Подснежник

🌙

В завывании ветра я слышу твой отчаянный голос, но я боюсь провалиться в бесконечную пропасть.

      Маленький автобус останавливается на заснеженной остановке, его двери тихо скрипят, когда открываются и выпускают пассажиров. С лёгкостью выпрыгнув на улицу, Чонгук слышит хруст снега под ногами и поднимает голову к ясному небу. Он не сдерживает себя от глубокого вдоха морозного и свежего воздуха.       Здесь он не был слишком долго. Всё его свободное время занимал последний учебный год в школе и ссоры с родителями, которые отказывались принимать желание сына сделать перерыв после школы. Чонгук же твёрдо решил, что ему нужно подумать о своём будущем, а не спешить скорее поступить в университет. Окончательно устав от своих родителей и ежедневных ссор, он собрал вещи и уехал к дедушке в деревню.       И вот он здесь.       Чонгук уже успел позабыть, какие в деревне зимы. Здесь не расчищают дорогу, как в городе, здесь нет такой развитой канализации под землёй, от которой снег может растаять сам.       С тихим вздохом Чонгук переминается с ноги на ногу, подкидывает на плече тяжёлую сумку и прячет счастливую улыбку в замотанном вокруг шеи шарфе.       До дома дедушки он идёт не спеша, разглядывает укрытые снегом дома и улыбается бегающим детям. Он невольно открывает рот, когда видит большого снеговика. В городе таких давно никто не лепит, дети там заняты другими вещами.       — Чонгук! — из дома, который стоит на окраине, выбегает дедушка Чон. Он машет рукой и широко улыбается. — Ты почему не позвонил? Я бы тебя встретил. Один тащишь тяжёлые вещи, — причитает он и порывается забрать сумку с плеча, но Чонгук только мотает головой. — Ой, а волосы ты зачем так отращиваешь? Протест родителям? Хотя вьются красиво.       — Всё в порядке. Я же ещё молод и силён, — омега вздёргивает нос.       — Пойдём скорее в дом, отогреешься с дороги, чай выпьешь и расскажешь, что у вас там дома произошло, — дедушка открывает калитку и пропускает Чонгука вперёд.       Утопая в снегу, Чонгук бегло разглядывает двор. Колодец, баня и сарай. Всё то же самое, как и было раньше, ещё когда Чонгук был маленьким. Крыша самого дома покрыта толстым слоем снега, который красиво блестит на солнце и вынуждает прищуриться из-за подступивших слёз.       — Нечего особо рассказывать, — начинает говорить Чонгук уже дома. — Они не хотели меня пускать в деревню, не понимаю, в чём причина. Я тебя вижу редко, только когда ты сам приезжаешь к нам в город. А это раз в год! — пыхтит Чонгук и снимает куртку с обувью.       — Они просто беспокоятся за твоё будущее, — вздыхает старший омега и идёт на кухню, где ставит чайник и достаёт кружки.       — Я уже им сказал, что буду поступать в следующем году, а сейчас просто хочу понять, кем себя вижу, — продолжает возмущаться Чонгук и следует за дедушкой. Он плюхается на мягкий стул и окидывает кухню взглядом.       Дом дедушки Чон и раньше пах хвоей, различными травами и ягодами. И это одна из главных причин, почему Чонгук так рвался сюда. Ему нравится запах и атмосфера здесь. Чонгук обожает природу, и будь у него возможность, то он остался бы здесь навсегда. Но он понимает, что остаться в деревне для него слишком сложно.       Чонгук привык пользоваться всеми вещами цивилизованного мира: быстрый интернет, различная техника, возможность посещать интересные места и работать в хорошей компании. Чонгук всего этого хочет и не может отказаться. Но здесь, в гостях у дедушки, омега чувствует себя дома. Ему хочется пройтись по деревне, купить печенье, которое он ест каждый раз, когда приезжает, залезть на печку и с удовольствием его съесть, запивая молоком.       — Они сказали, что мне нечего делать здесь, — вдруг тихо говорит Чонгук и опускает взгляд. — Сказали, что молодому омеге нечего делать в деревне, где нет ничего от цивилизации. Но как они не понимают! — резко повышает голос Чонгук и взмахивает рукой, чуть не сбивая поставленную дедушкой кружку чая. — Мне нравится здесь. Они не отпускали меня во время школы на каникулы к тебе, не отпускали летом. А сейчас я просто собрал вещи и уехал. Мне это нужно было, понимаешь?       Дедушка только с пониманием смеётся и садится напротив Чонгука.       — Я знаю, что папа родился здесь, вырос и потом уехал в город. Но это ведь не значит, что я должен быть городским, — обхватив кружку холодными ладонями, Чонгук поёжился от покрывших всё тело мурашек. — Я люблю деревню, люблю эти запахи. Я не боюсь работы, в конце концов. Меня не привлекают салоны красоты, клубы и думы о престижной работе, но при этом я понимаю, что в городе я смогу работать там, где моей душе захочется. В городе полно всего интересного, но! — Чонгук шумно вздыхает и добавляет уже тихо: — Я просто хотел к тебе. Хотел сюда. Понимаешь?       — Ну всё, хватит пыхтеть, а то пар сейчас из ушей пойдёт. Ты лучше пей чай. Когда ты был маленьким, он очень тебе нравился, — ближе к Чонгуку дедушка двигает тарелку с белыми шариками. — Попробуй, это клюква в сахарной пудре.       Глаза Чонгука загораются счастьем. Он кидает в рот несколько шариков и довольно мычит от вкуса, который помнит ещё с детства. Дедушка всегда понимал его с полуслова, водил его на речку, рассказывал сказки и обычаи деревни.       — Нужно будет почистить крышу и сбить все сосульки. А то не хватало, чтобы упало тебе или мне на голову, — кивает себе Чонгук и громко сёрбает горячий чай.       — Ты на родителей не злись, Чонгук. Они тебе лучшего хотят, вот и переживают, — вздыхает дедушка. — Они-то знают, как здесь, в деревне, тяжело. Рядом лес большой и тёмный, в котором полно диких животных. Здесь полно работы, а если заболеешь, то не каждое лекарство можно купить.       — Ну я же в лес не пойду, — дует губы Чонгук. — Просто хочу побыть здесь, с тобой, и подышать свежим воздухом. Ты же знаешь, как я люблю природу. Мне он снится, — вдруг говорит Чонгук, смотря в окно.       — Кто?       — Лес. В последнее время особенно часто, — задумчиво говорит Чонгук и поджимает губы. — Помню, там светило солнце, листва была яркая и такая сочная, во сне казалось, что настоящая. Я, когда проснулся, не сразу понял, что это был сон.       — Может, это к тому, что ты станешь дровосеком? Или лесничим? — со смешком говорит дедушка.       — Ну дедушка! Я же серьёзен с тобой.       — Ладно, — смеётся старший омега. — Но в лес ходить не вздумай. Понял меня? А то вдруг тебя какой-нибудь волк укусит за бочок, что я тогда твоим родителям скажу?       — Там настолько опасно? — с интересом спрашивает Чонгук и хлопает пышными ресницами. Сейчас он выглядит таким же, как и в детстве: заинтересованно слушает рассказы дедушки с большими глазами и открытым ртом.       — Там стая волков живёт, поэтому, да, там опасно, Чонгук. Так что один ходить не вздумай, — строгим голосом говорит дедушка и машет перед Чонгуком указательным пальцем. — Хочешь лечь спать на печке?       — Как в детстве?       — Да. Постелю тебе там, отдохнёшь с дороги. А завтра уже будем решать дела.       — Снег почистим.       — И снег почистим.

🌙

      Тёплый ветер заставляет открыть сонные глаза и прищуриться в темноте комнаты. Чонгук хмурит брови и тихо мычит, когда чувствует ветер вновь. Через силу он заставляет себя поднять голову от мягкой подушки.       — Что происходит? — ворчит он себе под нос и садится, свешивая ноги с печки.       Чонгук.       Омега вздрагивает всем телом, когда слышит голос в своей голове. Большие глаза в ступоре смотрят в темноту комнаты, пока мозг пытается понять, откуда был голос.       Чонгук.       С тихим вздохом омега спрыгивает с печки и оглядывается, прислушивается к тишине дома и слышит свист ветра за окном. Он ёжится, представляя, как на улице сейчас холодно.       — Откуда тёплый ветер и голос? — шепчет себе под нос Чонгук и подходит к окну, выглядывая на улицу.       Его рот поражённо открывается, когда Чонгук видит белое сияние на снегу. Поморгав несколько раз, омега прищуривается и решает открыть окно, чтобы более чётко разглядеть нечто.       Всё это кажется сном, ведь стоит открыть окно, как сияние приобретает контуры белоснежного волка с золотыми глазами. Невероятное создание ходит по кругу, шкура сияет под луной, а глаза светятся в темноте.       Чонгук.       Омега вздрагивает, когда собственное имя звучит слишком громко. Боясь моргнуть, Чонгук неотрывно смотрит на волка, пока его пальцы рук начинают покалывать от мороза. Лицо трогает тёплый ветер, омега рвано вдыхает и резко закрывает окно. Смотря в темноту дома большими глазами, Чонгук оседает на пол и прижимается лопатками к стене.       — Что это такое? Это он меня зовёт? Почему этот волк светится? Говорил же папа, не пей лимонады с красителями, а то мозг разъест, вот, результат налицо! — кивает сам себе на каждое слово Чонгук, пытаясь успокоить бьющееся в груди слишком быстро сердце. — Не бейся так сильно, сердечко моё, а то он ещё услышит, — тихо скулит омега.       Спустя пару минут Чонгук медленно берётся кончиками пальцев за подоконник и выглядывает в окно. Волка больше нет, яркая шкура не освещает тёмную улицу.       — С ума сойти можно. Или я уже сошёл?       Чонгук мотает головой и встаёт с пола. Вновь бросив короткий взгляд на окно, он залезает обратно на печку и быстро накрывается одеялом с головой. Так безопасно. Не страшно. Волк под одеялом не найдёт.

🌙

      Медленно жуя бутерброд, Чонгук смотрит в окно и хмурит брови. Ему покоя не даёт то, что он видел ночью. Волк. Огромный и такой красивый волк, который звал его. Если это сон, то слишком реалистичный.       — Что ты уставился на этот лес за окном? — с тихим стуком дедушка ставит кружку с горячим чаем перед Чонгуком. — Никогда не видел столько деревьев?       — Этот лес такой манящий. К нему есть подход через реку летом? — интересуется Чонгук, с трудом отрывая взгляд от леса, от которого его отделяет только замёрзшая река.       — Летом работает переправа, но туда мало кто ходит.       — А ты ходишь?       — Хожу, — дедушка садится напротив Чонгука и кивает.       — А зимой?       — Тоже, — с прищуром отвечает он, внимательно изучая взглядом внука. — А что…       — Пойдём крышу чистить? — резко подорвавшись с места, Чонгук делает короткий глоток чая и смотрит на дедушку.       — Но ты ведь даже не…       — Я жду тебя на улице, — быстро говорит Чонгук и убегает в коридор. Он одевается и выходит на улицу.       Снег от солнца слепит глаза. Чонгук поднимает лицо к небу и глубоко вдыхает морозный воздух, который так приятно бодрит. Быстрым шагом он доходит до сарая и достаёт оттуда лопату, после возвращается обратно и широко улыбается вышедшему на улицу дедушке.       — Только ты смотри, под самой крышей же не стой, — предупреждает его дедушка.       — Ну дедушка! Я хоть и из города, но это не означает, что я глупый в таких делах, — ворчит Чонгук и обиженно дует губы.       Омега осторожно задевает лопатой край снега, из-за чего тот плавной лавиной скатывается с крыши. Довольно подпрыгнув на месте, Чонгук повторяет так несколько раз с разных сторон, почти полностью очищая крышу от снега.       — Теперь надо расчистить дорожку к дому, к сараю и бане, — чешет замёрзшими пальцами свой лоб Чонгук и улыбается дедушке.       — Ты это почему без варежек? — в возмущении повышает голос дедушка Чон и хватает внука за ледяные ладони. Он снимает со своих рук варежки и надевает их на кисти Чонгука. — Они связаны из овечьей шерсти, так что твои руки сейчас быстро согреются.       — А ты? Твои руки замёрзнут!       — Лопата всё равно одна. Ты можешь почистить снег, где сможешь, а я пойду схожу в магазин и приготовлю нам пирог с вареньем. Чего бы тебе ещё хотелось? — улыбается дедушка и легонько оттягивает румяную от мороза щёку Чонгука.       — Купи печенье! — с загоревшимися глазами просит Чонгук. — И я молока хочу.       — Хорошо, всё куплю. Ты, если устанешь, то бросай это дело, негоже, чтобы омега снег чистил, это слишком тяжело. Я попрошу соседа, он мне не отказывает, особенно, если в вознаграждение я угощу его пирогом.       — Вот ещё! — вздёргивает нос Чонгук. — Снег я сам почищу, мне не трудно, а пирог мы с тобой вдвоём съедим, и ни с каким альфой делиться не станем, — фыркает в недовольстве Чонгук. — Я хоть и омега, но это не значит, что мои руки отвалятся, если я поработаю физически.       — Хорошо, — смеётся дедушка. — Я скоро вернусь.       Чонгук кивает и удобнее перехватывает лопату, начиная расчищать дорожку от двери до калитки, после чего делает узенькие дорожки к постройкам. Ему очень быстро становится жарко, поэтому он расстёгивает куртку, но не снимает её, боясь заболеть.       Чонгук.       От неожиданности омега вставляет лопату в снег слишком глубоко, из-за чего та упирается в землю, а Чонгук теряет равновесие и падает в сугроб около сарая. По спине бегут мурашки, а волоски на голове неприятно встают дыбом.       Чонгук.       Омега резко встаёт на ноги и оглядывается. Дедушкин дом стоит на окраине деревни, его никто не может звать, на территории соседей никого нет, а по другую сторону дома вообще — река и тёмный лес.       — Что происходит? — мотает головой омега и жмурит глаза. — Я схожу с ума?       Нахмурив брови, Чонгук поворачивает голову в сторону леса и пристально вглядывается в его темноту даже при солнечном свете, но неожиданно порывом ветра ему в лицо прилетает снег.       — Кто?.. Что? Кто это сделал?! — возмущается омега, ворочаясь вокруг себя, но он здесь один, больше никого рядом нет. Новым потоком ветра ему за шиворот прилетает ещё немного снега. — Выходи, кем бы ты ни был! — и вытягивает руки вперёд с сжатыми в кулаки пальцами.       — С кем ты там разговариваешь? — на почищенной дорожке к дому стоит дедушка Чон и смотрит на Чонгука большими удивлёнными глазами. — Снега испугался, что ли? С кем дерёшься? — и смеётся.       Чонгук резко опускает руки вниз и хлопает ресницами. В руках дедушки он замечает пакет и быстро прячет лопату в сарай.       — Я расчистил все дорожки, которые нам нужны, а ещё около дров убрал снег, чтобы было удобнее подходить, — вприпрыжку подбегает к дедушке Чонгук и ловко забирает из его рук пакет, убегая со счастливой улыбкой в дом.       — Так с кем ты там разговаривал? — раздевшись, дедушка прошёл за внуком на кухню.       — Ни с кем, — вздыхает Чонгук и садится за стол, складывая на нём руки. — Просто мне в лицо прилетел снег, а потом, когда я начал возмущаться, он же прилетел и за шиворот. До этого на улице не было ветра, понимаешь? Ну я же не дурачок!       Дедушка Чон смеётся и ставит перед Чонгуком стакан тёплого молока, а рядом кладёт открытую пачку печенья. Он хмурит брови и смотрит на лес через окно.       — Ты точно всё мне рассказал? — вдруг слишком серьёзно спрашивает дедушка Чон.       — Ну…       — Чонгук, тебе незачем бояться сказать мне всё. Лес звал тебя?       — Так это был лес? — округляет глаза омега и перестаёт жевать печенье, которое видно за его левой щекой.       — Значит, звал.       — А что это значит? Это предупреждение? Мне нужно уехать?       — Нет, Чонгук. В середине зимы, когда бьют сильные морозы, волчья стая из леса приносит в жертву молодого омегу. Лес сам выбирает жертву и зовёт по имени, зазывает к себе. Ночью, когда вокруг темнота, омега под чарами леса приходит туда, — рассказывает дедушка Чон, неотрывно смотря в глаза Чонгука. Он шумно вздыхает и отходит к столешнице, где начинает готовить тесто для пирога.       — И что становится с омегой? — шёпотом спрашивает Чонгук, чувствуя, как его руки и ноги леденеют от страха.       — Стоит ему ступить на территорию волков, как те забирают его, и омегу больше никто не видит, — заканчивает дедушка, не поворачивая голову к перепуганному Чонгуку.       — А что мне делать?       — Не переживай, завтра лес тебя звать уже не будет.       — Почему?       — Ты с каким вареньем хочешь пирог: малиновое или черничное? — оставляет дедушка без ответа вопрос Чонгука.       — Черничное, — тихо отвечает Чонгук. — Я из дома больше не выйду! Ни-ку-да.       — Вот и славненько, — поворачивается дедушка с улыбкой и показывает аккуратный пирог, который осталось поставить в печку.       — Как ты быстро его сделал, — восхищается Чонгук, позабыв о дедушкиной истории. — Я так не умею.       — Захочешь — научишься, не захочешь — я приготовлю.       — А со мной точно ничего не случится? — тревожно уточняет Чонгук, нервно сжимая пальцами пустой стакан от молока — от волнения выпил всё на одном дыхании.       — Точно, — коротко говорит дедушка, отправляя пирог в печь.       — А расскажи мне ещё что-нибудь интересное, — заинтересованно ёрзает на стуле Чонгук.       — Говорят, что травы в лесу обладают целебными свойствами.       — Ну так это понятно, — закатывает глаза Чонгук. — Что в этом особенного?       — Это не лекарства в вашем городе, Чонгук. В этом лесу травы действительно особенные, они спасают от любой хвори. Но особенность этих трав в том, что отвар из них ты должен приготовить и выпить там, в лесу. Может, дело не в самих травах, а в лесе, который лечит, — серьёзным голосом рассказывает дедушка Чон и подливает из глиняного кувшина ещё молока в кружку Чонгука. — Сосед мой, Сону, долго мучился с больным желудком. Всё никак боли у него не прекращались. Вот, летом, он со своим альфой отправились в лес, а приехали — ничего не болело. Поэтому этот лес считается священным, в нём запрещены охота, вырубка деревьев и любой вред. Сделаешь плохо — лес свои целебные свойства от нас спрячет.       — Ух, мурашки даже побежали. А какие травы там от чего?       — Не обязательно травы. Говорят, если зуб болит, то нужно погрызть немного сосновой коры, если желудок, то сварить отвар из листьев кустарников, на котором растут ягоды. А если сломал что-то, то нужно сварить отвар из одуванчика, крапивы и подорожника.       — Но как их достать зимой?       — Никак, — пожимает плечами дедушка. — Значит, тебе не повезло. Но я знаю, что лес всё равно может помочь, нужно туда просто прийти, и он укажет тебе на то, что вылечит.       — Оказывается, этот лес не тёмный и пугающий, а заботливый.       — Он заботлив к тем, кто не причиняет ему вреда, — дедушка заглядывает в печь, проверяя пирог. — Лес — не просто место, где можно вылечить болезнь, но и наш кормилец. Даже если вся деревня осенью пойдёт туда за грибами, все вернутся с полными вёдрами. А вот вода в реке, к слову, тоже целебная. Особенно, если набрать немного зимой, пробурив скважину во льду.       — А если болезнь смертельная? — хмурится Чонгук и отпивает молоко, которое оставляет след над верхней губой.       — Лес сделает всё, чтобы облегчить страдания до самой смерти, — дедушка достаёт из печи пирог и ставит его на стол.       — А волчья стая? Ты говорил, что они там живут. Разве безопасно ходить в лес за травами, когда там бродят волки? — Чонгук тянет руку к горячему пирогу, но его по пальцам легонько бьёт дедушка.       — Куда ручонки тянешь? Он ещё горячий, и я его не нарезал, — по-доброму ругается дедушка и аккуратно разрезает пирог. — Волки никого не трогают. За всё время не было ни одного случая, когда волк напал на человека, но был случай, когда человек убил волчонка.       — И что стало с тем человеком? — стоит дедушке отвернуться, чтобы положить нож в раковину, как Чонгук с тихим шипением утягивает кусок пирога.       — Он был приезжим, насколько я знаю, после того случая этот альфа серьёзно заболел и уехал в город. Больше сюда он не приезжал, — дедушка качает головой, заметив, как Чонгук меняет пальцы, которыми держит горячий пирог. — Тарелку бы дождался, вот ребёнок.       — Значит, лес наказал этого человека?       — Думаю, что да. Ведь он убил дитя леса.       Чонгук кусает нижнюю губу и смотрит в окно, разглядывая лес. Вокруг него столько тайн и всего интересного, это пугает и манит одновременно.       Но, помня о словах дедушки, туда Чонгук ни ногой.

🌙

      Чонгук открывает глаза, когда вновь слышит своё имя. Он смотрит в окно, где виден тёмный лес, и жмурится. Дедушка сказал, что завтра это прекратится, нужно лишь переждать сегодняшнюю ночь.       — Может, пойти к дедушке в комнату? А вдруг лес задурманит мне голову, и я сам туда пойду?       Скинув с себя одеяло, Чонгук спрыгивает с тёплой печки и, опираясь рукой о стену, идёт по тёмному дому в комнату дедушки. Он тихо открывает дверь и заходит внутрь. В комнате приятно пахнет хвоей, на столе стоит зажжённая свечка, а кровать аккуратно заправлена.       — А где дедушка? — растерянно оглядывает маленькую комнату Чонгук и быстро выбегает из комнаты, включая на своём пути везде свет. — Дедушка!       В ответ тишина, нарушаемая завыванием ветра за окном.       — Он сказал, что завтра лес перестанет меня звать. А если дедушка пошёл в лес? — пугается омега и быстро выключает везде свет и тепло одевается в коридоре. Он надевает тёплый свитер и толстую куртку, натягивает на руки варежки и идёт в сарай, где достаёт большой фонарик, который заприметил ещё вчера во время расчистки снега.       Чонгук светит на заснеженную тропинку, где видны свежие следы от ног, и идёт по ним. Когда следы переходят на покрытый снегом лёд, омега останавливается и поднимает голову к лесу. Он тёмный и страшный, ноги становятся тяжёлыми.       — Если дедушка пошёл туда, то и я должен. Вдруг с ним что-то случится или уже случилось?       Первый шаг сделать тяжело, но Чонгук не намерен идти обратно. Он подсвечивает фонариком следы и идёт по ним, не поднимая глаз на пугающий лес. Чем дальше Чонгук отходит от деревни, тем слабее становится ветер. В какой-то момент омега останавливается и снимает с головы тёплый капюшон.       — Здесь словно совсем другая температура, так тихо и нет ветра, — подмечает омега и оглядывается.       Чем ближе лес, тем он выше. Чонгук сглатывает слюну и хочет сделать шаг, как слышит волчий вой. У него внутри всё сжимается, но он помнит, что волки никого не трогают, значит, с ним ничего не случится.       Чонгук делает шаг и поскальзывается, ударяясь головой о лёд до искр перед глазами. Фонарик выпадает из рук и отлетает в сторону, от удара он перестаёт гореть, погружая Чонгука в темноту. Омега с тихим шипением садится и трёт свой затылок, который неприятно саднит от удара.       — Чёрт возьми, — ругается под нос Чонгук и встаёт на ноги.       Треск льда кажется слишком громким. Омега замирает на месте и чувствует накрывающую его панику. Горло разрывает от желания закричать и позвать на помощь, но в этой темноте его никто не увидит. Глаза начинают щипать от слёз.       Осторожный шаг, и трещина под ногами бежит вперёд, эхом разнося свой пугающий звук.       Чонгук чувствует ветер, который кружится вокруг него, такой тёплый и притягивающий, он свистит в ушах.       — Я провалюсь под лёд и утону, не съем больше дедушкиного пирога, не выпью молока и не посплю на печке, — нервно перечисляет Чонгук, смотря на трещину под ногами. Он делает осторожный шаг в сторону, но появляется новая трещина. — Меня даже волки в жертву не принесут, потому что я утону здесь, и никто об этом так и не узнает. Дома останется стопка моих любимых комиксов с супергероями, надеюсь, папа их не выкинет, а подарит какому-нибудь мальчишке.       — Ты что там делаешь?!       От неожиданного голоса Чонгук вздрагивает всем телом и вновь поскальзывается, падая на лёд, который разносит по округе звук новых трещин.       — Тебе жить надоело, что ли? — голос кажется слишком грозным и пугающим. — Сиди и не двигайся, если не хочешь стать новым жителем замёрзшей реки. Я тебя вытащу.       Чонгук кивает, будто это может увидеть незнакомец на берегу реки. Над головой в разные стороны медленно расходятся облака, давая возможность луне осветить замёрзшую реку. Чонгук поднимает голову, из-за чего вес переходит на руку, которой он опирается о лёд. Вновь слышится громкий треск, а следом лёд под омегой выпускает наружу холодную воду. Омега дёргается в сторону от испуга и неожиданно для себя проваливается под лёд, уже не слыша, как в его адрес летит ругань и возмущения.       Одежда намокает за считанные секунды и тянет вниз, руки и ноги до боли колет из-за ледяной воды, в панике Чонгук глотает воду и пытается выплыть наверх, но видит лишь освещение луны на поверхности реки. Он закрывает глаза и оставляет попытки выплыть наверх, тело перестаёт слушаться окончательно.       Крепкие руки снимают с него тёплую куртку и тянут наверх, выкидывая на крепкий лёд, который не тронула ни одна трещина. Чонгук открывает глаза на пару секунд, видя перед собой расплывчатую луну, а когда рядом появляется ещё одна луна, он теряет сознание окончательно.       — Нет, ну что за ребёнок? И куда его теперь деть? — раздражённо упирает руки в бока альфа. — Мало мне проблем, — со вздохом он поднимает омегу на руки и перекидывает через своё плечо, уверенным шагом идя по льду, зная, что под ним он не треснет.       Около дома его встречает серый волк, который поднимает голову, принюхиваясь. Он тихо скулит, прижимая уши к голове.       — Тупица какой-то, честное слово. Ну вот какой здравомыслящий человек выйдет на лёд, если не знает, как по нему правильно ходить? — возмущается альфа и заходит в дом, в котором промокшее тело сразу начинает греть огонь в камине.       Альфа кидает омегу на кровать и выходит к волку, который остался ждать его на улице.       — Не говори никому, что я подобрал незнакомца, незачем стае знать об этом, пока этот подснежник не заговорит со мной, — альфа снимает через голову мокрую майку и кидает на порог дома, сам же садится на ступеньки крыльца и зачёсывает волосы назад. Он не боится холода, слишком горячая кровь течёт по его венам. — От него странно пахнет.       Серый волк обращается в человека и садится рядом с Тэхёном на ступеньки.       — Тэхён, он городской.       — Что? — хмурит брови альфа и со стоном закатывает глаза. — Этого мне ещё не хватало.       — Не всё так страшно, подумаешь, человек, — пожимает плечами альфа.       — Намджун, ты знаешь, как я отношусь к людям.       — Тогда зачем спас его? — склоняет голову набок альфа. — Ты мог его бросить там, чтобы он утонул.       — Да жалко вдруг стало. Дождусь, когда этот подснежник в сознание придёт, и отправлю обратно в деревню. Да и ты знаешь, что я не мог не спасти, раз увидел, таков закон.       — Чтобы он в сознание пришёл, тебе придётся его переодеть и отогреть, Тэхён, — серьёзным голосом говорит Намджун и обращается в волка.       — Как будто у меня больше нет дел, кроме как возиться с этим мальцом, — недовольно говорит Тэхён и возвращается в дом.       Он подходит к омеге, хмурит брови и быстро снимает с него всю одежду, накрывает двумя тёплыми одеялами и слегка бьёт по щекам, пытаясь привести в чувство.       — Главное, чтобы очнулся.       Неожиданно омега начинает кашлять и открывает глаза, он хмурит брови и оглядывает комнату мутным взглядом. Тэхён кладёт ладонь на его лицо и опускает ему веки обратно.       — Спи.       Когда омега засыпает, Тэхён достаёт тёплые вещи и надевает их на него, не забывает утеплить ноги двумя парами тёплых носков, которые кажутся слишком холодными. Он касается его лба тыльной стороной ладони и поджимает губы.       — И чего тебе вот дома не сиделось? — окидывает омегу взглядом Тэхён и выходит из комнаты. — Нельзя ему здесь оставаться. Через неделю полнолуние, это опасно для его жизни.       На кухне Тэхён выпивает стакан воды и выглядывает в окно, река пошла глубокими и большими трещинами, а это значит, что отправить пешком омегу домой не получится.       С раздражённым вздохом Тэхён садится на стул и откидывается на спинку. Сегодня ему придётся спать сидя, своё место он отдал горе-подснежнику.

🌙