Я живу у тату-мастера.

Буквально миг, и я уезжала от людей, которые делали меня счастливой, открывали во мне настоящее и учили жить без забот, в город моих страхов. Да, это действительно так, я боюсь этого места, но даже не знаю в чем кроется причина. Однако, я уверена, что в этом вся моя проблема. Я снова не хочу искать целей в учёбе, стремиться поменять себя, делать хоть что-то, кроме самобичевания и прокрастинации. Я чувствую, что опять сдалась, проиграла, не начав игры. Выйдя из поезда, я сразу почувствовала этот сухой песчаный воздух. Он стал меткой, по которой я поняла, куда попала. Повышенная яркость, звуки плотного трафика и гул человеческих масс вызывали у меня небывалое отторжение, но я не могла сделать ничего адекватного, чтобы исправить ситуацию. И так уже второй день, я вернулась в свое‌ прежнее бедственное состояние. Надеялась, что ее‌ фотографии на стене в комнате станут мне мотивацией, но здесь я ощущаю ее невозможность для себя, словно призрак мертвого, что наделяет меня только памятью о чем-то, что уже не вернуть и уж точно не повторить. Я готова примчаться к ней по первой же просьбе, но я точно знаю, что она не попросит этого никогда. Я снова не вижу смысла меняться, потому что сама я, очевидно, с этим не справлюсь, и единственный человек, которыи‌ мог изменить меня, исчез с радаров моего восприятия, оставив только приятные воспоминания. Все могло сложиться иначе, если бы я смогла стать человеком, который был бы ей нужен, но я не умею так. Я вообще ничего не умею. Я уверена, что должна меняться сама, под воздеийствием сильных эмоций, но я так не умею, я слишком слаба в своей морали, чтобы вывозить что-либо в одиночку. Без постоянной подпитки я моментально кончаюсь, словно батарейка. Энергетическиий вампир, оставшийся без питания. Многих своих спутников я попросту «выпивала» до дна, но она была бездонным стаканом. Впервые я могла бы быть собой, никому не навредив этим, но судьба распорядилась иначе, видимо, мне уготовили что-то другое. Единственное желание, это корить себя бесконечно, за все ошибки, что за совершила в последние несколько недель. Корить себя за то,что не боролась до конца,лишь бы остаться с ней, остаться дома,стать собой. Я не умею бороться за своё, и даже там я сдавалась, это самая большая дыра в моём характере, и я не знаю, что с ней делать. Сколько ещё можно портить свою жизнь из-за этого?Сколько ещё это всё это будет продалжаться? Я чуствую себя беспомощный, и то, что я пишу об этом, только усиливает мою ненависть к себе. Лучше бы она резала мои руки, а не свои, ведь из нас двоих только я заслужила это. Все эти таблетки, которые разрушают её изнутри, должна была выпить я, огородив её от последствий. Я хочу забрать себе все её проблемы,чтобы она спокойно могла спать по ночам. Но это невозможно. Чувстсво вины пожирает, оно полностью заглатывает меня, не даёт мне этот нужный шанс на спасение. Я липкая? Я правда заслуживаю все эти оскорбления? Я правда заслужила всё это? Что же скажешь мне на мою боль? "Извини, что я бываю отстранённой или холодной. Я не хочу, чтобы ты вникала во все, что творится у меня в голове. Хочу отгородить тебя от этого. Я метаюсь из крайности в крайность, потому что чувствую, что силы у меня заканчиваются. Пытаюсь помочь себе, но за свои же неудачи отыгрываюсь на самых близких. У меня никогда не было цели обижать тебя своими словами; я в курсе, что ты можешь не показать, что тебя задело что-либо сказанное мной, — я улавливаю это самостоятельно. Подобные вещи происходят непреднамеренно, это не попытка оправдать себя; говорю, как есть и как чувствую сейчас. Я пытаюсь совладать со своими эмоциями, но пока справляюсь с трудом. м Меня до сих пор удивляет то, что мы общаемся, несмотря на мою агрессивность и злобу на все и вся." Ты в первый раз с искренностью извиняешься передо мной, когда я ухожу, хочу всё бросить, ты прекрасно это понимаешь, ты меня не любишь, но тянешь за собой. Мне очень хочется тебя согреть, уберечь тебя, но ты снова отталкиваешь. - Ты меня слушаешь, но не слышишь, старшая хмурится, смотрит на русую, ждёт её слова, но девушка устала, от вечных ссор, она поворачивает голову, шёпотом произносит, - и так будет всегда. Блондинка отшвыривает стул в сторону девушки, снова уходит. Она всегда так поступала, никогда не пыталась поговорить, лишь приходила к девушке ночью на кровать, и снова льнула к ней. Кира могла уходить, когда вздумается, она не считала нужным отчитываться перед русой, они не встречались, их взаимоотношения вообще сложно было назвать полноценной влюблённостью, а тем более любовью, но в моменты, когда она приходила домой поздно ночью, а блондинки не оказывалась дома. она всегда знала, что на утро она вернётся она снова будет в водолазке, что девушка с начала пойдёт смыть шлейф чужих духов, а только потом ляжет к ней. Русая лишь делает вид, что ничего не замечает, всё в норме, но она никогда не могла переживать такие моменты без ночных тихих истерик, потому что в однокомнатной квартире бежать некуда, блондинка в пару сантиметрах от неё. Девушка никогда не позволяла ей прикоснуться к себе, она была против близости с Кирой, а Кира не понимала, чем такое обусловлено, ни разу за полгода не дать перейти к чему-то большему, если сначала можно было перекинуть всё на банальное смущение, то позже всё стало более непонятно, когда русая сбегала от неё ванную, сидя там до самого утра, лишь бы не это, даже когда Кира пыталась напоить её, какой бы пьяной она не была, никогда не позволяла потрогать себя, максимум поцеловать, оставить пару пятен на шее, а дальше лишь пинки ногами и хлопки по груди, чтобы та прекратила. Блондинка застаёт врасплох, спрашивая почему за всё время проживания вместе секса не было, в чём проблема. Русая лишь хлопает тяжёлыми веками, смотрит пустыми глазами, она от всего этого устала. Разгульный образ жизни Киры больше не приносил того чувства свободы, которое она ощущала, когда переехала к ней в квартиру. Кира постоянно пила, курила, а потом уламывала какую-то девушки с клуба поехать к ней домой, хорошо, что не водила к себе, много раз про себя думала русая. У Киры постоянно всё не так, и всё не то, и первые претензии всегда летят в сторону Леси, а у Леси сил больше нет, она не поддерживает скандалов как делала раньше, не швыряет в Киру подушки, она смотрит на неё, долго смотрит, а блондинка не понимает в чём дело, почему все вздоры больше не заводят русую. Почему она перестала с ней возиться? Почему она больше не хочет кричать на неё во весь голос, бить пощёчины, запираться в ванной. Леся залечивает себя сама, пьёт таблетки, ложится спать только, когда старшая засыпает. В Новгороде ещё не было места, где так холодно, Леся бросает взгляд по сторонам, понимая, что это помещение, которое она так хотела сделать домом, не стало ей родным, что девушка, которая спит с ней в кровати не стала опорой и поддержкой. И она хочет уехать, навсегда сбежать из этого города страхов, больше никогда не искать связей с ней. 4:02 Леся разворачивается, в последний раз осматривая квартиру, блондинка давно спит, хоть желание вот так уехать не сказать и слова перебивает всё, она оставляет записку. "Моя милая, Настенька, до сих пор с большим трепетом в сердце я храню фото твоего кота, когда мне грустно, я часто переслушиваю твои голосовые. Я понимаю, что это глупо, но я не могу отпустить, просто не могу. Сердце говорит, что написать тебе письмо будет сравнимо с предательством. Мне всё равно, что обо мне будет думать моё сердце, это уже не имеет значение. Пусть оно считают меня предателем. Я делаю неправильные выборы? Почему доверяю не тем людям? Но я так скучаю. они говорят "Ты должна отпустить, должна начать жить заново, Кира плохой человек", но я не могу. Я так скучаю. каждый раз вспоминаю твою фразу "делай, как чувствуешь" и я делаю Кира, но почему всё не так? Знаешь, это все слова, которые я могла из себя выжить, пожалуйста, не забудь покормить кота, когда проснёшься." И Леся уезжает, садится в жёлтую машину, напоследок кидает взгляд на окно, замечая кота, который тоскливо смотрит на хозяйку, она срывается обратно, прося таксиста подождать, она сама не знает, что творит, когда забегает в квартиру, хватает переноску, поспешно запихивая кота, она не может, она не хочет быть ещё раз предателем. Леся лишь подходит к столу, на котором лежит записка, и вычёркивает фразу "Пожалуйста, когда проснёшься не забудь покормить кота." Она смотрит на блондинку, замечая, что та начала немного вошкаться, и уходит, только в этот раз взгляд на окна не бросает, боится, что на этот раз она уже увидит её лицо. Когда-то Кира молча уходила, но возвращалась под утро, русая на этот раз понимает, что больше никогда не вернётся, что она не Кира, она не придёт утром с запахом чужих духов, она не даст какой-то девушки себя поцеловать. Леся уезжает, в Питер, не оставляя ей шанса, не оставляя за собой ничего.