? Хотя, у девушки уже были предположения по этому поводу. И они ей даже нравились впервые за все время. Спустя где-то полчаса Фольксваген, наконец, остановился. Пока все забирали свои вещи, отец оплатил поездку с чаевыми за хороший разговор и попрощался с водителем, оставляя тому свой номер.       Илга показала девушке на ресепшене электронный билет, после их тут же отправили ожидать судно. За ожиданием много времени не прошло, никто не успел разговориться, даже Паймон с Итэром. Когда Люмин заходила на корабль, единственное, о чем она вспоминала, так это грустный оттенок эмоций, который иногда даже во время диалога мелькал в глазах Итэра. Это неприятно било по сердцу девушки.       Что же тогда чувствовал он?..

***

      Стоит ли говорить, что никто из большого семейства особо не любил плавать на кораблях кроме Илги? Если Люмин с отцом относились к этому еще нейтрально, то у этих двоих балбесов, Паймон и Итэра, было другое мнение на этот счет. Близнецу Люмин явно не повезло, потому что ему досталась морская болезнь. Она не была ужасно невыносимой, потому семья могла плавать на суднах, но все же в болезнях всегда мало чего приятного. Паймон же пугало такое большое количество воды, особенно она боялась, если начнется шторм, но все придерживались объяснения, что это еще детское. Поэтому эти двое, как и в прошлые, — редкие, — разы будут сидеть в своих каютах до самого конца. Точнее, Люмин так предполагала сначала.       Стоя рядом с братом, она вместе с ним смотрела, как острова могучей Инадзумы отдалялись все дальше и дальше. Кошки так сильно скребли на душе, что хотелось завыть. Так почему же так? Это ведь не девушка переживает разлуку с любимым сердцу человеком. Аяка была лишь хорошей новой подругой, к ней не было привязанности больше названной. Может, так работает связь близнецов? Сердце болезненно сжималось каждый раз, когда Люмин встречалась с тоскливым взглядом Итэра. И, в то же время, стоило ему взглянуть на нее в ответ, на лицо парня скользила мягкая улыбка. Нечасто можно увидеть такую у него. Как и то, что он добровольно покидает каюту лишь для того, чтобы молча стоять и смотреть на острова.       Сумерки давно накрыли небо, корабль мерно покачивался на волнах, преодолевая метр за метром, приближая их к пристани Ли Юэ. В путешествии по морю они проведут не меньше трех-пяти дней, но Инадзуму не станет видно уже завтра. Даже немного обидно.       — Знаешь, я даже не жалею, что позволил себе привязаться, — тихо выдохнул парень, когда все же достаточно собрался для того, чтобы высказаться, — Аяка… Она волшебная. Я не про внешность, хоть она и правда очень красивая. Эта девушка очень умна, разбирается во многих вопросах, где я совсем ничего не понимаю, может дать хороший совет, но до безумия милая, когда делаешь ей комплименты. Будто бы я преувеличиваю, ей-богу. Мне нравится, как она начинает дергать себя за волосы, когда волнуется; нравится, как она хватает меня за руку в людных местах; нравится, как она может искренне улыбаться; нравится ее уверенность в себе, когда дело касается определенных тем. Я безумно люблю ее искренний звонкий смех, который успел послушать всего несколько раз. Единственное, о чем я жалею, так это о том, что не могу забрать ее с собой или вернуться поскорее.       Поджав губы, парень молча опустил взгляд вниз, на едва трепыхающуюся воду, вновь собираясь с мыслями.       — Родители предупреждали, что будет больно, — продолжал он спустя пару минут, — но это был мой выбор, я знал на что шел. Я думал, что крутой и смогу. Но на самом деле я хочу сейчас расплакаться, как девчонка какая-то. Люмин, я впервые боюсь, что есть человек лучше меня. Я верю Аяке, верю, что она дождется, но где-то в голове мелькает вот это «а что если…». И даже если я вел себя так уверенно, это не значит, что в итоге не боюсь того, что ее выдадут за другого. Это же клан Камисато, могущественная семья Инадзумы, хоть я и…       Его монолог прерывается шлепком на собственных щеках. Нет, это была не пощечина: девушка очень неаккуратным способом схватила брата за щеки, отрезвляя.       — Плачь, — прозвучало чуть ли не в приказном тоне, — если ты хочешь — плачь. Причем здесь то, парень ты или девушка? Лучше пусть ты будешь рыдать «как девчонка», чем думать о таком бреде. Разве ты не понял, что за человек господин Аято? Он никогда не выдаст свою сестру за другого человека, когда у нее уже есть возлюбленный. Даже если там будет миллиардер. Даже если божественный красавец. Даже если великий гений. И даже если все вместе. Такого не произойдет. Аяка выбрала тебя. Ты выбрал ее. Если вы уверены в чувствах друг друга, если ты уверен, то отбрось все эти страдания. Пусть ты иногда меня немного бесишь, Итэр, ты все равно сильный и уверенный в себе балбес. Так что заткнись и верни уверенность в своей безупречности, иначе я выброшу тебя за борт.       Близнец сглотнул, смотря в пышущие эмоциями глаза своей сестры. А потом тихо рассмеялся, схватив ее за ладони, что все еще были на его щеках. Этот смех звучал настолько искренним, что в конце концов Итэр даже обнял девушку, крепко прижимая к себе.       — Я правда могу немного поплакать?       — Правда. Можешь.       Уткнувшись Люмин в плечо, он глубоко вдохнул. А потом его плечи задрожали. Слабо, почти незаметно, но он всхлипнул. Руки девушки аккуратно гладили его по лопаткам и голове, успокаивая. Она ничего не говорила, знала, что слова для этой ситуации исчерпаны, потому просто оставалась рядом, утешая хотя бы своим присутствием. Каким бы сильным человек ни был, он всегда имеет права на подобные проявления эмоции. Тем более, если не сделать этого в нужный момент, то позже все будет становиться все хуже и хуже. Но с Люмин Итэру хуже не будет: она готова дать совет или же утешить. Успокоить или наорать. Обнять или врезать. На то они и близнецы.       — Спасибо. Я рад, что ты всегда со мной.       — И я рада, что ты со мной.

***

      Следующий день начался с очень интересной вещи. Сайно «Не хочешь вечером созвониться и поговорить?»