The Roundabout Way of Fate.

На следующий день в школе Изуку делает то, что хотел сделать целую вечность: показывает свою причуду. Цубаса и Инаба вызвались на помощь. Цубаса каким-то образом поцарапал колено после вчерашней прогулки, поэтому он сразу бежит к Изуку и показывает ему рану. С первого взгляда показалось, что крылатый мальчик гордится своей царапиной. Итак, как только они привлекли внимание всех своих одноклассников и пары учителей, Изуку протянул руку, чтобы залечить его ранку. Сначала он нервничал, почти беспокоясь о том, что предыдущий день был сном, и у него на самом деле не было причуды, но, как и раньше, его причуда, активируется в ту же секунду, когда он касается раны. Его сверстники наблюдают с восхищением за тем, как за считанные секунды царапина заживает. — Ух ты! — восклицает одна девочка, — Это так круто, Мидория-кун! — Так быстро! — смеётся другой мальчик. — О боже, эта причуда такая полезная! — говорит одна учительница, — эти дети такие неуклюжие, постоянно ушибаются. Изуку сияет от похвалы. Рядом с ним Каччан горделиво выпячивает грудь. — И знаете что? — заявляет он, — Когда я стану героем, Зуку будет моим целителем! Слышится ещё больше восклицаний детей. Учительница удивлённо спрашивает: — Герой-целитель, да? — говорит она, — Ну, у тебя определенно есть для этого причуда! Повтори, как она работает? Изуку объясняет, как передает энергию, и она задумчиво мычит: — Я никогда раньше не слышала о такой причуде. И, я уверена, что она только усилиться, когда ты станешь старше, — она подмигивает и гладит его по голове, — Всегда приятно видеть детей с целительными причудами. Видит Господь, их так мало! — Доктор Цубаса-сан сказал, что это потому, что исцеляющие причуды не передаются по наследству… — По наследству? — спрашивает его учительница, и он кивает. Другой учитель поднимает брови: — Действительно? Я этого не знал. Изуку открывает рот, чтобы объяснить, но Каччан тащит его обратно к группе детей прежде, чем он успевает. Они толпятся вокруг него, задавая вопросы о его причуде, о том, каково это, и почему проявилось так поздно. Изуку отвечает как может, но вскоре Каччан начинает нетерпеливо ерзать рядом с ним. Еще через несколько минут ему явно надоедает, что внимание не на нем, и он прогоняет других детей. Впрочем, Изуку это не слишком беспокоит. Все это внимание ново и ошеломляюще — он привык просто исчезать на заднем плане и оставаться позади Каччана. К счастью, остальная часть школьного дня проходит вполне нормально, если не считать пары детей, которые подходят к нему во время обеда и просят залечить их царапины и синяки. Он получает много внимания, когда использует свою причуду. На самом деле он не знает, как реагировать на похвалу, поэтому просто неловко улыбается и почесывает затылок, из-за этого группа не задерживается надолго и быстро расходится. Каччан, кажется, не может решить, хочет ли он хвастаться тем, что Изуку является его целителем, или ворчать, что внимание больше не приковано к нему. Инаба пытается подбадривать его: — Не волнуйся, это просто потому что это новая причуда. Я уверен, что шумиха уляжется через пару дней. Каччан лишь неслышно ворчит, но Изуку вздыхает с облегчением: — Хоть бы так и было! — раздраженно говорит он, — Мне не нравится всё это внимание. Это так неловко. Каччан фыркает, но его ответ, похоже, успокаивает. В конце дня они вчетвером идут домой вместе, Цубаса и Инаба оставляют их спустя пару улиц. Каччан настаивает на том, чтобы проводить Изуку до его двери, что немного странно и непонятно, но Изуку особо не возражает. Когда вскоре после этого его мать возвращается из дома, она, кажется, испытывает огромное облегчение, увидев его, но через мгновение выражение ее лица смягчается, и она объявляет, что готовит кацудон на ужин. Перспектива приготовления его любимого блюда немедленно отвлекает Изуку от любых странностей, которые он мог заметить, и позже он радостно болтает с матерью о своем первом дне в школе с причудой, пока они обедают. Перед сном он решает достать новый блокнот и начать исследовать все, что можно, о героях-целителях. Как и в случае со своими блокнотами героев, он начинает заполнять страницы информацией об отдельных целителях, хотя быстро обнаруживает, что об Исцеляющей Девочке доступно больше всего информации. Его глаза блуждают по статье о целительнице, путешествующей в другие страны, чтобы лечить людей, исцелять героев, и спасать людей, которых другие не смогли бы спасти. К тому времени, когда Инко заглядывает в его комнату, Изуку крепко спит перед своим компьютером, а на экране монитора отображается биография Исцеляющей Девочки. В конце концов она уносит его в постель, и с той ночи восхищение Изуку Исцеляющей Девочкой только продолжает расти. Второй день в школе проходит примерно так же, как и первый, но вот третий немного интереснее. Кажется, слухи о причуде Изуку распространились по всей школе. К нему подходят не только одноклассники, но и старшеклассники, прося вылечить порезы бумагой, синяки и даже вывихнутую лодыжку. Изуку с радостью соглашается, но с течением времени все больше и больше учеников подходят к нему со своими травмами. Он никогда не осознавал, сколько царапин и синяков получали дети, пока не столкнулся с ними. Как правило, это одни и те же студенты, которые любят хулиганить или заниматься спортом. Настроение Каччана неуклонно портится по мере того, как количество детей, приближающихся к Изуку, увеличивается. Он пытается сказать ученикам, чтобы они смирились, особенно тем, у кого небольшие травмы, но Изуку не может найти в себе силы отказать кому-то, когда они просят о помощи. Это приводит к тому, что он иногда возвращается домой очень уставшим от использования своей причуды. Каччан всегда кричит на него, когда это происходит, но Изуку использует это как возможность для обучения. Его причуда называется «Исцеляющая энергия» — так они решают, когда Инко берет его, чтобы зарегистрировать ее. На следующий день, он просит у матери новый блокнот и начинает заполнять его заметками о своей причуде, а не о причудах героев. В школе у него есть много возможностей попрактиковаться со своей причудой, поэтому со временем он кое-чему учится. Первое, что он обнаруживает, это то, что его причуда вообще не работает, если он ранен или болен. Через неделю после того, как проявилась его причуда, он случайно спотыкается по лестнице и подворачивает лодыжку. Он не слишком много думает об этом, пока не обнаруживает, что не может использовать свою причуду, когда кто-то просит его об этом за обедом. Он паникует, задаваясь вопросом, что случилось, и только на следующий день, когда его лодыжка чувствует себя лучше, в его голове возникает мысль, что, вероятно, это как-то связано с его ранами. Чтобы проверить это, он заставляет Цубасу ударить его по руке (к большому неудовольствию Каччана) и безуспешно пытается залечить кому-нибудь царапину. Вот оно что. Второе, что он обнаруживает, это то, что для исцеления необходим контакт кожа к коже. Он узнает это не случайно, а потому, что ему искренне любопытно. Изуку понимает, что это итак очевидно. Третье, что он узнает о своей причуде, это то, что она работает лучше всего, когда он сыт и хорошо отдохнул. Это относится к «она не работает, если он ранен или болен», за исключением того, что он просто замечает это со временем. Например, если он не так хорошо спал предыдущей ночью или пропускал завтрак перед школой, тогда его причуда более вялая, и он утомлялся намного быстрее. Четвертое, что он обнаруживает, это то, что он ничего не может сделать, чтобы помочь болезням. Он тщетно пытается влить свою энергию в Цубасу, когда крылатый мальчик зимой безрезультатно простужается. В конце концов Каччан утаскивает его, чтобы он сам не заболел. Пятое, что он узнает, это то, что, когда он кого-то исцеляет, он доводит его до совершенства. Он обнаруживает это с Каччаном однажды во время зимних каникул. Они снова в лесу, на этот раз только вдвоем, и Каччан пытается выйти за пределы своей причуды и устроить более мощные взрывы. Всякий раз, когда он злоупотребляет своей причудой, Изуку исцеляет его, и после этого он, кажется, становится более энергичным, производя еще более сильные взрывы, чем раньше. Изуку задается вопросом, влияет ли он на причуды других людей, но он полагает, что если он вернет им полное здоровье, то вполне естественно, что их причуды будут работать в полную силу. Он также может ощущать травмы, об этом он узнал из-за вывихнутого крыла птицы, но это особенно полезно в течение первых нескольких недель после проявления его причуды. Каччан не слишком хорош в том, чтобы просить о помощи, даже если он знает, что Изуку может ее оказать, поэтому иногда он прислоняется к боку своего друга и своей причудой чувствует, есть ли у него какие-либо травмы (а у такого буйного мальчика, как Каччан, почти всегда есть какая-то травма). Но Каччан не любит поднимать эту тему, поэтому Изуку просто берет его за руку, когда они идут домой, и позволяет своей энергии течь. Каччан никогда не комментирует внезапную энергию, которую он чувствует, и вместо этого взъерошивает кудри Изуку в крысиное гнездо, к большому неудовольствию гринни. Когда он думает, что узнал все, что мог о своей причуде, он обнаруживает что-нибудь новое. Это захватывающе, и он быстро начинает любить свою новую силу, записывая все, что он узнает, в свой причудливый блокнот. Он даже не слишком возражает, когда приходит домой уставшим от лечения, потому что это свидетельствует о его тяжелой работе. Инко, однако, возражает. — Пожалуйста, Изуку, тебе нужно научиться говорить «нет», — сказала она однажды вечером за ужином, — я знаю, что ты хочешь всем помочь, но это не хорошо, что ты так часто истощаешь себя. Тебе тоже нужна энергия. Изуку засовывает себе в рот немного риса (он всегда особенно голоден после долгого дня лечения) и протестует — Но это хорошая практика причуды! Кроме того, Каччан всегда использует свою причуду. Типа, каждый день. — Изуку, — твердым тоном говорит Инко, и Изуку вздыхает в поражении. — Ладно, ладно… На следующий день, после школы Изуку ждет рядом с главным зданием, наблюдая за детьми, за тем, как они идут домой или как их забирают родители. Каччан получил наказание за то, что подрался с другим учеником, что не редкость, хотя Изуку очень ясно выразил свое неодобрение, поэтому ему приходится ждать, пока он не закончит. Каччан настоял, чтобы он дождался его, несмотря на то, что Цубаса и Инаба предложили проводить его до дома, но не важно. Он должен скоро закончить… — Эй, Мидория-кун! Мальчик поднимает глаза и видит приближающихся к нему парочку четвероклассников. Он узнает их — Акамине и Фуруя. Они достаточно хорошо обращаются с Изуку, но, судя по тому, что он слышал, они те ещё нарушители спокойствия. Они всегда приходят к нему со своими царапинами и синяками от любой драки, в которую они попали. Обычно он исцелял их без жалоб, но после того, что сказала ему мама… — Эй, у меня есть пара царапин, можешь их вылечить? — спрашивает Акамине, как только они подбегают к нему. — Извините, не сегодня, ребята, — извиняющимся тоном говорит Изуку. Акамине выглядит немного удивленным: — Эй, они сильно жалят и очень противные, — ноет он, — смотри! — Акамине закатывает рукав, чтобы показать царапины и синяки, которые выглядят немного больными, но на самом деле не такими уж и плохими. Они зажили бы через неделю сами по себе. — Да, и меня ударили по лицу, — прямо заявляет Фуруя, поворачивая голову, чтобы показать Изуку синяк, расцветающий на его щеке. Мальчик вздыхает, даже не удосужившись спросить, как он его получил. — Извините, ребята, но последние несколько дней я часто использовал свою причуду и пытаюсь сделать перерыв, — терпеливо объясняет он. — Хэй, это не займет так много времени, — настаивает Акамине, — Да ладно, чувак, сделай нам одолжение. Изуку сжимается под давлением, но в его груди образуется комок раздражения. Это его причуда, его нельзя заставлять использовать ее, если он этого не хочет! — На самом деле, я делаю вам, ребята, слишком много одолжений, — говорит он, медленно отступая от них, — почти каждую неделю, правда. Так что я думаю, что в этот раз вы сможете… Фуруя внезапно протягивает руку и хватает его за плечо, притягивая к себе. Он улыбается ему сверху вниз, но это совсем не выглядит дружелюбно. Изуку вдруг замечает, насколько высоки эти старшие мальчики, насколько они крупнее его. Даже среди мальчиков его возраста Изуку низкий, так что эти парни практически нависают над ним. Он сглатывает. — Ой, да ладно, Мидория-кун! — усмехается Фуруя, — Не будь таким… Он хватает руку Изуку и кладет ее на свою ушибленную щеку. К ужасу Изуку, кончиками пальцев, он чувствует, как его энергия начинает покидать его, и изо всех сил пытается вырваться. Еще одна вещь, которую он заметил в своей причуде, это то, что она автоматически активируется, когда он касается травмы. Ему почти никогда не приходится думать о том, чтобы включить ее, но только сейчас он понимает, что понятия не имеет, как ее выключить. Он паникует, когда Фуруя отказывается отпускать его руку, а Акамине начинает тянуться к другой руке. — Эй, ну перестань! — огрызается он, — Я сказал нет! Я сказал нет! — Ты хочешь быть целителем, не так ли? — усмехается Акамине, хватая его за предплечье и притягивая ближе, — Что за целитель отказывается лечить? Он начинает подносить руку Изуку к своей ушибленной руке, но как бы Изуку не брыкался, он не может вырваться из его хватки. — Перестаньте! — он кричит, его глаза наполняются слезами, — Отпустите меня! Оставьте меня в покое! Он вскрикивает, когда Фуруя сильно сжимает его руку, и он тщетно дёргается, паника заставляет его сердце биться быстрее и быстрее. Два мальчика намного сильнее его — он никогда раньше не чувствовал себя таким беспомощным. Он ненавидит это, ему кажется, что его сейчас стошнит, он не понимает, почему они это делают, он же сказал нет! — Эй, какого черта вы делаете?! Изуку чуть не плачет от облегчения при звуке голоса Каччана. Акамине и Фуруя замолкают, глядя на блондина, выбегающего к ним из здания. Изуку никогда не видел своего друга таким злым, но двое старшеклассников не кажутся запуганными. — Вы, ублюдки! — Каччан вопит, — Уберите от него руки! Изуку снова пытается вырваться, но Фуруя не сдается. — Или что? — смеется он. Акамине хихикает: — Да, что ты сможешь сделать, первоклашка? В ответ Каччан издает боевой клич и врезается в них с танцующими на ладонях взрывами. Как только их хватка ослабевает, Изуку разворачивается и убегает. Сердцебиение отдается в ушах, но он все еще слышит позади себя какофонию взрывов и криков. На секунду он чувствует вспышку беспокойства за своего друга, но он знает, что только помешает, если пойдет ему на помощь. Итак, он укрывается за ближайшим деревом и ждет, пока все закончится. Несмотря на все их разговоры, Акамине и Фуруя недолго продержались в этой битве. — Эй, эй, отстань от меня, ты с ума сошел! — Акамине кричит. Слышится звук шаркающих ног, и Изуку нерешительно выглядывает из-за дерева. Каччан стоит к нему спиной, его взгляд устремлен вниз, к Акамине и Фуруе, покрытым многочисленными ожогами и синяками. Они смотрят на блондина широко раскрытыми глазами, в которых одновременно и злость, и ужас. — Мы расскажем Йо-сан! — Фуруя рявкает, — Ты заплатишь за это завтра! Каччан лишь угрожающе поднял кулак в ответ. Старшеклассники оба напрягаются, прежде чем стиснуть зубы и убежать. — Ты пожалеешь об этом! — кричит Фуруя, прежде чем исчезнуть. Наступает минута молчания. Затем Каччан вытирает нос рукой и оборачивается, явно ища Изуку. Слезы затуманивают его зрение, когда Изуку выпрыгивает из своего укрытия и бежит к нему: — Каччан! — кричит он, — Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо! Изуку врезается в Каччана и крепко обнимает его. Он слишком занят, рыдая в плечо друга, чтобы понять, что его причуда не реагирует естественным образом на порезы и синяки, покрывающие его кожу. — Я так испугался! — икает он, — Они… Они продолжали тянуть меня и-и заставляли использовать мою причуду, хотя я сказал им нет! — Эй, эй, о чем ты вообще говоришь? — рычит Каччан, без привычной грубости, отталкивая его, — Я едва слышу тебя, когда ты… Он делает паузу, глядя на предплечья Изуку. Изуку тоже смотрит на них и видит, что его рукава слегка приподнялись, обнажая тёмно-красные синяки, образовавшиеся в том месте, где его схватили Фуруя и Акамине. — О-о, — всхлипывает Изуку, пытаясь вытереть слезы. Каччан стоит, как вкопанный, на несколько мгновений, а затем почти буквально взрывается, — Я убью их! — он восклицает, поворачиваясь, словно ища двух старших мальчиков. — Каччан! — взвизгивает Изуку, оттягивая его назад. — Все в порядке, не так уж больно. Хотя, я-я не думаю, что смогу тебя исцелить… Он берет руку Каччана в свою и пытается излить свою энергию, но ничего не происходит. Глаз Каччана дергается. Изуку опускает голову: — Мне жаль. — За что, ты, черт возьми, извиняешься?! — рявкает Каччан, — Это я должен… — он замолкает, слышно стискивая зубы и глядя в землю. Они оба замолкают на несколько мгновений, Каччан молча кипит, пока Изуку пытается сдержать слезы. Он видит, как другой мальчик смотрит на его синяки, и с удивлением обнаруживает в его глазах не только гнев, но и… вину? Изуку моргает. — Ты… ты был очень крут тогда, Каччан, — мягко говорит он, — не могу поверить, что ты сразился с двумя четвероклассниками и победил. Каччан выпрямляется и поднимает подбородок: — Лучший герой всегда побеждает. Несмотря ни на что, они всегда выходят на первое место! — несмотря на его слова, его голосу не хватает того энтузиазма, который обычно бывает, когда он говорит что-то подобное. Изуку еще раз всхлипывает, прежде чем улыбнуться: — Ты уже мой герой, — глаза Каччана слегка расширяются, и Изуку издает влажный смешок, — Герои спасают людей. Ты спас меня, не так ли? Каччан смотрит на него несколько мгновений, прежде чем его губы дергаются в полуулыбке: — Да, я сделал это. Я спас тебя. — Изуку посылает ему улыбку и Каччан изгибает губы в привычном оскале, выпячивая грудь. — Ну, давай, Зуку. Пошли! Беспомощность — это чувство, которое Изуку вскоре начинает ненавидеть.

{·····}

Инко паникует, когда узнает, что произошло в тот день. Она прикладывает пакеты со льдом к синякам Изуку и Каччана, а затем звонит в школу. Удивительно, но Каччан не попадает в беду из-за того, что снова сражается. Администрация чрезвычайно извиняется, хотя часть Изуку задается вопросом, были бы они так обеспокоены, если бы он был другим учеником. Он знает, что большинству учителей он нравится, потому что он вежлив, не доставляет проблем и помогает детям не идти домой с любыми незначительными травмами, которые они получили в тот день. Фуруя и Акамине получают суровый выговор и отстраняются от занятий на пару дней. Тем не менее, «инцидент» становится свежим в его памяти в течение следующих нескольких недель. Он остается немного ближе к Каччану, чем раньше, и даже Цубаса и Инаба становятся более защитными. Он по-прежнему исцеляет людей, когда его синяки исчезают, но он учится ограничивать себя и говорить «нет» более мелким травмам, таким как порезы бумагой. Большинство людей понимают, но Каччан быстро прогоняет любого, кто проявляет настойчивость. Он выглядит так, будто ему это тоже нравится, но Изуку старается не обращать на это слишком много внимания. Какое-то время все в порядке. Все они начинают больше расслабляться с течением времени. Каччан и Изуку все еще в основном проводят весь день вместе, но они больше не так привязаны друг к другу. Как сейчас, например. Они снова в лесу с Цубасой и Инабой. Каччану только что исполнилось семь лет, и он решает объявить весь лес своей территорией. Обычно они заходят ненадолго, но Каччан взрывом сносит ограждение по периметру и идет впереди. Так что теперь они заходят глубже, чем когда-либо прежде. Изуку плетется в нескольких футах позади остальных, оглядывая пейзаж. Он немного нервничает, хотя бы потому, что у них могут быть проблемы, если их поймают, но он находит деревья и растения очень красивыми. Сейчас начало мая, так что все в полном цвету. — Эй, смотрите на эту реку! — кричит Каччан, указывая на неглубокий ручей с упавшим бревном над ним, —Пойдем через него! — Ага! — восторженно кричат Цубаса и Инаба. Изуку просто улыбается и идет за ними. Бревно немного скользкое из-за мха, но достаточно большое, чтобы мальчики уверенно переходили по нему. Высокий голос Каччана эхом разносится среди деревьев, когда он напевает какую-то песню, которую придумал для своего будущего геройского агентства, бесстрашно ведя свой отряд через бревно. Это забавно, пока нога блондина не соскальзывает, и он не падает с бревна в реку. — Каччан! — кричит Изуку, уже слезая с бревна и спускаясь по берегу реки. — Эй, ты в порядке, мужик? — Инаба кричит сверху. Как только Изуку ступает в реку, Каччан вновь появляется из воды и качает головой. Он выглядит невредимым, но Изуку все еще беспокоится. — Ты в порядке, Каччан? — спрашивает он, наконец дойдя до него. — Не волнуйся, Мидория-кун! — говорит Цубаки, — Ты знаешь Бакуго-куна. Он крутой! Изуку хватает Каччана за руки и начинает ощупывать раны своей причудой, но блондин закатывает глаза и отталкивает его: — Я в порядке, я в порядке, расслабься! — жалуется он, — Думаешь, мне будет больно, если я просто упаду в речку? Зеленоглазый дуется: — Ты мог бы удариться головой… — Эй, ребята, вернитесь сюда! — говорит Инаба. — Конечно! Когда Каччан возвращается к берегу, явно намереваясь снова пересечь бревно, Изуку останавливается, склонив голову. В этот момент он что-то услышал. Это звучало как мяу, но что будет делать кошка посреди леса? Он собирается отмахнуться, но потом снова слышит этот звук. На этот раз он оглядывается и точно определяет источник звука. — Зуку, давай, быстрее! — кричит Каччан. Он уже поднимается обратно по берегу. Кот снова мяукает. Звучит жалобно. Сердце Изуку сжимается, и он знает, что должен что-то с этим сделать . Итак, он отворачивается от Каччана и начинает взбираться на противоположный берег. — Эй, ты куда? — спрашивает его друг, — Эй, Зуку, стой! Подожди! — он начинает пробираться обратно через реку, но Изуку не ждет его. Он уже на вершине склона. — Вернись сюда! — Я что-то слышал, — отвечает Изуку, — хочу проверить. — Подожди! Эй, я сказал, подожди меня! — Мидория-кун, что случилось? Цубаса и Инаба достигают его первыми, так как они уже прошли половину бревна, но Каччан догоняет. Он выглядит раздраженным и топает к нему, весь мокрый. Прежде чем он успевает начать кричать, Изуку говорит: — Кажется, я слышал кошку. — Кошку? — приподнимает бровь Инаба. — Звучало так, как будто ему нужна помощь. — Изуку указывает в ту сторону, откуда доносился звук, — Я думаю, что звук исходит оттуда. Я хочу проверить Каччан хмурится. — Идиот! Какого черта здесь будет делать кошка… — О, эй, там что -то есть! — говорит Цубаса. Четверо из них оглядываются, чтобы увидеть, куда он указывает. Из-за дальнего куста выглядывает серебряная вспышка. Цубаса и Инаба смотрят на Каччана, но Изуку уже идет к ней. Каччан рычит и бежит за ним. Подойдя ближе, они понимают, что серебряная вспышка на самом деле является проволочным забором. Он выглядит старым и полон паутины, но это ничто по сравнению с тем, что на другой стороне. Странно видеть такое пустынное и лишенное жизни место посреди цветущего леса. Земля сухая и пыльная, и есть только несколько всклокоченных деревьев. Посреди большого «двора» стоит старый, покосившийся сарай, выглядящий так, будто в нем уже много лет никто не был. — Что, черт возьми, это за место? — спрашивает Каччан, хмурясь. — Думаешь, здесь кто-нибудь живет? — отвечает Инаба, — Мне кажется, я вижу дом в тени, но он выглядит старым. — Это немного жутко, — признается Цубаса. Говоря это, Изуку снова слышит то же «мяу». Теперь он намного громче, и кажется, что он доносится из сарая. Он оживляется. — Ты это слышал? — он взволнованно спрашивает, — Это был кот! Это здесь!» — Я ничего не слышал. — И я нет. — Но он здесь, — настаивает он, прижавшись лицом к забору, — мне кажется, звук из того сарая! Остальные мальчики молчат, обмениваясь сомнительными взглядами. Затем Каччан усмехается и оборачивается. — Как бы то ни было, это отстой. Продолжаем исследовать. — Ага, — соглашается Инаба, следуя за ним. — Что? — встревоженно спрашивает Изуку. Его друзья уже уходят. — Но… Но мы должны спасти его! Каччан снова начинает раздражаться. — Там нет кота, Зуку! А теперь пошли. Цубаса оглядывается туда, где он все еще стоит, и смотрит на него с сочувствием: — Если кто-то действительно живет там, у нас могут быть проблемы из-за того, что мы находимся на их территории, — указывает он, — давай не будем прерывать наше приключение. Изуку смотрит, как они уходят, его тревога растет с каждым их шагом. Он смотрит туда сюда, задаваясь вопросом: что делать? Он не сумасшедший, он слышал кошку! Он знает, что она в том грязном, старом сарае, он просто знает это! Почему они тоже не слышали? Почему ему не верят? Мальчик оглядывается на странный двор и хмурится. Сарай выглядит не так уж и далеко… И он не прервал бы их приключение, если бы он был быстрым. Всего несколько секунд, зайти и выйти, это все, что ему нужно! Слабое место у забора тоже есть… Он колеблется. Кот снова мяукает, на этот раз слабее, но его разум улавливает звук. — Эй, Зуку! Ты идешь или что… — Каччан слышит лязг металла и оглядывается как раз в то время, чтобы увидеть, как Изуку проскальзывает через слабое место в заборе, — Зуку! — вопит он, разворачиваясь и убегая назад, — Что, черт возьми, ты делаешь!? Цубаса и Инаба тоже паникуют и бегут за ним. Он врезается в забор и пытается пробиться через то же место, через которое прошел Изуку, но он больше, чем другой мальчик, и ему не так легко проскользнуть. — Зуку! — Мидория-кун, вернись! — Он сумасшедший?! Тем временем Изуку все еще мчится по двору так быстро, как только может. Он слышит, как его друзья кричат позади него, но на этот раз ему все равно. Он почти на полпути к сараю, когда внезапный залп глубокого лая останавливает его на месте. Он поднимает глаза и видит, как большая собака бежит к нему через двор, яростно рыча. Она, должно быть, дремлет в тени одного из деревьев, потому что Изуку уверен, что в противном случае он бы ее увидел — собака огромная и бросается прямо на него, и она выглядит действительно безумной, и, о Боже, что он делает, что он делает. Он слышит, как друзья говорят ему бежать, но ничего не может с собой поделать — замирает от страха, широко раскрытыми глазами глядя на рычащую собаку. Паника поднимается в его груди, и он ловит себя на том, что вспоминает инцидент с двумя старшеклассниками, ужасное чувство беспомощности возвращается с удвоенной силой. О чем он думал? Он не такой, как Каччан, Цубаса или даже Инаба — он не может защитить себя! Он даже не может убежать! О чем он думал, вбегая сюда в таком виде? Собака оказывается всего в нескольких футах от него, прежде чем ему удается среагировать, и даже тогда он успевает отступить всего на пару шагов, прежде чем собака набрасывается на него. Зубы мелькают перед его глазами, и он кричит. Внезапно собака издает визг, когда две руки обвивают тело Изуку под подмышками, и он поднимается в воздух. Крылья хлопают по обе стороны от него, он задыхается, глядя вниз, и видит, как Каччан целится своими взрывами в собаку. Он рычит еще более яростно, чем дворняга, и продолжает бить ее, производя самые сильные взрывы, которые Изуку когда-либо видел. Собака вздрагивает и кружится, быстро убегая, поджав хвост. Взрывы Каччана не прекращаются до тех пор, пока собака не исчезает туда, откуда пришла, и только тогда он расслабляется. Цубаса возвращает шатающегося Изуку обратно на землю, когда Инаба догоняет его. — Мидория-кун, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает он, кладя руку на плечо Изуку, чтобы удержать его, когда он шатается. — Эта собака чуть не достала до тебя! Изуку изо всех сил пытается отдышаться, неудержимо дрожа. От непреодолимого облегчения он чувствует слабость, как будто только что исцелил сразу кучу людей, но тяжело сглатывает и кивает. — Я-я в порядке, — выдыхает он, — я просто… Его слова обрываются, когда Каччан внезапно подходит к нему и сильно шлепает по затылку. Он взвизгивает, скорее от шока, чем от боли, и смотрит на друга широко раскрытыми глазами. — Эй! — кричит Цубаса, но Каччан не обращает на него внимания, его красные яростные глаза не отрываются от глаз Изуку. — О чем, черт возьми, ты думал?!? — рычит он, хватая Изуку за рубашку и притягивая к себе, чтобы он мог зарычать ему в лицо — Что, черт возьми, с тобой не так!? У тебя есть чертово желание смерти?!? Послушай меня, ты, идиот! Если я скажу тебе не идти куда-то, не ходи туда! И если я скажу тебе бежать, ты будешь бежать! Никогда так не останавливайся! Ты слышишь меня!? — он грубо встряхивает Изуку, который вскрикивает и быстро кивает, — Что, если бы эта собака добралась до тебя раньше меня? Ты даже не можешь нанести гребаный удар — ты бы умер, Изуку! И я- Блондин обрывает себя, изо всех сил пытаясь найти слова, когда он кипит от злости. — Ты… я просто… ты, черт возьми, гх! Пошел-! Прежде, чем Изуку осознает это, Каччан крепко обнимает его и рычит непристойности ему в волосы. — Глупый… тупой гребаный идиот… придурок… ты, маленький, гребаный… Изуку удивленно моргает, страх немного утихает. Каччан редко бывает инициатором объятий. Это немного неудобно — он сжимает слишком сильно, а подбородок Изуку прижимается к его плечу, но он может чувствовать, как быстро сердце его друга бьется в его груди. Его глаза слегка расширяются. Ой. Он испугал его. Он испугал Каччана. Сначала он почти не верит; он никогда не думал, что Каччан может чего- то бояться. Но доказательство здесь, в сердцебиении он может чувствовать удары в грудь, в руках, крепко обнявших его, как будто они никогда не отпустят. Изуку чуть не заплакал когда, как собака чуть не напала на него, но сейчас его глаза слезятся совсем по другой причине. — Ка… Каччан, — хрипит он, его голос приглушенно падает на плечо мальчика, — я… я прости… — Эй, ребята, — нервно прерывает Цубаса, — если здесь есть собака, значит, есть и люди. Мы должны идти. Каччан отстраняется и всхлипывает, вытирая нос, но прежде чем он успевает что-то сказать, их ушей достигает высокое и очень громкое «мяу». Изуку замирает. Он совсем забыл о коте. Инаба оживляется. — Ой! Я слышал что-то! — Я тоже, — немного беспокойно говорит Цубаса. Его глаза смотрят в сторону дома вдалеке. Каччан встречается взглядом с Изуку, и на его лице должно быть умоляющее выражение, потому что блондин стиснул зубы, прежде чем фыркнуть. — Ну, мы зашли так чертовски далеко, — отрезает он. Затем он пристально смотрит на Изуку и наклоняется ближе. — Но на этот раз тебе лучше, черт возьми, выслушать меня! Я пойду первым, а ты останешься позади меня. Изуку сглатывает, но он не собирается спорить с Каччаном, когда у него такое выражение лица, поэтому он просто кивает. Каччан поворачивается и идет впереди, а четверо мальчиков спешат за ним к сараю. Блондин осторожно открывает дверь, прежде чем заглянуть внутрь. Изуку и остальные ждут, затаив дыхание, с тревогой наблюдая за Каччаном, но затем он входит внутрь и машет друзьям, чтобы они шли за ним. Цубаса идет первым, а Инаба занимает последнее место, удерживая Изуку между ними. Внутри сарай еще более обшарпанный и грязный, чем снаружи. Тяжелый слой пыли покрывает все и задерживается в воздухе, заставляя Цубасу чихать. — Ну что? — Каччан спрашивает – Где кошка? — Не знаю. — Изуку хмурится, оглядываясь, а затем начинает звать, — Котик! Котик, где ты? — Идиот, это не произойдет только потому, что ты… — Мяу? — Ну, конечно, — Инаба усмехается над невозмутимым выражением лица Каччана, но взрывной парень просто грубо толкает его в плечо, прежде чем двинуться к источнику шума. Изуку следует за ним по пятам и заглядывает через плечо, когда тот останавливается перед пыльным сломанным столом. Каччан садится на корточки, и Изуку делает то же самое, его взгляд останавливается на комке меха, прислоненном к стене. Он задыхается, но это переходит в приступ кашля, когда пыльный воздух попадает в его легкие. Каччан закатывает глаза, когда к ним присоединяются два других мальчика. — Это котенок, — говорит Каччан, — я так думаю. — Ты уверен? — скептически спрашивает Инаба, — Он просто выглядит как гигантский пушистый… Комок шерсти издает громкое мяуканье. — О, нет, неважно, это котёнок. Каччан хихикает, и Цубаса кладет руку на плечо Изуку. — Эй, ты был прав, Мидория-кун! Отличная работа! — Не хвалите его, — рявкает Каччан, — это был самый глупый поступок, который он когда-либо делал. Как только его дыхание под контролем, Изуку начинает ползти под стол. Когда он подходит ближе, из массы меха появляются два бледно-желтых глаза и смотрят на него. Несмотря на то, что котенок довольно маленький, Изуку все еще пугается этого взгляда. — Будь осторожен, Мидория-кун, — говорит Инаба, — он может быть диким. Изуку осторожно протягивает руку, позволяя котенку его обнюхать. Так он и делает, а мальчик улыбается, когда усы щекочут его пальцы. Ему кажется, что котенок им не слишком впечатлен, но он пользуется случаем и нежно касается его живота, отбрасывая длинную шерсть. Он сразу задыхается. — Он ранен! — говорит Изуку, затем хмуро смотрит на рану. — Похоже, его кто-то укусил. Инаба наклоняет голову. — Эй, может быть, это та собака? Может быть, он загнал кошку сюда и поймал ее в ловушку! — Возможно, но давай поторопимся, — говорит Каччан, — я не хочу, чтобы меня поймал владелец этой собаки. Изуку кивает и снова поворачивается к котенку, прижимая пальцы к его коже и позволяя своей энергии течь. Укус собаки — самая серьезная рана, которую он когда-либо лечил, но она не очень большая, так как нанесена кошке, так что для заживления не требуется слишком много энергии. Котенок расслабляется под его пальцами и моргает, издавая любопытное мяуканье. — Выходи, котенок, — воркует он, — не волнуйся, мы хорошие. Мы отвезем тебя в безопасное место. Котенок продолжает смотреть на него, не пытаясь встать. К счастью, он не слишком суетится, когда Изуку просто берет его на руки, заворачивая его в объятья, когда вылезает из-под стола. — Боже мой, — шепчет он, — он такой милый! — Он грязный, — Каччан морщит нос. — Ну да , потому что он живет здесь черт знает сколько, — говорит Изуку, поправляя хватку, — Давай вытащим его отсюда. Четверо поворачиваются, чтобы уйти, но замирают, когда слышат шаги прямо возле сарая. Собака вернулась, сопит у двери и стучит в нее головой. Изуку напрягается, но Каччан шагает вперед и рывком распахивает дверь, рыча и выпуская серию взрывов. Собака тут же взвизгивает и снова убегает, а Каччан выпячивает грудь с самодовольным видом. — Пошли! Они убеждаются, что путь свободен, прежде чем вернуться к забору. Оказывается, Каччан проделал в нем большую дыру, чтобы пройти, поэтому они легко проскальзывают через нее и возвращаются на знакомую территорию. Они останавливаются у реки, чтобы смыть с котенка немного грязи, и, к их удивлению, ему, кажется, нравится это. — Хех, думаю, он довольно милый, — признается Инаба, нежно почесывая котенка за ухом. Кошка чихает на него в ответ. — Он восхитителен! — визжит Изуку, — Я хочу оставить его! Каччан закатывает глаза. Изуку использует свою рубашку, чтобы вытереть котенка, и теперь, когда он вымыт, мальчик может видеть, что его длинная шерсть представляет собой пеструю смесь черного и серого, причем последний покрывает его шею и грудь. Его лапы тоже довольно большие, что заставляет Изуку задуматься, какой он породы. Они продолжают идти по лесу, котенок удобно сидит на руках у Изуку, и к тому времени, когда они достигают своего района, солнце уже начинает садиться. Инко должно быть интересно, где он находится, поэтому он и Каччан прощаются с Цубасой и Инабой, прежде чем отправиться к нему домой. Мягкое скрежетание их ног по тротуару — единственный звук, который наполняет воздух, когда они идут рядом друг с другом. Изуку бросает косой взгляд на Каччана. Руки блондина глубоко засунуты в карманы, челюсть сжата, плечи сгорблены, и он сердито смотрит на тротуар под ногами. Каким-то образом, Изуку может сказать, что хмурое выражение его лица сейчас отличается от обычного. — Эй, Каччан? Каччан хмыкает. — Может, не будем рассказывать маме о собаке? — застенчиво предлагает Изуку. Каччан поднимает голову и некоторое время молча смотрит на него. Затем он ворчит: — Только потому, что я слишком устал, чтобы видеть, как она сходит с ума. Изуку вздыхает с облегчением, но его друг еще не закончил. — Но никогда больше не делай такой глупости! — он добавляет. — Не буду, — обещает Изуку. — Я серьезно, — предупреждает Каччан, — что… ты… ты… — он издает разочарованный рык и практически выплевывает, — Ты чертовски напугал меня там, тупица! Я не знаю, понял ли ты, но когда дело доходит до боя, ты беспомощен! Так что оставь это дерьмо мне, хорошо? Он фыркает и резко отворачивается, словно заканчивая разговор, но что-то мешает Изуку позволить ему это сделать. В его груди расцветает вспышка раздражения и разочарования, и он не может удержаться от того, чтобы рявкнуть: — Я не беспомощен! Его голос громкий, что удивляет и его, и Каччана, который останавливается и поворачивается к нему лицом. Изуку сжимает челюсти и снова держит котенка. — Я… я не беспомощен, — повторяет он, на этот раз тише, — я… я ненавижу это чувство. Я не хочу быть беспомощным. Но… Но т-тогда с Фуруей-сан и Акамине-сан… — Его глаза щиплют, и он зажмуривается, пока Каччан смотрит на него. — О-они… Они были намного сильнее меня, и они продолжали хватать меня, и-и я ненавидел это, и я ненавидел, что я ничего не мог сделать, чтобы остановить это, и-и-и теперь эта штука с собакой?! Котенок в его руках ерзает и трется лицом о грудь Изуку, явно становясь все более и более расстроенным. — Я просто… — он изо всех сил пытается подобрать слова. — Я просто всегда думал, что у меня будет причуда, как у мамы или папы, понимаешь? Что-то, с чем я мог бы стать героем, что-то, с чем я мог бы… быть сильным. И… и то, что у меня сейчас есть такая причуда – прекрасно, но… но… — он всхлипывает и трет глаза рукавом, хотя бесполезно пытаться остановить слезы. Опустив голову, он жалобно бормочет, — Я просто… Каччан, мне нравится моя причуда, но я просто хочу, чтобы она не была такой бесполезной… Его слезы капают на шерсть котенка, когда он жалобно сопит. Каччан мгновение молчит, затем… — Это чушь собачья, Зуку! Изуку удивленно поднимает взгляд, его зрение затуманивается от слез. Он вопросительно мычит. Челюсти Каччана сжимаются, а ноздри раздуваются, когда он фыркает. — Я сказал, что это чушь собачья! — он огрызается, — Твоя причуда не чертовски бесполезна, и ты это знаешь! Это… это чертовски круто, да? И редко, как дерьмо! Ты вылечил укус собаки за две секунды. Да, это может быть бесполезно в бою, но именно поэтому я у тебя есть! Я с радостью надеру за тебя задницу любому , только назови его! Изуку влажно хихикает и вытирает глаза рукавом плеча. Это, пожалуй, самое приятное, что Каччан когда-либо говорил о его причуде, хотя все это время он выглядел злым. Он грустно улыбается своему другу и говорит: — Я знаю… Я знаю, что могу положиться на тебя, Каччан. Конечно, я это знаю. Я просто… я просто хочу, чтобы я тоже мог положиться на себя, понимаете? Я имею в виду, не говори мне, что тебя не раздражает постоянно ходить за мной… — Ну, чертовски наоборот, потому что я говорю тебе не это, — рычит Каччан, — поверь мне, я лучше буду тусоваться с тобой, чем с этими чертовыми статистами , которые продолжают ходить за ним. — Каччан! — слегка ругает он. Каччан фыркает и бросает на него задумчивый взгляд. Принюхиваясь, он отводит взгляд и изображает беззаботность. — Что касается того, чтобы полагаться на себя… ну, полагаю, я могу показать тебе несколько приёмов. Изуку хмурится. — Приёмов? — Да, ты понял меня. — блондин неопределенно машет рукой. — Научу тебя драться. Я не хочу, чтобы мой будущий целитель был совершенно бесполезен в бою. — он выгибает бровь и бросает на него острый взгляд. — Не то чтобы ты будешь драться, но на всякий случай. Изуку смотрит на него несколько секунд, пока слова обрабатываются, затем наклоняет голову. — Каччан, ты вообще умеешь драться? Каччан сверлит его взглядом. — Я имею в виду, типа, без своей причуды, — запинается Изуку, — профессионально, понимаешь? — Кого волнует, профессионально ли это? Важно только то, что это работает, — фыркает Каччан. — Итак, решено. Изуку моргает. — А? — Мы начнем завтра после школы. — А?!? Не говоря ни слова, Каччан разворачивается и продолжает идти по улице. — Да ладно, Зу. Не могу дождаться увидеть тетушкино лицо, когда ты принесешь домой эту дрянь! Изуку смотрит на котенка, который оценивающе смотрит вслед Каччану. Он вздыхает и следует за ним, задаваясь вопросом, во что он ввязался. Когда он идет обратно к дому Зуку, Кацуки слышит, как его друг продолжает идти за ним. Слышится короткое движение ткани, а затем мягкое воркование. Ему не нужно оглядываться через плечо, чтобы понять, что Зуку, должно быть, лебезит перед этим уродливым котом. Тот уродливый кот, за которого ему чуть не оторвали гребаное лицо. Кулаки Кацуки сжимаются. Его разум снова и снова проигрывает встречу с собакой. Раздражение и гнев, которые он испытал, когда увидел, как Зуку проскользнул через забор, хотя и велел ему этого не делать, как за доли секунды они превратились в холодный, душераздирающий страх , как только он услышал звук лая, как только он увидел массивную собаку, бросающуюся на его лучшего друга, его целителя, его Зуку- Он никогда раньше не испытывал такого страха. Это был такой чистый, абсолютный ужас в его самой чистой форме, ужас, потому что что, если он не успеет вовремя, что, если он не будет достаточно быстр, что, если он не будет достаточно силен, Зуку будет больно, Зуку могут убить- Не жалея сил и скорости, подпитываемых страхом, он сократил расстояние за считанные секунды... Ледяные кинжалы в его сердце растворились в жгучей ярости, которую он нацелил на дворнягу за то, что он осмелился напасть на то, что принадлежит ему, затем на Зуку за то, что он был достаточно наивен, чтобы сделать что-то настолько возмутительно идиотское, а теперь… Теперь он целится в себя, глядя в землю, когда тихо закипает от ярости. Это был самый глупый поступок, который Зуку когда-либо делал, но Зуку глуп и мягок, и Кацуки знает это, потому что он знает о Зуку все, и он должен был знать, что тот пошел бы за этим чертовым котом. Он любит животных и почти никогда не отказывает в лечении людей, а Кацуки был полным идиотом, когда думал, что его друг просто забудет о том, что животное может быть ранено только потому, что Кацуки сказал ему об этом. Хотя мысль о том, что Зуку игнорирует его приказы, не слушает его и чуть не погибает за это, оставляет горький привкус в горле. Он стискивает зубы. Это было слишком близко. И Зуку, конечно, прав, хоть Кацуки и заверил его, что его причуда чертовски бесполезна, когда дело доходит до драки, этого нельзя отрицать. Так что, конечно, у него не может быть целителя, который не может сражаться, это легко исправить, он может научить его, но он также не может иметь целителя, который не будет его слушать – это может оказаться немного сложнее, в зависимости от того, насколько глуп Зуку, когда настаивает на своем, но, возможно, этот инцидент напугает его, и он дважды подумает, прежде, чем снова ослушаться Кацуки. — Разве ты не самое милое существо? — Зуку воркует позади него тошнотворно сладким голосом, — А? Ты такой милый! Раздражение сжимает его сердце, и он хмурится еще больше. Но, конечно, это будет не так просто. Потому что Зуку робкий и нежный, легко плачет и во многих отношениях не похож на Кацуки, но это нормально, потому что там, где Зуку слаб, Кацуки будет сильным. Он может быть более чем достаточно сильным для них обоих. Однако остатки страха все еще остаются в его груди, как упрямая вонь дыма, которая не пропускает воздух даже после того, как бушующий лесной пожар давно потух. Его мысли невольно возвращаются к происходящему — лязг металла, быстрые шаги, злобное рычание, крик Зуку — и его руки дергаются, искры грозят выскочить. Его грудь сдавливает, и он выдыхает, не осознавая, что задержал дыхание. Выходит шатко. Это заставляет его еще больше злиться на себя. Почему, черт возьми, он боится? Это была просто глупая собака, и он все равно ее победил! Чего он так боится? Он сделал свою чертову работу, и сделал ее хорошо! Он защитил Зуку от собаки, также, как он защитил его от этих двух придурков-старшеклассников, потому что он самый сильный! Она даже не тронула его! Он винит в этом тот факт, что это было так близко и что собака намного опаснее, чем два хулигана в начальной школе. Даже если бы он научил его драться, Зуку не смог бы ничего сделать против этой твари, не без воинственной причуды. Он действительно такой слабый… А это значит, что Кацуки нужно стать лучше. Сильнее. Он не может снова совершить такую ошибку. Зуку ненавидит чувствовать себя беспомощным? Отлично. Кацуки может помочь ему обрести уверенность в себе. А тем временем Кацуки будет продолжать работать, чтобы стать еще сильнее, быстрее, лучше, чтобы защитить их от любой опасности, встречающейся на их пути. — Каччан? Голос Зуку прерывает его мысли, и он резко останавливается. Веснушчатый мальчик стоит посреди дорожки, ведущей к его дому, и смотрит на него в замешательстве. Кацуки так погрузился в свои мысли, что неосознанно начал проходить мимо своего дома. Зуку наклоняет голову. — Ты не идешь? Взгляд Кацуки падает на котенка в его руках. Щелкающие челюсти мелькают в его голове, и его сердце дает небольшой толчок. Он сжимает кулаки. Страх? — Конечно, черт возьми, я иду! — рявкает он, направляясь к Зуку и грубо отталкивая его плечом. Страх может пойти к черту!