Проклятие русалки

По вине судьбы жестокой, в судно с чёрным флагом, Взгляд бросая одинокий, пробралась к пиратам.

Крейг восседает на пристани, — а точнее поверх вбитого в землю коле, к которому был пришвартован его корабль и обмотан тросами, завязанный на морской узел. Он смотрел на ночное небо, будто пытаясь найти хоть что-то среди миллионов, даже миллиардов звёзд, — больше, чем на его голове волос, это точно, — но кроме уже известных звёзд, для себя он ничего нового не открыл. Подул ветер. Крейг встал с насиженного места и быстро, перебираясь по балке, поднялся на борт. Ветер и так холодный, а он ещё умудрился просидеть более чем достаточно, чтобы подхватить простуду. Кругом никого нет, словно улица опустела, ну или все поумирали. Даже на его палубе ни живой души, зато в трюме явно развлекаются, потому что стоит Такеру подняться через помост, а после пройти ближе к своей каюте, как тут же до ушей доходят крики, вперемешку с громким смехом. Но Капитан проходит дальше, открывая дверь в свою каюту. Вокруг карты, множество бумаг и кровать, на удивление двухместная. Юноша любил комфорт, а его бригантина была удобнее всего, не только в плане размещения его подчинённых, но даже быстроте его судна, могли позавидовать другие. Юноша любил чистоту и она у него была, сюда он позволял зайти только трём из его команды и то, только чтобы сыграть в кости или карты. Бригантина, а в последствии и «Сирена», так назывался корабль, был для него и домом, и родным островком после смерти его родителей, которые промышляли тем же, чем и он. Пиратский корабль — это прежде всего «пара легких пяток, которые очень пригодятся, когда нужно будет что-то быстро прихватить или еще быстрее удрать, если прихватят тебя». Незаменимые слова всех пиратов. Да, Крейг Такер был пиратом, более того, их Капитаном и на его судне. Он был самым старшим, следовательно нёс за них ответственность, в каком-то смысле, но и не одобрял пиратский кодекс, который задевал некоторыми пунктами. Стянув с себя сапоги, а после и носки, отправляя все во внутрь, он посмотрел за окном: луна освещала его каюту лучше, чем свечи, которые не горели. Кровать скрипит под весом, когда юноша ложится и заводит руки за голову, прикрывая глаза. Завтра тяжёлый день, нужно отплыть до того, как настанет обеденное время, потом тащиться и смысла то не было. *** Твик огляделся по сторонам, после чего тут же проскользнул между переулками, а после спрятался за бочки. Решиться на следующий шаг, ему довольно сложно, ведь кораблей в порту много, а найти более приличную команду и не попасть под раздачу — было сложной задачей. Решением выбора пало на один из кораблей, который был более менее приемлемый, да и не такой уж вонючий. От остальных несло или тухлой рыбой, или это были чьи-то носки. Черт его знает. Оглядевшись ещё раз по сторонам, Твик перебежал от бочек до моста, слегка согнув корпус вперёд, забегая по помосту, причем делая это довольно бесшумно. Сначала он оглядел палубу, но кроме бочек с опущенными парусами, ничего и даже никого там не было. — Ты слышал о том.. — позади него раздаются голоса и он ведомый страхом, все же забрался на палубу, прячась за несколькими бочками, зажимая ладошкой рот, второй же прижимая колени к себе. — Ну и что? Он вправе спать с тем, с кем захочет, главное, что на корабле нет её, — голоса становились всё ближе, от чего Твик даже замер на мгновение. — М-да, тогда бы была беда, суеверия однако жестокие, ты не находишь? — Есть такое, не дай бог и нам попасть под раздачу. — Все бывает в первый раз, — и голоса резко стихают, давая понять блондину, что те ушли в каюту. Твик просидел ещё пять минут, прежде, чем убедился в том, что кроме него никого нет. Так и было, стоило ему посмотреть поверх пустых бочек, пальнув взглядом по сторонам. Убедившись, что, кроме тихой ночи, на корабле пусто, Твин выбрался из своего временного укрытия. Дальше он уже искал вход там, где обычно хранили порох и пушки. Корабли сталкивались с пиратами, поэтому этот отсек был практически на всех суднах. И Твик это знал. В нос ударил запах сырости, как и пахучесть пороха. Твику ничего не остаётся как спуститься вниз, в трюм, закрывая за собой маленькую дверцу, оставаясь в темноте. Лунный свет проникал сквозь щели потолка, поэтому пройти в глубь особого труда не составила, но пару бочек он все же словил боком, неприятно ударяясь об края. Прикинув, что если сюда кто-то зайдет, то непременно его обнаружат, а ему это не нужно было. Чем тише он будет сидеть, тем не скоро его найдут. И выбор пал, спрятаться под лестницу, накинув на себя тряпку и прижавшись к бочке с порохом. Видимо, это уже был крайний их запас, поэтому вряд ли они обнаружат мальчишку так скоро. Морфей звал в своё царство, но нервозность Твика говорила об обратном: а что если на утро его найдут? Тогда его высадят, а дальше его уже словят родители! О боже! Это такой стресс для него! Но промучавшись где-то с двадцати минут, он все же погрузился в забвение. Ему очень хотелось спать - он слишком много сил растратил для побега. *** Горло болело так, словно его глотку пронзает тысячу иголок. Стоит издать звук, как тут же словно вонзают нож в ткани гортани. Все же вчерашняя прогулка выдалась не такой уж и радужной. — О, ты уже не спишь, — он поднимает голову, смотря на стоящего над душой Клайда. О боже, только его с утра не хватает. — Чего тебе? — со стороны голос ломается хрипотой и ему кажется, словно это не он, а кто-то другой говорит за него самого. Ладонь судорожно накрывает глаза и раздаётся глухой стон, холодные пальцы сейчас как-никогда лучше для боли в висках, которые после тут же массирует. — Как грубо. — раздаётся с боку, — я, между прочим, с докладом! — стул скрипит и Крейг проклинает Донована за такой резкий звук. В ответ ему молчат. Донован улыбается своим мыслям, будто он дошёл до самой гениальной из своих идей. — Вижу, тебе не здоровится, — усаживаясь на стул перед больным приговорил Клайд, — сиропчик? — Отвянь а, ползун, иди уже отшвартовывайся, — зло бросает Такер и отворачивается на бок. — Мы уже как три часа назад отошли от берега, — с самодовольной улыбкой проговорил шатен, смотря на брюнета перед собой. Три часа? Назад? Такер не удивлен, пусть его первый помощник учится руководить экипажем, всю жизнь Крейг не хотел быть пиратом. — Иди уже, потом поговорим. — и машет рукой, дабы его общество, наконец-то, покинула ненужная сейчас ему компания. — Ладно, потом поговорим, когда, — Клайд поднимается с места и задерживает паузу, обходя стул, — когда ты поправишься. И даром времени не теряя, уходит, закрывая за собой дверцу каюты. О боги, долгожданная тишина и покой, которого ему так не хватало эти пять минут. Сон накатывает сразу же, как ему удаётся прогнать боль из головы. *** Время близилось к вечеру, когда в животе у Твика заиграл желудок, прося хоть кусочек еды. Живот накрывает ладонью, поглаживая, чтобы хоть как-то унять урчание. Но не выходит и он лишь вздыхает, доставая из мешочка, — который он прихватил — кусочек хлеба, конечно воровать из собственного дома не приемлемо, но запасы провизии нужны как никогда. В это же время, пока Твик утолял свой голод, Такер сидел на кровати, обматывая тряпкой собственную ногу, после чего надевает сапог, притоптывая об поверхность скрипучего пола. Они уже пересекли часть Англии и дело оставалось за малым, но две недели уйдет на то, чтобы пересечь океан. Встав с места, Крейг подошёл к столу, перебирая бумаги, но не находит нужного, от чего кривится. Опять кто-то покопался на его столе и он знает, чья рука тут побывала. Цокнув языком, он отошёл от стола. Перебравшись к двери, которую тут же открывает и получает в лицо добрую порцию свежего морского бриза. Они действительно в море, паруса подняты и несут прямо по курсу в сторону Карибских островов. — Кенни блять. — оглядевшись по сторонам, но не найдя нужного, Крейг вздохнул. — Если ты ищешь Кенни, то он на кухне развлекается с коком. — подает голос Токен, держа в руках канат. Такер кривится, зная о том, что на его корабле трахаются прямо перед его носом, тем более перед ужином — начинает воротить не по малому. — А ты откуда знаешь? — Мне сказал Кайл, который туда заходил. Удивительно, как его штурман много знает о «походах» МакКормика. Охоту он отбил точно, даже от ужина. Прерывать пикантные сцены он точно не будет, не то, что участвовать. — Как он закончит, пусть зайдет ко мне, — Крейг разворачивается, но тут же поворачивает головой обратно, — и больше, чтоб этого не было. И заходит обратно в каюту, от одной мысли уже воротит. Как прискорбно осознавать, что ты не единственный, кто трахает Кеннета. Что с него взять, просто вошёл во вкус раздвигая ноги, но, когда-нибудь любовь доберется и до этого блондина, а пока что, Такер не будет вникать.