attractive

***

яркий просторный зал постепенно заполняется людьми. снова. сколько же слышали и видели эти стены с золотыми орнаментами, фресками, картинами, в особняке Дубеев? ни одно неформальное собрание культа не проходило вне этого здания и это было не только связано с тем, что их семья всем этим заправляет. обстановка, как своя, встречает поочерёдно дорогих гостей и пропускает. в комнате пахнет фруктами и дорогими арома-маслами; разговоры становятся всё громче — есть в этом что-то своё. особенное. милые девушки-служанки в не менее изящных костюмах, которых в городе больше ни у какой служащей высшим кастам не увидишь, подают людям напитки, закуски, фрукты, носятся с подносами, поджигают свечи: туда-сюда, к хозяевам, к гостям, потом снова к себе. откуда-то как по-волшебству заиграла тихо тягучая и будто такая сладкая мелодия, но казалось, что этого никто и не заметил, кроме Амрита, который важно сидел с задумчивым видом на диване в самом центре комнаты, всем своим видом показывая кто здесь главный и что к нему сейчас лучше не подходить, потому что он точно не в духе и не расположен пока что к контактированию. но рядом с ним сидела девушка и что-то щебетала своим голоском, вальяжно рассевшись и чуть не залезая к мужчине прямо на колени. Амрит старался слушать в пол уха, следя за обстановкой, действиями гостей, за работой тех же служанок. он даже на полном серьёзе стал рассматривать каждый фрукт и ягоду на подносе — достаточно ли они спелые и наливные, чтобы подать? а зал достаточно убран? вино разлили свежее или снова всё перепутали? затем, задумался над самим народом, что сейчас окружал его, но только думать особо было и не над чем. все эти люди по-настоящему дороги были только его отцу, который улаживал вопросы, бегал за ними, слушал и был не против активной беседы. а сын отличился, конечно, запрещая себе воспринимать их и привыкать. что его с ними роднит? развороты в книге Золотой Дюжины — "Двенадцать самых влиятельных семей Калькутты"? да это максимум. нет, он не питал к ним ненависти, просто для него это ничего не значило. совсем. даже ответственности не чувствовалось, а ведь они вместе проводили обряды и столько времени просуществовали одним культом, прям все вместе. и по другим было видно, что у них всё с точностью, да наоборот. хотя, было для Амрита одно исключение… — господин Дубей? — громче отозвался тонкий голосок рядом. тот глубоко вздохнул и моргнул, стараясь показывать максимальную вовлечённость. но он даже не повернул головы в её сторону — прошу прощения, но вы слушаете? — последовал лишь кивок в знак согласия. кокетливая девушка хихикнула, убирая пряди волос от лица и собиралась дальше продолжить болтать, если бы не одна из служанок, что быстро подбежала к мужчине. он сразу обратил на неё внимание: — в чем дело? — его голос прозвучал явно заинтересованнее и оживлённее. — господин Дубей, там, в северном коридоре мистер Вайш вас… попросил позвать. поговорить... наедине. — сказала тихо та, помедлив, видимо, боясь сболтнуть лишнего при собеседнице, что сидела рядом. благодарно кивнув "спасительнице" от назойливой беседы, он поднялся с дивана и на прощание одарил девушку лишь сухим взглядом, сдерживая ухмылку от происходящего, в итоге так и оставив её сидеть там в одиночестве. а сам пошёл быстро до дверей, тяжёлых, возвышающихся над всем и вышел, захлопнув за собой. если в зале было громко, ведь разговоры, стук бокалов, смех, даже шёпот, музыка и звуки природы фоном из открытого сада всё заполняли собой, то в коридоре была практически мёртвая тишина, настолько, что от собственных пары шагов послышалось эхо. Рэйтан стоял спиной ко входу, рассматривая фреску с какими-то древними божествами, которую он уже в сотый раз видел наверное, но, когда дверь громко хлопнула, разнося звук по стенам здания, он быстро обернулся и подошёл к нему. Амрит заговорил первым: — здравствуй, Рита-Шива. ты всё же снизошёл до нас и нашего собрания сегодня, а ведь мы думали, что ты не придёшь. — теперь можно было себе позволить и улыбнуться. особой реакции не последовало, лицо собеседника осталось всё таким же притворно-спокойным: — добрый вечер, господин Дубей. если честно, я и не собирался. Амрит ещё больше развеселился от того, как на его формальное обращение последовало ещё более формальное. странно, что Вайш исправлять даже его не стал, а просто ответил. — мм, вот как, интересно. а зачем же ты тут тогда? — руки аж начинали трястись от нетерпения и того, настолько ситуация в принципе… своеобразная. он ведь прекрасно знал на самом деле зачем тот появился здесь, но надо же было как-то начать игру. лучшая защита — это нападение. как «жаль», что Рэйтан уже за него решил, по чьим же правилам они будут играть сегодня. — ты знаешь сам. причём, прекрасно. — рука тянется вперёд убирая его волосы чуть за уши — Дубей затаивает дыхание, чувствуя, как предвкушение все больше и больше растекается внутри. — вижу же, как взгляд бегает по мне. — прошу прощения, Махадева Рита-Шива. — зубы больно закусывают губу с внутренней стороны, ухмылка спадает с лица, но это всего лишь часть того, что крутится в голове. чего уже можно было напридумать, когда начинается такое? — ты прав, как всегда. Рэйтан хмыкает и на этот раз подходит вплотную, медленно, и заглядывает в глаза: — я просил меня так не звать. — всё же исправил. — воздух накаляется вместе с каждым произнесенным чётко словом бархатным голосом, который растворялся в тишине пустых коридоров особняка. Амрит улыбается и тянется вперёд к нему, без стеснения запуская руки в чужие, длинные гладкие волосы. ладонь ложится на затылок, заставляя поддаться в том же направлении. — но я знаю, что тебе нравится. — тихо уточняет Амрит, смотря в глаза самому полу-богу. — заводит, да? — шёпотом. ему самому срывает крышу, да так, будто это всё в первый раз, но сколько они уже так виделись, откладывая эти собрания куда подальше... но Рэйтан, видимо, решает не поддерживать его затею, хоть начало и было многообещающим. избегая поцелуя, он отвернул голову, вызывая вместо ожидаемых возмущений на чужом лице лишь затейливую искру в глазах: — боишься, что кто-то увидит нас? — смешок. рука сильнее сжала волосы на чужом затылке, вызывая приятную дрожь. — я? — пауза — но если ты не боишься, то может доставишь мне удовольствие ртом в зале для собраний прямо сейчас? — кивок на дверь и далее многозначительное молчание, которое продлилось не так уж и долго. — прошу прощения, Рита-Шива, я хоть и глава культа, но пока такого вряд ли себе могу позволить. — тихий смех развеял тишину. — что же, ладно. на самом деле, я совру, если ещё хоть раз скажу, что мне не нравится как ты меня зовёшь… — томный глубокий вдох. — как там говорила Амала… я всегда на шаг впереди, верно? — спросил он с шуточной гордостью, позволив хоть на секунду развеять напряжённую обстановку. — перестань. — рука Рэйтана тянется вперёд, будто запоздало отвечая на действия Амрита, и уверенно ложится ему на щеку. было так сложно сдержать странный порыв погладить его, это вызвало у него самого улыбку, которую пришлось быстро спрятать, но от глаз Амрита в такие моменты не укрывается вообще ничего. он ловит эту улыбку губами и возвращает, притягивая вновь лицо мужчины к себе для долгожданного поцелуя. так сильно хотелось вложить все эмоции в него и не только насчёт чувств друг к другу — он будто отдавал частицы своей жизни взамен на самое настоящее райское наслаждение. а Рэйтан, тем временем, с удовольствием всё-таки принял импульс и позволил себе безоговорочно забыться вместе с ним, прямо здесь и сейчас, в полной тишине, которую прерывало лишь такое громкое дыхание и шум музыки, смешанной с голосами за дверью. приятное волнение от рискованности помешалось внутри с приятными ощущениями, которые оставляли горячие губы. Амрит позволял себе рядом с ним абсолютно всё, начиная от касаний, которые обычно смущали и заканчивая полной отдачей чувств. сейчас он не думал, а просто жил моментом, одной секундой, ощущая на своем лице тёплые ладони. это тепло мгновенно перетекало глубже, внутрь, к низу живота. он ещё и целовался так, будто пробовал саму душу на вкус. язык настойчиво ласкал контур губ, заставляя рот приоткрыться шире, чтобы впустить его. Рэйтан в ответ прикусывает его губу и крепче сжимает пальцы на лице, будто хочет зафиксировать его в воздухе. и затем он спускается чуть ниже и ниже, быстро, к шее, оглаживая и всё так же крепко прижимая к себе. но к сожалению, этому не суждено было продолжаться. всё оборвалось на самом начале, ведь громкий смех из-за закрытых дверей заставили Вайша отстранить от себя мужчину, ведь это ему напомнило о том, что они тут далеко не одни. и ладно, если бы они хоть за углом стояли, но они были прямо перед выходом. — в чем дело? — спросил шёпотом Амрит. он знал на самом деле, но ему так нравилось смущать его. — не боишься все-таки, что оттуда в любой момент, может даже сейчас выйдет кто-то из культа, а ещё хуже твой отец? — спокойным, уточняющим тоном. — какая разница? — на этом моменте, Рэйтан всё так же среагировал на то, что чужая рука так настойчиво и вызывающе огладила пальцем его нижнюю губу. он не смог не отвести взгляда, закрывая вовсе глаза. — я так хочу тебя, Рита-Шива. — вздох. — я знаю. — пожалуйста, тогда давай... закончим с этим быстрее? — голова начинала кружиться - поплыли каменные стены коридора. такое состояние смущало не меньше, на самом деле. — как пожелаешь. — ответил тот, быстро опустив руку вниз, чтобы коснуться уже явно стоящего члена через брюки. он сжал пальцы, заставляя толкнуться в ладонь и наконец выбил низкий и короткий стон. — пожалуйста, прикоснись ко мне. — выдох в самые губы. Рэйтан еле держался сам, стараясь показывать лишь невозмутимость: — я и так тебя касаюсь. недостаточно? — пальцы ослабили давление. — ты понял меня. — серьезно, где это он научился так издеваться? — а если не понял? — я сейчас разложу тебя на столе в зале и покажу. — не поверишь, но я даже не против. Амрит нетерпеливо вздохнул и сказал напоследок, перед тем, как втянуть Рэйтана в еще один поцелуй: — верю. — снова вздох — Рита-Шива, пожалуйста.., помастурбируй… мне. прошу. — слова дались тяжело, Амрит не умел просить как следует. вот же Рэйтан, умеет поставить в неловкое положение. а тот ничего и ответить даже не успел, потому что кислород буквально перекрыли. это было действием, полным самого настоящего желания. будто хотелось высказать все невысказанные слова, признаться ещё миллион раз в чувствах, сказать то самое смущающее обоих «я люблю тебя»… а ведь они оба и правда избегали такого прямого словесного выражения. раз не к нему прикоснутся, то это сделает он быстрее. губы настойчивее начали двигаться, принося вместе с приятными ещё и немного болезненных ощущений. он тёрся, облизывал, покусывал, оставляя жгучие следы на нём. Амрит ещё раз абсолютно без стеснения толкнулся пахом в руку, что всё это время так и лежала там, оказывается. в ответ, он почувствовал, как его всё же довольно огладили. можно было порядочно постараться сдержать себя, но рядом с Рэйтаном это было невозможно. судорожно дыша, он глухо простонал, от чего чужая рука моментально ослабила действия, почти совсем прекратив. как же сильно хотелось буквально взвыть от желания. да и к тому же, не то время и место, чтобы медлить. как бы ещё донести это до него… пришлось грубо отстраниться от губ, чтобы максимально недовольно взглянуть в глаза. ох уж этот взгляд, который пугал всех: проходящих мимо людей на улице, участников культа, работников Калигхата. хватало одного раза, чтобы ему доставалось то, что нужно. но, видимо, на полубога, повидавшего всякого, такое не особо работало. — что? — спросил тот, конечно же лишь в очередной раз находя повод посмеяться над сильной тактильностью и нетерпением Амрита, при этом, не выдавая себя. кто же знал, что за маской жестокости и непроницательности скрывается такая чувствительность и… чувственность? — почему остановился? — а ты уже собирался закончить в штаны? — смешок. как-то непривычно было слышать от него подобные вещи. — издеваешься? — считай, что да. — Рэйтан поджал губы и выразительно кивнул пару раз, дразнясь. — напоминаю, что сейчас не время. — а если зайдем за угол коридора, то времени станет больше? — я с ума сейчас сойду, если ты не прекратишь. — ты уж определись: мне прекратить или продолжить? — Рэйтан. — молчание с обеих сторон... — возьми себя в руки и перестань делать вид, что тебя такой расклад мало устраивает. если бы не устраивал, то у тебя бы не было желания. — пальцы вновь осторожно перебрали переднюю прядь волос Амрита, спадавшую всё время к глазам. тот вздохнул и коснулся в ответ его руки и прикрыв глаза поцеловал тыльную сторону ладони несколько раз, медля. — хорошо, Махадева Рита-Шива. слушаюсь. - согласился он, понимая, что либо так, либо никак. — сегодня будет всё так, как я хочу. — можно было почувствовать кожей, как его губы растянулись в ухмылке. пальцы один за другим поочерёдно коснулись кожи на его щеке, оставляя щекотливые ощущения, и он вернул ему эту улыбку. — почувствуй это и запомни эти ощущения надолго, Амрит. — Рэйтан впервые за долгое количество времени обратился по имени, сильно выделяя его. а затем последовал сразу всплеск всевозможной гаммы эмоций, которую только можно было испытать в этой ситуации. среди тишины отчётливо послышался звук расстегивания брюк, Амрит затаил дыхание, следя за движениями. мужчина почти сидел на коленях, возясь с одеждой. так сильно захотелось коснуться снова его волос, лица, будто без этого маленького, но такого горячего контакта нельзя было обойтись ни секунды. он и не заметил, как тут же сделал это. произошла секундная встреча взглядов. Рэйтан ухмыльнулся, поднимаясь и встал к парню вплотную, будто пытался обнять, но на самом деле он хотел лишь чтобы их взоры снова соприкоснулись, пока он с максимально спокойным лицом будет снимать с него бельё и начинать. горячее дыхание коснулось щеки — Амрит отвернул голову немного в сторону, но чужие пальцы жёсткой хваткой заставили его остановиться. — сейчас же посмотри на меня. — серьёзным тоном. серьёзнее, чем можно было ожидать. вторая рука наконец-то коснулась члена, обхватывая. Амрит подавился вздохом, но всё же заставил себя повернуться обратно. эти глаза, серые, с зеленоватым оттенком — омут чувств, аметист, мягкий океанский бриз. такие яркие и выразительные. то, что не получалось высказать словами он обычно показывал. — не молчи, я знаю, что ты хочешь сказать много чего. — кольцо из пальцев задвигалось по разгоряченной коже вверх-вниз, не медленно и не быстро, но с оттягиванием. — да. — на выдохе. кроме стонов, на самом деле, он бы ничего дельного не выдал, но так даже интереснее, правда? — ну так скажи, чего же ты ждёшь? — с особой интонацией попросил ещё раз он. Амрит долго собирал мысли в кучу в голове и всё никак не получалось их поймать и собрать что-то внятное, адекватное. а на языке крутилось всё время что-то между: «как же я люблю тебя» и «я так хочу, чтобы ты мне ещё и отсосал», поэтому он выдал что-то между этим: — мне нравится, когда ты такой. — это самое «такой», значило заставляющий чувствовать и подчиняться эмоциям, величественный — как же он красиво возвышался, заставляя трястись, стонать, дрожать под собой. эмоции переполняли. Рэйтан хмыкнул: — мне тоже нравится, когда ты такой. — это прозвучало не менее приятно, в самом деле, но Амрит не сдержал смешка. — какой? нравится доминировать надо мной, да? — а тебе будто не нравится? — рука задвигалась быстрее, заставив довольно промычать, сдерживая рвущиеся буквально наружу стоны. — конечно нравится. твой язык тела говорит со мной. ты только посмотри, я начал пару минут назад, а ты уже весь мокрый. — пальцы задели головку, собирая большое количество предэякулята. глаза крепко зажмурились, пришлось сжать даже челюсть. проницательность Рэйтана, как полубога, смущала и напрягала обычно, но сейчас это было очень даже уместно и это заводило. — может ты просто читаешь мои мысли? — нет, я читаю эмоции на твоём лице. — а ведь на нём и правда отпечатывались все действия и движения, к тому же, чего скрывать? Амрит улыбнулся его словам, кажется, смутившись: — я хочу поцеловать тебя. — ну раз хочешь, то чего ждёшь? — улыбнулся в ответ он, притягивая его лицо к себе свободной рукой, но помедлив, прежде чем дать себя коснуться чужим губам. теперь они были в миллиметрах друг от друга — наваждение сбило с толку окончательно. Рэйтан не переставал улыбаться, смотря на него. вдох — такой знакомый и привычный аромат парфюма пропитал всё вокруг и кажется, одежду тоже. это был горький шоколад с апельсиновой цедрой, тонкий и терпкий аромат ликёра. на выдохе он нетерпеливо накрыл его губы своими, максимально показывая на сколько сильно он желает его, близости с ним и нет, он даже не думает только о сексе, это было желание не только физической связи, но и духовной. сердце разрывалось на части от эмоций и чувств, Амрит никогда не думал, что в жизни испытает что-то настолько сильное, потому что с девушками такого не было. всё время, пока он и Рэйтан состоят в отношениях, было неловко признавать свою слабость и прилагающуюся к ним привязанность с зависимостью. а мужчина наоборот был более сдержанным, но не холодным и открывался не так часто, не так часто показывал свой яркий спектр эмоций, в отличие от своего партнёра. пальцы сжимались сильнее и двигались в более быстром темпе, чем до этого. осторожно прервав поцелуй, но почти не отстраняясь от губ, мужчина попросил: — скажи мне, когда будешь близко. я знаю, что ты уже почти готов и чувствую. вместо ответа чужие руки лишь сильнее прижали лицо к себе, а губы с большим остервенением впились в него. щеки горели - что он делал с ним? всё что можно дрожало и он старательно пытался это скрыть, сжимая лицо, но при этом стараясь быть осторожнее. ему не надо было многого, чтобы кончить, так что хватило продержаться ещё почти минуту. достаточно было интенсивных касаний и близости, это уже сорвало крышу. даже прямо в самом начале. Амрит оторвался от губ, загнанно дыша: — я сейчас… — моргнул, сгоняя пелену, вставшую перед глазами. Рэйтан остановился, убирая руку и прислушался к тяжёлому дыханию, к колотящемуся сердцу. кажется, время замерло. пять секунд пауза и сладкая пытка продолжилась. орган пульсировал под его пальцами, так что Вайш интуитивно додумался когда надо во второй раз остановиться, потому что у Амрита не хватило сил ничего сказать и он выдал лишь исступленный стон, не желая даже открывать глаза. снова несколько секунд ожидания. раздался его шёпот прямо у самого уха, мужчина склонился, обессиленно схватившись за плечи: — Махадева Рита-Шива, прошу… — дальше говорить было и не надо. — просишь значит? — да, пожалуйста. — слова не выходили чёткими, а сбивались, он заговаривался, путаясь во вздохах. Рэйтан хмыкнул, разрушая баланс звуков в помещении вновь, а затем продолжил тоже уже шёпотом: — тогда давай же, Амрит. можешь закончить. тот отчаянно вжался в чужое тело, совсем забыв о том, что он может испачкать их обоих, на то, как он выглядел со стороны. — кому принадлежит удовольствие, доставляемое тебе? отвечай сейчас же. — тебе, Рита-Шива, — быстро, пока мог ещё говорить — только тебе. затем, приглушённый чужой рукой, накрывшей рот, стон и одни невнятные фразы, продолжающие слетать с губ, пока его сотрясало в оргазме. Амрит еще пару раз толкнулся в кулак, сильнее жмурясь и совсем истратив все силы, уложился на Рэйтана головой, позволяя себе расслабиться. ноги больше не держали и если бы не сильная хватка, то он бы вовсе упал наземь. через минуту, трясущимися руками он смог привести себя в порядок и быстро одеться. Вайш, наблюдавший за ним всё это время, осторожно положил ему руку на затылок, прижимая к себе наконец ещё теснее. в ответ он получил обвитые вокруг его тела руки и полноценные объятия. как минутная слабость. даже полегчало, хоть и казалось, что лучше уже ничего и не будет. сердце постепенно восстанавливало свой темп, дыхание приходило в норму, тело перестало быть ватным и больше ничего не дрожало, почти. на самом деле, хотелось стоять так целую вечность. тепло тел грело ещё и душу. Рэйтан положил свою голову на его, будто боялся выпустить и потерять такое навсегда. — ты знаешь, как сильно я люблю тебя? — все-таки признался Амрит. — чувствую. и это абсолютно взаимно. — шёпот, прижатые друг к другу лица, разгоряченные тела. наверное, ничего бы не разрушило эту тонкую нить такой особенной связи. полубог так красиво почти держал в собственных руках смертного, прижимал свое земное дитя и сам стремился быть ближе и ближе, хотя уже просто некуда, разве что — стать единым целым. с каждой секундой время прощаться и расходиться приближалось, но они всё ещё стояли вместе. казалось, что с момента этой их встречи в коридоре прошла вечность или час, как минимум. но на самом деле, их не было чуть больше двадцати минут. Рэйтан, обхватив двумя руками лицо парня, заставил того немного отстраниться: — иди, тебя однозначно заждались. — что? а ты разве не пойдёшь тоже? — нет, конечно. я же говорил. Амрит улыбнулся, сдерживая смех: — то есть ты пришёл только ради того, чтобы позвать "поговорить наедине", а потом совратить в коридоре? в ответ его лишь смерили взглядом, мол «да и что?», но сказали совершенно другое: — думай как хочешь. и иди уже. но не успел он даже все-таки попрощаться с ним, как дверь сзади громко отворилась, перебивая разговор. кажется, оба еле сдержались, чтобы не вздрогнуть от неожиданности, ведь тишину резко разбавили голоса, разговоры, музыка, смех. в зале кипела своя жизнь, пока оба встретились на тихой гавани, желая отдохнуть от дел культа хоть немного. за дверью показалась служанка, которая поняла, что прервала мужчин и поэтому виновато потупилась в пол и поклонилась. Амрит раздражённо спросил, боясь, что она могла ещё и что-то услышать: — чего тебе? не видишь, что мы заняты? — я очень прошу прощения, господин Дубей, не хотелось вас прерывать, но если честно, то в зале уже заждались… — иди давай. и передай, что буду через минуту. она кивнула и быстрым шагом вышла с коридора, закрыв дверь. Амрит выдохнул: — бестолковые, ничего не могут. если она ещё и разболтает, что ты приходил лично ко мне, но на собрание не явился, то я их всех там убью. — мне можно. — смех — боишься, что кто-то подумает, что мы вместе? — полу-божественная сущность не избавляет тебя от обязанностей. я могу запросто тебя выгнать. и кстати, нет, только на это и надеюсь, что кто-то да и узнает, на самом деле. — улыбнувшись почти горделиво. — и почему же не выгонишь, господин Дубей? — интонация стала серьёзнее, хоть это по-прежнему была и шутка. — потому что некому будет пропускать их и приходить только для того ко мне, чтобы заняться сексом. они оба ухмыльнулись друг-другу, а затем наконец-то попрощались. Амрит вновь пошёл вершить великие дела их культа, сохранив ещё один маленький грязный секрет в стенах собственного особняка, чтобы поскорее избавиться от этой грязи. вечером его ждала ещё одна встреча с Вайшем.