Призраки прошлого

      По железной дороге, пролегающей из Сынчао до Чингона - крупнейшего города Мелодии, несся экспресс-поезд нового поколения. За окном была пасмурная, дождливая погода, располагающая к в основном одиночному и весьма тихому времяпрепровождению. Чем и занималось большинство пассажиров, в число которых входили и Муза с Огроном. Фея сидела в своем кресле, закинув ноги на пуф, и разглядывала пейзаж за окном. В наушниках играла любимая музыка, а дождевые капли стекали по стеклу в такт мерному постукиванию колёс. Первозданная и тем прекрасная в своей дикости природа, занимавшая, по меньшей мере, треть всего пути уже успела надоесть девушке, но она все равно продолжала разглядывать ее, поскольку телефон был забыт, а плеер, увы, мог развлекать ее только повторяющейся мелодией.       Вспомнив о забытом гаджете, повелительница музыки скривилась и раздражённо посмотрела в сторону читающего мага.       Тремя часами ранее. Красный Фантан.       Муза, проклиная весь белый свет, паковала свои чемоданы. -Это же надо было выдумать, а? Чтобы я вернулась домой с этим гребаным магом, да ещё и в качестве моего учителя! - Возмущалась она, в третий раз перебирая свой багаж, чтобы тот наконец-то полностью поместился и позволил закрыть этот долбанный саквояж. Девушка опять перебрала вещи и заметила, что чуть не забыла кое-что очень важное. Не найдя его в кипе разбросанных вещей, повелительница музыки принялась искать заветный элемент гардероба по всей комнате. -Ты, не это ищешь?! - Ехидно поинтересовался лидер Черного Круга, опираясь на дверной косяк и держа на пальце белое кружевное бра. Фея с быстротою пули подскочила к мужчине и выхватила свое нижнее белье, швырнув его в чемодан. Ее милое личико стало красным от стыда и негодования. Она сжала кулаки и, метая молнии, посмотрела на мага. -Где ты это взял? - Прошипела Муза, отойдя на шаг назад, на всякий случай. -Перед дверью в вашу гардеробную. А с чего это вдруг такая паника, а? Неужели думаешь, что у меня есть привычка лазить по женским шкафчикам? -А разве такой беспринципный урод, как ты, может вести себя иначе? - Прокричала повелительница музыки, давая волю накопившемуся гневу. -Этот "беспринципный урод", как ты изволила выразиться, между прочим, спас тебя от позора. Неизвестно, чтобы случилось, найди их какой-нибудь из этих малолетних идиотов. Представляешь какие бы слухи о тебе поползли и чтобы сделал твои ненаглядный Ривен? - Огрон сократил расстояние между ними, продолжая с нескрываемым весельем наблюдать за реакциями загнанной в тупик девушки. -А ты получается принц на белом коне, да?! Решил "благородно" спасти меня, в надежде, что я брошусь тебе в объятия в качестве благодарности? Ха! Хер тебе, понял! - Крикнула она и показала обидчику средний палец. -А кто сказал, что я рассчитывал, на что-то столь незначительное? - Произнес он, выразительно глядя на хорошо заметную в обтягивающей майке небольшую девичью грудь. Перехватив его взгляд, Муза буквально закипела от ярости и отправила в обидчика заклинание. -Хам! - Полетело вдогонку, но маг уже успел увернуться и вновь стоял перед ней. -С меткостью у тебя такое себе. Собственно, как и с пунктуальностью. У нас пятнадцать минут осталось, а ты до сих пор не собрана. -Ну, извините, что этот безмозглый производитель чемоданов не удосужился сделать его чуть больше! -Это знак того, что чемодан тебе и вовсе не нужен. - Лидер Черного Круга щёлкнул пальцами, и в тот же момент фея была одета в джинсовые шорты, футболку и красную спортивку, а в руках держала небольшую спортивную сумку. - Этого нам достаточно. Мы же не на курорт едем, а к тебе домой. Там стопудово будут твои вещи. Так что давай, одевай сандали и бегом на выход. - Произнес мужчина, исчезнув за дверью.       Муза, все ещё недовольная утренним эксесом и всем сердцем желающая отмщения, сняла наушники и хотела было что-то сказать, но...       От резкого взрыва поезд подскочил и сошел с рельс. Вагон буквально вышебло из состав ударной волной. Огромный железный ящик взмыл в воздух, перевернулся и с чудовищной силой ударился о встречную полосу железнодорожной колеи, сметая все на своем пути. Удар откинул Музу прямо к противоположному окну. Повелительница музыки выбила стекло, вылетев на дорогу. Боль, пронзившая хрупкое девичье тело, была невыносимой. Мелкие осколки триплекса впивались в руки и ноги; покареженная при взрыве металлическая обшивка задела правую часть тела, раздробив кости, словно фарфоровую вазу, заставив ребра сложиться пополам, а плоть превратилась в одну огромную рану, медленно расползающуюся по всему телу. Казалось, что ее нутро горит адовым огнем, стерпеть который было невозможно.       Муза не поняла, скорее просто ощутила этот могильный холод и тишину, которые знакомы, каждому, кто хоть раз оказывался на пороге смерти. Ха, а ведь она поучаствовала в стольких смертельных битвах, но и представить не могла, что ее жизнь оборвется так...так буднично, в самой обычной железнодорожной катастрофе, которых происходят тысячи каждый год. Простое возвращение домой, превратилось в ужасный сон. Ей же, ставшей грязно-алой поломанной куклой, суждено стремительно нестись по каменному мосту прямо к обрыву.       И вот теперь израненное тело Музы падало с колоссальной высоты прямо в сереющую водную гладь так легко и быстро, будто камешек, брошенный с мостовой любопытным малышом. Падая, фея краем сознания улавливала огненые языки с поразительной быстротой пожирающие смятый вагон, лежащих безвольно, словно куклы, людей, чьи стоны она даже не в состоянии была услышать и кровавые реки, которые, мешаясь с машинным маслом и металлической стружкой, впитывая отвратительный смрад горящей плоти, стекали в ледяную воду, окрашивая ее в грязно багряный.       Она попыталась кричать, но из окровавленной гортани вылетело лишь несколько пузырьков воздуха...последних пузырьков. Девушка уже ничего ни чувствовала. Ее сознание полное бесконтрольно роящихся мыслей стало бесконечно мрачной воронкой, показав напоследок лишь одно - самое ценное воспоминание - ее когда-то счастливую семью: она, мама, папа..."Папа...", последнее что пронеслось у нее в голове, прежде чем тьма полностью поглотила душу и разум феи, утягивая ее на дно...       Муза с трудом открыла глаза. Взгляд черных очей упёрся в до отвратного яркий светильник одиноко висевший на потолке из белоснежной плитки. "Неужто свет в конце тоннеля?" - подумалось ей, но то что произошло дальше сразу же отмело эту мысль. -О, очнулась, спящая красавица? - Раздался знакомый и все ещё раздражающий голос мага.       Фея, приложив все усилия, повернула голову: в белоснежном кресле напротив окна сидел Огрон. Все лицо его было окутано пластырями, скрывающими глубокие порезы. Из под помятого плаща выступали края бинтовых повязок, а левый глаз, налившись кровью, придавал его лицу ещё более жуткий вид. Растрёпанные алые волосы мастерски скрывали зашитое ухо, из которого недавно текла кровь. Повелительница музыки была уверена, что это лишь малая часть того, что принесла ему их поездка. Ей было жаль мага. Да, как бы странно это не звучало, но это было так. "Жалеть кого-то это нормально, ведь так?" - Спросила она сама себя и тут же нахмурились, стыдясь собственных мыслей. - "О чем ты думаешь, Муза! Он пытался тебя убить, поймал Рокси и терзал в своем плену! А ещё он - сволочь, хам и извращенец!" Последние было скорее просто накопившемися эмоциями, чем реальной причиной, но и этого было достаточно, чтобы забыть недавно промелькнувшие в сознании мысли. Мужчина тоже не горел особым желанием говорить о том, что рад ее долгожданному пробуждению. Унизительно было признаться в том, что чувствуешь облегчение, зная, что твой бывший враг жив и относительно здоров. Так два гордых упрямца и просидели где-то с минуту, буравя друг друга взглядом. -Где мы? -В чистилище. В очереди стоим. Ждём когда уже товарищи всевышние силы определятся куда нас: в рай или в ад. Дожили! Даже здесь эта гребаная бюрократия! - Лидер Черного Круга сделал наигранно злое лицо, а девушка слегка приподняла уголки губ, изображая улыбку. Шутка была неудачной, но фея была благодарна уже за одно то, что он попытался поднять ей настроение даже в такой весьма паршивой ситуации. -А если честно? -Центральная больница. Реанимационное отделение. - Огрон тяжело вздохнул и облокотился на руку. Взглядом указывая на обилие капельниц и проводов, окруживших ее со всех сторон. - Сюда доставили всех особо тяжёлых. Хех, кстати, тебе ещё крупно повезло в отличие от остальных. - В комнате воцарилась гробовая тишина. Повелительница музыки поджала губы, а по щекам потекли слезы, обжигающие кожу похлеще каленой стали. Как так получилось, что она - фея - защитница этой планеты не смогла никого спасти?! Она так легко смирилась с собственной смертью, даже не попытавшись что-нибудь предпринять! Она не могла, она должна была! Она ведь сильная! Сильная, да?! Так почему сейчас так паршиво на душе?! Почему это всепоглощающее чувство вины будто поедает ее тело?! Почему по щекам текут слезы?! Она ведь сильная?! Она не должна плакать! Сила...Хах! Она оказалась всего лишь тонким маревом иллюзии, которой она сама себя тешила и которая разбилась вдребезги при встрече с ужасающей реальностью, горящей алым. -Ты чего, ноешь что-ли? А ну, успокойся! Живы все, живы, понятно?! Травмы, конечно, у них тяжёлые, но ничего непоправимого не случилось. - Муза вопросительно подняла тонкую бровь. - Дарци, на всякий случай, дала мне несколько амулетов, вот они и пригодились. Ими я, кстати, и тебя подлатал, а то до больницы ты бы не дотянула. - Он отвернул голову, глядя то на кофейный столик, то на выключенный телевизор, пока широкие девичьи глаза смотрели на него как на совершенно незнакомого человека. Столько мыслей роилось в ее голове, столько слов и столько вопросов. Не зная как на это реагировать и находясь в полнейшем замешательстве, фее едва хватило сил, чтобы спросить: -А что, вобще, случилось? -Ооо, это очень интересная история, но хорошего понемногу, поэтому завтра и узнаешь, а пока лежи, отдыхай и кушай хорошенько. -Прям как мама. - Ехидно улыбнулась девушка. -А как иначе то!? Ты же дитё детём! Если за тобой не следить, вот что происходит. - Мужчина поднялся, слегка покачнулся, но устоял на ногах и твердой походкой отправился на выход. - Видишь сколько людей набежало? И все ходят узнать что же я думаю по поводу случившегося. - Фея взглянула на толпу репортёров, шумно о чем-то переговаривающихся, и операторов с поразительной скоростью настраивающих оборудование. - Бесят меня эти акулы пера! Бульварные писаки! Блять, не повезло же мне быть единственным свидетелем, способным хоть два слова связать.       На смену магу, шедшему на разговор, как на битву с монстром, пришла обаятельная молоденькая медсестра, направленная сменить капельницу. -О, вы очнулись! Замечательно! Как себя чувствуете? -А как может чувствовать себя человек, которого пропустили через мясорубку? - Язвительно выплюнула повелительница музыки, но тут же вспомнив кто перед ней, попыталась извиниться, однако ее тон совершенно не задел девушку. -Простите, вопрос действительно был глупый. - Она повесила новый пакет лекарств и перевела взгляд на Музу, с любопытством наблюдавшую за лидером Черного Круга, который, на удивление, спокойно отвечал на вопросы и до сих пор никого не прибил, хотя видно было какой злобой сияют его глаза. - Вам так с мужем повезло. - Фея чуть не выпала в астрал после такого заявления, а медсестра спокойно продолжала: -Он у вас герой! Раненый достал вас со дна реки, оказывал помощь пострадавшим до прибытия медиков, а потом помогал службам спасения. Говорят, даже сумел противостоять кому-то из нападавших. -Да...?!- Удивление девушки нарастало с каждой минутой. Чтобы эта "саркастичная сволочь", как окрестила его она, поступил так по геройски?! Да, не в жизнь! Но раз в год и палка стреляет, верно? От количества постепенно сменяющихся мыслей болела голова, поэтому, дабы лишний раз не пытать себя, повелительница музыки решила потом выяснить это, как-нибудь. -Да! Чудо, что он выжил, когда на него напали те, кто сумел похитить премьер-министра. -Что?! -Вы же три дня без сознания были, разумеется вы не знаете! Оказалось, что нападение на поезд устроили с целью похищения премьер-министра Чжан Гао, который возвращался из дипломатической поездки на Цереру. -Девушка тяжело вздохнула. - Местонахождение преступников и премьер-министра неизвестно, но надеюсь их скоро найдут! А когда найдут, обязательно казнят! Таким бесчеловечным людям не место в нашем мире! -Я думаю, эта история закончится благополучно. -Надеюсь, вы окажетесь правы. - Медсестра немного приободрилась. - Ну, что же отдыхайте, не буду вас беспокоить. Минут через десять, матеря СМИ на чем свет стоит, в палату вернулся и маг. -Так похищение премьер-министра и есть та интересная история, которую ты хотел мне завтра рассказать? -Узнала всё-таки. - Мужчина хитро улыбнулся и сел обратно в кресло. - Ну и? Планируешь прямо сейчас бежать его искать? - Фея ничего не ответила, но и не нужно было что-либо говорить, все и так было понятно по ее лицу. Лидер Черного Круга тяжело вздохнул. - Послушай, ты сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то бежать и кого-то спасать... -Но я должна...! -Ты должна закрыть рот и дослушать меня!- Рявкнул Огрон, заставив хранительницу музыки замолчать. - Во-первых, лезть в драку, не зная ничего о своем оппоненте - это самоубийство! А если ты скажешь, что что-то знаешь, то спешу тебя заверить: половина тебе известного - это чистейшая ложь, приправленная выдумкой и поданная таким далеким от политики идиотам, как ты, в качестве непреложной истины. -Что ты имеешь ввиду? -Давай начнем с главного, что ты знаешь о премьер-министре? -Ну, он второе лицо в государстве, возглавляющее правительство и помогающее его величеству в управлении страной. -Ты уже не права. Он не помогает править, он и есть правитель! -Что? -Во-первых, император Чен - настолько стар, что не в состоянии править страной. Он лежит прикованный к постели и доживает свои последние дни. Уже более двадцати лет за мест него страной управляет Чжан Гао и несколько влиятельных семей. Но если ты думаешь, что эта dream team - это сборище злодеев, действующих сообща, то ты глубоко заблуждаешься. Каждый из тех, кто стоит за императором, прекрасно знает, что тот скоро умрет и на трон взойдет принцесса Галатея и вот тут начинается все самое интересное. Принцесса - наивная молоденькая дура, бесконечно далёкая от политики и смотрящая на мир сквозь розовые очки, ну, то есть идеальная марионетка. И тот, кто сможет, заставить эту марионетку слушаться его, будет, так сказать, править балом. Поскольку премьер-министр был самым доверенным лицом императора и вел политику нравившуюся далеко не всем из них, его решили убрать, т.к. он, в случае чего, будет обладать огромным влиянием на принцессу, и если это произойдёт то все их старания пойдут прахом. -Так получается, что спасать уже некого? -Нет. Чжан Гао ещё жив, более того, он будет жив ещё очень долго. -Но почему? -За премьером стоит солидный капитал и армия, идти против которых очень рискованно, поэтому он нужен им живым, а не мертвым. -Но зачем такие сложности? Они могут просто узурпировать власть и всё? -А зачем? Это очень проблемно и долго. Более того, бывшие союзники станут врагами, а в первый период - период укрепления власти, сильные враги - это гарант смерти. Зачем им так замарачиваться, если у них и так уже есть власть и неплохие деньги? Да и будет ещё больше. -Каким образом? -Очень просто. В соответствии с законами твоей страны принцесса не сможет стать официальным наследником, поэтому ей придется сразу же выйти замуж. А прекрасного кандидата на это место уже нашли. Первый сын первого главы клана Ван - Ван Вей. Он потомок всех кланов по обеим линиям наследования, который полностью подготовлен к правлению страной. А задача принцессы будет состоять лишь в рождении как можно большего числа наследников, хотя зная о ее слабом здоровье, больше чем на трёх, ну максимум на пятерых детей, они не рассчитывают. -Они...они смотрят на нее просто как на какой-то механизм! -Она и есть механизм. К тому же, почти не работоспособный. Они ходят ослабить ее и без того не сильный организм постоянными родами и в итоге, когда старшему ребенку будет где-то пять, шесть лет принцесса умрет, а дети вырастут всецело под влиянием Великих кланов, но что более важно вся власть уже действительно окажется в их руках, хотя они получат ее уже после смерти императора, ведь мужчин - полноправных наследников в королевской семье все равно не осталось. И все благодаря его величеству. - Муза подняла на него не понимающий взгляд. - С чего это у тебя такие удивлённые глаза? Думаешь все его старшие братья и сестры сами собой поумирали? Нет, когда он был ещё юн, то, конечно, этим занималась его мать, ну, а потом и его величество к ней присоединился. В итоге в живых, он один и остался. Хотя, прошлый император был тот ещё ходок, так что хрен его знает сколько у него живых бастардов осталось, которые могли бы спутать все карты местным игрокам. Но это только теории, а тратить бесценное время, когда ставки так высоки и в буквальном смысле решается судьба государства, когда происходит такой накал страстей и где каждый шаг решающий, а колесо фортуны неумолимо крутится в предзнаменовании "все или ничего", гонятся за полумифическими наследниками, которые ещё не известно существуют ли, никто не будет, даже несмотря на то, как выгодно это может быть. - Мужчина развел руками и с тяжёлым вздохом откинулся в кресле. - Неприятно это признавать, конечно, но план у них идеальный -Но, Галатея...она...она... -Она в первую очередь принцесса, а уже потом все остальное. -Нет! Она - моя подруга и я должна спасти ее! - Муза попыталась встать с кровати, но резкая боль пронзившая все тело не позволила ей этого сделать. Мужчина поднялся с кресла и аккуратно, почти нежно положил руку на трясущуюся девичью макушку. -Мне жаль...- Его голос был поразительно тихим. - Но ты ничего не сможешь изменить. Все уже решено. Если мы даже попытаемся что-либо исправить, то сделаем только хуже. Пострадает не только принцесса, но и вся страна. Даже если она дурочка, она все равно знает, что живёт только ради государства, поэтому ее будущее будут решать за нее. В самом хорошем сценарии ее смогут частично оберегать премьер-министр и его люди, и она так рано не умрет. Может даже ей дадут какую-нибудь толику власти. Но это все, на что она может рассчитывать. На самом деле, то что она учится в Алфее - это прощальный подарок ее отца. Высшее проявление его любви, как родителя-монарха. Подумай, что если император смог дать дочери всего несколько лет некой свободы, то что можем мы? Лучшее что ты можешь для нее сделать - это наполнить ее последние годы красками, чтобы и в ее печальной жизни были дни радости. - Муза вцепилась руками в потрёпанный плащ и бесшумно зарыдала. Хрустальные слезы разбивались о белый пол. Фея плакала и не могла остановиться. Собственная беспомощность пожирала ее изнутри, выжигая сердце и душу. Огрон не шелохнулся не на дюйм. Он давно должен был разозлиться, что его используют как жилетку для нытья, но мужчина безмолствовал. Сострадание - ни его конек. Оно давным давно забыто и похоронено на дне этого беспокойного, очерствевшего сердца. Лидер Черного Круга никогда больше не будет сентиментальным. Сантименты ни к чему хорошему не приводят, это маг знает очень хорошо. Но в этот единственный раз Огрон добровольно сделает из себя жилетку, в которую удобно поплакаться. Не потому, что мужчина сам того желает, Боже упаси, а потому что того требует ситуация. Да, это лишь удачно сложившееся обстоятельства не более того! Ведь невозможно поверить, что однажды Лидер Черного Круга по собственной воле проявит эмпатию к юной фее - своему заклятому врагу. Но судьба любит шутить, и шутки ее всегда жестоки...       Следующие три дня ничем не отличались друг от друга. Небо все также было застлано свинцовыми облаками, и все также дождь барабанил по плотному больничному стеклу. Каждый день кто-то приходил в больницу навестить родных, пострадавших в аварии, кто-то выписывался, постоянно приходила улыбчивая болтушка-медсестра и недавно заглянул врач, отметивший, что она идёт на поправку, только Муза продолжала безучастно смотреть в окно.       Ей было плевать на то, что происходит вокруг. Для нее время будто замерло: каждая минута повторялась вновь и вновь. Утро - завтрак и капельница, день - реабилитация и обед, вечер - процедуры и ужин, а ночью бесконечные часы бесшумных рыданий и разрывающих душу криков, навсегда застрявших в расцарапанном горле. И каждый день - это бездумное созерцание незнакомого пейзажа. Если в первый день оно ещё, хоть как-то спасало, то сейчас это уже превратилось в привычку. Бесполезную, глупую привычку, помогающую хоть ненадолго сбежать от этой жестокой реальности.       Огрон пришел, когда на город уже опустились сумерки. Ушли визитёры, закончились процедуры, а за окном стих шум моторов и шагов. Он не навещал ее с того дня. Маг считал, что так будет лучше. Проплачется, выпустит эмоций и все станет как прежде. Не стало. Для этой недохранительницы жизнь вдруг резко потеряла все краски. И это после всего одного открытия жестокости и испорченности этого мира. Да, страшно представить, что с ней случится, когда она узнает всю правду. -Хватит гипнотизировать стекло. От этого жизнь лучше не станет. - В ответ лишь молчание и все тот же отстранённый взгляд. Мужчина нахмурился. Нет, он, конечно, понимал, что для Музы, осознание собственной беспомощности в ситуации, когда решается будущее ее подруги, будет непростым испытанием, но, чтобы настолько. Лидер Черного Круга выдохнул и вновь продолжил. - Харе хандрить! Выползай из своего мирка грустно-суицидальных мыслей и принимайся за работу! - Ноль внимания. Это начинало порядком раздражать. Открытое игнорирование его персоны, вызывало неконтролируемую злость. Огрон подошёл ближе и, развернул девушку к себе, тряся ее за плечи. - Эй, ты, идиотка малолетняя, ты меня слышишь?! Я с тобой вообще-то разговариваю! - Фея ничего не отвечала. Она лишь подняла на разгневанного мужчину свое лицо с темными глазами, опухшими и покрасневшими от слез и бледными, впалыми, от недоедания щеками. Маг замер, вся его злость в миг испарилась, оставив после себя лишь горькое недовольство и, паршивейшее желание выслушать и помочь. Дурацкая привычка, которую он незаметно для самого себя перенимает у Дарци. "Надо реже с ней общаться, а то не ровен час и врагов жалеть начну, как эти дамочки." Лидер Черного Круга отпустил своего "ученика" и присел на край кровати. - Почему ты такая бледная? - Скрипя зубами произнес он, не понимая зачем вообще это делает. -А ты будто не знаешь? - Она почти прошипела сею фразу. Поразительно, но Огрон был рад уже и этому. Согласно тому, что мужчина успел услышать, в зону "игнора" попал не только он, но и весь персонал этого "чудного" государственного учреждения. А это первая реакция на чужое появление за последние три дня! Это ли не победа? Причем его, да ещё и заслуженная. Прогресс! Главное не упустить момент и упрочить успех. -Знаю. Но упорно не понимаю, зачем стоит так убиваться! Это же не конец света!? - Милое девичье лицо вдруг исказилось, а в глазах вспыхнуло пламя ярости, настолько необузданной, что казалось она вот-вот вырвется и растворит его в своем адском огне. -Не конец света?! Хппаааа! Ублюдок, ты хоть понимаешь, что говоришь?! У человека отнимают его жизнь, и не просто у кого-то человека, а у моего друга! И в это время ты предлагаешь мне молча стоять в стороне, наплевав на то что происходит?! Просто потому, что я ничего не смогу с этим сделать?! Ты - бесчувственная сволочь! Скотина, мразь, подонок! Я тебя ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - Муза била дрожащими руками по крепкой мужской груди, а по щекам вновь текли обжигающие душу слезы. Фея кричала. Кричала так громко, что закладывало уши. Это был крик отчаяния, крик человека, загнанного в угол, готового бороться, но прекрасно осознающего всю бессмысленность этой затеи. Это была не грусть, нет! Это была бессильная ярость. Девушка прекрасно понимала, что ведёт себя отвратительно, что Огрон не виноват в случившемся, что даже если он ее враг, ничего плохого он ей сейчас не сделал, да даже больше, он, наверное, единственный, кому она способна выговориться и кто готов ее слушать.       Хранительница музыки немного успокоилась. Фея уже мысленно приготовилась к тому, что ей сейчас устроят страшнейшую экзекуцию за столь дерзкую выходку, однако время уж подошло, но ничего не произошло. Маг медленно поднялся с кровати и подошёл к белому столу у стены. Пару минут оттуда доносился какой-то бытовой шум, однако вскоре он стих. Мужчина протянул ей чай, почему-то неприятно пахнущий ромашкой и лимоном, а сам вновь сел в излюбленное кресло, закинув ногу на ногу. -Послушай, ты - бесишься, я это вижу. Понимаю, что происходит это от бессилия, ведь привычная тебе картина мира, тот идеал, который ты перенесла из сказок, прочитанных в детстве и упрочила своим геройством в последние несколько лет, рухнула, но, счастье мое́, тебе уже за двадцать. В этом возрасте особенно с твоим опытом давно должно было прийти осознание, что выиграть у судьбы мы порой можем ничтожно мало. И ничего ты с этим не сделаешь. Есть обстоятельства действительности, которые ты как ни старайся не переделаешь, поэтому тут остаётся только учесть их и строить свой дальнейший жизненный маршрут и его изменения вместе с ними. Заметь я говорю учесть, но не смириться. -Предлагаешь бороться до конца? Даже если шансов ноль? - Ирония в словах Музы была почти осязаемой. Ну, она имела на это право в конце концов. Ведь ее "учитель" сам совсем недавно уверял ее в том, что единственный путь - это смирение и тут же сам опровергает свои же наставления. Это было забавно. И Муза, наверно бы усмехнулась, присаживаясь на кушетку, если бы не боль, не столь душераздирающая, но все ещё ощутимая, колкая, тихая, но неотступная. Она пронизывала каждое ее движение, заставляя замирать в раздражающей дрожи, а сознание услужливо отключаться на пару мгновений, вспыхивая темнотой в глазах. Да, реабилитация и препараты делали свое дело, но и они не всесильны. Они заставили боль отступить, заглушили ее отчаянные крики, чьи отголоски будоражили тело, но не уничтожили. А она затаилась, как раненый хищник, потрёпанный, но непобежденный, въелась в кости, в саму суть феи, поедая ее изнутри. Слилась с ее телом, став второй кожей, обжигающе реальной и от того невыносимой, ненавидимой всем сердцем. Хотелось вырвать ее из тела, выкинуть, растоптать, сжечь, но это было невозможно. Боль это знала и с упоенным злорадством продолжала терзать плоть и разум девушки, отступая только тогда, когда она погружалась в беспокойный сон. В эти моменты хранительница музыки мечтала лишь об одном - чтобы этот спасительный сон длился вечно и никогда не заканчивался, даже, если бы это значило смерть.       От взгляда мага, прошедшего за свой век ни одну жизненную тропу, не укрылись ни скованность ее движений, ни излишне медленное дыхание, будто попытка прийти в себя, ни дрожь, лихо описывающая все тело. Когда Муза на секунду замерла и еле заметно пошатнулась, он готов был тут же сорваться с места и спасти ее от падения. Мужчина прекрасно понимал, чем, в сложившейся ситуации, это чревато, а во второй раз сидеть у кровати бессонными ночами в напряжённом ожидании ее пробуждения и страхе, что оно так и не произойдет, он не желал. Думал сначала, что из-за страха перед гневом демонессы, но потом понял не из-за этого. И причина нервозности магу совершенно не нравилась. Он гнал ее от себя, презирал, ненавидел, но в итоге смирился. Смирился с до отвратности простой мыслью, что он беспокоился. Беспокоился о... враге? Знакомом? Ученике, взятом по просьбе друга? Нет, о человеке. О самом обычном человеке, который был рядом и который чуть не погиб. Смирился с тем, что как бы он того не желал, как бы не укреплял свое сердце, как бы не учился стирать эмоции, он все ещё человек. Маг был им, есть и останется, до самой смерти, как бы он это ни ненавидел и ни отрицал. Именно, потому что Огрон все ещё был человеком, пусть и всего наполовину, навсегда похороненный в его сердце росток, такого мерзкого, такого презираемого им слова, медленно, но верно, начинал пробиваться сквозь гранит его жестокости и холодного расчета. Эмпатия. Страшное для лидера Чёрного Круга слово. Которое он ненавидел, которое хотел стереть из памяти, но которое так постыдно любил, за те чувства, те эмоции, что оно дарило. Ненавидел, точно проклятье, но боготворил словно благословение. Именно Эмпатия заставляла его идти против рассудка, против самого себя: чувствовать, понимать и самое жуткое сострадать.              

Когда Рокси находилась в его власти, когда она была послушной точно кукла, он мог сделать с ней все, что пожелает, но... не сделал.

      

Не смог? Не захотел? Нет... понял... понял, что это не то, чего он желал, не то к чему стремился. Именно поэтому и отпустил, хотя знал, чем ему это обернется...

      

      

Когда его бывшие друзья спасли его на эшафоте, когда не отказались от него за все то, что он сделал, когда вновь назвали другом и жизнь стала возвращаться на круги своя, он впервые за долгое время почувствовал себя счастливым.

      

Именно из-за этого тихого, светлого чувства он не смог отказать Дарци в ее просьбе, даже, если ему это и даром не нужно было, даже, если терпеть не мог этих Винкс, даже, если это была та ещё головная боль. Потому что не хотел отказывать, не хотел портить это упоительно сладкое чувство счастья горечью своего отказа...

      

      

Когда несколько дней назад он говорил Музе о том, насколько несправедлив мир, про себя лишь тихо усмехался, вспоминая, как понимание этой простой, но непреложной истины, ударило по нему в своё время.

      

Он знал, что сходу такую животную, нагую правду принять способен далеко не каждый. Он мысленно отсчитывал мгновения до ее слёз, и они действительно пролились, не дождем, не морем, но цунами, накрывших ее чувств. Однако в этих слезах было не отчаяние, а живая, почти первобытная ярость. Ярость на собственное бессилие, тяжёлое и непреклонное.

      

И в этот момент в нём доселе холодном и саркастичном, что-то дрогнуло, надломилось. Память немилосердно и весьма живо рисовала ему картину, которую он так хотел забыть, так яростно сжигал, но избавится от тревожащего сердце пепла, так до конца и не смог. Он узнал в рыдающей фее себя - юного и наивного, сломанного течением судьбы.

      

Это удивительное сходство их жизней заставило его остаться. Не уйти, оставив ее в одиночестве переживать это, как когда-то переживал он сам, не приказать заткнуться, но остаться, поддержать, помочь. Дать то, что сам когда-то так отчаянно желал - сострадание. Молчаливое, неумелое, но искреннее. Искреннее всего того, что он говорил, делал, думал и чувствовал за последние годы...

             Маг уверял и до сих пор уверяет себя, что того требовала ситуация. А не его душа, не он сам - маленький и несчастный, запертый в клетке могучих ребер, за стеной колкости и жестокости. Но Огрон не мог отрицать, что в те секунды, когда к нему прижималась рыдающая Муза, когда ее слезы окропили его старый плащ, когда она хвасталась за него, как за спасительную соломинку, он сам, добровольно, своим безмолвным, инстинктивным состраданием выстроил между ними хрупкую связь. В спонтанном желании помочь другому мужчина не сразу уловил желание помочь тому далёкому одинокому себе. Одним простым касанием вселить силу встать, не сдаваться, не умирать.       Фея вновь еле заметно качнулась, но устояла. Нет, не просто устояла, выстояла, сжав челюсти и свирепо сведя брови к переносице. Она гордо присела на кушетку, пряча за этой напускной уверенностью и силой, отголоски боли и страданий, так рьяно вгрызающихся в плоть, в душу, в разум, растворяющихся в крови, оплетая своими красивыми узлами тело, отравляющих каждый тихий вздох своей всепоглощающей жестокостью. Девушка не заметила, как тревога в глазах Огрона сменилась неподдельным уважением. Уважением того, кто перенес это все и не сломался, не подчинился, но подчинил, со слезами, яростью, муками, но подчинил. Уважением человека, испытавшего эту боль, эти страдания, так давно, что можно было и забыть, но они не позволяли, не желали, чтобы их забыли, не желали исчезать, так же сильно, как любой живущий пытается отсрочить неизбежное - встречу с собственной смертью. Они проявляли свою силу в шрамах, неприятным узором покрывающих тело, в глазах, многое таящих на дне радужки, в воспоминаниях, что, увы, не отпустят его никогда, как вечный молчаливый спутник, как тень, как призрак... призрак его прошлого...       Маг вдруг поймал себя на мысли, что слишком уж долго смотрит своим непроницаемым взглядом на повелительницу музыки, которая с плохо скрываемой паникой смотрит на него в ответ. Лидер Черного Круга выдохнул и отвел взгляд, стирая тяжкое наваждение, пытаясь сбежать от него, точно зная, что это невозможно. Он расслабился, признаваясь себе, что даже не заметил, как позволил себе напрячься, замереть, сковать собственное тело. Глаза-ночи потеряли былую задумчивость и фатализм, вновь став спокойными, даже слегка не серьезными, а, голос, будто не случилось этих минут тягучей памяти, продолжил: -Борьба есть основа движения вперёд, ядро противостояния - дихотомия добра и зла рождает духовную сущность человека, от этого не сбежишь. - Огрон развел руками. - Поэтому каким бы послушным ты ни был, как бы ни плыл по течению, ты всегда будешь стоять перед выбором уготовленным судьбой - противоречиями внутреннего я, а ситуация выбора и есть твои неизменные обстоятельства. Вот она суть жизни, это объективная реальность, которую нужно принять, а не вся та философская ебанина, о которой так любят рассуждать. - Лидер Черного Круга многозначительно посмотрел на подопечную и добавил. - Я тебя ни к чему не принуждаю. Я даю тебе выбор: печаль и недолгий спектакль в роли "подруги" с вечными муками совести или, как говорится, "открытый финал". Ты лишь должна выбрать, что приоритетно для тебя: страдания или решения?       Фея музыки опустила глаза. Слова мага казались до безумия сложными и вычурными, в них не было надежды на счастливый финал, но от чего ей так хочется прислушаться к ним?! Почему ее израненное сердце готово схватиться за них как за спасительную соломинку?! Не потому ли, что они предлагали то, чего она так отчаянно желала?! Это были не слова поддержки, нет! Это было предложение! Предложение, от которого невозможно отказаться. Девушка с силой сжала кружку. -И каков наш план? - Спросила Муза, когда ее темные очи полные решимости врезались в бледное лицо мага. -Хех, - Мужчина ухмыльнулся. - Быстро соображаешь. - Огрон щёлкнул пальцами и на небольшом столике перед креслом появились какие-то бумаги и планы. -Что это? - Спросила фея, рассматривая одну из схем, попавших к ней в руки. -Чертежи того здания, где удерживают премьер-министра. - Спокойно произнес маг, в то время как глаза его ученицы расширились от удивления. - А ты думаешь, что просто так получаешь в этой больнице все лучшее? Это часть сделки. Моей сделки со Службой Внутренней Безопасности, которая прибыла на место теракта, когда я пытался собрать всех этих товарищей по частям. -И каковы их условия? - С плохо скрываемым беспокойством поинтересовалась девушка, отложив листок бумаги. -Мы получаем лучшее лечение, а также один запрос по любому интересующему нас делу со всей даже самой секретной информацией в качестве аванса и платы, но взамен мы должны спасти премьер-министра не позднее чем через неделю. -И как, по их мнению, мы должны это сделать? -Служба Внутренней Безопасности отреагировала на похищение высшего должностного лица государства достаточно оперативно. Они знают, кто украл господина Чжан Гао и где его удерживают. Эти чудные товарищи даже разработали для нас план его спасения. В сущности своей, вояки взяли на себя все мелкие запары, но оставили важнейший геморрой. - Он отпил чай. - Если коротко, то глава крупного картеля "Черный Цветок", который держит в своих руках всю легальную и нелегальную торговлю севера, известный под псевдонимом "Мастер" удерживает наш объект в собственном поместье, в столице. - Лидер Черного Круга поднял палец и вытащил из кипы бумаг пожелтевшую фотографию с вычурным трехэтажным особняком в традиционном стиле. - Наша задача проникнуть туда и... -Вытащить премьер-министра? -И узнать его местоположение, о котором в последствии мы доложим кому нужно. В целом, на этом все наше участие и заканчивается, дальше господа в форме будут разбираться сами. - И снова глоток. -Они же сказали, что мы должны его вытащить? Разве нет? Так почему только узнать где он? -В картеле есть человек, который работает на СВБ, но проблема в том, что сейчас на нем висят очень сильные подозрения со стороны совладельцев картеля и самого Мастера, поэтому всеми вопросами по информации занимаемся мы: получаем, доказываем, сообщаем человеку и говорим, что можно начинать штурм, так что с какой-то стороны мы действительно вытаскиваем его оттуда. -И вот так все просто? - Хранительница музыки недовольно скривилась. -Нет, не просто, ибо проникать мы туда будем не тайно, а прямо в лоб. - И пока девушка не успела возмутиться, Огрон продолжил. - Они пытались проникнуть в его особняк тайком и до похищения премьер министра, однако никто из агентов не вернулся живым. Предвосхищая вопрос о том, что как так всех убили, если есть связной. Я говорю про агентов, пытавшихся проникнуть в задание, а не в организацию. Сейчас от успеха этой вылазки зависит будущее страны, поэтому они решили сменить тактику, пользуясь старинной поговоркой "Желая утаить, поведай это всем, но так, чтобы никто тебе не поверил". -То есть хочешь что-то спрятать - положи это на видное место? - Муза приподняла тонкую бровь. -В точку. -И как мы должны туда проникнуть? - Фея продолжала изучать бесконечные планы коридоров и подземелий, схемы системы охраны и фото, фото, фото... В этот момент мужчина достал из внутреннего кармана плаща весьма недавний снимок. -Это Мэй Мэй, - Начал он пояснения раньше чем был задан вопрос. - оперная прима одного из театров в Хайгвее, когда-то, а сейчас поп-айдол, который всего за полгода сумела раскрутиться из никому неизвестной пивички в популярнейшего певца, собирающего стадионы в 100 тысяч человек и активно развивающего собственный бренд, который, как не сложно догадаться принадлежит компании ее менеджера. - Маг отпил ещё чая. - Кстати, оказывается билеты на ее концерты продаются за полгода до самого мероприятия. Действительно, звезда! - Последнее было явно добавлено самым язвительным из всех находящихся в арсенале у лидера Чёрного Круга тоном, но девушка не имела ни малейшего желания вдаваться в подробности. -И зачем мне знать ее имя? -А затем, что именно ты в обличие этой певички будешь проникать в особняк Мастера. - Муза выронила чашку из рук от удивления, благо мужчина успел поймать ее в самый последний момент. -Я?! - Фея музыки ошалело глядело в недовольно напряженные синие глаза. -Нет, блин я! - Кружка со звоном опустилась на стол. -Погоди, погоди мы так не договаривались! - Отпиралась она из последних сил, ибо никаких весомых аргументов в упор не наблюдалось, но так скоро вновь идти в лапы смерти упорно не хотелось. -Во-первых, мы с тобой вообще ни о чем не договаривались! А во-вторых, напомнить, кто тебя спас? - Эти слова задели самую неприятную часть девичьей души - совесть, так настойчиво игнорируемую, но от того не менее настойчиво скребшуюся где-то в глубине. Откажись Муза, и можно считать, что ей грозит реальная возможность устранения, ведь секретность полученных ею данных никто не отменял. Да, и ей стоило наконец-то стать честной, хотя бы с самой собой - она в неоплатном долгу перед ним.       Он спас ей жизнь, хотя, зная их отношения, мог бы этого и не делать. Конечно, рычаг его "правильного поведения" в виде Дарци, никто не отменял, но девушке почему-то отчётливо казалось, что в этот раз, гнев демонессы был не главной его мотивацией.       И этот совершенно ей не свойственный хаос мыслей выводил фею из себя. По всем канонам она должна была продолжать его ненавидеть и упорно убеждать себя, что он зло в последней инстанции, меркантильный ублюдок, боявшийся за свою шкуру и спасший ее только, чтобы потом шантажировать столь весомым долгом. Но несмотря на раздражение от собственных мыслей, Муза не могла отрицать очевидного. Не могла отрицать, что Огрон спас не столько ее тело, сколько разум, душу. От отчаяния, ярости, одиночества. Хранительница музыки не понимала почему, пока не увидела его замерший взгляд на себе. Мужчина долго смотрел будто сквозь нее, и фея, признаться честно, была напугана, настолько безэмоциональными и даже бесчувственными казались его глаза. И только через несколько мгновений этих жутких гляделок, когда сердце уже во всю колотилось, стуча в ушах и разгоняя кровь по телу, Муза осознала с каким уважением и пониманием смотрит на неё маг. Так не смотрят, когда говорят "я тебя понимаю", так смотрят, когда слишком хорошо знают через что ты прошёл. Когда каждая клеточка тела отражается безмолвным эхо прошлого, воспоминанием, заставляющим тело застыть от напряжения. Девушку словно током ударило. В голове яркой вспышкой загорелась до абсурдного простая мысль: "А ведь он живёт уже четыре сотни лет... Кто его знает, что с ним могло произойти за это время...". Фея хотела было уже подняться и подойти к лидеру Черного Круга, чтобы помочь ему прийти в себя и как-то... успокоить? Дикое и абсурдное желание, да даже не желание, а скорее инстинкт, бездумное действие. Но оно казалось таким правильным в тот момент. Вернее тысячи слов, пугающих безграничностью своих оттенков, но при этом бывшими абсолютно бесполезными, жалкими, чужеродными в этой тишине, в этой молчаливой... искренности? Да, именно в ней. Так хорошо подавляемый внутри, и от того, что иронично, так явно видной в радужке глаз, в напряжённых мышцах и замирающем от беспокойства дыхании. Он ответил ей искренностью на искренность дважды, хотя она больше чем уверена, что он никогда не примет этот факт и всей душой будет его отрицать. А теперь, когда Огрон, совершенно бессознательно, показал ей крупицу того нелегкого, что с ним произошло, пришло время Музы ответить ему, понять, помочь...сострадать...       Да, давно пора перестать играть во врагов, носить маску неприязни и обиды особенно сейчас, когда в этом также мало смысла, как в вере в то, что солнце сегодня встанет на западе. Хранительница музыки, наполненная решимостью наконец-то искренне проявить к мужчине свои настоящие чувства, уже почти приготовилась встать, как глаза напротив вдруг резко стали осознанными, тело расслабилось, а на лицо вернулось привычное, раздражающее нагло-глуповатое выражение лица. Маг вновь принялся вещать как будто ничего и не случилось, а фея решила поддержать его в этом, не бередить старые раны и не портить только-только наладившиеся отношения благими, но покамест неуместными намерениями. Тяжело вздохнув, девушка спросила: -Ох, ладно, что от меня требуется? -Вот! Другое дело! - Лидер Черного Круга опять принялся за чай. - Нам нужно поговорить с этой Мей Мей. Насколько я знаю, СВБ провела все подготовительные работы, остаётся только обсудить с ней некоторые детали. -И какие же? -Ее биографию, конечно же! А как ты сможешь достоверно сыграть ее, если не будешь знать от и до?! -Логично. - Фея музыки нахмурилась. - Погоди, а почему именно эта Мей Мей? Ну, я в плане, того, почему именно в ее образе мы проникаем в картель? -Понимаешь, все дело в том, что эта женщина, любимая певичка Мастера, которую тот пригласил в свой особняк для приватного концерта. По этой причине операцию и назначили так скоро, т.к. есть огромный шанс накрыть всю верхушку картеля одним махом. - Огрон присел на кровать рядом с Музой и с размаху упал на скрипучую больничную койку. Девушку, вернувшуюся на место, качнуло, будто на волнах, и она, недолго думая, упала вслед за мужчиной, приземлившись головой прямо ему на руку, которую он так и не убрал.       Темно синие глаза, один из коих был закрыт повязкой, устремили свой взор в тошнотворно белый больничный потолок с неприятно бьющей по глазам лампой. Маг о чем-то размышлял, а потом резко повернулся к фее, что так бесцеремонно его разглядывала, и они впились в глаза друг друга, каким-то непонятным, неприятным, тяжёлым взглядом. -О чем думаешь? - Спрашивает спокойный девичий голос, точно общается со старым знакомым. Непривычно, конечно, так о нем думать, но, а как его по-другому можно назвать? До друзей им явно пока далековато, но начинать то с чего-то надо. Хотя девушка не была уверена, что ее старый недовраг - новый полудруг хорошо отнесётся к ее столь внезапной попытке сблизиться. Однако удивительно для них обоих Лидер Черного Круга совершенно беззлобно ответил: -Переживаю, что с тобой опять что-то случится. - Тишина... Такая тягучая, что казалось само время ею бесцеремонно сожрано и утянуто куда-то туда в необозримо глубокую, холодную и жуткую темноту. Муза сначала удивилась, потом как-то резко прикусила губу, прерывисто выдохнула, заговорила: -Знаешь... прости. Ты мне жизнь спас, а я тебе так нервы помотала. - Глаза напротив заинтересовались. -Да, не парься. На нас быстро заживает, хех. - Ухмылка. Его фирменная, так чтобы клык было видно. - К тому же, если бы с тобой что-то случилось, Дарци бы мне голову откусила, хех. -А если бы не она, ты бы мне никогда не помог? - Огрон так и не успел ответить, за дверью послышались шаги, и они резко подскочили, отодвинувшись друг от друга и растерянно смотря в разные стороны, точно воры, застигнутые с поличным. -Часы посещения закончатся через десять минут, просьба всех родственников покинуть палаты пациентов. - Монотонно проговорила пожилая медсестра и направилась дальше по коридору. -Вот, слышишь опять печать призыва оглашают, снова мне в ад возвращаться. - Муза засмеялась, мужнина тоже приулыбнулся. - Ладно, отдыхай, поправляйся, нам с тобой завтра ещё в "Sakohu Music" ехать договариваться с этой "звездой". - Последнее, что увидел маг - это шокированное лицо девушки, напрягшейся всем телом после его слов.