Моё марево заката

Тяжелый металл до одури противно со звоном рикошетит о сверкающие доспехи. От звука сводит челюсть. Темная маска с острым носом мерзко прилегала к лицу, пропуская в щель между лицом и пластиком холодные капли ливня. Все настолько злило, что хотелось сорвать эту маленькую преграду таинственности и с остервенением взмахивать мечом, разрезая воздух. — Великий Полуночный Герой, — издевка с иронией слышна в каждом слове, — Растрачиваешь немыслимую силу на защиту каких-то бесполезных людишек, — Вестник Бездны кругом обходит мужчину, опасно прокручивая в руках водяные клинки. Голос эхом раздавался из-под шлема, разрез под глаза мистически светился, периодически мигая, — Твоя сила была бы намного полезнее нам. — Умолкни, — Дилюк был всегда немногословен. На уловки врага никогда не велся и не позволял себе входить в словесный контакт. Это провокация. Не более. Он выше этого. — Глупец, — стремительный выпад и вновь метал двуручного меча врезается в защитном блоке о разрезающие всё и вся клинки. Сколько уже длится этот поединок? Час, два? Вечность? Таинственный владелец винокурни «Рассвет» битую ночь забывает о снах и в ночи уходит, накидывая на широкие плечи красный кожаный плащ. Бессменная маска, скрывающая личность, всегда находилась на бледном лице Дилюка. Цель Полуночного Героя была лишь одна: защитить. Узнав о пребывании в пределах Мондштадта Вестника Бездны, бывший рыцарь Ордо Фавониус поставил себе цель найти и изничтожить отродье Бездны. Очередную ночь он словно тень скрывался на территориях Тейвата, выслеживая словно охотничий пес свою добычу. Немыслимая ненависть к Бездне увеличивалась с каждым днём всё больше и больше, протыкая сердце тонкими иглами. Желание избавиться от скверны росло с каждым часом, а в текущей битве так вообще выросло до необъятных размеров. — Вспышка пламени всегда освещала его силуэт, — едкий яд шелестел из-под стального шлема, — Разве не это говорят про защитника Мондштадта? — Вестник чуть отступая назад, уворачивается от тяжелого ботинка в плечо, получая все же вторым прямиком в грудь, прокашливаясь, — Где огонек? — Тебе шлем слух перекрывает? — изгибая бровь под маской, мужчина встает на обе ноги после прыжка, вынимая как опору меч из земли, — Я сказал тебе: умолкни. Мечник со скрипом перчаток удобнее перехватывает двумя руками рукоять вечного компаньона в битвах — его двуручный меч, и с разбегу замахивается на врага, намереваясь разрезать туловище пополам. Пора с этим кончать. Но оружие тяжким грузом падает вниз, встречаясь с сырой отвратительной землей, застревая в ней. Взгляд красных глаз внимательно осматривается по сторонам, в поисках врага, внезапно исчезнувшего в голубой дымке. В надежде измотать Вестника, Дилюк надеялся, что телепортаций в бою станет намного меньше, но оппонент в битве был хитрее. — Глупый — глупый Полуночный Герой, — стальной шепот прямиком около уха заставляет мужское тело напрячься, — На сегодня наше свидание окончено. Дилюк не успевает обернуться, как получает острый, разрезающий одежду и кожу, удар под ребра клинком. От резкой боли воздух в легких пропадает. Мужчина с силой стискивает челюсть и сдерживая болезненный стон отстраняется, снимая себя с водяного клинка. В глазах двоится от пронзительной боли. — Передохни, — когтистая ладонь ложится на рану, сжимая, — Мы еще увидимся, не волнуйся. — Не смей меня трогать, тварь! — яростное рычание растворяется в столбе ливня. Из последних сил Дилюк разворачивается на негнущихся ногах и взмахивает мечом, попадая прямиком в цель. Яркий пылающий огонь внезапной вспышкой освещает в ночи территорию заброшенного здания. В рубиновых глазах отражается огненный сокол, проходящий сквозь Вестника Бездны, пролетая снизу вверх, от пят и прямиком сквозь голову, вырывая из глотки твари Бездны истошный крик. Все внутренности ежесекундно сгорали под натиском жгучего, испепеляющего пламени. Эту точку поставит Дилюк и больше никто. Через мгновение от врага не остаётся ничего, кроме горстки пепла, исчезающей под потоком ливня. — Вот чёрт, — задыхаясь в кашле, мужчина обессилено падает, успевая вставить меч в землю. Опираясь на оружие, Рагнвиндр поднимается, пошатываясь и второй ладонью зажимает рану, сочащуюся кровью. Рана была не смертельна, это чувствовалось, но боль от этого факта не становилась менее щадящей. Ребра жгло, в глазах двоилось от приличной потери крови. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью по телу. За весь свой путь защитника Мондштадта Дилюк получал и намного весомее ранения. Казалось, что его упорство и стремление к цели было сильнее, нежели сама смерть. Каждый раз он выкарабкивался из тонких щупалец мрачной бездны, не позволяя себя утянуть в черноту. Надо лишь добраться до Винокурни. Подняться на второй этаж в свои покои, быстро достать все нужные лекарства и бинты. Обработать рану и спасти себя. Только он имеет право на спасение своей гнилой души. Словно в подтверждение этих мыслей, ливень наконец прекратился. С характерным скрежетом ботинок, тяжело ступая по противной влажной земле, Дилюк, используя как трость двуручный меч, устремился к поставленной цели. Вот только… Почему так темно?