The Roundabout Way of Fate.

Изуку просыпается в кромешной темноте. Его голова кажется легкой и затуманенной, и ему требуется несколько секунд, чтобы понять, что он и правда не спит. Когда это, наконец, осознается, он резко принимает сидячее положение и тут же жалеет об этом, когда волна тошноты поднимается к его горлу. Пытаясь не подавиться, он издает тихий и жалобный стон, понимая, что у него полностью пересохло горло. Он тяжело сглатывает и оглядывается, замечая стакан с водой на незнакомой тумбочке рядом с его незнакомой кроватью. Когда он двигается, чтобы дотянуться до него, поверхность, кажется, проваливается под ним, и тошнота возвращается с удвоенной силой, а голова начинается кружится. Подавив стон, ему удается обхватить стакан дрожащими пальцами и поднести его к губам, обязательно проливая немного воды на простыни. Он торопливо пьет воду, пока ему не становится плохо, а затем тыльной стороной руки вытирает рот, снова оглядываясь. Похоже он попал в больницу. Его мать крепко спит на стуле рядом с его кроватью, а в его руку вставлена игла, подключенная к капельнице. Когда его глаза останавливаются на ней, зрение начинает плыть, и он откидывается на подушки, желая, чтобы ужасная волна головокружения прекратилась. Что, черт возьми, происходит? У него никогда не было такого! Что произошло? Яркая вспышка, энергия течёт, чувствуется пустота, его причуда не останавливается — «Ой,» — моргает Изуку, — «Тот человек». Он вспомнил мужчину-скелета. Вспомнил, как он пытался исцелить его ужасную рану. Вспомнил, как его причуда не выключалась. Должно быть, та рана забрала так много его энергии, что он потерял сознание. Это могло бы объяснить, почему он в больнице — мужчина, вероятно, вызвал скорую помощь. Он немного расслабился. Если этот человек и был странным, то его рана была верхом странности. Как он вообще её получил? Если бы он не придумал чего-нибудь получше, он бы подумал, что у мужчины не хватает пары органов, потому что в некоторых частях тела отсутствовала энергия. Несмотря на то, что он потерял сознание, Изуку надеется, что он смог его вылечить. Кашлять кровью — явно не весело. Его рука ужасно дрожит, когда он пытается поставить пустой стакан обратно на тумбочку, но у него получается не шуметь. Он также замечает свой телефон рядом с часами, которые показывают 3 часа ночи. Схватив его, он его включает и, поморщившись от резкого света, от которого у него кружится голова в течение целой минуты, проверяет, что же он пропустил. Первое, что он замечает, это дата. Сначала он думает, что это неправильно, но потом видит все сообщения от Каччана, которые он проигнорировал после того, как сбежал, и все они написаны позавчера! Он был без сознания два дня! Потрясенный, он поворачивает голову к своей матери — поступок, о котором он жалеет, поскольку это вызывает головокружение и тошноту, — всё ещё крепко спящей. Он плохо видит в темноте, но может точно сказать, что она выглядит измученной и более уставшей, чем обычно. Чувство вины сжимается в его животе. Такое ощущение, что он только и делает, что беспокоит ее… Вздохнув, он отводит глаза и откидывается на подушки. Наверное, лучше дать ей поспать подольше. Он не чувствует себя плохо, если не слишком много двигается, поэтому он возвращается к своему телефону. Все еще игнорируя сообщения Каччана, вместо этого проверяет свою ленту в социальных сетях. Он подписан на множество фан-аккаунтов Всемогущего, и большинство из них все еще говорят об инциденте с Грязевым Злодеем, произошедшем ранее. Судя по всему, Всемогущий в тот же день посетил семью погибшей женщины и лично извинился. Изуку слегка улыбается, продолжая листать. Его внимание привлекает еще один пост, на этот раз от одного из новостных каналов про Всемогущего, за которым он следит. Он нажимает на него, и его глаза расширяются так, что ещё чуть-чуть — и они выпадут из орбит. Всего через полчаса после инцидента с Грязевым Злодеем Всемогущий был замечен с мальчиком-подростком в больнице. И этот мальчик – он. Он смотрит на картину в шоке. Он лежит под углом, так что его лицо не совсем видно, но в этом нет никаких сомнений. Это его волосы, это его одежда, это его рюкзак! Боже мой! Всемогущий отвез его в больницу! Герой номер один спас его! Сердце подпрыгивает к горлу, он изо всех сил пытается не завизжать вслух и не разбудить маму. Это безумие! Он встретил своего героя! Ну как бы… Черт, как бы ему хотелось, чтобы он был в сознании! В глубине души он задается вопросом, почему мужчина-скелет просто не вызвал скорую. Он думает, что Всемогущий, скорее всего, наткнулся на них сразу после того, как он потерял сознание… Но что-то здесь не так… Он снова смотрит на картинку и замечает, что Всемогущий все еще был одет в ту же одежду, что и после инцидента с Грязевым злодеем. Он думает о мужчине-скелете и о том, как он показался странно знакомым. Он думает об одежде, свисавшей с его тощего тела, и понимает, что она выглядела точно так же, как одежда Всемогущего. Это… Это… Странное совпадение, но оно ничего не значит. Может быть, Изуку подумал, что он кажется знакомым, потому что его одежда была так похожа на одежду Всемогущего, которого он видел по телевизору ранее в тот день. Но… Его одежда была явно велика для него… Как будто её носил кто-то намного крупнее его… Его глаза расширяются. Ни за что. Не-а. Нет… Нет, ни за что… Всемогущий никак не мог быть таким худым, таким раненым… Но, может быть, именно поэтому ему пришлось так внезапно покинуть инцидент с Грязевым Злодеем… — Изуку? Изуку вырывается из своих мыслей, бросая взгляд на свою сонную моргающую мать. Как только их взгляды встречаются, она оживляется и бросается на него, обвивая руками его плечи и тут же заливаясь слезами. — Изуку! — плачет она, — Ты в порядке! Ты в порядке! Изуку хмыкает, чувствуя себя слегка задушенным, и успокаивающе хлопает ее по спине. Как только она достаточно успокаивается, чтобы отстраниться, она кричит: — Что случилось, Изуку, что случилось? — Хм? — он наклоняет голову набок, в знаке непонимания, — Это я должен спросить тебя об этом! — Ой! — задыхается она, выпрямляясь, — А, да-да, конечно! Это очень запутанно, — усмехается она, хотя Изуку не совсем понимает, почему, и вытирает собственные слезы. — Ты… Ты потерял сознание от причудного истощения, милый. Врачи сказали, что твои жизненно важные органы были не совсем в порядке, поэтому ты впал в кому, чтобы восстановить силы. И угадай, что? Они сказали, что тебя принес Всемогущий! Понятно, что он нашел тебя одного без сознания в переулке, поэтому принес в больницу. Глаза Изуку расширяются, но по совершенно другой причине, хотя Инко не совсем правильно понимает его реакцию и хихикает: — Я понимаю, так? Я тоже была удивлена. Думаю, после этого мне придется присоединиться к одному из тех фан-клубов Всемогущего! Инко продолжает рассказывать о том, что он пропустил за последние пару дней, но Изуку не обращает внимания. Он слишком занят тем, что сходит с ума, поскольку его разум соединяет точки против его воли. Всемогущий нашел его одного. В одиночку, без мужчины-скелета, на котором он использовал свою причуду. Он ненадолго задается вопросом, что, возможно, мужчина-скелет просто оставил его там и убежал после того, как он потерял сознание, но по какой-то причине Изуку не думает, что он был бы из тех людей, которые сделали бы подобное, хотя и почти не знает его. Но… Если бы этот человек был Всемогущим, то он бы сам отвез Изуку в больницу… Это действительно слишком много для его разума, чтобы понять всё прямо сейчас. Он даже не знает, что бы он сделал, если бы узнал, что это правда, что Всемогущий на самом деле… Такой. Несмотря на то, что он уже проснулся, он все еще очень устал и его тошнит, а разум настолько уставший и перегружен, что он решает пока просто забыть об этом. — Изуку, — мальчик смотрит на свою мать, когда та спрашивает: — Чего мы не знаем, так это того, что заставило тебя потерять так много энергии. Она выглядит такой нервной, и Изуку знает, что не может рассказать ей о том не-Всемогущем, которого он встретил, поэтому вместо этого просто быстро придумывает ложь: — Я… э-э, я… — он запинается, — э-э, я наткнулся на собаку, которую сбила машина, и попытался вылечить ее своей причудой. Но, гм, это была очень большая рана и я потратил слишком много энергии. Я попытался остановиться, когда почувствовал, что вот-вот потеряю сознание, но по какой-то причине не мог остановить свою причуду. Я даже не мог пошевелиться, это было… Странно, — неуверенно заканчивает он и морщится. Ну, по крайней мере, последняя часть не ложь. Он все еще очень волнуется из-за этого, но он подумает об этом позже, когда будут решены более важные вопросы. Инко расслабляется сидя на стуле и улыбается, протягивая свою руку, чтобы взять его за руку. — Это хорошо, — вздыхает она, а затем поправляет себя, — то есть, нехорошо — тебе определенно никогда не стоит пытаться делать что-то подобное снова, но… Я просто рада, что ты сделал то, чего сам хотел, а не по вине какого-то злодея. Изуку моргает и быстро качает головой, затем сожалеет об этом, когда на него накатывает новая волна головокружения: — Нет, нет, это я… — говорит он, но не сдерживается и делает паузу, прижимая руку к голове, когда головокружение длится несколько секунд. Инко хмурится: — Изуку? Милый, ты в порядке? — Да, да, — отвечает он, — у меня просто немного закружилась голова. — она всё ещё беспокоится, поэтому он меняет тему. — Так что ты делала, пока я спал? — О, Мицуки-сан и Масару-сан составляли мне компанию последние пару дней… как и Кацуки-кун… — Она замолкает, и Изуку вздыхает. — Он сказал, что ты сбежал после того, как вы поссорились… И поэтому ты был один, когда переборщил с причудой. Изуку кивает, ничего не говоря. Инко явно любопытно и она выжидающе смотрит на него. Когда он все еще хранит молчание, она добавляет: — На самом деле он не сказал нам, из-за чего была ссора. Он просто сказал, что ты расстроился… Изуку сжимается под взглядом матери, которая продолжает смотреть на него, терпеливо ожидая. В конце концов, он смотрит на свои простыни и бормочет: — Он придурок. Инко ждет большего, но это все, что он собирается сказать. Он все еще злится на Каччана, но знает, что если он расскажет об этом Инко, то она просто прочтет ему лекцию о том, почему он должен его простить. Он не собирается прощать его так легко. Не в этот раз. К счастью, после нескольких мгновений тишины Инко только вздыхает и откидывается на спинку стула. — Ты выглядишь уставшим, милый, — говорит она, — поспи еще немного. Мы поговорим утром. Она сворачивается в кресле, и Изуку неохотно снова ложится на подушки. Он рад, что она не заставила его говорить об этом. И даже несмотря на то, что его мысли все еще переполнены после всего, что произошло — ссоры, не-Всемогущего, причудливого истощения — он засыпает всего через несколько минут после того, как его голова касается подушки.

{.....}

Когда он снова просыпается, снаружи уже светло. Быстрый взгляд на часы говорит ему, что сейчас 8 утра, а его мать уже встала. Она зовёт врача, как только он просыпается, и они довольно быстро осматривают его, проверяя жизненно важные органы, рассказывая ему, как на него повлияло его причудное истощение. Он все еще чувствует себя ужасно слабым, хотя сон немного помог, поэтому они хотят следить за ним до конца дня, просто чтобы убедиться в стабильности, но они предполагают, что он сможет вернуться домой к вечеру. Он как раз ел очень полезный завтрак, когда Бакуго ворвался в его палату. — Изукун! — кричит тётушка Мицуки, и следующее, что он осознает, это то, что женщина крепко сжимает его в объятиях. — Чёрт возьми, ты напугал нас до чертиков! — Извините! — пищит он, корчась от дискомфорта. Дядя Масару осторожно оттаскивает жену, прежде чем выразить свое волнение за Изуку в гораздо более мягкой манере. Изуку улыбается, и они немного болтают с ним и Инко, в основном о состоянии Изуку и о том, что будет дальше. Тем временем Изуку подчеркнуто игнорирует взгляд Каччана, который остается в дверном проеме, дуясь, засунув руки глубоко в карманы. Изуку заметил, что его нос явно ушиблен, из-за его удара головой, но он вообще не чувствует себя плохо из-за этого. Дядя Масару, разумеется, первым замечает напряжение между ними и что-то шепчет жене. Тетушка Мицуки тут же выпрямляется и хватает Каччана за руку, полностью затаскивая его в комнату, пока он возмущенно визжит. — Я не знаю, какого черта ты так разозлил Изукуна, что заставил его сбежать, но ты, блять, исправишь это прямо сейчас! Тетушка Мицуки толкает Каччана к Изуку, и он едва успевает ухватиться за перила возле его кровати. — Поговори об этом, тупица! — рявкает она, уводя дядю Масару и Инко из комнаты, — И если я услышу, как ты кричишь, я приду сюда и надеру тебе задницу! Дверь с громким хлопком захлопывается, оставляя двух парней наедине. Каччан морщится и смотрит на Изуку, но тот упрямо избегает его взгляда. Он просто поворачивает голову в сторону и закрывает глаза. Ни за что, черт возьми, он не собирается извиняться первым. Не в этот раз. Не тогда, когда очевидно, что Каччан виноват в том, что он такой придурок. Однако, похоже, Каччан тоже не хочет говорить первым. Он просто стискивает зубы и смотрит в землю, молча кипя. Ни один из них не издает ни звука в течение почти двух минут. Пока тишина продолжается, Изуку чувствует, как его раздражение незамедлительно растет. Что ж, поскольку Каччан явно не планирует говорить первым хоть раз в жизни, то Изуку точно уверен, что его слова будут услышаны. — Я начну первым, — отрезает он, и Каччан вскидывает голову, — А ты, черт возьми, будешь слушать. Ты не будешь перебивать меня, говорить что-то вместе со мной или что-то в этом роде — ничего из этого дерьма, хорошо? Каччан смотрит на него, затем сжимает челюсти и отводит взгляд в ответ. — Отлично, — говорит Изуку. Он делает глубокий вдох, прежде чем начать: — Мне не нравится все то дерьмо, которое ты обо мне говорил. О том, что я просто какой-то парень с исцеляющей причудой, и что мне нужно знать свое место. — Каччан снова смотрит на него, а Изуку смотрит в ответ. — Не тебе решать, где мое место, Каччан. Я свой, и только я решаю, где мое место. Я больше, чем просто парень с исцеляющей причудой, и я буду больше, чем просто твоим целителем. Меня не волнует, что тебя это бесит. Мы все всегда делали по-твоему, понимаешь? С тех пор, как проявилась моя причуда, ты как будто уже все решил за меня. Ты решил, что я буду работать в твоём агентстве героев, что я буду твоим целителем, и-и ты думаешь, что можешь просто решить, когда я могу и не могу использовать свою причуду?! Мою, черт возьми, собственную причуду!? — его голос повышается от гнева, поэтому он останавливается и делает еще один глубокий вдох. Когда он снова говорит, его голос спокоен, но не менее тверд: — Ты когда-нибудь думал о том, чего хотел я? Потому что я никогда даже не думал, что могу хотеть что-то до сих пор. Я так рад тому, что был частью твоего гениального плана собственной жизни, что никогда не думал, что могу хотеть чего-то другого. Так что теперь я буду сам решать, что лучше для меня. Я не знаю точно, кем я буду в будущем, но что бы не произошло, тебе просто придется с этим смириться. Каччан нетерпеливо ерзал с тех пор, как он начал говорить, но теперь он делает шаг вперед и рявкает: — А теперь слушай… — Я еще, блять, не закончил! — прерывает его Изуку, — Ты не можешь говорить, пока я не закончу! Каччан смотрит на него огненно-красными глазами, слышно скрипя зубами, но ничего не говорит. Изуку снова начинает: — Теперь… Что касается Хару-куна… — Этот ублюдок заслужил это! — взрывается Каччан, — Он заслужил всё… — Эй! — предупреждает тётушка Мицуки из-за двери, — Не заставляй меня заходить в палату, блядь! Каччан безмолвно рычит на дверь, но замолкает. Изуку немедленно продолжает. — Он не заслужил такого обращения, — твердо говорит он, — Особенно со стороны того, кто стремится стать героем! — Каччан слегка вздрагивает. — Как ты думаешь, как будет в UA, Каччан? Думаешь, они пропустят это мимо глаз, словно пустяк? Герои не должны хотеть причинять людям боль, Каччан! И, черт возьми, мне разрешено иметь других друзей, кроме тебя! Хару-кун добр ко мне и заставляет меня смеяться и улыбаться — если бы ты действительно заботился обо мне, ты был бы этому рад! Но нет, ты просто завидуешь, потому что, не дай Бог, кто-то кроме тебя будет со мной! И дело не только в нем — с тех пор, как ты начал учиться в средней школе, ты просто начал вести себя с людьми откровенно грубо, и я этого не понимаю! Ты чувствуешь себя лучше, когда унижаешь других людей? Чувствуешь себя большим и сильным, когда бьешь кого-то? Что ж, позволь мне сказать тебе кое-что, Каччан, все это делает тебя жалким! И я имел в виду то, что сказал тогда! Я никогда не останусь с тобой, если все, что ты делаешь — это причиняешь людям боль! Каччан смотрит на него широко раскрытыми глазами, его рот постоянно открывается и закрывается. Через несколько мгновений, когда он безуспешно пытался подобрать слова, он стискивает зубы и сверлит взглядом. — Так о чем ты, блядь, говоришь? — рычит он, — Ты… что? Ты не хочешь больше дружить? Ты это имеешь в виду? Изуку стонет: — Нет, Каччан, мне просто… — тяжело вздыхает он и устало трет лицо. — Мне просто нужно немного свободы. Ты… Ты слишком властный, Каччан. И собственник. И… И то, что ты делаешь, ненормально. Мы никогда не вырастем, если будем все время привязаны друг к другу. Я просто… Я просто хочу разобраться во всем сам и понять, что я хочу делать со своей жизнью, не трогая нашу дружбу. Если мы настоящие друзья, то нам даже не придется вместе работать, чтобы остаться в жизни друг друга, мы итак всегда будем рядом друг с другом. Нам нужно немного свободы, Каччан… После этого Каччан долго молчит. Он открывает рот, выглядит так, будто хочет выговориться, но затем закрывает его. Некоторое время он смотрит на Изуку, затем опускает взгляд в пол. Его кулаки постоянно сжимаются и разжимаются, пока он думает, показывая свой гнев. Наконец, он вскидывает голову и усмехается: — Как хочешь, — Изуку, должно быть, выглядит разочарованным, поэтому он продолжает: — Я имею в виду, да, как хочешь. Я по-прежнему буду провожать тебя в школу и прочее дерьмо, но… Да, ладно, ты ходишь за кем хочешь, блядь, когда мы в школе. Посмотрим, не всё равно ли мне. — он сглатывает, хмурясь, и засовывает руки обратно в карманы. — И я перестану избивать людей. Ради тебя, — ворчит он. Этого недостаточно. — Нет, не ради меня, — настаивает Изуку, — Я хочу, чтобы ты перестал избивать людей, потому что ты знаешь, что это неправильно. Каччан закатывает глаза и фыркает: — Конечно, как хочешь. Дети в школе итак неудачники. Это… Неидеально. На самом деле это даже не извинение. У Изуку до сих пор остаётся неприятный привкус во рту, когда Каччан выходит из комнаты, но это… Что-то. Небольшой прогресс. Теперь Изуку просто нужно подождать и посмотреть, сдержит ли Каччан свое слово. И если он это сделает… Ну… Они сдвинутся с мёртвой точки. Почувствовав облегчение в плечах, Изуку проводит остаток утра в постели. Врач приходит позже, чтобы проверить его, и заставляет его немного пройтись, чтобы убедиться, что он в порядке. Несмотря на головокружение и тошноту, возвращающиеся при движении, он каким-то образом может ходить самостоятельно, но его ноги дрожат от напряжения, и уже через минуту он прислоняется к стене для поддержки. Его мать, конечно, снова беспокоится, но доктор говорит, что его тело все еще пытается восстановить свою энергию после того, как она так внезапно истощилась, и некоторой слабости нужно ожидать ещё ближайшие несколько дней. Он обедает, когда ему говорят, что к нему кто-то пришел. Он вздыхает, глядя на недоеденный бутерброд. Что за люди, перебивают его, когда он ест? Сначала Бакуго, а теперь… Подождите, а кто пришел? Инко хмурится и вопросительно смотрит на него, но тот пожимает плечами, также непонимающе, как и она. Его мать встает и идет говорить с доктором приглушенными голосами. Изуку не слышит, о чем они говорят, но напрягается, когда Инко задыхается. Она отчаянно кивает и встает рядом с Изуку, пока доктор идет открывать дверь. — Мама, что происходит?.. У Изуку отвисает челюсть, когда дверь распахивается и в его комнату входит Исцеляющая Девочка. Серьёзно, Исцеляющая Девочка. В его комнату. Он в одной комнате с Исцеляющей Девочкой! Он не думает, что сможет еще больше удивиться, но затем не-Всемогущий входит сразу после нее. Его глаза должны быть так широко раскрыты, что почти выпадают из орбит, и он, должно быть, ловит мух ртом, у которого отвисла нижняя челюсть, но он не может реагировать иначе, кроме как полным шоком. Исцеляющая Девочка улыбается ему, и он чуть не умирает. Когда она садится на стул рядом с его кроватью, она здоровается: — Здравствуй, Мидория-кун. Изуку издает сдавленный звук. Она знает его имя! Целительница посмеивается над его реакцией, и этого достаточно, чтобы сомкнуть челюсть. Он яростно краснеет и бормочет пронзительным голосом: — Здравствуйте! Исцеляющая Девочка! Вы… Вы Исцеляющая Девочка! Здравствуйте! В этот раз, когда она смеется, не-Всемогущий присоединяется к ней. Изуку с опаской поворачивается к нему. Если он здесь, то… Это должно что-то значить, верно? Зачем случайному незнакомцу приходить к нему, если он не…? Но… Может ли он быть Всемогущим? Неужели герой номер один может быть таким скелетом? Изуку умирает от желания задать миллион вопросов вроде «кто ты?» и «что, черт возьми, происходит?». Не-Всемогущий пристально наблюдает за ним, словно пытаясь прочитать его мысли. Изуку сглатывает и оглядывается на Исцеляющую Девочку, которая, как он теперь замечает, наблюдает за ним так же пристально, как и не-Всемогущий. — Э… — Он не знает, что сказать. — Спасибо, что показали нам путь, Сугавара-сан, — говорит Исцеляющая Девочка. Изуку требуется мгновение, чтобы понять, что она разговаривает с его врачом. — Не возражаешь, если я поговорю с Мидорией-куном наедине? Доктор кивает и быстро уходит. Только когда Исцеляющая Девочка с надеждой поворачивается к Инко, она понимает, что имеет в виду и ее. — Ой! — подпрыгивает от удивления Инко: —Эм, ты уверен? Она нервно переводит взгляд с сына на двух взрослых, задерживая взгляд на не-Всемогущем. Очевидно, она не слишком хочет оставлять своего единственного сына с незнакомцами. — Мама, — подчеркивает Изуку, — Это Исцеляющая Девочка. — говорит он, специально выделяя ее имя, как будто только это убедит его маму в том, что она заслуживает доверия. Для Инко этого достаточно. — Верно, верно, конечно. — Инко поспешно собирает пальто и сумочку и выходит из комнаты. — Извиняюсь. Уделите столько времени, сколько вам нужно. Дверь за ней закрывается, и Изуку поворачивается к двум взрослым. Не-Всемогущий открывает рот, чтобы заговорить, но прежде чем он успевает это сделать, Изуку теряет сдержанность. — Вы Всемогущий?! — выпаливает он. Мужчина удивленно моргает. Зажав ладонями рот, Изуку мысленно проклинает себя, прежде чем начать заикаться: — Простите! Извините, это такой странный и случайный вопрос, но когда я подумал об этом, это обрело смысл, потому что ваша одежда была такой же, как у него, когда он сражался с Грязевым Злодеем и когда он привез меня в больницу, но они сказали, что он нашел меня один, но вы же были там… — Юный Мидория… — …и я подумал, может быть, вы бросили меня, но потом я продолжал думать и задаваться вопросом о вашей травме и о том, как Всемогущий ушёл так внезапно, когда он сражался с Грязевым Злодеем… — Юный Мидория… — …но это же сумасшествие, я имею в виду, что Всемогущий никак не может быть похож на вас… Нет… Не то чтобы вы выглядите плохо или что-то в этом роде, но вы… Вы просто выглядите совсем по-другому и… Не-Всемогущий тяжело вздыхает и вдруг… надувается? Нет другого способа описать это, но следующее, что Изуку видит, это очень большого и настоящего Всемогущего, стоящего перед ним. Изуку охает. Исцеляющая Девочка, выглядящая очень недовольной, но вовсе не удивленной, смотрит на Всемогущего и говорит: — Спасибо за предупреждение, королева драмы. Всемогущий кратко усмехается, прежде чем снова сжаться в тощего незнакомца, которого он встретил пару дней назад. — Ну… — он застенчиво пожимает плечами, с фырканьем садясь на другой стул. — В принципе, он все равно это понял. — он спрашивает: — Ты умный, так ведь? Звуки, исходящие изо рта Изуку, больше звучат не совсем как человеческие. Это не может быть правдой. Нет… Не может быть такого, чтобы Всемогущий сейчас был в его комнате. В такой форме. Хоть Изуку и думал об этом, он не ожидал, что его теория когда-нибудь подтвердится. Но сейчас… — Я… — хихикает он, — Я… Я не… «— Я не понимаю», — вот что он хочет сказать. Но затем до него доходят слова Всемогущего, и он колеблется, пытаясь сфокусировать свой бегущий разум. — Ваша… Ваша травма… — запинается он, глядя на героя номер один, — Это… Делает вас таким? Всемогущий серьезно кивает. — Ты знаешь, как парни в бассейне всегда втягивают, и пытаются задержать так живот? Я такой же. — его слова полностью противоречат его серьезному положению. Изуку фыркает, и Исцеляющая Девочка закатывает глаза. — О, да ладно. Ты должен этому бедному мальчику объясниться, особенно перед тем, как… Она замолкает, и Изуку хмурится. Перед чем? — Хорошо, извини, — говорит Всемогущий, затем смотрит на Изуку. — Надеюсь, мне не придется говорить тебе, как важно, чтобы ты никому об этом не рассказывал. — Верно! — взвизгивает Изуку и его позвоночник почти ломается, когда он тут же выпрямляется, — Конечно! Всемогущий спасает всех и побеждает с бесстрашной улыбкой! Если бы люди знали о вашей травме… Всемогущий снова кивает. — Хорошо, значит, ты понял. — Я… — Изуку замолкает. — Э… н-не совсем… Он совершенно не готов к ужасной травме, которую показывает герой номер один, когда задирает рубашку. Это уродливый узловатый шрам, который распространяется по всему его левому торсу, и Изуку мгновенно понимает, что это травма, которую он ощутил, когда использовал свою причуду на этом человеке. — Я получил её от нападения врага пять лет назад, — с серьезным лицом объясняет Всемогущий, — Хочешь не верь, но до того, как я встретил тебя, это выглядело намного хуже. — Хуже?! — недоверчиво взвизгивает Изуку. Это уже ужасно выглядит. — Половина моих органов дыхания была уничтожена, — продолжает Всемогущий, — Я потерял весь желудок. Я исхудал от всех операций и последствий. — Это ужасно, — шепчет Изуку. Когда Всемогущий опускает рубашку, он спрашивает: — Вы сказали, пять лет назад… Так это была ваша битва с Токсичной Бензопилой? — Хех, а ты знаешь всё об этом, юноша. — Изуку краснеет. — Но нет, он бы не смог победить меня. Я попросил, чтобы этот бой не раскрывали — Всемогущий имитирует свою фирменную улыбку. Хотя это скорее гримаса. — Я буду спасать людей с улыбкой! Символ Мира не боится никакого зла! Однако в глубине души я очень боюсь. Мое тело часто подводило меня последние пять лет, и сколько бы целителей я не видел, ни один из них не мог исправить то, что этот злодей сделал со мной. Изуку молчит, когда Всемогущий наклоняется вперед на своем кресле, его взгляд напряжен. — Итак, представь мое удивление, когда четырнадцатилетний мальчик наткнулся на меня, пытающегося выкашлять своё легкое посреди переулка, и продолжает не только давать мне достаточно энергии, чтобы поддерживать мою мышечную форму в течение нескольких часов после этого, но и восстанавливает мой желудок. Изуку… Не сразу понял. — Хм? — пищит он. — А?!? Я-я что?! Всемогущий наклоняет голову. — Ты не знал? — Нет! — шокировано видит Изуку — Нет, точно нет! Я, э-э, я никогда раньше не пытался залечить такую большую рану. И… И у меня никогда раньше не было причудного истощения… Он с тревогой замолкает, дергая край рубашки. Целый желудок… Всемогущий поворачивается, чтобы обменяться взглядом с Исцеляющей Девочкой. Женщина немного выпрямляется и спрашивает: — Мидория-кун, не мог бы ты рассказать нам, как работает твоя причуда? — Ой! Точно! Конечно! — это далеко не первый раз, когда Изуку приходится кому-то объяснять свою причуду, поэтому объяснение дается ему легко. — Это называется «Исцеляющая энергия». По сути, как только я касаюсь чьей-то кожи, моя причуда активируется и, в зависимости от того, есть ранение или нет, высвобождает поток моей собственной энергии в тело, чтобы исцелить раны. Я также могу ощущать собственную природную энергию человека, и это помогает мне определить, где и какие у него травмы, хотя это и не очень важно. Но это не работает с болезнями или когда я сам ранен. И, хм, кое-что, что я заметил, когда лечил Всемогущего… Кажется, я не могу остановить свою причуду после ее активации. Я имею в виду, я никогда раньше не пытался, потому что лечил только незначительные травмы… Так что, я думаю, именно поэтому я потерял сознание. Всемогущий и Исцеляющая Девочка смотрят на него со смешанным выражением любопытства и серьезности. Немного сжавшись от внимания, Изуку нервно почесал затылок. — Э-э, я думаю, что на самом деле я не так уж сильно контролирую свою причуду! Она как бы просто делает всё за меня, — он неловко смеется. — Да… — нахмурившись, говорит Исцеляющая Девушка, — Это действительно довольно опасно для тебя, Мидория-кун. Честно говоря, я никогда не слышал об исцеляющей причуде, настолько мощной, чтобы восстановить потерянные конечности или органы. Обычно это относится только к некоторым причудам саморегуляции или самовосстановления. И тот факт, что твоя причуда подпитывается твоей собственной энергией… Что ж, это было очень безрассудно делать без надлежащей подготовки, однако похоже, что ты не совсем знал, как работает твоя причуда. — Д-да, — кивает Изуку. — Ты хочешь быть целителем? — внезапно спрашивает Всемогущий. Изуку удивленно смотрит на него. — А!? — Целитель. Ты наверняка слышал о них. — он кивает, и мужчина спрашивает, — Ну? Легкая застенчивая улыбка проявляется на его губах, когда он смотрит на свои колени. — Я хотел стать целителем с тех пор, как появилась моя причуда, — признается он. Всемогущий улыбается. — Ну, я думаю, ты будешь фантастическим целителем, юный Мидория. Изуку почти теряет сознание. Всемогущий смеется, А потом кашляет. — Я серьезно, малыш! — произносит он — Я видел почти всех могущественных целителей, и ни один из них не смог сделать то, что ты сделал для меня. Юный Мидория… — Всемогущий наклоняется ближе и кладет большую руку ему на плечо, его взгляд тверд. — Вчера я ел чизбургер. Это такое странное и неуместное заявление, что Изуку не может сдержать недоверчивый смех, сорвавшийся с его губ: — Что? Исцеляющая Девушка закатывает глаза. – И поскольку он почти не ел последние пять лет, его вырвало через двадцать минут. — Это того стоило, — решительно говорит Всемогущий. — И это произошло благодаря тебе. Взволнованный Изуку опускает голову. — Я… Я даже не знал, что могу сделать что-то подобное, — говорит он, — Я знал, что моя причуда сильна, но… — Твоя причуда сильна, — говорит целительница, — Я поняла это, как только Всемогущий рассказал мне о тебе. И я рада слышать, что ты хочешь стать целителем, потому что теперь я могу сделать свое предложение без особых проблем. Изуку моргает. — Предложение? — Я хочу, чтобы ты пошел в UA, чтобы я могла лично тренировать тебя, — говорит Исцеляющая Девушка, и сердце Изуку останавливается. — Вы… Вы что?! — На самом деле, это одна из причин, по которой мы пришли сюда сегодня, — говорит Всемогущий. — Ну, во-первых, потому что я хотел поблагодарить тебя, и во-вторых, потому что мы решили, что это будет хорошая возможность для всех участников. Ты на третьем курсе средней школы, верно? Изуку кивает. — Тогда я могу порекомендовать вас на курс героев. Изуку с трудом переваривает все это. — Что… Курс Героев? Но моя причуда не боевая. — Да, но целители тоже считаются героями, — объясняет Исцеляющая Девушка. — Есть много разных способов, которыми ты можешь стать целителем. Некоторые из них являются боевыми медиками, а это означает, что они часто находятся на месте происшествия с героями, готовые оказать медицинскую помощь. Другие входят в состав спасательных групп, которые спасают мирных жителей в таких случаях, как стихийные бедствия. Независимо от того, какой тип ты выберешь, тебе нужно научиться драться и быть в состоянии справляться с особо опасными ситуациями. Изуку внимательно слушает. Он никогда даже не задумывался обо всех тех навыках, которые ему нужно было получить. Он просто полагался на свою причуду… — Но все же, — спрашивает он, — Геройский Курс? Смогу ли я пройти с небоевой причудой? — Большая часть занятий учеников на курсе Героев состоит из общеобразовательных уроков, которые ты будешь проходить вместе со своими одноклассниками. Что касается урока героики, ты будешь участвовать, если только урок не предполагает, что ученики напрямую используют свою причуду в бою или в определенных ситуациях. Может показаться, что они постоянно используют их, но не волнуйся. Многие занятия также сосредоточены на базовых боевых навыках и подготовке учеников к различным ситуациям и сценариям. И всякий раз, когда вы не участвуете на уроках героики, ты будешь следить за всеми на случай, если кто-то пострадает, что в случае с героями случается часто. Исцеляющая Девочка фыркает на это, прежде чем продолжить: — Я знаю, возможно, это было не то, чего ты ожидал от своего опыта в старшей школе, но на курсе героев тебе будет представлено больше возможностей лечить большие травмы и тренировать свою причуду. Как только она закончила, два профессиональных героя выжидающе посмотрели на него. Изуку быстро моргает, пытаясь обработать внезапный поток информации. Это… Это лучшее, о чем он мог бы мечтать. У него есть шанс потренироваться с Исцеляющей Девочкой? Попасть в UA по рекомендациям? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой — он все еще не совсем уверен, что все это не просто сон. Но… Просто есть кое-что, чего он до сих пор не совсем понимает. — Я… Спасибо, — говорит он, задыхаясь, — Большое вам спасибо, это такая замечательная возможность. Но… Я не понимаю… Вы так много предлагаете мне, и я просто… Почему вы мне помогаете? Они смотрят на него так, как будто их смущает его вопрос. Глядя на свои колени, он заламывает пальцы и продолжает тихим голосом: — Моя мать говорила мне, когда я был моложе, что людям я буду нужен из-за моей причуды… Что и герои, и злодеи будут искать меня. И… И я просто помню, как подумал, что это так странно. Что я нужен людям, которых даже не знаю. И я просто не могу не задаться вопросом… Всемогущий останавливает его, прежде чем он успевает продолжить. Он наклоняется вперед и кладет руку на руку Изуку, останавливая его. — Юный Мидория, — говорит он, его взгляд пронзает, — Ты бы исцелил меня, даже если бы знал, какой эффект это окажет на тебя? Ты бы пожертвовал собой ради меня? Изуку хмурится, сбитый с толку. — Да, конечно. Всемогущий улыбается и откидывается назад, по-видимому, довольный. — Ну, тогда вот твой ответ. — Хм? — Суть целителя — нет, героя — это желание пожертвовать собой ради другого, — говорит Всемогущий. — Юный Мидория, ты был бы великим целителем, даже если бы у тебя не было такой причуды. Изуку резко вздыхает, его широко раскрытые глаза наполняются слезами. Он быстро отводит взгляд, но не может не позволить паре слезинок скатиться по его щекам. Он хватается за теплое чувство, расцветающее в его груди, когда уголки его губ дергаются в улыбке. До сих пор он не осознавал, как сильно ему нужно было услышать эти слова. — Спасибо, — шепчет он. Всемогущий опускает голову. — Знаешь, в мире так мало целителей — нам нужно держаться вместе, — мягко говорит Исцеляющая Девочка, — И я знаю, что ты можешь стать целителем, который спасет бесчисленное количество жизней. Было бы честью, если бы ты позволил мне тренировать тебя. Кроме того… — она улыбается и немного посмеивается. — Мне уже много лет, и с таким количеством травмированных детей в UA было бы неплохо иметь ученика, который мог бы мне помочь. Изуку хихикает и кивает. — Конечно. Я только рад — он поворачивается к Всемогущему. — И я был бы более чем счастлив вылечить остальные ваши раны, как только смогу. — Как только ты натренеруешь свою причуду, — многозначительно говорит Исцеляющая Девочка, — Тебе нужно намного лучше понять эту свою силу, прежде чем ты сможешь даже подумать о том, чтобы снова исцелить кого-то вроде Всемогущего. Я не хочу, чтобы ты снова впал в кому из-за причудного истощения. Изуку немного хмурится. — Верно, — глядя на Всемогущего, говорит он с некоторым беспокойством, — Я не знаю, сколько времени это займет, но… Всемогущий прерывает его со смехом. — Юный Мидория, — тепло говорит он, кладя руку ему на плечо, — Ты уже помог мне больше, чем я когда-либо желал. Не волнуйся, я могу подождать. Я буду более чем доволен, увидев, как ты вырастешь в прекрасного молодого целителя. Улыбаясь, Изуку переводит взгляд с одного на другого, прежде чем сделать глубокий вдох. Теперь нет пути назад. — Я согласен.