The Roundabout Way of Fate.

Изуку серьёзно подвергается реальной опасности. Несколько дней спустя Инко усаживает его и рассказывает ему все, о чем доктор Цубаса предупреждал ее в тот день, когда проявилась его причуда. Она решила не рассказывать полностью ему, когда он был моложе, потому что не хотела, чтобы он волновался или, что еще хуже, думал, что его причуда — это плохо. Но теперь ясно, что для того, чтобы он был в безопасности, чтобы он действительно серьезно относился к своей безопасности, она должна ему все рассказать. Поэтому, она начинает с объяснения того, как доктор Цубаса сказал, что его причуда очень сильна и будет только усиливаться, когда он вырастет, и это замечательно, но это означает, что они должны принять некоторые меры предосторожности. Дальше она рассказала, что, поскольку исцеляющие причуды настолько редки, особенно мощные, как у Изуку, целителей нередко как и герои, так и злодеи. Последние потому что не могут пойти в больницу после боя, поэтому целители для них особенно ценны. На самом деле, целители, попавшие в плен к злодеям, — это не то, что может случиться, а то, что уже случалось.. Она колеблется упоминать про инцидент с целителем Старателя, не желая пугать сына, но в конце концов рассказывает ему. Он заслуживает знать все. Изуку слушает с пустым выражением лица, все время глядя на свои колени. Он молчит, когда Инко заканчивает, и это заставляет женщину нервно ерзать. Наконец, она берет его руки в свои и заставляет его встретиться с ней взглядом. Ее глаза слезятся, но взгляд тверд. — Малыш, — начинает она, затем прочищает горло, — Изуку, я… Я не хочу тебя пугать. Я даже не думала пугать тебя этим, просто… — Все в порядке, мам, — говорит он, — Я понимаю. Я просто… Это немного странно? Я имею в виду, я просто... Странно думать, что я… Нужен людям, которых даже не знаю, и только из-за моей причуды? Это просто… Это просто странно, — он нервно чешет затылок, — И я всегда думал, что Каччан был просто параноиком и зря опекал, но теперь… Думаю, в этом есть смысл. Уф, держу пари, после этого он станет только хуже. Он издает смешок, но в нем нет ни намека на радость. Инко грустно улыбается и сжимает его руки. — Я знаю. Я знаю, что быть постоянно опекаемым им неприятно, но… Я хочу, чтобы ты относился к этому серьезно. Кацуки-кун твой защитник. Он знает это, и мне нужно, чтобы ты тоже знал. Изуку поджимает губы и кивает. — И… Защищать будет не только он, — добавляет Инко. — Доктор Цубаса-сан сказал, что многие геройские агентства усилили меры безопасности вокруг своих целителей после инцидента с агентством Старателя. Так что просто знай, Кацуки-кун не будет единственным опекающим и защищаемым героем, с которым тебе придется иметь дело, когда ты подрастешь, — смеется она. Изуку закатывает глаза, но слегка улыбается. — Я рада, что ты хочешь стать целителем, — говорит его мать, — но ты еще не присоединился к миру героев. И пока ты этого не сделаешь, ты должен быть осторожным. Итак… — она делает глубокий вдох, прежде чем продолжить, — Я говорила об этом с Мицуки-сан и Масару-сан, и я думаю, что было бы неплохо записать тебя на курсы самообороны. Изуку оживляется. — Правда? — Я знаю, что это может занимать много времени, а ты любишь гулять со своими друзьями, но… — Нет, нет, мама, я хочу! — настаивает Изуку, наклоняясь вперед. Наконец-то он сможет постоять за себя, если что-то случится! Инко удивленно моргает. — Да? — он быстро кивает, и она улыбается, — О, хорошо! Кацуки-кун, конечно, пойдет с тобой — ему тоже не помешает! Может быть, он избавится от этой взрывной энергии. — Агась! — охотно соглашается Изуку — Когда можно начать? — О, на следующей неделе, — говорит Инко, пристально глядя на него, — Возможно. Ты все еще восстанавливаешься после сотрясения мозга, милый. Изуку тяжело вздыхает и стонет: — М-м, я же говорил тебе, что чувствую себя лучше! Голова теперь совсем немного болит… — Поэтому ты начнешь на следующей недели, когда у тебя вообще перестанет болеть голова. — голос Инко не терпит никаких возражений, и Изуку знает, что уже всё решено. — Ладно, — хмыкает он. Так что теперь, он будет ходить на уроки самообороны, которых он с нетерпением ждет, пока выздоравливает. Вся эта неделя была ужасной для Изуку. Сначала его чуть не похитили, а теперь целую неделю ему абсолютно нечего делать. Он даже не может играть в видеоигры или смотреть фильмы! Медсестра сказала Инко, что гаджеты вредны для тех, кто восстанавливается после сотрясения мозга, поэтому теперь его экранное время сильно ограничено. Не помогает и то, что ему снятся кошмары почти каждую ночь. В ту ночь, когда Каччан пришел на ночевку, Изуку подумал, что, возможно, он слишком устал от всего произошедшего, чтобы ему приснился кошмар. Но нет, в 2 часа ночи он проснулся, ворочаясь и крича, ползая по своей кровати, чтобы спастись от своих несуществующих похитителей. Каччан спрыгнул со своего футона и мгновенно оказался рядом с ним, притянув его в крепкие объятия, когда он дрожал и плакал. Он казался очень расстроенным, — но в первую очередь злым — и потащил Изуку в сторону своего фотона, чтобы тот спал не один. Изуку вцепился в его руку и снова заснул, но в итоге проснулся от очередного кошмара в 5 утра. Так что, само собой разумеется, он измотан, так ему ещё и скучно до безумия. И вдобавок ко всему этому, он должен каким-то образом сказать Хару, что потерял игрушку Всемогущего, которую он для него выиграл. Только на следующий день он понял, что его причуда бесполезна, когда попытался ей воспользоваться, и сразу же почувствовал себя плохо. Хару, вероятно, простил бы, если бы знал правду, но Каччан объяснил их внезапное отсутствие, написав компании, что Изуку плохо, поэтому он отвез его домой. Изуку благодарен за это: как бы он ни любил своих друзей, он знает, что новость о неудавшемся похищении Изуку распространится по школе, как лесной пожар, если кто-то из них узнает об этом. Так что теперь, ему нужно думать, что сказать Хару. Или, может быть, он может просто вздремнуть и надеяться, что мальчик не упомянет об этом, когда они вернутся в школу. Да, звучит отлично. По крайней мере, в течение своей очень долгой недели отдыха, он может провести некоторое время за анализом причуд. Он добавил пару страниц про Сотриголову, о котором он не знал, пока герой не спас его. Он смог по-настоящему задуматься об этом только на следующий день. Он встретил профессионального героя! Подпольного! И разговаривал с ним! На самом деле разговаривал с ним, а не просто неловко фыркал и просил автограф. Изуку почти рад, что у него было сотрясение мозга, потому что он был слишком шокирован, чтобы смущаться. Тем не менее, Сотриголова такой крутой! Изуку старательно записывает то немногое, что он узнал о нем из их встречи, и проводит то короткое время, которое ему разрешено, за компьютером, исследуя его больше. О подпольном герое известно немногое, что неудивительно, но Изуку, по крайней мере, может узнать о его причудах и боевых приемах. Последнее, по его мнению, самое крутое — он в основном сражается без причуды! Он рассказал о своем исследовании Каччану, который на этой неделе каждый день приходит к нему домой, чтобы составить компанию. Блондин, кажется, не слишком заинтересован, но все равно слушает, потому что, как и Изуку, ему особо нечего делать. Он не хочет играть в видеоигры, если Изуку не может играть с ним, и они также не могут «тренироваться» на заднем дворе, потому что Инко хочет, чтобы он отдохнул. Значит, им обоим скучно. Они говорят обо всех и обо всем, от того, что они ели на ужин, до своего будущего в Юэй. Потому что, конечно, они собираются в Юэй. Ничто не могло сделать их более счастливыми, чем посещение старшей школы Всемогущего, даже если Изуку, вероятно, придется подать заявление на общеобразовательные курсы. Он задается вопросом, встретит ли он Исцеляющую девушку, если сможет попасть в Юэй, и в итоге он берёт свой дневник целителя. Каччан достаточно любезен, чтобы использовать для него телефон и компьютер Изуку и читать все, что ему нужно. Они проводят весь день, обновляя дневник целителя Изуку: зеленый записывает всю важную информацию, а блондин читает её для него равнодушным тоном. Тем не менее, и это в конце концов надоедает. Изуку более чем благодарен за присутствие своего друга, но чувствует себя плохо из-за того, что он жертвует неделей своих летних каникул только для того, чтобы сидеть с ним и ничего не делать. Наверняка есть и другие забавные вещи, которые он предпочел бы делать, но когда он упоминает об этом, Каччан просто толкает его ногой и говорит, чтобы он не был глупым. Суши, по крайней мере, наслаждается его постоянным присутствием. Инко очень сурово отругала кота за то, что он последовал за Изуку в город, на что было очень забавно смотреть, но теперь Суши живет своей лучшей жизнью, поскольку у Изуку есть время его баловать. Он и Каччан обнаруживают, что кот по какой-то причине очень любит воду. Изуку не принимал ванну много лет, в основном потому, что он просто предпочитает эффективный душ, но, поскольку ему больше нечего делать, он начал подолгу нежиться в горячей воде. И в обязательном порядке Суши всегда каким-то образом попадает в ванную, даже если он закрывает дверь, и продолжает купаться вместе с ним. Каччан называет Суши ублюдком, а кот просто шипит на него в ответ. После того, что кажется вечностью, неделя отдыха Изуку наконец закончилась, и он чувствует себя более беспокойным, чем когда-либо. Ему приходится практически умолять маму позволить ему и Каччану пройти пару кварталов, чтобы купить мороженое в маленьком магазинчике на углу. Он не винит ее в постоянном беспокойстве, но это немного раздражает, особенно когда он замечает, что Каччан подозрительно оглядывается каждые несколько секунд, пока они идут. Он надеется, что эта паранойя не продлится слишком долго. Может быть, если он будет действительно хорош в самообороне, они не будут так сильно волноваться. По крайней мере, это то, на что он надеется, когда идет в зал боевых искусств с Каччаном на их первое занятие. Это одновременно волнительно и нервно, но он немного расслабляется, когда сенсей приветствует их с широкой улыбкой и упоминает, что все остальные ученики тоже новички. Кимура-сенсей милая, хоть и выглядит очень устрашающе. Она покрыта чешуей пурпурного цвета, жесткой, как кожа крокодила, а глаза желтые с узкими зрачками. Несмотря на это, у нее мягкий голос и веселый характер, но становится ясно, что она также относится ко всему серьёзно, когда Каччан отвлекается, когда она говорит, что сначала они будут просто учиться правильно наносить удары и пинать. Блондин удивленно моргает, когда вся ее личность меняется, и она ругает его, на что остальной класс хихикает. После этого он явно стал относиться к ней серьезнее. Уроки самообороны — это весело, но намного сложнее, чем думал Изуку. Как только снова начинается школа, Изуку замечает, что сдерживает себя от использования своей причуды только для того, чтобы у него было достаточно энергии, чтобы сделать домашку после школы. Они занимаются только по воскресеньям, вторникам и четвергам, но Кимура ясно дает понять, что ожидает, что они продолжат тренироваться дома. Итак, после нескольких месяцев настоящих тренировок Изуку и Каччан начинают вместе бегать. Уроки физически сложны для них обоих, поэтому они считают, что бег может помочь им нарастить мышечную массу и стать сильнее. Изуку это нравится, особенно когда он обнаруживает, что бегает быстрее, чем Каччан, что бесит его друга. Их «непринужденный бег трусцой» часто превращается в полноценный спринт, когда они соревнуются друг с другом. Это очень весело, даже если потом их ноги трясутся от усталости. Вскоре Изуку начинает собирать волосы в небольшой хвост, когда тренируется. Когда Каччан спрашивает, почему он отращивает волосы, Изуку отвечает, что ему так хочется. Он не упоминает, что подумал, что было бы здорово отрастить волосы, как у Сотриголовы, — это, несомненно, привело бы к бесконечным поддразниваниям. Он не уверен, как долго он будет их отращивать, и собирается ли он вообще оставлять длину, поэтому, поживём – увидим. Со временем, когда два мальчика становятся старше, Инко постепенно становится более спокойной. Она все еще беспокоится об Изуку, но, по крайней мере, ему не нужно писать ей каждые десять минут, когда он находится не в школе и не дома. Она смотрит с улыбкой на лице, когда Изуку приходит домой и пытается показать ей движения, которые он выучил на уроке самообороны в тот день, и он знает, что его растущие мышцы помогают ей успокоиться. Каччану явно нравятся занятия. На самом деле, даже слишком сильно. Поначалу это не вызывает особого беспокойства, потому что обычно он слишком утомлен, чтобы делать что-либо вне занятий, но как только они начинают учиться драться по-настоящему… Дела начинают идти вниз. Изуку впервые замечает это, когда Каччан охотно вскакивает, чтобы вызваться добровольцем, когда Кимура говорит, что ей нужен кто-то, кто будет действовать как нападающий, чтобы она могла показать им определенный прием защиты. Каччана, конечно, сбивают с ног, но для Изуку слегка странно видеть, как он взволнован, когда они сразились. Он всегда готов взять на себя атакующую роль, и это начинает становиться небольшой проблемой только тогда, когда Кимура начинает фактически учить их, как атаковать, считая важным изучить как защитные, так и наступательные навыки. Затем, однажды, Изуку выходит на школьный двор со своим обедом в руке как раз вовремя, чтобы увидеть, как Каччан использует один из новых атакующих приемов против одноклассника. И вот тогда дела принимают оборот в худшую сторону. Дело не в том, что Изуку не привык к тому, что Каччан ввязывается в драки — он исцелял своего друга больше раз, чем может сосчитать, после того как тот попал в драку. Проблема теперь в том, что Каччан больше не просто хвастается своей причудой или грубостью – у него есть реальный боевой опыт, и он отрабатывает эти приемы на случайных школьниках. Это приводит Изуку в ужас, и он тут же пытается положить этому конец, но Каччан, похоже, не слишком этим доволен. — Да ладно, Каччан, ты должен признать, что это несправедливо, — возражает Изуку однажды, когда они идут домой, — ты знаешь о драках намного больше, чем они, и однажды ты действительно кого-нибудь поранишь! — И? — закатывает глаза Каччан. — Ты рядом со мной , так какая разница, если они пострадают? Изуку в шоке хмурится: — Я не собираюсь лечить людей только для того, чтобы ты мог снова их избить. Каччан только ворчит в ответ. Через мгновение он огрызается: — И кого волнует, что это несправедливо? Драки редко бывают честными, а эти дети знают, во что ввязываются, когда бросают мне вызов. Изуку вряд ли назвал бы это «вызовом». Каччан обычно сам ищет драки. Вздохнув, он меняет тактику и вместо этого предлагает: — Слушай, а почему бы нам не начать спарринговать после школы? Будет полезно сжечь любую лишнюю энергию, которая у тебя есть, и я уверен, что Кимура-сенсей будет рада увидеть, что мы получили больше практики. Каччан не выглядит впечатленным. — Ну да, но… — Он отворачивает голову и невнятно бормочет себе под нос. Слегка улыбаясь , Изуку толкает его в плечо и говорит: — Это будет весело! — Да, но я не могу… — Каччан обрывает себя на полуслове, и Изуку с любопытством наклоняет голову. Блондин рвано вздохнул и неопределенно махнул рукой. — Я имею в виду, я не могу причинить тебе боль, так какой в этом смысл? Изуку удивленно моргает. Желудок неприятно скручивает. Что-то в том, что он сказал, его не устраивает. Откашлявшись, он осторожно спрашивает: — Э… Ты… Хочешь навредить людям? Каччан смотрит на него, но не отвечает. Изуку сглатывает. Жестокость его друга всегда немного раздражала, но, как правило, никогда не вызывала беспокойства. Но сейчас… — Ну, когда ты так говоришь, это звучит плохо, — наконец фыркает Каччан. — Это плохо, — сразу же говорит Изуку, затем колеблется. — Каччан… Я не думаю, что ты должен хотеть навредить людям. Другой мальчик какое-то время молчит, потом вдруг фыркает и хлопает его по плечу: — О, расслабься, Зуку! — усмехается он, — Ты слишком остро реагируешь. Мне просто нравится бездельничать и хулиганить, — Изуку не выглядит очень убежденным, поэтому он добавляет: — Но ладно, да, как угодно, давай поспаррингуем, если тебе от этого станет легче. Иногда. Они иногда спаррингуют на уроках самообороны, так что делать тоже самое после школы не выглядит как-то ново. Кажется, это немного удовлетворяет склонность Каччана к насилию, но, по мнению Изуку, мальчик все еще слишком суров с другими детьми в школе. Все начинается с Хару. Каччан никогда по-настоящему не любил Хару, а Изуку так и не понял, почему. Хару добрый и дружелюбный, и всегда может рассмешить Изуку до боли в щеках, но по какой-то причине, когда им исполняется двенадцать, Каччан решает начать… Дразнить его. Сначала это просто мелочи, грубые комментарии о его причуде или высмеивание чего-то, что он сделал. Изуку изо всех сил старается снять напряжение легкой улыбкой и сменой темы, но вскоре этого становится недостаточно. Когда они становятся старше, случайные поддразнивания становятся постоянными, с каждым днем становясь все более злыми и жестокими. Даже когда Хару в конце концов перестает с ними тусоваться, Каччан все еще ищет его, чтобы поприставать. И туда, куда идет Каччан, идут и Цубаса с Инабой. На самом деле очень грустно это видеть. Видеть, как бывшие друзья Хару объединяются против него и безжалостно мучают его. Изуку пытается успокоить его между уроками или сразу после обеда, но когда Каччан узнает об этом, он злится и делает все возможное, чтобы помешать Изуку поговорить с Хару. Ситуация оставляет очень неприятный привкус во рту Изуку. Ему просто так жаль Хару; он ненавидит знакомый беспомощный взгляд в его глазах, когда Каччан начинает его преследовать. Это расстраивает его – но и также злит его. Но что бы он ни говорил, как бы ни протестовал против такого жестокого обращения, Каччан не сдается. На самом деле, он начинает приставать и к другим ученикам, но Хару — его любимая жертва. Все это достигает пика в первый месяц третьего года обучения в средней школе. Каччану и Изуку по четырнадцать лет, первому почти пятнадцать, и пубертатный период у них в разгаре. Гормоны высоки, и жестокая черта Каччана возвращается с удвоенной силой. С годами и он, и его причуда резко выросли. Занятия самообороной в дополнение к регулярным упражнениям привели к тому, что Каччан набрал хорошую мышечную форму. Изуку не так накачался, как его друг, но он поджарый и целеустремленный, и, самое главное, он по-прежнему быстрее его. Помимо увеличения мышц и роста он не сильно изменился внешне. Изуку тоже, хотя его волосы теперь намного длиннее и спадают на плечи. Его же причуда не стала сильнее, но у Каччана она определенно стала. Взрывы мальчика настолько мощные, что их слышно с другого конца школы. Но что еще хуже, он перестал бояться использовать их против других людей. Изуку пытается убедить себя, что это просто гормоны, что гормоны являются причиной того, что Каччан стал более агрессивным и напористым с ним в последнее время, потому что он заходит так далеко, что физически оттаскивает его от людей, с которыми он не хочет, чтобы он разговаривал. Именно из-за гормонов он продолжает драться с другими детьми, даже когда нет никого не настолько сумасшедшего, чтобы хотеть драться с ним, поэтому он просто набрасывается на невинных жертв. Именно из-за гормонов он дразнит и насмехается над своими друзьями. Но гормоны никак не могут объяснить, почему Каччан так относится к Хару. Это сводит Изуку с ума, тем более что Хару никогда не делал ему ничего плохого. На самом деле, он активно избегает Каччана, потому что знает, что произойдет, если блондин его поймает. Поэтому, когда однажды Каччан начинает нападать на Хару после школы на второй неделе третьего года обучения, Изуку снова пытается его остановить. — Каччан! — кричит Изуку, подбегая к двум парням, катающимся в грязи, — Каччан, перестань! Пожалуйста! Он почти достигает их, когда его внезапно останавливает большое красное крыло. — Привет, Мидория-кун, — говорит Цубаса, улыбаясь ему. Позади него Изуку видит, как Хару отчаянно отбивается от Каччана, его лицо превратилось в собачью морду. — О, не беспокойся о Бакуго-куне, — продолжает Цубаса, — он просто преподает Хару урок. — Он делает ему больно! — протестует Изуку, вздрагивая, когда слышит взрыв, за которым следует вопль боли, — Прекрати! Каччан, перестань! Он снова пытается бежать к ним, но крыло Цубасы снова останавливает его, на этот раз также закрывая ему обзор. Большой мальчик подходит ближе. — Ну же, Мидория-кун, — говорит Цубаса. Он начинает медленно махать крыльями в сторону Изуку, заставляя его отступить назад или получить удар. — Хэй, Цубаса-кун! Разочарованный, Изуку пытается обойти его, но крылья Цубасы выросли вместе с ним и стали намного больше, чем были раньше. Изуку кряхтит, когда крыло ударяет его в грудь, достаточно мягко, чтобы не причинить ему вреда, но достаточно сильно, чтобы оттолкнуть его назад. — Расслабься, Мидория-кун, это всего лишь геройство, — пренебрежительно говорит Цубаса, используя свои крылья, чтобы оттолкнуть младшего мальчика. — Не беспокойся об этом. Бакуго-кун скоро проводит тебя домой. К неверию Изуку, мальчик улыбается ему, как будто всё в порядке, как будто он даже не понимает, что то, что делает Каччан, ужасно. Он до сих пор слышит гневные крики и взрывы своего друга детства позади Цубасы, а также крики и вопли боли Хару. Из-за этого глаза Изуку щиплют слезы разочарования, а в горле образуется твердый комок. В нем образуется чувство беспомощности, но оно только еще больше злит его, побуждая к действию. Резким толчком он плечом отталкивает крыло Цубасы и бросается к двум мальчикам. Каччан прижимает Хару к земле и снова поднимает кулак, искры танцуют на его коже. — Каччан, нет! Изуку делает выпад вперед и обхватывает руками грудь Каччана, спотыкаясь, отталкивая его от Хару. Каччан бормочет и бешено мечется, но это дает Хару достаточно времени, чтобы выбраться из-под блондина и, пошатываясь, встать на ноги. Изуку наблюдает, как Хару, обожженный, в синяках и с кровоточащим носом, бросает на него благодарный взгляд и убегает, прежде чем Каччан успевает вырваться из его хватки. — Зуку, какого хрена?! — вопит Каччан, отворачиваясь от него и обходя вокруг, — В чем, черт возьми, твоя проблема?! — Ты! — кричит Изуку, сжимая кулаки и сердито глядя на него — Каччан, ты мог убить его! Каччан закатывает глаза и усмехается: — О, не драматизируй, Зуку! Я просто немного потрепал его. — Нет, ты не просто немного потрепал его! Ты сделал ему больно! — протестует Изуку — Что он вообще тебе сделал!? — Он меня бесит, — говорит Каччан, как будто это все объясняет, — Какого черта ты вообще здесь делаешь? Я думал, что уже миллион раз говорил тебе держаться подальше, когда я сражаюсь. — Э-э, да, извини, — говорит Цубаса, почесывая затылок и подходя к ним, — Он прошел мимо меня. Каччан выгибает бровь и фыркает: — Как жалко, ты позволяешь парню с исцеляющей причудой пройти мимо тебя? Изуку хмурится, его сердце все еще колотится от адреналина. — Что это должно означать? — Это значит… — Каччан откидывает голову назад, чтобы уставиться на него жестким взглядом, тыкая пальцем в грудь. — Что тебе нечего ввязываться в драки! Ты будешь целителем, а не героем, так что перестань вести себя так, будто ты не просто парень с исцеляющей причудой! Глаза Изуку расширяются, и он, спотыкаясь, отступает на шаг, как от физического удара. Вспышка… чего-то скользит по лицу Каччана, прежде чем оно снова обретает свое обычное дерзкое выражение. Изуку сглатывает и стискивает зубы, пристально глядя на него. — Ну, в любом случае, мы пойдем в зал игровых автоматов или как? — спрашивает Цубаса, — Инаба-кун скоро должен быть здесь. — Да, — фыркает Каччан, все еще глядя на Изуку, — конечно, как угодно. — он делает паузу, прежде чем нетерпеливо откашляться, поворачивая лицо, чтобы показать свою ушибленную щеку, где Хару, должно быть, нанес ему удар. Он ничего не говорит, но ожидание ясно. Изуку чуть не рассмеялся в голос. Каччан серьезно ожидает, что он залечит свои раны после того, как сказал ему что-то подобное? Бред сивой кобылы! Обычно Изуку старается не ругаться, но сейчас ему хочется выкрикивать ругательства в адрес своего друга детства. Но вместо этого он просто делает еще один шаг назад. — Мне, э-э, сначала нужно кое-что забрать, — говорит он тихим голосом, — Я кое-что забыл в раздевалке. — Я пойду с тобой… — начинает Каччан. — Нет-нет, — прерывает Изуку, уже отворачиваясь, — Я сейчас вернусь. Не дожидаясь ответа, он поворачивается и бросается туда, где увидел исчезнувшего Хару. Он замечает мальчика, сидящего у стены рядом с фонтаном, шипящего и промокающего ожоги мокрой салфеткой. — Хару-кун, — шепчет Изуку. Хару вздрагивает, но немного расслабляется, когда понимает, что это он. Он устало улыбается зеленому, но Изуку не может ответить. Он медленно подходит к тому месту, где сидит мальчик, тихо задыхаясь, когда видит огромные раны, усеивающие его тело. Ожоги, царапины, синяки- Боже, Каччан избил его. — Я… Мне очень жаль, — хрипит он, падая на колени перед Хару, — Мне так жаль, я должен был остановить его раньше, я… Я даже не… Я даже не понимаю, почему он так с тобой обращается, я… — Изукун, Изукун, все в порядке, — говорит Хару, и Изуку издает влажный смешок над старым прозвищем. — Это не твоя вина, — продолжает Хару, — Я… Я думаю, Бакуго-кун узнал, что я думал подать заявление в UA. — Ты хочешь? — удивленно моргает Изуку. — Я хотел… — поправляет Хару, а затем вздрагивает. — Теперь я думаю, что, может быть, будет лучше, если я этого не сделаю. Я упомянул об этом всего паре человек, но Бакуго-кун, должно быть, все равно узнал, и, ну… — он указывает на себя и своё состояние, — Он довольно непреклонен в том, что ты и он единственные из этой школы, кто попадет в Юэй. Изуку стискивает зубы: — Я… я не знал, что ты хочешь быть героем, — признается он. — О, нет, — качает головой Хару. — Я собирался на общее образование. Изуку не верит своим ушам. Если бы Каччан избил Хару, потому что хотел попасть на курс героя — что ж, это не помогло бы, но, по крайней мере, в этом был бы смысл. Каччан всегда был склонен к соперничеству. Но избивать Хару только потому, что он хочет попасть в одну с ним школу? Боже, во что, черт возьми, превратился Каччан? Изуку никогда в жизни так не злился. Глубоко вдохнув через нос, пытаясь успокоиться, Изуку наклоняется вперед и кладет ладонь на один из ожогов на руке Хару. Его причуда активируется автоматически в ответ на прямой контакт с раной, и Хару вздыхает. Изуку сосредотачивается на энергии, вытекающей из него, исцеляя ожог за ожогом, пока… — Хэй! Изуку издает сдавленный визг, когда его внезапно дергают назад за воротник рубашки. Каччан проносится мимо него и нависает над Хару, который быстро вскакивает на ноги. — Что, черт возьми, ты делаешь? Каччан рычит, сужая глаза, когда замечает отсутствие травм у Хару: — Думаешь, блядь, ты можешь использовать причуду моего целителя без моего разрешения?! На этот раз я надеру тебе задницу еще сильнее! — Каччан, нет! — кричит Изуку, прыгая перед ним и прижимая руку к груди, чтобы остановить его. — Отстань от него! — Уйди с моей дороги, придурок! — рявкает Каччан, пытаясь оттолкнуть его плечом, но Изуку не позволяет. — Нет! — Я должен преподать этому ублюдку еще один урок! Ему нужно узнать свое чертово место! — затем Каччан гневно смотрит на Изуку и ядовито добавляет, — И, может быть, тебе тоже! УДАР! Каччан, спотыкаясь, отступает на пару шагов, в шоке поднося руку к горящей щеке. Его глаза широко раскрыты, когда он ошеломленно смотрит на Изуку. Позади него Изуку слышит удаляющиеся шаги Хару, когда он использует шанс убежать. Он тяжело дышит и смотрит на Каччана, но тоже потрясен. Он никогда в жизни не бил Каччана, и тот факт, что он это сделал, потряс их обоих. Однако Каччан быстро приходит в себя и рычит. Он бросается вперед, хватает Изуку и врезает его спиной в стену. Изуку вскрикивает от удара, но Каччан оказывается перед его лицом прежде, чем он успевает что-либо сделать. — Что, черт возьми, ты делаешь? — шипит он, его красные глаза горят яростью. Обычно Изуку отшатывался и пытался унять гнев своего друга, но сейчас он слишком зол, чтобы даже думать об этом. Он смотрит прямо в лицо Каччану и рычит: — Ты хулиган, Каччан! Он пытается высвободиться, но Каччан крепко сжимает его бицепс. Грудь вздымается с каждым рваным вздохом, Изуку кричит: — Ты бешенный, Каччан! Ты такой подлый и жестокий, и я не понимаю, почему?! Ты так ужасно относишься ко всем вокруг! Что с тобой не так?! — Что со мной не так!? — рявкает Каччан, — Что с тобой не так!? Сколько раз я говорил тебе не разговаривать с этим ублюдком?! Но вместо того, чтобы слушать меня, ты идешь и за моей спиной исцеляешь его!? — Это моя причуда, Каччан, и я буду использовать ее, как я захочу! — рычит ему в ответ Изуку. — Нет, черт возьми, не будешь! — кричит Каччан, тряся его, — Нет, если я, блядь, скажу тебе не делать этого! Сытый по горло, Изуку снова пытается вырваться из его хватки, но Каччан просто поправляет свою хватку и толкает обратно к стене. Они борются друг с другом несколько мгновений, прежде чем Изуку шипит: — Боже, ты такой собственник, Каччан! Ты не можешь просто говорить мне делать то, что тебе нравится, и ожидать, что я просто смирюсь с этим! Ты серьёзно думал, что я буду просто стоять в стороне и смотреть, как ты причиняешь боль людям, которые этого не заслуживают! Как ты можешь стать хорошим героем, если даже не можешь быть порядочным человеком? Если ты продолжишь это дерьмо, то можешь забыть о том, что я когда-нибудь стану твоим целителем! Я никогда не останусь с тобой, если все, что ты будешь делать, это причинять людям боль! Каччан замирает, его красные глаза широко раскрыты и сверкают. Все его тело дрожит от ярости, а его хватка на руках Изуку наказывает. Изуку изо всех сил пытается сглотнуть комок в горле, глядя на блондина со слезящимися глазами. Каччан молчит несколько долгих мгновений. Затем, все еще не сводя глаз с Изуку, он наклоняется ближе и тихо шипит: — Я не позволю тебе все испортить, засранец. Я стану лучшим чертовым героем, которого когда-либо видел этот мир, а ты станешь лучшим чертовым целителем. — его голос дрожит от ярости, когда руки сжимаются. — И ты будешь моим. Изуку смотрит на него, чувствуя, что его вот-вот вырвет. Не говоря ни слова, Каччан внезапно хватает руку Изуку и подносит ее к своему лицу. Зеленоглазый понимает, что он делает, только когда чувствует, что его причуда активируется в ответ на синяк на его щеке. С отвращением Изуку пытается вырвать его руку: — Перестань! Каччан только усиливает хватку и смотрит на него. — Отпусти меня, Каччан! — кричит Изуку, потянув сильнее: — Отпусти меня, ты, идиот, отпусти меня! — Эй, ребята, мы идем или… Двое замирают, пока Инаба смотрит на них. Его глаза останавливаются на руках Каччана, схватившего Изуку, и на мгновение последний чувствует искру надежды в своей груди. Но нет, Инаба не будет противостоять Каччану, даже ради него. — Э… Все в порядке? Прежде чем Каччан успевает ответить, Изуку бьет его головой в нос. Как только его хватка ослабевает, Изуку обходит его плечом и бросается прочь. — Зуку! — он слышит, как Каччан кричит, — Эй, куда, черт возьми, ты идешь?! Зуку!» — Оставь меня в покое! — кричит он, не оглядываясь назад. Шаги стучат по земле, пока Каччан бросается в погоню, но, к счастью, Изуку всегда был быстрее блондина. Он проносится мимо школьных ворот и резко сворачивает за угол, выкрикивая извинения, едва не врезавшись в нескольких прохожих. Он бежит быстрее, чем когда-либо прежде, слезы летят по ветру, а отчаяние сжимает его грудь. Боже, он чувствует, что не может дышать! Он чувствует себя загнанным в угол, в ловушке, он чувствует… Он чувствует… Он чувствует… — как будто он вот-вот потеряет сознание. Изуку, спотыкаясь, останавливается и прижимает руку к зданию, его грудь вздымается, когда он хватает ртом воздух. Каччан перестал преследовать его еще несколько кварталов назад, но даже так, его глаза тревожно метаются по сторонам. Люди бросают на него любопытные взгляды, когда проходят мимо. Через несколько минут он, наконец, отдышался и выпрямился. Быстрый взгляд вокруг показывает, что он на самом деле не знает, где находится, но это его мало волнует. Все, о чем он может думать, это Каччан. — Этот мудак, — шипит Изуку, его голос ломается. Тротуар под ним размыт. Вытирая слезы, он начинает идти по улице и что-то бормочет себе под нос. Как Каччан мог сказать что-то подобное? Выражение его глаз испугало его, правда испугало. Он чувствовал себя мышью, пойманной в кошачьи когти. Он всегда знал, что Каччан чрезмерно опекает его, особенно рядом с такими людьми, как Хару. Он просто всегда думал, что это из-за того, что Хару мог рассмешить его, и это вызывало у Каччана ревность, поскольку он всегда привлекал внимание Изуку, когда они были детьми. Но нет, теперь Каччан ведет себя откровенно собственнически. Как будто любой, кто может отвлечь внимание Изуку от него, является своего рода соперником или угрозой для него. Изуку всхлипывает и вытирает нос, вспоминая слова Каччана в тот день, когда проявилась его причуда. Это было после того, как тетя Мицуки дразнила своего сына, говоря, что ему лучше держать Изуку поближе, иначе другой герой схватит его, потому что целители пользуются таким большим спросом. — Какого черта? Ни за что! Если ты собираешься быть чьим-то целителем, ты будешь моим! Потом, когда позже они обсуждали безопасность Изуку… — Я изобью любого ублюдка, который попытается его забрать! Потом в школе… — И угадайте, что? Когда я стану героем, Зуку будет моим целителем! — Моим, моим, моим, — бормочет себе под нос Изуку. До сих пор он никогда не осознавал, как сильно его беспокоило это слово. — Я не твой, ты, придурок. — хмурится он, — Я свой, ты не можешь просто привязать меня к себе… Как будто все это время он всегда делал то, что хотел Каччан. Как будто он всего лишь часть идеального плана Каччана на всю его жизнь, и от него ждут, что он согласится с ним. Как будто ему все равно, чего он хочет. Может быть, он не захочет присоединиться к его агентству героев, когда станет старше? Может быть, он хочет быть как Исцеляющая девочка, и ходить по миру, помогая там, где он нужен? Или, может быть, он просто хочет иметь свободу , чтобы понять это, потому что, упаси Бог, он не знает точно, как сложится его жизнь, ему только четырнадцать лет. Он просто хочет… Делать что-то и принимать решения без Каччана, который сидит у него на плече. И, черт возьми, он заставил его использовать его причуду! Это было похоже на Фурую и Акамине снова и снова! Он вздрагивает от своих мыслей, когда натыкается на кого-то. — Ой! Простите, сэр! — извиняется он, отпрыгивая назад. К счастью, мужчина отмахивается от него. — Не беспокойся об этом, малыш, — говорит он, — ты видишь это? — он дергает подбородком вперед, и Изуку следует за его взглядом. Несколько телевизоров в витрине магазина одновременно показывают новости, в которых транслируется битва злодеев. Похоже, что в торговом районе Татуина, всего в нескольких кварталах, бушует какой-то грязевой монстр. Изуку оживляется, когда видит, как на место происшествия прибывает герой Десутэгоро, и быстро берет один из своих дневников Анализа Героев, чтобы писать в нем заметки, на время отбрасывая свой гнев из головы. Мужчина рядом с ним весело смотрит на него и спрашивает: — Ты фанат? — Ой! — Изуку вздрагивает, затем смущенно сжимается. — Эм, наверное да, просто мне очень нравится анализировать причуды и прочее… — он неловко замолкает, не зная, как правильно ответить. Обычно Каччан спасал бы его от ответа, либо делая за него, либо огрызался на незнакомца, чтобы он не лез не в свои дела. К счастью, мужчина только улыбнулся: — Не надо стыдиться! — говорит он — Есть куча хобби похуже… О, ты только посмотри на это! Изуку оглядывается на экран как раз вовремя, чтобы увидеть, как злодей отбрасывает Десутэгоро, прежде чем атаковать своих приятелей. Похоже, злодей из грязи взял в заложники женщину с огненной причудой и каким-то образом использует ее причуду, чтобы сеять хаос. Появляются другие герои, но ясно, что их собственные силы не подходят для этой ситуации. Изуку плохо, как за женщину, так и за героев. Он знает, как ужасно чувствовать себя беспомощным в определенной ситуации. Борьба продолжается намного дольше, чем он предполагал. Герои уклоняются от атак, но не пытаются перейти в наступление. Женщина сейчас без сознания, безвольно висит в руках злодея, который продолжает использовать свою причуду. Это довольно неприятная ситуация, и мужчина рядом с Изуку выражает свое разочарование в героях. Изуку хочет сказать что-то в их защиту, но прежде чем он успевает что-то белое вспыхивает на экране. Через мгновение он понимает, что это Всемогущий, по-видимому, в гражданской одежде. Грязевой злодей хватает героя номер один своими липкими щупальцами, но, в отличие от Дэсутэгоро , он может вырваться на свободу. Затем он хватает женщину одной рукой, а другой отбрасывает злодея ударом. Челюсть Изуку отвисает от восторга, и люди вокруг него тоже останавливаются, глядя в небо, где вверх по спирали взмывает большой ветровой торнадо. Через несколько мгновений он рассеивается, а затем накатывают темные тучи и моросит дождь. — Ух ты! — вскрикивает рядом с ним мужчина, — Он изменил погоду всего одним ударом! Это Всемогущий! Изуку хихикает и снова смотрит на экран, где Всемогущий стоит среди обломков атаки. Он поднимает кулак, когда толпа приходит в бешенство, затем осторожно подхватывает женщину, находящуюся без сознания, и несет ее к медикам, ожидающим поблизости. Пока ее проверяют, он разговаривает с журналистами, а другие герои собирают разбросанные куски ила. Удовлетворенный, Изуку собирается повернуться и продолжить идти, когда его внимание привлекает резкий вздох репортера. Камера фокусируется на фельдшере, который торжественно объявляет, что женщина мертва, по-видимому, задохнувшись, находясь в руках грязного злодея. Шокированные вздохи проносятся по толпе, когда камера фокусируется на Всемогущем, который выглядит опустошенным. Следующие несколько минут заполнены его постоянными извинениями и выражением сожаления, но по какой-то причине он кажется немного беспокойным. Изуку не единственный, кто это замечает, и когда Всемогущий резко извиняется и говорит, что должен уйти, один репортер резко критикует его, говоря: «Ты пришел слишком поздно и теперь просто собираешься уйти?!?». Изуку вздрагивает. Он уверен, что у Всемогущего есть свои причины, и он неоднократно извиняется перед тем, как быстро уйти, но его уход выглядит не очень хорошо для прессы. — Хм, — цокает человек рядом с ним, качая головой, — Не лучший день для героев. Изуку сглатывает, а затем вздыхает. Даже если это не закончилось так хорошо, все равно было круто увидеть Всемогущего. К сожалению, благодаря герою номер один, сейчас моросит дождь, а у него нет зонта. — Полагаю, мне пора домой, — бормочет он себе под нос, а потом вздрагивает. Он надеется, что не столкнется с Каччаном. Он хотел бы избежать этой конфронтации как можно дольше… Он проверяет свой телефон, который все еще отключен с тех пор, как он учился в школе, и морщит нос от многочисленных текстовых сообщений и пропущенных звонков от Каччана. Последний был отправлен пять минут назад. К счастью, похоже, он ничего не сказал Инко, иначе Изуку получил бы больше сотни пропущенных сообщений. Не обращая внимания на сообщения блондина, Изуку кладет телефон в карман и снова начинает идти. Он полагает, что сможет найти дорогу домой, если просто найдет знакомый ориентир. Конечно, он также мог бы просто поискать карту, но это не так увлекательно, когда он один. Немного нервирует, так как он потерял свою защиту, но, тем не менее, захватывающе. Как будто он исследует, и самое приятное то, что он решает, какие ходы делать, вместо того, чтобы просто следовать за Каччаном. Ему не нужно много времени, чтобы найти знакомую улицу. В это время дня здесь довольно пусто, поэтому он немного расслабляется, наслаждаясь лучами заходящего солнца, когда идет по улице. Морось уже утихла, оставив все немного влажным. Изуку собирает волосы в хвост, когда его пугает резкий кашель. Сделав паузу, он огляделся, прежде чем проследить за источником шума. Она ведет его к переулку, что заставляет его немного нервничать — с того дня он всегда избегал переулков , — но они находятся в относительно хорошем районе, поэтому он осторожно продолжает идти, пока не выглянет из-за угла. Высокий мужчина-скелет тяжело прислонился к стене. Его глаза закрыты, и он, кажется, задыхается. Изуку хмурится. Ему не нравится, как это звучит. Каждый вдох и выдох слегка булькают, как будто в его легких есть что-то влажное, и оно не может выйти. И он выглядит ужасно худым, особенно в той одежде, которая ему явно великовата. В нем также есть что-то… Странно знакомое, так что Изуку не чувствует себя особенно небезопасно, когда медленно входит в переулок. — Э, извините, сэр? Скелет вздрагивает, его глаза распахиваются. Изуку тоже вздрагивает и успокаивающе поднимает руки. — П-простите, — извиняется он, — я не хотел вас пугать, просто… Вы в порядке? Мужчина тяжело сглатывает и кивает. — Мгм Изуку хмурится и подходит немного ближе. — Вы уверены? — спрашивает он, сохраняя легкость и дружелюбие в голосе, — Вы не очень хорошо выглядите. Вам нужна помощь, или я могу позвать кого-то? — Нет, нет, — наконец заговорил мужчина хриплым голосом, — Я в порядке, правда, это просто возраст… В этот момент Изуку замечает кровь на его руке, и его глаза расширяются. — Боже мой! — задыхается он, бросаясь к нему, — Вы… Вы ранены! Мужчина смотрит на свою руку, как будто только что заметил кровь. — О нет, нет, это ничего, правда! — он делает то, что Изуку считает попыткой улыбнуться. — Я просто- Затем мужчина внезапно кашляет, и кровь брызжет изо рта прямо на лицо Изуку. Изуку с отвращением отшатывается и делает пару шагов назад, но незнакомец тут же начинает из-за этого нервничать. — Боже мой, мне так жаль! — бормочет он извинения, кровь все еще течет по его подбородку, — Вот, вот, я могу помочь, позвольте мне просто… Изуку напрягается, когда мужчина кладет свои большие руки ему на плечи, чтобы поддержать его, и тут же тянется, чтобы схватить их. Но как только его пальцы соприкасаются с кожей на запястьях мужчины, его причуда активируется, позволяя ему почувствовать энергию, текущую в мужчину. — Черт возьми… — он не может не прошептать, его глаза широко раскрыты, когда он смотрит на грудь мужчины. Обычно, когда человек получает травму, его энергия циркулирует вокруг точек травмы, поскольку тело пытается естественным образом исцелиться. Но этот человек… Мало того, что у него огромная масса циркулирующей энергии на левом боку, есть некоторые области, где энергии просто не хватает . Там, где должны быть его левое легкое и желудок… Совсем нет энергии. Как будто органов нет. Это ужасная рана, из-за которой глаза Изуку наворачиваются слезами. Наконец, сумев оторвать взгляд от груди мужчины, он смотрит ему в глаза и, задыхаясь, шепчет: — Вы… Вам действительно больно, не так ли? Мужчина останавливается в своем бормотании и смотрит на него сверху вниз, на его лице замешательство. — Я… О чем ты говоришь? — спросил он. Он осторожно пытается отдернуть руки, но Изуку не позволяет ему, крепче сжимая запястья мужчины. — Молодой человек, что ты делаешь? Я чувствую себя… Странно… Причуда Изуку активировалась, как только он коснулся кожи мужчины, немедленно реагируя на его раны. Но Изуку никогда раньше не лечил такую серьезную травму — он не может контролировать свою энергию, поскольку она быстро вытекает из него, пытаясь добраться до ран как можно быстрее, пытаясь восполнить то, чего не хватает . Он чувствует, что его энергия высасывается из него, и он шатается на ногах, руки мужчины нажимают на его плечи, чтобы удержать его. — Юноша? Юноша, ты в порядке? Изуку не может ответить. Человек все говорит, все спрашивает что-то , но все это как будто под водой. Он едва может думать . Все, что он знает, это то, что он не может остановить энергию, покидающую его, и это ужасно. Он никогда раньше не пытался остановить поток, но также никогда раньше не требовалось так много времени, чтобы исцелить кого-то. Обычно небольшие раны, которые он исцеляет, исчезают почти мгновенно, но его энергия быстро вытекает из него уже почти минуту. Перед глазами мелькают черные точки, а колени подгибаются. — Юноша! — истерит незнакомец, пытаясь удержать его в вертикальном положении. В конце концов он прижимается к боку, к боку с этой ужасной раной, и его причуда тянется к ране, которую он практически чувствует сквозь рубашку мужчины, и… Последнее, что видит Изуку, — встревоженные голубые глаза, смотрящие на него сверху вниз, прежде чем его мир стал черным.

{.....}

— Юноша! Черт возьми, юноша, какого черта?! — Тошинори наклоняется над мальчиком, осторожно кладя его на землю. Мальчик остается без сознания, оставляя Тошинори гадать, что, черт возьми, происходит. — Дерьмо! — ругается он про себя, готовый вытащить телефон и вызвать скорую помощь. Но почему-то он останавливается. С тех пор, как мальчик схватил его за запястья, он чувствовал себя… Странно. Он сразу сообразил, что это причуда мальчика, и хотел было отойти, но мальчик не хотел его отпускать и… Ну, что бы он ни делал, ему было не так уж плохо. Гран Торино, вероятно, отругал бы его и сказал бы что-нибудь о том, что причуды обманчивы, но парень не был похож на человека со злыми намерениями. Во всяком случае, похоже, что он активировал свою причуду случайно. В любом случае, Тошинори позволил любопытному теплому чувству наполнить его, и теперь он чувствует себя… Полным энергии. Что странно, ведь всего минуту назад ему казалось, что он вот-вот выкашляет свое единственное легкое. И он не только чувствует прилив энергии, но и чувствует, что мог бы оставаться в своей мускулистой форме еще три часа, если бы захотел. Тошинори смотрит на мальчика, задаваясь вопросом, в чем именно заключается его причуда. Ну, что бы это ни было, на мальчика это явно подействовало скорее негативно. Итак, он надувается в свою мускулистую форму, удивленный тем, что это не так больно, как он думал, и берет ребенка на руки вместе с рюкзаком и всем остальным. Затем он взлетает в небо, целясь в ближайшую больницу. Перед тем, как приземлиться, он обязательно смывает кровь с лица ребенка. Когда медики спрашивают, что случилось, он быстро солгал и сказал, что только что нашел мальчика в одиночестве и без сознания в переулке. Ему, конечно, безоговорочно верят, и после этого он уходит. Обычно он, вероятно, вернулся бы в свою квартиру в это время дня, но, поскольку он чувствует себя так прекрасно, он решает, что не помешает остаться подольше. Есть кое-что, что он хотел сделать завтра, но сейчас… Он находит семью женщины, убитой злодеем всего за пару часов до этого, и лично извиняется перед ними, низко кланяясь до земли. Он не совсем понимает, насколько хорошо они это восприняли — смерть женщины так свежа, и есть большая вероятность, что они обвинят в этом его, потому что он точно виноват, — но в конце концов они благодарят его, особенно когда он настаивает на том, чтобы заплатить за её похороны. Получив их контакты и отправив ее в свое агентство, он еще раз выражает свои соболезнования перед отъездом. Жаль, что он не смог вовремя добраться до женщины, чтобы спасти ее. Он почувствовал себя таким идиотом, когда понял, что бутылка, в которой он поймал грязевого злодея ранее, выпала из его кармана, когда он прыгал по небу, тогда он потратил еще больше своего драгоценного времени на поиски. Снова злодей. К счастью, у него хватило сил снова победить ублюдка, когда он увидел шум в центре города, но к тому времени было уже слишком поздно. Оставаться, чтобы поговорить с прессой, было ужасно, он едва удерживал свой геройский облик, а потом ушел сразу после того, как было объявлено о смерти женщины? Это выглядело плохо, очень плохо, даже для героя номер один, и он знает, что его агентству, вероятно, придется иметь дело с плохой прессой в ближайшие дни. Но пока он погружается в свою работу на следующие пару часов, убивая злодея за злодеем, пока не решит уйти на покой на ночь. У него все еще осталось немного энергии, но он не хочет рисковать и оказаться в ситуации, в которой он был раньше, когда он слишком устал, чтобы держать форму героя, и сдулся в переулке, поэтому он возвращается в его квартиру. Он как раз собирается пойти в душ, когда это происходит. Из его живота вырывается низкий урчащий звук. Он вздрагивает так сильно, что чуть не поскальзывается и хватается за край душа, чтобы не упасть. Широко раскрыв глаза, он удивленно смотрит на свой торс. Это только он, или его шрам просто немного меньше, чем раньше? Его челюсть отвисла, он поднимает голову и смотрит на себя в зеркало над раковиной. Нет, нет, раньше он часами смотрел на этот шрам с отвращением, и он определенно выглядит менее ужасно, чем обычно, хотя бы немного. Низкий рокочущий звук возвращается, а вместе с ним и укол боли. Тошинори задыхается. Чувство такое чуждое и в то же время такое знакомое, но он не чувствовал его уже пять лет! Он никак не мог-? Нет, нет, ни за что, что случилось, что- Парень. Как только его глаза расширяются от осознания, его желудок снова урчит. Его желудок. Тот, который он проиграл Все За Одного пять лет назад, тот, которого точно не было сегодня утром… Совершенно забыв о душе, Тошинори лезет за телефоном и набирает номер. — Давай, давай… Чиё-сан! Нам нужно поговорить.