The Roundabout Way of Fate.

Послеполуденное сияние жаркого солнца палит на город в последние месяцы лета, окрашивая небо в оттенки красного и оранжевого, опускаясь к горизонту. Проезжая по дороге, маленький Изуку Мидория сидит на заднем сиденье машины своей матери, наблюдая за городом, проплывающим в размытом виде. Его мать говорит, разговаривает с тетушкой Мицуки по телефону, но ее голос приглушен, просто фоновый шум лениво касается его ушей. Матери всегда много говорят, а у него есть гораздо более важные вещи, на которые нужно обратить внимание, например, решить, на кого похоже это облако, больше на Всемогущего или Старателя! Предвзятая, фанатичная сторона Изуку хочет сказать, что это Всемогущий, но то, как свет солнца падает на облако, окрашивает его в оранжевый цвет, делает его похожим на Адское пламя Старателя. Изуку все еще задумчиво смотрит на облако странной формы, когда восхитительный смех прорезает его мысли, привлекая его внимание к фоновому шуму, который больше не приглушается. Он отворачивается от окна и смотрит на Инко. Матери всегда много говорят, но он никогда не перебивает, когда Инко разговаривает с тетушкой Мицуки, потому что тетушка Мицуки всегда ее смешит больше всех. Часть его думает, что тетушка Мицуки, вероятно, делает это, потому что ей так же, как и ему, нравится слушать смех Инко. Сладкий и мягкий, и каким-то образом заставляет всех чувствовать себя немного счастливее от того, что вы живете, даже если у вас уже был хороший день. Изуку рад, что у нее есть лучшая подруга, которая также хочет вызвать этот прекрасный смех, и еще лучше, что эта подруга — мать его собственного лучшего друга. Сейчас говорят о нём. Сплетничают, как матери, о своих детях прямо перед ними, как будто Изуку не слышит. — …Я просто немного забеспокоилась, понимаешь? — Инко говорит, — Ну, ты же знаешь, ты знаешь, как я волнуюсь, я… — она замолкает, и тетушка Мицуки, должно быть, сделала замечание, потому что она слегка фыркнула, прежде чем продолжить, — В любом случае, я взяла его к врачу сегодня, просто чтобы убедиться, что у него, ну, в общем, будет проявляться причуда, и доктор Цубаса заверил меня, что все в порядке. Он сделал несколько рентгеновских снимков его стоп и обнаружил, что на мизинце у него нет лишнего сустава. Видимо, это какой-то показатель непричудливости… Вроде так? Я даже не представляла, что у людей может быть там что-то странное. Она смеется, воздушно и весело, и это мгновенно вызывает улыбку на лице Изуку. Он смотрит на свои ноги и шевелит пальцами ног в ботинках, прежде чем вернуться к тому, чтобы смотреть в окно. Тем не менее, он лениво слушает свою мать, пока она продолжает разговаривать с тетушкой Мицуки. — По сути, он сказал мне, что Изуку просто поздно расцветает. Нечасто детям исполняется пять лет, и они не проявляют своих причуд, поэтому он говорит, что Изуку получит свою в любой день. Изуку слышит приглушенный голос в телефоне, но, несмотря на то, насколько громко говорит мать его лучшего друга, он не может разобрать, что она говорит. Однако, мгновение спустя Инко отвечает на его безмолвные вопросы, когда она говорит своему сыну мягким голосом: — Эй, Изуку, Мицуки-сан хочет знать, какую причуду ты надеешься получить. Изуку моргает. Конечно, это то, о чем он много думал. Его глаза возвращаются к облаку, которое, как он должен признать, является облаком Старателя. Возможно, ветер наверху изменился, но части облака теперь слегка прочерчены, что делает его еще более похожим на пламя в свете солнца. Облако Старателя сильно и гордо стоит на фоне алого неба, но Изуку не чувствует ничего, кроме опасения, скручивающегося в животе. Пару лет назад он, возможно, хотел бы стать огнедышащим, как его отец. Без сомнения, это была бы крутая причуда, и, возможно, он даже мог бы стать с ней героем. Он смотрел кучу видео о таких героях пламени, как Старатель, так как был так уверен, что унаследует причуду своего отца. Однако теперь… Изуку не так склонен к этому, как раньше. Сколько он себя помнит, в его семье всегда были он и его мать. Его отца просто… не было на фотографиях, так что Изуку думает, что было бы… странно получить его причуду. Это было бы похоже на причуду незнакомца. Инко всегда кажется немного грустной, когда он спрашивает о нем, а расстраивать свою мать — это последнее, что он хочет сделать, поэтому, возможно, для него было бы лучше унаследовать ее причуду. Возможно, она не очень сильна, но это потому, что Инко никогда не хотела становиться героем. Изуку уверен, что если он получит ее причуду и будет усердно ее тренировать, она станет достаточно сильной, чтобы помочь ему стать великим героем, таким, как Всемогущий! Отвернувшись от огненного облака, Изуку ярко улыбается своей матери и пищит: — Я хочу получить мамину причуду! Инко улыбается в ответ, и сердце Изуку радостно трепещет. — Ты это слышала? — она спрашивает тетю Мицуки, а затем смеется над ее ответом, — О, не драматизируй, ты же знаешь, что Кацуки-кун тоже обожает тебя. Он просто не хочет выглядеть таким маменькиным сыночком. Изуку хихикает, уже имея довольно хорошее представление о том, что тетушка Мицуки сказала о своем сыне, и снова поворачивается к окну. Он отводит взгляд от облаков и обращает внимание на небо, окрашенное в багряный цвет. Несмотря на зловещий цвет, он не чувствует никакого беспокойства. Вместо этого ему вспоминается некий красноглазый мальчик. — Могу ли я пойти поиграть с Каччаном, когда мы вернемся домой? — резко спрашивает он. — Позволь мне спросить Мицуки-сан, дорогой, — отвечает Инко, прежде чем сделать это. Она должна была получить восторженный ответ, потому что снова издает смешок, который щекочет уши Изуку, как звон колокольчиков, прежде чем сказать, — Хорошо, дай нам несколько минут, чтобы переодеться, и мы скоро будем у вас. Две женщины прощаются, и через минуту Мидория подъезжает к их подъездной дорожке. Изуку немедленно выпрыгивает и направляется к дому Каччана, но Инко быстро схватывает его и загоняет в их собственный дом, чтобы переодеться. Как только они оба готовы, Изуку берет свою мать за руку и с нетерпением начинает идти по улице к резиденции Бакуго. Их район небольшой, и в нем проживает всего несколько детей, в том числе Цубаса и Инаба, которые живут немного дальше от Изуку, чем от Каччана. Но Изуку не возражает против небольшого района, и отсутствие большой группы друзей его никогда не беспокоило. Зачем ему вообще нужен кто-то, кроме Каччана? Говоря о… Небо уже потемнело, но Изуку находит тот же оттенок, что и ранее, в паре глаз, которые вылезают из-за окна, когда они приближаются к дому Бакуго. — Ой, Зуку! — Крик Каччана приглушен. — Быстрее, капуша! — Каччан, ты маленький, слезай оттуда! — Уходи, старая ведьма! Каччан исчезает из окна, и из дома раздаются крики. Изуку хихикает, и Инко нежно вздыхает, когда они подходят к двери, без сомнения готовясь к очень шумной ночи. Она стучит, и дверь распахивается, открывая Каччана и очень раздраженную тетю Мицуки позади него. Выражение ее лица смягчается, как только она видит Инко, и приветливо раскидывает руки. — Инко-сан, заходи, заходи! Привет, маленький Изукун! Изуку краснеет, когда она ерошит ему волосы, и Каччан раздраженно стонет. Блондин проходит мимо матери и хватает его за руку, прежде чем потащить в свою комнату. Тетя Мицуки хмуро смотрит на сына, когда они проходят. — Эй, ужин будет готов через 20 минут, слышишь? — она огрызается, — Не разводите беспорядок! — Не будем! — Изуку успокаивает ее, пока его тянут за собой, но тетя Мицуки просто мило улыбается ему. — О, Изукун, ты же знаешь, я не имею в виду тебя. Она бросает острый взгляд на Каччана, который только закатывает глаза. — Да-да, хорошо. Пошли, Зуку. Он ведет маленького мальчика в свою комнату и громко закрывает дверь. Повернувшись к нему, блондин спрашивает: — Ну? Цубаса-кун сказал, что тетя отвезла тебя к его дедушке по поводу твоей причуды. Что он сказал? Изуку задумался. Визит к врачу сегодня днем был немного скучным. Доктор Цубаса много чего сказал и говорил больше с матерью, чем с ним, но Изуку послушно излагает суть того, что он понял из произошедших событий, и когда он закончил, Каччан фыркнул и скрестил руки на груди. — Ну что так долго? — нетерпеливо спрашивает он. Изуку невежественно пожимает плечами. — Я не знаю, но он сказал, что это придет со дня на день! Я так рад! — он сжимает кулаки и улыбается своему другу. — Не могу дождаться, когда стану героем, как Всемогущий! Каччан хмурится. — Ну, я буду как Всемогущий! — Он раскрывает ладони и выпускает пару взрывов, словно подтверждая свою точку зрения. — Я буду лучшим героем на свете! Даже лучше, чем Всемогущий! Глаза Изуку расширяются. — Лучше, чем Всемогущий? — он с трепетом спрашивает, — Ни за что! — Да, буду! Ты только подожди! — Каччан проходит мимо Изуку к корзине с игрушками, прислоненной к его стене — Когда я вырасту, я побью всех злодеев в мире! Меня никто не победит! Вот увидишь! Изуку нежно смотрит вслед своему другу. Каччан громкий и резкий, как и его причуда, но он также самый решительный человек, которого знает Изуку. Кажется, ничто никогда не пугает его и не заставляет поколебать его уверенность в себе. Он просто потрясающий – даже до того, как проявилась его причуда, он всегда был потрясающим. Его причуда сделала его еще круче. Но не круче Всемогущего. Каччан, все еще повернутый спиной к Изуку, переворачивает корзину и сбрасывает все свои игрушки на землю. Изуку хмурится. — Эм, Каччан, твоя мама сказала не устраивать беспорядок, — с тревогой говорит он. Каччан усмехается: — Кого волнует, что говорит эта старая ведьма? Да ладно, я хочу играть в героев! — он достает фигурку Всемогущего и подталкивает фигурку Старателя к Изуку. — Вот, ты можешь быть моим помощником. Немного рассерженный, но уже привыкший к этому (те несколько раз, когда он настаивал на том, чтобы быть главным героем, Каччан был очень раздражен) — Изуку берет игрушку и садится рядом с ним. Каччан быстро начинает рассказывать, используя драматические голоса и свою причуду для создания эффектов. Пока они играют, из кухни доносится приглушенная болтовня их матерей, Изуку вспоминает их предыдущую дискуссию. — Интересно, какую причуду я получу? — он размышляет вслух. Каччан перестает парить фигуркой Всемогущего в воздухе и смотрит на него, — Надеюсь, я получу мамину причуду. Или, может быть, смесь ее и папы, хотя я не знаю, может ли это случиться… Каччан смотрит на него несколько мгновений, затем отворачивается с пренебрежительным фырканьем. — Ну, неважно, с какой причудой ты окажешься, ты никогда не сможешь победить меня! Как только он это сказал, из кухни раздался голос тетушки Мицуки, сообщающий им, что ужин готов. Каччан быстро вскакивает на ноги и выбегает из комнаты. Несколько мгновений Изуку не следует за ним, вместо этого он сидит и слушает, как мать и сын начинают огрызаться друг на друга. Слова Каччана… оставляют странное чувство в его груди. Он не сказал бы, что ему было больно, потому что он знает, что нельзя принимать слова мальчика близко к сердцу. Каччан всегда груб и часто говорит, не подумав; он такой, какой он есть, и к этому времени он должен уже привыкнуть к нему. Но все равно… — Эй, ботаник! Иди сюда, мы едим сукияки! Не обращая внимания на странную боль в сердце, Изуку встает и мчится на кухню. — Бегу!

{·····}

Теперь, когда они точно знают, что Изуку получит причуду, остается только ждать. Так они и делают. Каждое утро Изуку просыпается, ожидая, что почувствует себя по-другому, ожидая, что именно в этот день проявится его причуда. Каждое утро он пытается телекинетически притягивать к себе предметы или дышать огнем. И каждое утро ничего не меняется. Ничто не кажется… другим. Поначалу он не слишком беспокоится об этом. Прошла неделя с тех пор, как он увидел доктора Цубасу, и жизнь идет своим чередом. Но потом одна неделя превращается в две, потом в три, потом в месяц. К концу октября, чуть больше двух месяцев с тех пор, как ему исполнилось пять, Изуку все еще не проявил свою причуду, и он начинает терять терпение. Каччан тоже. Мало того, он, кажется, еще и… разочаровывается. С Изуку скучно. Зеленоглазый может видеть это в его глазах каждый раз, когда он спрашивает, проявилась ли его причуда в тот день, после каждого отрицательного ответа. Он может видеть… равнодушие, то, как он поворачивается и предпочитает проводить все больше и больше времени с Цубасой и Инабой, оба из которых уже проявили свои причуды. Это оставляет тревожное ощущение в его животе. Он не понимает. Почему его причуда не появляется? Она появится… не так ли? Доктор сказал, что так и будет, но теперь люди шепчутся вокруг него. Его учителя бросают на него заинтересованные, сочувствующие взгляды, когда думают, что он не смотрит. Его одноклассники сбиты с толку и шепчутся за его спиной. И вот однажды Инаба говорит это: — Может быть, у него просто нет причуды. Изуку замирает. Он, Каччан, Цубаса и Изуку после школы исследуют близлежащий лес, в котором они уже бывали несколько раз. Трое мальчиков по-прежнему позволяют Изуку сопровождать их в своих приключениях, но в последнее время он может сказать, что это происходит с некоторой неохотой, поэтому он отстраняется. Тем не менее, несмотря на то, что он находится в нескольких футах позади троицы, он слышит предложение Инабы громко и ясно. — Это глупо, как у него может не быть причуды? — Каччан огрызается, и часть Изуку чувствует облегчение от того, что его лучший друг защищает его, несмотря на то, что разочаровал его. Но тут Цубаса заявляет: — Мой папа говорит, что это называется быть беспричудным. И это слово, то слово. То самое, которое все вокруг говорили по отношению к нему, делая вид, что он не слышит. Беспричудный. В смысле без причуды? Он? Нет, это… это невозможно! Конечно, он расцветает немного позже, чем все, но доктор… доктор… — Некоторые люди просто рождаются без них, — продолжает Цубаса, не обращая внимания на внутреннее смятение Изуку, — у моей двоюродной бабушки её нет… — У меня будет причуда! — настаивает Изуку, перебивая его. Все трое оглядываются на него через плечо, и он колеблется. — У меня… у меня нет лишнего сустава на пальце, — нерешительно объясняет он, — Доктор Цубаса-сан сказал, что у всех людей без причуд есть лишний сустав на пальце, но у меня его нет, так что… так что я просто поздно расцветаю. Трио обменивается сомнительными взглядами, прежде чем Каччан вскидывает голову и усмехается. — Ну, тогда поторопись уже, Зуку! Мы ждем целую вечность. Изуку нервно улыбается и бежит за ними, пока они продолжают исследовать лес. Он получит свою причуду. Врачи умные люди, Инко говорит, чтобы он их слушался. Ему просто нужно набраться терпения. Достаточно скоро его присутствие снова отходит на задний план, поскольку Каччан решает начать хвастаться своей причудой теперь, когда вокруг нет взрослых. Цубаса и Инаба побуждают его делать большие взрывы, крича от волнения каждый раз, когда они увеличиваются в размерах. Каччан прихорашивается под вниманием, злорадствуя над силой своей причуды, готовясь к еще одному взрыву. — Готовьтесь, ребята, этот будет самым большим! — кричит он, растопырив ладони. Изуку ловко решает сделать шаг назад и наблюдает, как его друг напрягается, прежде чем произвести впечатляющий взрыв. Но восторг быстро прекращается, его прерывает болезненный визг Каччана. — Каччан! — вскрикивает он, бросаясь к блондину, кусающего свои запястья. Цубаса и Инаба ближе к нему, но каким-то образом Изуку первым подбегает к нему, — Что случилось? Он берет запястья Каччана в свои руки и хмурится при виде слегка обожженной кожи на его запястьях и ладонях. Каччан отодвигает дискомфорт и смотрит на Цубасу и Инабу. — Хватит волноваться, это ничего, ребята! — он пренебрежительно усмехается, — Просто иногда случается, когда я злоупотребляю своей причудой. Пока он говорит, Изуку продолжает смотреть на раны мальчика. Кожа под его пальцами кажется горячей, но в этом есть что-то еще. Что-то странное. Как будто там странное… вещество? Или, может быть, чьё-то присутствие. Он не совсем уверен, как назвать это, но он чувствует, как это задерживается прямо под кожей Каччана. Сам того не осознавая, он обнаруживает, что его глаза закрываются. Когда он сосредотачивается на этом странном жаре, он с удивлением обнаруживает, что внутри него бурлит нечто похожее. Он даже не замечает этого, пока не чувствует, как оно вытекает из него через его руки и попадает в кожу Каччана. Все происходит так быстро и внезапно заканчивается, когда Каччан замечает, что Изуку все еще держится за него, и вырывает его запястья из рук. — Эй, что ты делаешь, идиот, я же сказал, что… Блондин замолкает на полуслове, удивленно глядя на свои руки. Его глаза расширяются. — Мне… стало лучше… — бормочет он в шоке. Его голова поднимается к Изуку, сверля взглядом. — Что ты сделал? Изуку сбит с толку, пока не замечает, что ожоги на руках Каччана полностью исчезли, а кожа не повреждена. — Э? Что случилось? — спрашивает Инаба, подходя ближе и рассматривая запястья Каччана. — Эй, твои ожоги исчезли! — Я вижу, но как?! — рявкает Каччан, все еще глядя на Изуку. Два других мальчика поворачиваются, чтобы посмотреть на него. — Ты сделал это, Мидория-кун? — спрашивает Цубаса, с любопытством склонив голову. Изуку беспокойно переминается с ноги на ногу под пристальным вниманием и заламывает руки. — Гм, я… я не знаю, — пищит он, — э-э-э, я не знаю, это было странно. Я… я не знаю, что случилось… Инаба моргает, и его глаза расширяются. — Эй, может это твоя причуда? Попробуй снова! Изуку поворачивается к Каччану, который все еще смотрит на него, и протягивает ему руки. Каччан фыркает и неохотно позволяет Изуку держать свои запястья. Изуку снова пытается найти это странное теплое ощущение, но оно, кажется, исчезло вместе с ожогами Каччана. Он хмурится. — Я не думаю, что смогу сделать это снова, — говорит он. — Чувство исчезло. Я не знаю, как вернуть его. — Ну, каково это было? — Инаба спрашивает на удивление терпеливо, — Опиши, что произошло. Изуку сжимает губы и пытается подобрать нужные слова. — Это было как… тепло? Я имею в виду ожоги Каччана, но не его кожу — это было как будто что-то под его кожей. Это не было похоже на обычное тепло, хотя я не знаю, как это описать, но я просто чувствовал это. Эм… эм, а потом я почувствовал то же самое в себе? За исключением того, что это уходило. Это было похоже на перетекание чего-то из меня в Каччана, а затем его ожоги исчезли… Он неуверенно умолкает. Чувство было настолько странным и чуждым, что как бы пугает его, особенно незнание, что это такое. Все они оборачиваются, когда Цубаса внезапно говорит: — Подождите, у меня есть идея, — говорит он, прежде чем исчезнуть среди деревьев. Наступает момент тишины, затем слышен шелест листьев и треск веток. Птица кричит, заставляя Изуку вздрагивать, прежде чем снова появляется Цубаса. — Вот, — говорит он, приземляясь перед ними. Он сует в руки Изуку маленькую птичку и говорит, — Я сломал ей крыло. Посмотрим, вернется ли это твоё странное чувство. — Что?! — Изуку восклицает, — Цубаса-кун, это так подло! Бедная птица! Цубаса закатывает глаза, но Изуку этого не замечает, слишком занятый птицей в своих ладонях, которая застыла от страха. Как только его пальцы касаются птичьего крыла, он снова чувствует странное тепло. На этот раз, однако, он может чувствовать, как оно вращается вокруг сустава птичьего крыла. На ум приходит слово «вывих» — он иногда видит, как это происходит с руками героев в фильмах. Закрыв глаза, он пытается вызвать в себе тепло, которое чувствовал раньше, но обнаруживает, что оно уже вытекает из него. Теперь, когда это уже не так шокирует, он находит время, чтобы по-настоящему сосредоточиться на чувстве и попытаться расшифровать, что это такое. — Ой! — он визжит, бросая птицу. Она расправляет крылья и взлетает, возвращаясь обратно в лес. Он хмурится, глядя на свой палец, куда его клюнула птица, но крови нет. — Эй, это сработало! — Инаба восклицает, — Ты исцелил ее! У тебя целительная причуда! — Круто! — Цубаса усмехается. — Что? — Каччан рявкает, хмурясь, — Это невозможно, у его родителей нет целительных причуд! Инаба неопределенно пожимает плечами. — Я не знаю, чувак, может быть, это было поколение или два назад. — Но это действительно круто, Мидория-кун! — Цубаса говорит, — Я никогда раньше не видел такого! Как это работает? На что это похоже? Ошеломленный внезапным позитивным вниманием, Изуку на мгновение колеблется. — Э-э… э-э, мне показалось… — он ломает голову, пытаясь найти правильное слово, чтобы описать это чувство, — Это было похоже на… энергию! Да, как энергия или что-то в этом роде! Как будто я направил свою энергию на травму, и она поправилась! О, о, и я мог бы также сказать, что это была за травма? Как… как будто я чувствовал, как энергия Каччана вращается вокруг его ожогов, и у птицы вокруг ее крыла, но по птице я мог сказать, что ее крыло не сломано, а вывихнуто. Потому что, эм… это было похоже на то, что энергия была больше сосредоточена вокруг сустава? Как будто я пытался исправить… Это звучит странно даже для него, и один взгляд на лица его друзей говорит ему, что они тоже так думают. Но его замешательство оттесняется волнением. Это его причуда! Наконец-то он получил свою причуду! — Боже мой, теперь у меня есть причуда! — он восклицает, подпрыгивая, — У меня есть причуда, у меня есть причуда! Инаба смеется. — Хорошо! Посмотрим, сможешь ли ты вылечить еще что-нибудь! — с озорной ухмылкой он отводит кулак назад и бьет Цубасу по плечу. — Эй! Придурок! — Цубаса рычит. Однако, прежде чем он успевает наброситься на Инабу, Изуку вцепляется в его руку, и вау, ему даже не нужно пытаться использовать свою причуду, она просто активируется автоматически, как только он чувствует травму! — Вау! — Цубаса выдыхает, сгибая руку, — Боль ушла так быстро! Спасибо, Мидория-кун! От похвалы сердце Изуку трепещет, и он не может сдержать ухмылку, расплывающуюся на его лице. — Эй, я тоже хочу попробовать! — Инаба скулит, — Бей меня, бей меня! — Эй… — говорит Каччан, но его игнорируют. Цубаса хихикает и он более чем счастлив ударить Инабу по руке. Мальчик шипит, но вскоре улыбается, когда Изуку охотно использует на нем свою причуду. — Чувак, тебе так повезло! — Инаба говорит, — Это будет такая полезная причуда! — Эй, — повторяет Каччан. — Пойдем посмотрим, что еще ты можешь вылечить, — говорит Цубаса. — Эй, идиоты! — Каччан наконец огрызается, — Мы этого не будем делать! — Цубаса и Инаба поворачиваются к нему и скулят, но он просто рычит на них в ответ. — Я отведу Зуку обратно к тете! Это странное дерьмо, и мы должны выяснить, что происходит, прежде чем он пострадает! — Э, пострадает? Как он может пострадать? — Инаба наклоняет голову. Каччан дарит ему взгляд «ты тупой?» — У всех причуд есть недостатки, особенно когда ими злоупотребляют, — говорит он, разминая запястья. Инаба открывает рот, чтобы возразить, затем закрывает его и задумчиво хмурится. Изуку немного разочарован — он только что получил свою причуду, и теперь Каччан хочет, чтобы он прекратил ее использовать? Но затем кое-что замечает. Он немного устал, не очень сильно, но больше, чем обычно в это время дня. Возможно, вся эта передача энергии истощает его собственную энергию? — Я… кажется, я немного устал, — признается он. Каччан выгибает бровь, глядя на Инабу, как бы говоря: «Видишь?», а другой мальчик только закатывает глаза. — Окей, мы поиграем с ним завтра, — говорит Инаба. — Да, ты такой классный! — говорит Цубаса. Изуку улыбается, — Не могу дождаться! — Каччан решает, что пора идти, и хватает его за руку, таща обратно на к тетушке, — Спасибо, что помогли мне разобраться в моей причуде, ребята! — он кричит им. — Да, без проблем! — Поздравляю! Все еще сияя, Изуку поворачивается и позволяет Каччану тащить себя. Он до сих пор не может поверить, что это происходит. Никогда в жизни он не был так растерян и счастлив! — Разве это не здорово, Каччан, — он говорит, — Наконец-то у меня есть причуда! Каччан не смотрит на него, когда отвечает, — Да. Здорово, — его тон низкий, и он не кажется слишком счастливым. Энтузиазм Изуку угасает. — Что случилось? — спрашивает он, сбитый с толку. — Ничего такого! — Каччан возражает, — Давай просто… отведем тебя к тете. Она разберется, что происходит. Изуку дуется. К счастью, путь домой недолгий, поэтому вскоре он распахивает входную дверь и кричит, — Мама, мама! Я получил свою причуду! — Что? — восклицает Инко, выбегая из кухни. — О, милый, это чудесно! — Она подхватывает Изуку и осыпает его щеки многочисленными поцелуями. Он скулит и пытается вырваться. Каччан нетерпеливо ерзает у двери. — О, мой малыш, я так рада за тебя! Наконец, сумев оттолкнуть ее лицо, Изуку говорит: — И ты ни за что не догадаешься, что это такое! — Ох? — Инко спрашивает, изображая замешательство, — Что это такое? — Исцеление, — прерывает Каччан. Она удивленно поворачивается к блондину, и он угрюмо смотрит на нее. — Это своего рода исцеляющая причуда. — Хм? — теперь замешательство Инко реально. Изуку несколько раз толкает ее локтем и ноет, — Мама, ты никогда не говорила мне, что в нашей семье есть целительные причуды! Инко все еще переводит взгляд с двух парней, ее мысли явно кружатся. — Мы… нет, — мягко говорит она, ее брови нахмурены. — Милый, ты уверен? — Ага! — с энтузиазмом говорит Изуку. Инко моргает и смотрит на Каччана, который смотрит на нее с необычайно серьезным выражением лица. — Кацуки-кун? — она спрашивает неуверенным тоном. Почувствовав ее нерешительность, Каччан фыркнул и затопал на кухню. Он вытаскивает из ящика стола маленький нож, чем тревожит Инко, но, прежде чем она успевает его остановить, целенаправленно разрезает край своей ладони. — Кацуки-кун! Что ты делаешь?!» — Зуку, — говорит Каччан, протягивая ладонь младшему мальчику, который вырывается из хватки матери, — покажи ей. Изуку берет руку Каччана в свою, и его причуда сразу же активируется. — Подожди, ты не можешь просто… Ох! Глаза Инко комично расширяются, а порез исчезает через несколько секунд. Несколько мгновений она просто смотрит, даже когда Изуку гордо улыбается ей. — Видишь? Она медленно моргает, мягкое «о» срывается с ее губ. — Э… эм… л-ладно… — она говорит сбивчиво, как будто все еще пытаясь осмыслить ситуацию. — Хорошо-хорошо! Э-э, давайте… давайте… — она выпрямляется и смотрит на Изуку, изображая нервную улыбку. — Почему бы нам снова не посетить доктора Цубасу-сан, дорогой, хорошо? — Хорошо! — Изуку весело соглашается, переминаясь с ноги на ногу. Каччан все еще хмурится. — Кацуки-кун, почему бы тебе не отправиться домой? И… и, может быть, ты попросишь маму проверить твою руку? — Но его рука в порядке, видишь? — Изуку говорит, — Я исцелил его! — Я знаю, дорогой, но на всякий случай, — говорит Инко, быстро хватая сумочку и ключи, подгоняя детей к двери, — Тогда поехали. Изуку прощается с Каччаном, а Инко наблюдает за мальчиком, пока он не исчезает на улице, прежде чем она сажает сына в машину и уезжает.

{·····}

Доктор Цубаса выглядит ошеломленным, когда Инко рассказывает ему о странной новой причуде Изуку, но он не выглядит недоверчивым. Вместо этого он спокойно берет скальпель и соскребает небольшое количество кожи со своего запястья, прежде чем попросить Изуку продемонстрировать свои способности. Мальчик с радостью соглашается, и доктор с восхищением наблюдает, как его собственная кожа заживает прямо на его глазах. — Что ж! — он добродушно фыркает, — Это исцеляющая причуда! Глаза Инко расширяются, когда Изуку взвизгивает от возбуждения, — Серьёзно? — спрашивает он, сверкая глазами. — Да, и довольно мощная, если я не ошибаюсь, — отвечает доктор Цубаса, к большому удовольствию мальчика. Исцеляющая причуда! У него действительно есть целительная причуда! И мощная! — Но Цубаса-сан, — говорит Инко, нерешительно улыбаясь счастью сына, — я не понимаю. Ни у кого в моей семье или семье моего мужа нет исцеляющей причуды, по крайней мере, такой, о которой мы бы знали… — И я не ожидал, что она будет, — объясняет доктор Цубаса, особенно глядя на Инко и Изуку, когда он это делает, а не только на первую, как он делал во время их предыдущего визита, — Одна из причин этого в том, что они не являются наследственными, а это означает, что они не передаются через генетику. Только небольшое количество причуд спонтанно проявляется у людей без предшествующей генетической склонности к этой причуде, и еще меньшее количество из них являются исцеляющими причудами, — он улыбается Инко. — Ваш сын особенный, Мидория-сан. Инко резко вздыхает и снова улыбается, на этот раз теплее. — Ох, — выдыхает она, прижимая сына ближе к себе, — тогда хорошо. — Очень хорошо, — говорит доктор, — за все годы моей работы в медицине, я никогда раньше не видел такой причуды, как у него. Исцеляющие причуды обычно работают, манипулируя некоторыми аспектами тела пациента, чтобы помочь ему быстрее выздороветь. Я уверен, что вы слышали о юной героине-исцелительнице? — И Инко, и Изуку кивают, последний более энергично, — Ну, ее причуда ускоряет естественные способности человека к исцелению, используя его выносливость. Мой старый коллега умел манипулировать кровью, что помогало останавливать кровотечение. Я также слышал о нескольких людях с причудами, способными останавливать боль. Но этот «перенос энергии», описанный вашим сыном… ну, я никогда не видел ничего подобного. И скорость, с которой лечит его причуда…! — Он недоверчиво смеется и качает головой. — Это действительно потрясающе. Я даже завидую. У большинства врачей и медсестер есть причуды, похожие на диагностику, или более мелкие причуды, связанные с лечением. Люди с сильными исцеляющими причудами настолько редки, что агентства героев обычно схватывают их как можно скорее. Изуку задыхается от слов «агентства героев» и взволнованно сжимает руку матери. Инко проводит рукой по его волосам, но ее улыбка слегка колеблется. — Итак… причуда Изуку, — начинает она, — значит, все в порядке? Это… это так незнакомо и редко, что я не могу не волноваться… — О да, конечно, — говорит доктор Цубаса, — у всех причуд есть недостатки, я уверен, вы знаете. Из того, что сказал мне Изуку, и из того, что я видел, кажется, что его причуда зависит от того, что он передает свою энергию кому-то другому. Он упомянул, что устал после его частого использования, поэтому я предполагаю, что количество энергии ограничено, и если он злоупотребит своей причудой, он истощит себя. Так что… — он поворачивается, чтобы посмотреть на Изуку добрым, но твердым взглядом, — давай не будем использовать твою причуду, чтобы лечить каждую царапину и синяк, которые могут получить твои друзья, хорошо? Изуку улыбается и кивает. — Хорошо! — Хорошо, — доктор Цубаса кивает и гладит его по голове. — Ну, кроме этого, тебе не о чем беспокоиться. — Он улыбается, когда говорит это, но по какой-то причине, его улыбка через мгновение кажется прерывистой. Изуку не замечает этого, уже вставая, когда тон голоса доктора говорит о том, что прием вот-вот закончится, но Инко сразу же это замечает. Она встает, когда это делает врач, и идет с сыном к двери. Однако перед тем, как она уходит, доктор Цубаса останавливает ее рукой. Он колеблется, затем улыбается Изуку. — Эй, Мидория-кун, почему бы тебе немного не поиграть с игрушками в зале ожидания? — он предлагает легким голосом, — Мне просто нужно поговорить с твоей мамой о кое-каких документах в течение нескольких минут. Изуку просто пожимает плечами. — Хорошо! Они ждут, пока он уйдет, затем закрывают за ним дверь. Он бежит по коридору в зал ожидания, задумчиво напевая. Доктор Цубаса сказал много громких слов, но Изуку думает, что большую часть понял. Волнение пузырится в груди. Его причуда очень редкая, и он может помочь людям с ней! Может ли этот день стать лучше? Когда он снова входит в комнату ожидания, он замечает корзину с игрушками в дальнем углу. Пара детей уже играет, но он полагает, что может присоединиться к ним. Раньше он, возможно, колебался, но теперь у него есть причуда — зачем ему это? Двое детей улыбаются ему и позволяют ему присоединиться к их игре, и когда неизбежно возникает тема причуд, он весело заявляет, что у него есть исцеляющая причуда. Их глаза расширяются, и их «охи» и «ахи» заставляют гордость наполнять его грудь. Иметь причуду, которой можно гордиться, для него что-то новое и удивительное. Боже, он так счастлив, что его причуда проявилась! Они играют несколько минут, рассказывая о своих силах: Оки-кун может заставить растения расти, когда плюет на грязь, а Ямаба-кун может превращать твердые предметы в мягкие. Затем их обоих вызывают на встречи, и Изуку остается один всего на минуту, прежде чем возвращается его мать. Он улыбается ей, но она почему-то выглядит встревоженной, — Мам? — он спрашивает, но она просто фальшиво улыбается и говорит ему, что пора идти. Тревожное выражение ее лица не исчезает по дороге домой, а когда он пытается отвлечь ее разговором, ее ответы короткие и напряженные. Изуку не понимает. Доктор только что сообщил им отличные новости, и его причуда даже лучше, чем он ожидал — почему она не счастлива? Она также ведет их прямо в дом Каччана, а не в их собственный дом. Дядя Масару удивляется, когда открывает дверь, но все равно приветствует их. — Зуку! — Каччан кричит в качестве приветствия. Он топает и спрашивает, — Что сказал доктор? Тетя Мицуки ерошит волосы сына и не обращает внимания на его возмущенный крик. — Маленький сопляк рассказал нам, что сегодня произошло. — Она упирает руку в бедро, — Так это правда? У Изукуна есть целительная причуда? — Д-да, видимо, — отвечает Инко, потирая затылок, — это очень редкое явление, но исцеляющие способности проявляются спонтанно, поэтому они не передаются от родителей. Изуку может как бы… передавать свою энергию другим людям? И я думаю, что это лечит их… — Вау, — говорит тетя Мицуки, ухмыляясь Изуку, — Круто, детка! — Ага, — соглашается дядя Масару, но затем замолкает, когда смотрит на Инко. Он должен что-то увидеть в выражении ее лица, потому что поворачивается к двум мальчикам и говорит, — Эй, как насчет того, чтобы вы, ребята, поиграли в комнате Кацуки? — Хм? — Изуку смотрит вверх, — Оу, ладно. Каччан усмехается и начинает тянуть его к своей комнате, но вместо того, чтобы войти внутрь, останавливается в конце коридора. Повернувшись к Изуку, он прижимает палец к губам и приседает. — Каччан? — Изуку шепчет — Что мы делаем? — Тсс! — Каччан шипит в ответ, — Идиот! Они прогнали нас, потому что хотят поговорить о вещах за нашей спиной! Изуку моргает, а затем в замешательстве наклоняет голову. — Тогда… разве мы не должны уйти? Каччан хмурится и закрывает рот другого мальчика рукой, наклоняясь ближе к входу в коридор, чтобы ему было лучше слышно. — Инко-сан? — дядя Масару тихо спрашивает, — Все в порядке? Несколько мгновений тишины, затем тихое всхлипывание. — Инко-сан! — тетя Мицуки кричит слишком громко, из-за чего муж шикает на нее, — Что случилось? — Ничего, ничего! — Инко поспешно отвечает, но ее голос срывается — Я имею в виду, что с Изуку все в порядке. Я… я рада за него, правда. Просто… — Ее голос прерывается, и она еще пару раз всхлипывает, пытаясь не икать. Услышав, как его мать изо всех сил пытается не заплакать, Изуку хочет выйти и утешить ее, но Каччан держит его так, чтобы он не двигался. Голос дяди Масару говорит: — Почему бы нам не присесть, и ты расскажешь нам, что случилось? Инко должна кивнуть, потому что слышится звук шагов, а затем скрип стульев по полу. Изуку слышит, как его мать судорожно вздыхает, прежде чем начать говорить. — Просто… доктор хотел меня предупредить перед отъездом…

{·····}

— Я не хочу напугать вас тем, что собираюсь вам сказать, Мидория-сан, — говорит доктор Цубаса, закрывая за собой дверь, — но, учитывая ситуацию, я просто чувствую, что должен вас предупредить. Садитесь, пожалуйста. Инко это делает, и доктор садится на стул напротив нее. Сложив руки перед собой, он начал, — Мне просто нужно… подчеркнуть, насколько редка причуда вашего сына. И насколько могущественным он потенциально может стать. Ему всего пять лет, но он смог полностью вылечить вывих птичьего крыла. Я не сомневаюсь, что с возрастом его причуда только усилится, но… — он на мгновение замолкает, а затем спрашивает, — Много ли вы знаете об Исцеляющей Девочке? Инко моргает от удивления, затем говорит: — На самом деле не так уж и много. Я просто знаю, что она работает в UA. Доктор Цубаса кивает, — Ее причуда считается одной из самых сильных исцеляющих причуд в Японии, если не самой сильной. Она больше не делает это так часто, но раньше она путешествовала по Японии, а иногда и по всему миру, чтобы исцелять людей своей причудой. Она также единственная причина, по которой UA может тренировать своих учеников так, как они это делают – без нее, я уверен, школе пришлось бы столкнуться с многочисленными судебными исками от родителей, чьи дети каждый день возвращались бы из школы с травмами. И поскольку исцеляющие причуды настолько редки, у агентств-героев никогда не бывает достаточно целителей, и они часто путешествуют между агентствами, чтобы помочь там, где они нужны… — Он делает паузу, открывает рот, затем закрывает его. Наконец, он говорит, — В основном я пытаюсь сказать, что… Изуку будет очень востребован, как только люди узнают больше о его причуде. — Ох! — Инко говорит, — Это… это прекрасно! Изуку всегда любил героев — он также хочет быть одним из них, хотя я полагаю, что с его новой причудой все может случиться немного по-другому… Но я уверена, что он был бы в восторге от работы с ними! — она улыбается, но улыбка быстро исчезает при взгляде на лицо доктора, — Что не так? — Просто… — он вздыхает, затем встречается с ней взглядом и говорит, — Целители нужны не только героям. Злодеи нередко ищут целителей и пытаются их похитить, особенно организованные преступные группировки. Видите ли, они не могут пойти в больницу, если поранятся в драке, так что целители для них тоже ценны. Агентства-герои обычно держат своих целителей рядом и защищают их любой ценой, особенно в последнее десятилетие, но… Ну, я уверен, что вы слышали об инциденте с целителем в агентстве Старателя, да? — Хм? Нет, не слышала, — отвечает Инко, тревожно сжимая сумочку. — О, ну, я полагаю, это было давно. Вероятно, всего за пару лет до рождения Изуку. Что ж, с агентством героев Старателя произошла небольшая драма, потому что его целителя украли злодеи. Старателю, конечно, удалось спасти его через пару дней, но это был настоящий скандал. Люди довольно резко критиковали Старателя, но в итоге агентства героев значительно усилили защиту своих целителей, так что в целом всё встало на свои места Инко кивает и смотрит на свои туфли, кусая губу, поскольку ее тревога растет. Доктор Цубаса замечает это и кладет свою руку на ее. — Извините, я действительно не хотел вас пугать, я просто хочу, чтобы вы знали, — успокаивающе говорит он, — причуда Изуку прекрасна, но вам просто нужно внимательно за ним следить. Сейчас он наиболее уязвим, потому что молод и не может защитить себя. Может быть, просто позаботьтесь о том, чтобы с ним всегда был друг, когда он идет домой из школы. В этот момент Инко борется со слезами, — О Боже, — икает она, — я не… я не знаю, я… я никогда не думала об этом… я даже никогда не думала… — она всхлипывает и прерывисто вздыхает. — Изуку любит героев, и я уверена, что он захочет использовать свою причуду, чтобы помочь им, но… Должна ли я запретить ему? Должна ли я просто… — Нет, на самом деле нет, — прерывает доктор Цубаса, — Его любовь к героям — это хорошо! Если он хочет стать героем-целителем, он обязательно должен это сделать! — Но вы только что сказали… — Его причуда будет привлекать внимание, куда бы он ни пошел, — говорит он, — но если он закончит тем, что будет работать с героями, то получит их защиту. Вот почему я сказал, что у большинства врачей и медсестер есть небольшие целительные причуды, потому что люди с сильными причудами часто привлекают внимание героев, которые, в свою очередь, защищают их от любых злодеев, которым они могли понадобиться. — Оу! Хорошо, — говорит Инко, быстро кивая. Она делает глубокий вдох и кивает еще раз, ее мысли путаются, — Ладно… это… это много, но… — она резко выдыхает и дрожащим смехом, — Хех, а я боялась, что он огнедышащий… Доктор сочувственно посмеивается, прежде чем вспомнить. Он гладит ее по руке и ободряюще улыбается. — Никогда не забывайте: причуда Изуку — это хорошо. Ему просто нужно быть немного осторожнее, чем большинству детей.

{·····}

Инко всхлипывает и вытирает слезящиеся глаза. Дядя Масару протягивает ей салфетку, которую она с благодарностью принимает и вытирает слезы. — Оу, — говорит тетя Мицуки необычайно мягким голосом, — …долгий день, да? Инко влажно смеется. — Извини, извини, я, наверное, выгляжу такой заплаканной, — быстро извиняется она, — Просто… мысль о том, что кто-то похитит моего бедного ребенка… — Эй, эй, этого не произойдет, — уверяет тетя Мицуки, — мы не позволим этому случиться. Я позабочусь о том, чтобы наш маленький сопляк всегда был рядом с ним. — Хм? — Инко говорит, — О, нет, я не хочу навязываться… — Бред какой то! — тетушка Мицуки настаивает, — Они уже лучшие друзья, проблем не будет. — И, возможно, — предлагает дядя Масару, — когда Изукун немного подрастет, он сможет взять несколько уроков самообороны. — Ой! — Инко немного оживляется. — Это… это хорошая идея. Может быть, он… Пока родители продолжают тихо обсуждать вещи, Изуку и Каччан слушают из коридора. Изуку изо всех сил пытается понять, что происходит. Его мать звучала так грустно, что он все время хотел подбежать к ней и утешить ее, но Каччан продолжал хватать его и удерживать. Они старались как можно тише ссориться, но Изуку все равно пропустил кое-что из того, что было сказано. Он продолжал слышать слова «целитель», «причуда Изуку», «опасность» и «герои», и в сочетании с тем немногим, что он слышал, его разум приходит к пониманию того, о чем он задавался вопросом с тех пор, как проявилась его причуда. — Я могу стать героем! — взволнованно говорит он Каччану. К сожалению, он также сказал это слишком громко, и разговор в другой комнате прекратился. — Тсс! — Каччан шипит, но уже слишком поздно. — Мальчики! — тётушка Мицуки кричит, — Выходите оттуда! Глядя на Изуку, Каччан фыркает и неохотно выходит из коридора, а меньший мальчик следует за ним по пятам. Тетушка Мицуки хмурится, когда они подходят к столу, за которым сидят взрослые. — Вам нельзя подслушивать, — ругает она. — Простите, мэм, — начинает Изуку, но Каччан прерывает его. — Что тут происходит? — он огрызается, — Зачем кому-то брать Зуку? Его причуда не такая уж и крутая. — Что? Да она очень крутая! — Изуку отвечает, но отшатывается, когда его друг смотрит на него, — Я… я могу быть героем с ней. Каччан фыркает. — Что? Конечно нет! Ты просто собираешься стать доктором или кем-то в этом роде. — Эй! Не говори так, сопляк! – рявкает тетя Мицуки, но ее сын лишь закатывает глаза. Встревоженный, Изуку переводит взгляд с Каччана на взрослых и плачет. — Но я не хочу быть врачом, я хочу быть героем! — И ты можешь быть героем, — говорит Инко, заставляя Изуку просиять. — Ну, вроде того. Я только что говорил об этом с доктором Цубасой-сан. Ты можешь быть героем – целителем. У детей одно и то же смущенное выражение лица, и оба почти одновременно наклоняют головы. — Что? — Ха? — Герой-целитель, — объясняет дядя Масару, — они есть во всех агентствах героев. Это люди с действительно хорошими лечебными причудами, которые исцеляют героев, когда они получают ранения, сражаясь со злодеями. — Ох, — Изуку задумчиво моргает. Он никогда раньше не думал о чем-то подобном. Конечно, героям нужны целители, вполне логично, что они нужны. В конце концов, они не просто волшебным образом выздоравливают. Но он? Целитель? Он не уверен… Каччан фыркает и мотает головой, — Ну, когда я стану героем, он мне не понадобится! — он хвастливо говорит, — Я буду таким сильным, что мне никогда не будет больно! — он показывает свою причуду, чтобы доказать свою точку зрения, но яростно вопит, когда тетушка Мицуки дает ему легкий подзатыльник. — Конечно, ты поранишься, маленький засранец! — она огрызается, — Все герои так или иначе получают ранения! Разве ты не сказал, что Изукун исцелил тебя, когда ты злоупотребил своей причудой? Каччан сердито ворчит и выглядит так, будто хочет возразить, но дядя Масару снимает напряжение, говоря, — Даже в агентстве Всемогущего есть целители. — Каччан и Изуку оживляются при этом, поэтому мужчина улыбается и добавляет, — Каждому герою нужен целитель, и, по словам доктора Цубасы-сана, они явно пользуются большим спросом. — Ага, так что лучше держи маленького Изукуна поближе, иначе его схватит другой герой! — тетушка Мицуки дразнит. Глаза Каччана расширяются и перебегают с матери на друга, прежде чем сузиться, — Что за черт? Ни за что! — он рычит, — Если ты собираешься быть чьим-то целителем, ты будешь моим! — он хватает Изуку за руку, и последний хихикает. Все смотрели на него ясными и полными надежды глазами с тех пор, как он проявил свою причуду всего несколько часов назад. Цубаса и Инаба на самом деле были очень добры к нему — обычно они либо игнорируют его, либо дразнят, преследуя Каччана повсюду. А доктор Цубаса… он, кажется, был действительно впечатлен своей причудой. И тетушка Мицуки, и дядя Масару, и мама в восторге от всей этой истории с целителями, но… Но… — Но я ведь не стану героем, так? — спрашивает он сдавленным голосом. Взрослые удивленно поворачиваются к нему. — Я… я думал, может быть, если бы у меня были мамина или папина причуда я бы смог, но… — он смотрит на свои руки. Он до сих пор помнит, как его энергия передавалась крылу птицы. Он сжимает их. Глядя на свою мать, он изо всех сил пытается сдержать слезы, когда говорит, — Я не могу победить злодеев с такой причудой! Я не могу защитить людей, так что… так как же я могу быть героем? Каччан смотрит на него со странным выражением лица, как будто он не может понять, как он относится к ситуации. Изуку всхлипывает и трет нос тыльной стороной ладони, когда тетушка Мицуки становится перед ним на колени. — Эй, знаешь, целители тоже важны! — она говорит, легонько стукнув его по лбу костяшками пальцев, — Не волнуйся так сильно! Да, у тебя немного изменились планы, но это не значит, что ты не можешь стать героем. Черт, ты буквально станешь героем героев. Так что подними голову, детка! Изуку смотрит на нее широко раскрытыми глазами. Герой героев? Это… звучит круто… — И, — говорит Инко, присоединяясь к тетушке Мицуки, — ты не будешь беспокоить свою бедную мать из-за того, что каждый день подвергаешь себя опасности. Тетушка Мицуки громко смеется, а дядя Масару улыбается. — Тогда почему ты звучишь так расстроено? — спрашивает Каччан, возвращая к себе внимание, — Мы слышали, как тетушка плачет! Трое взрослых переглядываются между собой, явно молча общаясь. Это явно расстраивает Каччана, но вскоре его отец тихо вздыхает и объясняет. — Мы просто беспокоимся о том, что люди… воспользуются Изукуном, — говорит он, — ты знаешь, что это значит? Изуку хмурится, — Эм… — Я слышал, как тетушка сказала, что плохие люди хотят забрать Зуку! — заявляет Каччан. Тетушка Мицуки фыркает, бормоча себе под нос что-то о подслушивании. Дядя Масару кладет руку ей на плечо, но в следующий момент она выпрямляется и пристально смотрит на Каччана. — Ну, теперь ты не позволишь этому случиться? — она резко заявляет. Каччан хмурится, — Ха? — Если появится какой-нибудь ублюдок и решит похитить Изукуна, потому что хочет заставить его использовать свою причуду, что ты собираешься делать? — спрашивает тетушка Мицуки. Дядя Масару пытается предупредить ее, чтобы она не говорила об этом так откровенно, чтобы не пугать детей, но ее пламенный вопрос вызывает ту реакцию, которую она хотела. — Я их побью, конечно! — Каччан вскакивает, демонстрируя свою причуду, — Я побью любого ублюдка, который попытается его схватить! — Вот так! — тетушка Мицуки одобрительно кивает, затем грубо взъерошивает волосы сына. Каччан ворчливо отталкивает ее руку и фыркает, — Тс! Это то, о чем ты так беспокоилась? — его взгляд останавливается на Инко, которая смотрит на него слезящимися глазами и улыбается, и он краснеет. Он с раздражением отводит взгляд и снова хватает Изуку за руку. — Да, я буду охранять его, — хмыкает он, изображая беззаботность. Взрослые кажутся довольными, но Изуку задумчиво склоняет голову, — Я бы исцелил их, если бы они попросили, — невинно говорит он. Инко качает головой и берет его руки в свои, — Нет. Нет, детка, прости, но ты не можешь использовать свою причуду на всех, кто тебя об этом просит, особенно на незнакомцах. Среди них есть плохие люди, которые могут захотеть забрать тебя, чтобы использовать твою причуду. Изуку, похоже, не совсем понимает — Но разве они возьмут меня, если я просто исцелю их? — но Каччан хмурится и скалит зубы. Его хватка на руке Изуку крепче. — Я не позволю этому случиться! — Молодец! — тетушка Мицуки удовлетворенно кивает. — Спасибо, Кацуки-кун, — гораздо мягче говорит Инко. Она улыбается ему и слегка почесывает его волосы, но он не отталкивает ее руку. Вместо этого он просто краснеет и отводит взгляд, забирая Изуку обратно в свою комнату. — Давай, Зуку, давай поиграем в видеоигры или что-нибудь в этом роде, — ворчит он, — ты останешься на ужин, верно? Инко вздрагивает, внезапно заметив, как поздно, и вскакивает на ноги. — Боже мой, прости, я не хотела оставаться так долго, я не хочу навязываться, я… Тетушка Мицуки смеется и обнимает ее за плечи, — Ох, перестань! Ты же знаешь, что тебе всегда рады! — Ну, по крайней мере, позволь мне помочь с ужином! — Неа! Ты сядешь, выпьешь большой бокал вина и сбросишь это напряжение с плеч! Пока Инко продолжает бормотать, дядя Масару следует за двумя женщинами на кухню, качая головой с мягкой улыбкой на лице. Каччан закатывает глаза и толкает Изуку в свою комнату. — Ух, взрослые.

{·····}

Кацуки не совсем уверен, как ко всему этому относиться. Новая причуда Зуку странная. Странно, что она проявилась так поздно, странно, что она так отличается от причуд его родителей, и странно, что это исцеляющая причуда. Из всех вещей больше всего Кацуки не любит сюрпризов, и этот сюрприз он точно не оценил. Он думал, что Зуку получит одну из причуд своих родителей, как и все остальные — он думал, что проявит телекинетическую причуду своей матери, может быть, огнедышащую причуду своего отца. Что-то слабое по сравнению с его взрывной причудой, но что-то, что могло бы хоть как-то их развлечь. Потому что играть с исцеляющей причудой может быть немного сложно, и в любом случае не похоже, что это будет очень весело. Взрослые тоже так странно относятся к причуде Зуку, заставляя ее казаться такой особенной, и это раздражает Кацуки, но, это кажется, пугает тетушку Инко. Даже в пятилетнем возрасте Кацуки мог видеть неподдельный страх в ее глазах, когда она рассказывала своему сыну, почему он не может использовать свою причуду на незнакомцах. Кацуки нравится тетушка Инко. Она красивая и добрая, с плавными изгибами и округлой мягкостью, так непохожей на грубость и резкость его собственной матери. Ее объятия — единственные, от которых Катсуки никогда не отталкивает, потому что в них он чувствуют себя так, будто завернут в теплое одеяло, свежевыстиранное, и ещё у нее глаза, как у лани, которые морщатся, когда она улыбается. У Зуку тоже такие глаза, вместе со всей мягкостью его матери. Он робкий и нежный, легко плачет и так непохож на Кацуки во многих отношениях, но, возможно, именно это делает его лучшим товарищем по играм, хотя он никогда не признается в этом. Он всегда первым подбегает к собаке на улице и гладит ее, и всегда первым убегает от чего-то веселого и опасного, а не идет к этому. Он маленький и слабый , поэтому Кацуки предполагает, если подумать, что, возможно, эта новая причуда действительно ему подходит. Она не яркая и не сильная, и он тоже. Честно говоря, Кацуки не может даже представить кого-то столь же кроткого, как Зуку, с чем-то лучше, чем какая-то хромая исцеляющая причуда. Поэтому, ему понадобится кто-то такой же сильный, как Кацуки, чтобы обеспечить его безопасность. Это имеет смысл. Чувство важности наполняет грудь Кацуки, и его взгляд блуждает по Зуку, когда младший становится на колени рядом с разбросанными по земле игрушками-героями. Хотя новая причуда Зуку и близко не такая крутая, как у него, Кацуки, по крайней мере, видит в ней пользу. Из-за чрезмерного использования своей причуды, его запястья всегда ужасно болят, но Зуку заставил боль уйти почти сразу же, как только дотронулся до них. И хотя он по-прежнему придерживается того, что сказал ранее — он будет таким сильным, что никогда не пострадает — он уж точно не позволит какому-то другому герою схватить Зуку! Его мать сказала, что каждому герою нужен целитель, а Кацуки сначала был другом Зуку, так что Зуку – его целитель! Он побьет любого — героя или плохого парня, который попытается забрать его из-за его причуды! — Каччан, мы будем играть? — Зуку поворачивается и спрашивает, смотря на него своими большими невинными глазами. Кацуки вырывается из своих мыслей, — Конечно будем, ботаник! — он грубо огрызается, заставляя Зуку вздрогнуть. Он подходит к нему. Может быть, она не такая уж плохая, эта новая причуда Зуку. Он будет защитником Зуку. Это сделает тетушку Инко счастливой, Зуку станет его целителем, и он станет лучшим героем вместе с ним! Когда он плюхается рядом с Зуку, младший мальчик с яркой улыбкой молча передает ему игрушку Всемогущего. Кацуки чувствует, как что-то шевелится в его груди, и берет ее. Да, он станет лучшим защитником для него.