My personal angel

— Почему ты вообще поехала за ним?       Рик готов сорваться на меня, но он до последнего держит себя в руках. Мы сидим у него в камере, пока я баюкаю на руках маленькую Джудит. Она выглядит такой умиротворенной. Дарит мне спокойствие и возможность заботиться о ней, ведь сейчас мне это необходимо больше всего.        Брат касается пальцами моего плеча, а я стараюсь прогнать воспоминания того дня. — Я знала, что он забрал Мишон и хотела догнать их, а когда встретила его одного, то поняла, что он что-то задумал, — мой голос ровный и какой-то даже безразличный, хотя внутри целый ураган эмоций. — Я не смогла отпустить дальше его самого. Это было бы неправильно. — Ты могла умереть, ты понимаешь это? — Мы каждый день рискуем. — Но он не заслужил этого риска, — цедит сквозь зубы Граймс. Внутри моего живота затягивается тугой узел и я сглатываю вязкий ком. Я даже не смотрю в его сторону, смотрю исключительно на племянницу, словно она мой якорь, который держит в этой реальности. — Как ты можешь это говорить, когда он спас меня ценой своей жизни?        Прошло три дня с тех пор, когда Дэрил принёс меня на руках всю окровавленную обратно в тюрьму и с пулевым ранением. Пуля прошла на вылет, поэтому всё закончилось намного лучше, чем могло бы.  — Мэрл не способен на это.  — Но факты налицо, — грубо отрезаю я. — Я знаю, что это было безрассудно вваливаться туда без плана. Мы натравили на них ходячих и одного за другим вычищали из укрытия.        Вспоминаю как Мэрл до последнего упирался и не хотел брать меня с собой. Возможно, если бы не я, то он сейчас был бы жив.  — Меня ранили. И когда мы поняли, что время уходить, то было поздно.       Прикладываю к губам Поганки бутылочку. Я не удивлена, что никто кроме Дэрила не верит, что Мэрл помог мне. Все считали его эгоистичным ублюдком, который заслужил смерть. В чем-то они были правы, но только мне предоставилась возможность увидеть светлую часть старшего Диксона.  — Он понял, что я не смогу бежать, я потеряла много крови. И у него было время убежать самому. Я умоляла сделать его это, я буквально стояла на коленях и просила его уйти.       Покачиваю головой. Вспоминаю металлический запах собственной крови и опьяняющего ужаса. Я была уверена, что умру в тот вечер.        Рик хмурится, не исключено, что он злится. Он не понимает как я смогла оценить в одинаковую цену свою жизнь и жизнь Мэрла. И даже поставить жизнь Диксона выше своей.  — Он попросил меня заткнуться и позаботиться о Дэриле.        Ухмыляюсь, когда вспоминаю, что Мэрл ещё попросил попросить перед его братом прощение за то, что запал на его девушку и поставил мою жизнь под угрозу. Но об этом Рик не узнает, и не знаю стоит ли знать Дэрилу.  — Он потратил время на то, чтобы прикрыть меня трупами, чтобы Губернатор не смог вычислить, что я жива, как и ходячие. За это время он мог быть уже далеко в лесу, Рик.  — Не понимаю зачем ему это было нужно, — на выдохе говорит он и проводит рукой по волосам.  — Дэрил нашёл меня, когда я была уже практически без сознания.        Я тогда стояла на коленях перед телом Мэрла и думала, что могу ему чем-то помочь. Если бы мне кто-то месяц назад сказал о том, я буду плакать над трупом Мэрла, то я бы покрутила пальцем у виска. Но мне правда было больно. Я не заслужила такой жертвы от него. И мне до сих пор стыдно смотреть в глаза Дэрилу. Мне кажется, что он винит меня в том, что его брат мертв и я его не осуждаю.  — Мне тоже было бы проще видеть в нём злодея.        Я не могла подняться на ноги, когда Мэрл обратился в ходячего. Он тянулся ко мне, но Дэрил не дал ему возможности ничего сделать. Он убил родного брата, с остервенением всаживая в его голову охотничий нож. И я чувствовала себя виноватой, что ему пришлось сделать это из-за меня.  — Почему он сделал это? — Прикрывает лицо ладонями Рик и я вся сжимаюсь. Он в который раз задаёт этот вопрос, но он остается без ответа. — Потому что он знал то, что не знал никто из вас, — шепчу я и жмурюсь, не зная правильно ли рассказывать об этом.  — О чём ты?       Его голос осторожен. Он обеспокоен моим состоянием. И я тоже, если быть честной. — Я была беременна, — всхлипываю я. — Мэрл узнал об этом первый и знал единственный. Он понял, когда меня вырвало просто так, когда мы играли в шахматы.        Рик опешил. Он в шоке и он молчит долгие несколько секунд пытаясь переварить информацию.  — Но я потеряла ребенка в тот же вечер, только когда была уже в тюрьме. Видимо из-за нервов или плохого физического состояния у меня случился выкидыш. И получается, что жертва Мэрла была напрасной, — по моей щеке стекает слеза и падает на покрывало Джудит.  — Господи, — шепчет Рик и накрывает своё лицо ладонями.        Это всё так ударило по мне, что мое моральное состояние могло желать лучшего. Хорошо, что есть Джудит. Она делает мою жизнь лучше. — Дэрил знает об этом? — Нет. Это бы убило его.       Рик кивает. Это правда уничтожило бы его и я скорее добровольно лягу в гроб, чем признаюсь ему в этом. Если бы я не сунулась туда, возможно и Мэрл, и ребенок были бы живы. Но я убила их двоих. И я никогда не смогу отмыться от этого. — Ты в этом не виновата, ты ведь знаешь? — Спрашивает он, словно читая мои мысли. — Мгм, — мычу что-то нечленораздельное на что Рик только резко поворачивает мою голову к себе.       Впервые за весь разговор смотрю ему в глаза и не вижу жалости, которую я ненавижу, а только ярость и желание доказать, что я здесь не при чем. Рик любит и заботится обо мне, я не могу заставлять его нервничать. И я должна убедить его, что верю в то, что я не виновата. Даже если это не так. — Я как-нибудь переживу это, — успокаиваю его я. — Это могло случиться с каждым, я не при чем.       Звучу как на автопилоте и как заезженная пластинка. Брат ни на секунду не верит мне и недовольно качает головой.  — Не говори Дэрилу, пожалуйста.  — Не стану.       Киваю и возвращаю взгляд к Поганке. Её я защищу ценой своей жизни, чего я не смогла сделать со своим ребенком.

Х Х Х

      Придерживаю голову Джудит и бегу со всех сил, даже не оглядываясь. Не спускаю с глаз фигуру брата и Карла, у меня нет времени, чтобы найти Дэрила. Он бежал рядом со мной секунду назад. Остальные тоже где-то здесь.        Мы попали в настоящий ад. Никто не ожидал, что на нас нападёт такое огромное количество ходячих. Нет смысла отстреливаться или пытаться их убить, их слишком много. Чертовски тяжело бежать с младенцем на руках, но маленькая Поганка так испугалась всеобщей паники, что не захотела идти на руки ни к кому, кроме меня. А детский крик привлек бы ещё больше мертвецов.        Мы быстро выдыхались и нужно было срочно что-то делать. Джудит явно не в восторге от такой бешеной тряски и я её прекрасно понимаю. Чувствую, что ходячие слишком близко и мне приходится ускориться.  — Давай, милая, — кричит мне Дэрил. — Еще немного.       Он успокаивает меня, хотя точно так же как и остальные не имеет понятия сколько нам ещё бежать. Слышу всхлипы Джудит и это придаёт мне сил. Я буду бороться ради неё.  — Если представить, что мы бежим за чизбургером, то становится легче бежать, — даю подсказку друзьям, но никому не до смеха. — Сюда! — Кричит Рик, заворачивая за угол, отворяя сетчатый забор.       Он надолго не задержит ходячих, но у нас будет время подняться на крышу по пожарной лестнице. Это наш шанс на спасение, главное успеть.  — Ещё немного, Поганка, — подбадривающе шепчу я.       Подбегаю к забору, когда некоторые уже успели подняться на крышу. Думаю о том, что если бы я была беременна, то бежать сейчас было бы невозможно и я стала бы для всех бременем.        Я так ничего и не смогла рассказать Дэрилу. Он ничего не знает, но как-то обмолвился, что не хотел бы иметь детей в наше время. Потому что он чувствует каждый раз невероятный страх за Джудит и боится представить, что чувствовал бы будь у него его родной ребенок. И еще он боится, что со мной могло бы произойти то же самое, что произошло с Лори. Это всё лишь доказало, что Дэрилу не стоит знать о том, что могло бы быть у нас с ним.        Об этом знал только Рик. И я верю своему брату, что он сохранит это в секрете. — Осторожно!       Реагирую слишком поздно, ведь в сантиметре от меня оказывается ходячий. Пинаю его ногой, отталкивая от себя, но со спины нападает второй.       Я успеваю только прикрыть собой Джудит, прижав её максимально близко к груди и загородив руками.       В голове ходячего оказывается стрела и я быстро ныряю к группе, пока Рик закрывает забор. Игнорирую боль в плече и ползу по лестнице. Не слышу вопроса Дэрила в порядке ли я и ползу дальше. Зубы стучат друг об друга в пропитывающем каждую клеточку тела ужасе. Мне приходится их сильно сцепить, чтобы взять себя в руки и не устроить истерику прямо здесь. — Ты как? — придерживает меня Мэгги, помогая мне ступить на плоскую крышу.       Вижу как её глаза округляются от страха.        Господи, почему именно я и почему именно сегодня? — Не фонтан.       К нам подходит Глен, когда видит состояние своей девушки. Он смотрит вначале на моё слишком бледное от испуга лицо, а затем переводит взгляд на голову Джудит, на которую капает кровь.  — Что такое? — Недоуменно спрашивает Диксон, когда оказывается рядом с нами, а после него сразу Рик. — Она… ? — Надломленным голосом спрашивает Рик, смотря на приёмную дочь.       Она вся в крови и ему кажется, что это её кровь. Сейчас меня радует только то, что он не прав. — Нет, я успела прикрыть её.       Обреченно улыбаюсь и передаю малышку в руки Мэгги. Та без слов принимает её. Я не нахожу в себе сил посмотреть на Дэрила или брата. Дрожащими руками снимаю с плеча косуху, и теперь всем открывается вид на укушенное плечо.        Не сдерживаюсь и всхлипываю. Пусть я сейчас буду выглядеть как трусиха, но я не хочу умирать. Я люблю жизнь, даже такую дерьмовую, как у нас.  — Нет… — шепчет Дэрил, хватая меня за плечо и всматриваясь в место укуса, будто это может быть шутка. — Только не ты.       Если я сейчас разревусь, то от этого никому не станет легче.  — Тётя Мэди… — Черт побери, Карл, мне же не сорок, сколько раз просить, — сквозь всхлипы выговариваю я.       Все находятся в шоке и я в том числе. Они все смотрят на рваную рану и не верят, что это произошло. Надеваю обратно косуху, чтобы скрыть это дерьмо. Мне осталось жить несколько часов.       Раньше если бы меня спросили, чтобы я делала, если бы узнала, что мне остался жить один день, я бы отвечала, что закупила бы шоколадного мороженого и весь день напролёт слушала бы Нирвану. Сейчас ценности немного изменились и у меня нет даже целого дня. Остальным нужно бежать дальше, я не смогу бежать с ними. Им придётся оставить меня здесь.       Через секунду чувствую как в меня вжимается тело племянника. Он обнимает меня как никогда крепко, а его тело вздрагивает в тихом плаче. Мне жаль, что ему придется увидеть за свою короткую жизнь смерть ещё одного близкого человека. Я сделаю ему больно неосознанно, хотя обещала никогда не делать этого.       Улыбаюсь сквозь боль и пошатываюсь под таким напором Карла.  — Я не хочу, чтобы ты умирала, — хрипит он  и я слышу приглушенных вдох Дэрила.        Не хочу представлять, что он сейчас чувствует. Ведь я бы его смерть точно не пережила. — Теперь у тебя есть Джудит, о которой ты должен заботиться. Она нуждается в тебе. — Мне нужна ты.       Теперь мои плечи содрогаются в плаче. Я не хотела бы этого слышать, ведь так мне только тяжелее. Я не знаю как попросить их всадить пулю мне в голову.  — Прости, Карл. Но ты самый сильный из всех, кого я знаю. Ты справишься с этим, как справлялся раньше.       Имею ввиду смерть Шейна и Лори. Возможно, мы будем вместе. Хотелось бы в это верить.       Карл слишком резко отстраняется от меня и разворачивается спиной, чтобы никто не видел его слез. Он отходит в сторону, а на его место встает Рик.       Он вглядывается в черты моего лица, словно пытаясь запомнить такой. Его глаза краснеют и он качает головой. Он вновь начнет винить себя как старшего брата, который не углядел. Или еще хуже, обвинит Джудит.  — Только не вини в этом никого.  — Лучше это был бы кто угодно, но только не ты. Ты заслужила этого меньше всех. — Не говори так. Возможно, это мой шанс встретиться с мамой, ты же знаешь. И кто знает, может на том свете будет шоколадного мороженое, мне чертовски его не хватало здесь.       Мы стоим долгие пять минут в молчании. Я слышу всхлипы и молитву Хершела. Прощаюсь с каждым и целую Поганку в нос. Жаль, что я не увидела какой она вырастет.       Возможно это был мой шанс отмыться от смерти Мэрла и нерожденного ребенка, которых я убила. Они могли бы быть живы, если бы я думала головой. И то, что я смогла спасти Джудит, возможно мой способ искупления. — Я хочу, чтобы это сделал Дэрил, — говорю негромко, но Рик и сам Диксон прекрасно слышат меня. Они сразу понимают о чем я говорю и Дэрил начинает резко качать головой, сжимая кулаки. — Время ещё есть. Мы не будем делать это сейчас. — Времени нет, вы не можете оставаться здесь, вам надо двигаться дальше. — Я не убью тебя, пока ты еще…       Его голос срывается и он падает рядом со мной на колени, утыкаясь лицом мне в живот. Господи, он плачет. Дэрил Диксон действительно плачет, стоя передо мной на коленях и шепча просьбы о том, что я не умирала.        Эта картина ломает меня как ничто другое. — Я бы сделала это сама, но когда-то я тебе дала обещание, что больше никогда не буду пытаться покончить с собой.       Вспоминаю нашу первую встречу, когда он взял с меня это обещание взамен на помощь. Тогда я думала, что сломана. Но теперь я уничтожена. И уничтожила вместе с собой ещё одну жизнь. Мы ведь знали к чему приводит любовь в это время и все равно рискнули. — Я буду мертв без тебя, Мэдс.        Сажусь на колени напротив него. Я впервые вижу, что он плачет. Я сломала Дэрила. Это самая ужасная благодарность за все то, что он сделал для меня. Он заслужил лучшего. — Когда Джудит вырастет, передашь ей это, — снимаю с пальца семейное кольцо, которое всегда передавалось по женской линии. Никто не посмеет попрекнуть эту малышку, что она нам не кровная. — Не смей умирать до того времени. Иначе я вернусь с того света и прикончу тебя.       Говорю бессмыслицу, которая обычно веселила Дэрила. Смотрю на висящий браслет на его руке и улыбаюсь, что у него останется какая-то память обо мне.  — Я чертовски сильно люблю тебя, слышишь? — Шепчу я. — Все, что я пережила и не пережила стоит того, чтобы провести с тобой то время, которое у нас было.       Я не хочу умирать. У меня перед глазами проносится сотни вариантов того как мы могли бы провести эту жизнь с Дэрилом вместе. Мне правда рано умирать, но судьба распорядилась иначе. Наверное, моя судьба была всё таки умереть тогда в магазине и Дэрил просто немного отсрочил это событие, за что поплатился.        Мэрл оказался не прав, когда сказал, что с таким количеством защитников я проживу дольше всех. К слову Диксон оказался в рядах этих самых защитников, но я все равно умираю раньше остальных. Полное дерьмо.       Мы сидим в объятиях друг друга кажется уже вечность. Я не могу отпустить Дэрила и каждую секунду говорю себе: «вот сейчас точно отпущу!», но даю слабину и вжимаюсь только сильнее.        Набираюсь силы и вкладываю в ладонь Дэрила свой пистолет. Мои руки дрожат, точно так же, как и его. Слышу недалеко рыдания Рика и я ненавижу этот день.        Целую Дэрила в последний раз. Крепко, показывая то, насколько сильно буду скучать по нему. Чувствую губами соленый привкус слез: моих и его. Мы оба с разбитыми сердцами, но для меня это скоро всё закончится. Весь этот кошмар, длившийся месяцами. А ему придётся жить с этим. Привыкнуть жить вновь без меня и вспоминать этот день, когда он пустил пулю мне в висок.       Его дрожащая рука приподнимается с пушкой и останавливается у моего виска. Знакомый холодок, который я когда-то уже ощущала. Внутри меня всё сжимается, а по щекам Дэрила течет новая порция слёз.  — Нет! — Слышу крик Карла и его истерику, но не смотрю на племянника.       Я сделаю только хуже, если они увидят этот животный страх в моих глазах. Сейчас это видит только Дэрил. Он оставляет ещё один нежный поцелуй у меня на губах и отстраняясь, шепчет уничтоженным потухшим голосом: — Я всегда буду любить тебя, Монстр.       Спуск предохранителя. Из моей груди вырываются рыдания. Кого я обманываю, я совсем не сильная.  — А я тебя, Ангел.       Выстрел. И забвение. Моё тело обмякает в руках самого любимого человека. Возможно, это не самая худшая смерть, которая может быть в наше время.       Смерть в руках любимого человека вряд ли можно назвать плохой, ведь так?