20:05

      Ночное небо, усыпанное звездами, что с озорством собираются в замысловатые узоры. Они похожи на хрупкие и ажурные лучики снежинок, мерцающие на бескрайнем темном полотне. Кто-то верит, что эти непоседы предсказывают судьбу или показывают будущее.       Светло-сиреневые разводы мягко эмульгируют с предгрозовыми серовато-синими, создавая эффект таинственного калейдоскопа. В воздухе пахнет озоновыми свежестью, легкой и чистой, что придаёт ночной поездке ощущение чего-то важного и неизведанного. Звезды – как колокольчики, что звенят где-то в небе, манящей мелодией призывающие к себе.       Нервно перебирая тонкими пальцами, Хельга с интересом смотрела в окно машины. Мелькающие мимо неоновые вывески, небольшие магазинчики и редкие прохожие выглядели как картонки, словно она оказалась в сюрреалистичном сне какого-нибудь закрытого в себе подростка затворника. Девушка поджала накрашенные губы и чуть нахмурилась, чувствуя, как внутри у неё роится множество неуверенных мыслей. Она силой воли заставила себя сосредоточиться на дороге, но холодный свет ночи оставлял её с всё той же зудящей тревогой. — Волнуешься? — Вдруг подала голос Ронда. Он хоть и был грубоват, но от него веяло нежностью и заботой. Это вывело Хельгу из ступора. — А? Немного, просто... Не знаю, вдруг я им не понравлюсь или... — Кроткий вздох в сторону прокатился по её словам, словно она сказала что-то очень важное.       Темно-карие глаза искоса поглядывали на пассажира через зеркало заднего вида. — Эй, все будет хорошо, ты очень хорошая и добрая девчонка, такому другу как ты будет рад каждый, — Женщина была без привычных солнцезащитных очков. — Ты правда так думаешь? — Голос Хельги был полон надежды, как будто эти слова могли развеять все её страхи. — Разумеется, самое главное будь собой и люди потянутся, — Отозвалась темноволосая, сворачивая на нужный переулок, мимолетно глядя на блестящие огоньки за окном.       Тем не менее, под ребрами зудело странное предчувствие, хоть и слабо, но настойчиво нарастающее внутри. Девушка чуть сдвинула брови и прислушалась к этому ощущению, словно оно было предупреждением о чем-то важном. О чем то очень важном. — Мы на месте, — Неожиданно проскандировала Ронда. — Ну все, я пошла, — Открывая дверь, сказала Хельга, чувствуя, как прохладный ветер без всякого стеснения подхватил её светлые локоны, игриво завиваясь вокруг. — Хельга, не забудь про звонки, пожалуйста, и, — Ронда мягко и бесконечно нежно приулыбнулась уголками рта, — повеселись. — Конечно, — Кивнула Патаки и для уверенности улыбнулась. Получилось кривовато, но искренне, как будто в этом постоянном смятении ей удавалось сохранить искорку оптимизма.       Шины черной машины заскрипели, и та скрылась среди полупустых на вид домов. Этот звук ещё на несколько секунд зависал в воздухе, прячась в траве, затаившись, как будто сам город дышал и переживал за неё.       Небольшой на вид дом возвышался над ней. Ничего впечатляющего, но и отторжения не вызывал — весь он был пропитан атмосферой уюта. Подстриженный газон, автоматически поливаемый каждые полчаса, и убранная дорожка перед крыльцом свидетельствовали о том, что хозяин — человек опрятный. Или, по крайней мере, хотел казаться таким. — Хельга! — Раздался звонкий и громкий голос Фиби, звучащий даже на фоне безвкусной музыки, выкрученной на максимум. — Как тут... Шумно, — Немного смущенно отозвалась блондинка, подходя к массивной двери из дуба, из которой выглянула темная макушка её подруги. Последняя хитро прищурилась, расплывшись в улыбке, будто уже знала, какая судьба ожидает её подружку внутри.       Хельга замерла на пороге, её сердце забилось чаще, как будто предчувствуя, что это будет не просто вечер, а встреча, которая изменит всё... — Ну еще бы, детка, это же вечеринка, так что расслабься, — Она утянула подругу за руку в помещение. Японка начала деловито проводить Патаки экскурсию. Та кивала и с чистой совестью забывала только сказанные слова Фибс.       Внутри куда теплее, пахло алкоголем, немного гарью, как после фейерверка и сладким пуншом, словно его разлили где-то неподалеку.              Однако среди всего этого букета ароматов, чувствовалось что-то странное и... гниющее. Это «что-то» мелькало на заднем фоне и не давало покоя. — А у Юджина дома кот не живет? * — Спросила Хельга, пока Фиби любезно тащила ее в гостиную, в самую гущу событий. — Нет, а у тебя что, аллергия на них? — Немного взволновано поинтересовалась темноволосая. — Просто спросила, — Помотала головой блондинка и поджала губы.       Шумная вечеринка, что в самом разгаре, была окружена атмосферой свободы и безудержного веселья. Толпа незнакомцев, заполнившая комнаты, напевали что-то охрипшими голосами и танцевали очень неумело и неуклюже. Они словно смешивались в вихре энергичных движений под ритмичные биты. В углах комнат небольшие группы людей, а то и уединенные парочки, о чем-то оживленно перешептывались и хихикали. — Мне говорили, что ты симпатичная, но я не думал, что придет самая настоящая красавица, — Пьяный голос басом раздался над ухом девушки. Медленно повернувшись, Хельга увидела молодого человека с рыжими кудрявыми волосами и немного неуверенным взглядом, который, тем не менее, шёл на смелый шаг. Его зеленые глаза горели нездоровым азартом. — Ох, привет, — Щеки Хельги приобрели бледно-розовый оттенок. Пусть Фиби заверила в порядочности этих парней, Патаки не казалось, что слухи о них взялись из неоткуда. Нужно вести себя осторожно и держать ухо в остро. — Ты не только красивая, но и скромная, может опрокинем бокальчик? — Довольно настойчиво спросил парень и протянул ей с ярко-красной жидкостью, в которой плавали ломтики лимона. — Я не пью, — Вежливо отказалась Хельга. Она старалась сохранять спокойствие, несмотря на нарастающую тревогу внутри. Что-то тут не так. — А зря, один вечер можно и повеселиться, — Сказал темнокожий парень, стоявший позади Фиби. Он обнимал ее за плечи и утыкался носом в затылок, словно искал уют среди нетрезвых знакомых и невменяемых тел вокруг. — Джер прав, почему бы тебе не перестать быть Хельгой Патаки и стать оторвой на пару часов, — поддержала его Фиби, подмигнув блондинке. В её глазах светились озорные искорки, но Хельга не могла отделаться от чувства, что это всё каким-то образом связано с её именем и репутацией.       Патаки пыталась хоть каким-нибудь способом укрыться от пристального внимания, когда её лицо скривилось в недоумении. Не хотелось становиться частью этого хаоса. В ситкомах и подростковых сериалах вечеринки совсем не такие. — Ты не рассказывала о… Джере, — Отступила на шаг блондинка, желая сменить тему и избежать неловкой ситуации. Фиби подняла брови и похлопала глазами так, словно только что вспомнила о существовании того самого «Джера». — Да? Ох, прости, наверно забыла, знакомься, — Темноволосая поочередно представила каждого из компании. Все были веселыми и расслабленными, однако брат парня Фиби был занят легкомысленными девицами у входа. — Очень приятно, — Отозвалась Хельга.       Теперь зуд стал ощущаться сильнее. Сердце неровно затрепыхалось в груди.       Внезапно в зале раздались громкие крики и смех: кто-то уронил стакан, и он разбился о пол, привлекая внимание. В этот момент в игру вступил хозяин дома. — Вы идите отдыхайте, а я сам сопровожу свою очаровательную гостью, — Подал голос хозяин дома и подхватив блондинку за руку, не дожидаясь ее реакции, повел куда-то в сторону. — Подожди, а как же, — Начала Патаки, но рыжий парень прислонил палец к своим губам и тихо шикнул, замерев на мгновение, не представляя, чтобы кто-то его ослушается сейчас.       Блондинка поджала губы и чуть сдвинула брови, чувствуя себя неуютно в этой непривычной обстановке. Всё казалось странным и сумбурным, а время, как будто, замедлило свой ход, погружая её в мир заговоров и недосказанностей.       Музыка затихла, и в неясном, слабом свете ламп Хельга могла различить напряжённые лица людей и их игривые, но настороженные взгляды, что они бросали в след этой парочке. Какое решение станет правильным, она так и не понимала, но ощущение свободы и страха переплелись между собой, когда она следовала за ним в темный коридор, оставляя шумную вечеринку позади. — Ну и жуть, правда? — Самодовольно ухмыльнулся Юджина, будто специально не замечая хмурого выражения лица спутницы. — Угу, — Кротко согласилась Хельга, озираясь по сторонам. Она надеялась увидеть свою подругу, но тщетно: они слишком далеко отошли и вокруг осталась только тишина, прерываемая отдаленным гулом праздника. Серые обои на стенах коридора словно живые и отражали беспокойство.       Блондинка почувствовала, как холодок пробегает по спине, и попыталась заставить себя поверить в то, что она в безопасности. — Слушай, ты и правда очень симпатичная. — Продолжал Юджина, его голос стал чуть более интимным, чем прежде. — Не против провести все это время со мной? Я буду хорошим, даю слово, — тихо, даже заговорщески начал говорить рыжий парень, усмехаясь сквозь тень, которая угольной тенью залегла под его чертами лица.       Такая откровенность удивила Хельгу. Внутри возник громкий протест, но в то же время что-то в его словах, возможно, тепло или искренность, привлекали её. Это хоть и не похоже на то, что показываю по телевизору, однако может в жизни все так и бывает? — С тобой? — Спросила она, не веря своим ушам. — Конечно, но, чтобы не отставать от остальных, выпей немножко. Поверь, ты не пожалеешь, — Снова протянул бокал, из которого доносился сладковатый аромат, смешанный с легкой кислинкой, и Хельга щурилась, пытаясь понять, что именно в нём могло быть привлекательным. — А это обязательно? — Переспросила она, чувствуя, как сердце забилось чаще. Почему это казалось таким важным для него? Ищущий взгляд Юджины сталкивался с её сомнениями. — Без этого хорошо времени не проведёшь, — Лисья улыбка тронула тонкие губы парня напротив. Он подошёл ближе, словно создавая вокруг неё дополнительное пространство, и это близость заставляла её ощущать как лёгкое волнение, так и тревогу.       Хельга ощутила, как нечто тёплое закралось в её груди. Ей не хотелось оставаться одной в этом коридоре, но и принимать предложение незнакомца было страшно. Она медленно оглянулась назад, как будто искала Фиби, свою подругу, чтобы спросить её совета или хотя бы почувствовать поддержку в этом решении. Но в сердце отголоски веселья постепенно затихали, оставляя только гулкий трепет ожидания. — Ладно, — Тихо произнесла она, и её голос прозвучал, как будто она согласилась на что-то незаконное, — давай. Но я выпью только немножко… — Видишь, это не так страшно, — Прошептал Юджин и подал напиток.       Девушка поморщила носик после глотка и высунула кончик языка, словно это поможет избавиться от неприятного и кислого послевкусия. — Бе, — Отозвалась блондинка и чуть сдвинула брови к переносице.       Парень тихо рассмеялся и погладил девушку по ее светлым волосам. Это не понравилось Хельге, но сопротивляться та не стала.       Вдруг и аромат одеколона парня напротив стал не таким навязчивым. Внизу живота становилось неоправданно тепло и сердце забилось немного чаще. — Ничего страшного, все так в первый раз реагируют, — Он наклонился ближе. придавая своей мимике лёгкую шутливость, но в голосе всё же звучала некоторая серьёзность. — Если честно, то эта штука не очень вкусная, — Вынесла вердикт Патаки и отдала стакан Юджину. Теперь он не наставила на том, чтобы девушка из него выпила. — Как ты себя чувствуешь? — Заботливо поинтересовался парень и мягко взял за руку. По сравнению с ним, кожа Хельги была очень горячей. — Не знаю, — Она виновато вскинула свои большие голубые глаза, — Чего-то не хватает. Или слишком много... — Не переживай, — Он наклонился и шепнул ей на ухо, как будто делил с ней страшную тайну, которая должна остаться только между ними, — Всё в порядке. Просто расслабься. Иногда стоит забыть о правилах и отдаться моменту.       Эти слова заставили её сердце забиться ещё быстрее. Или не из-за слов? Какое-то мгновение Хельга задумалась, что именно она хочет — не то, чтобы совсем отдаться потоку, но, может быть, посмотреть на мир чуть иначе, открыв для себя его новые цвета и оттенки. Она почувствовала, как выпитый алкоголь начал действовать, придавая смелости, но в то же время всплывали в памяти предостережения о том, насколько важно быть осторожной. — Ты правда думаешь, что это — правильный путь? — Спросила она, всё ещё не веря в свою наивность.       Юджин улыбнулся, и в его глазах зажегся огонёк уверенности. — Давай просто посмотрим, куда это нас приведёт, — ответил он и потянул её за собой, уводя куда-то в более уединенное место. Все её мысли начали путаться, словно кто-то смешал их в некий хаос. Голова шла кругом, и незнакомое чувство заполняло её всю. Такое точно случается после одного глотка алкоголя? Или это просто волнение от того, что всё развивалось так быстро, по спирали, унося её всё дальше от привычного мира?       Мгновение спустя они оказались в спальне. Мягкий свет напольной лампы создавал интимную атмосферу, а посередине стояла большая двуспальная кровать, усыпанная декоративными подушками и покрывалом, ярко контрастировавшим с бежевыми стенами. Хельга в недоумении похлопала глазами и остановилась, как будто попыталась осознать, как оказалась здесь. Её пульс участился, а перед глазами уже плыла картинка — тёмные тени казались приятными, призрачными, словно её окутывали невидимые руки.       Внутри неё всё горело и зудело всё тело будто покраснело из-за внутреннего жара. Дыхание становилось неровным и сбитым: она ловила воздух, глотая его, словно он был в дефиците и вот-вот закончится. Каждое движение Юджина вызывало у неё рябь мурашек по коже, а его прохладное дыхание, которое чувствовалось, казалось, за километры, было особенно привлекательным. Хельга не могла понять, откуда взялось это странное давящее сверху ощущение и желание... Желание?       Юджин, заметив её замешательство, подошёл ближе и мягко положил руку ей на плечо. Он почти неслышно прошептал: — Не бойся, я здесь. Просто позволь себе расслабиться.       Какое-то необычное волнение охватило Хельгу. Оно было противоположным страху, но она не могла отмести его, как и страх — это за пределами её прежнего «я». Она почувствовала, как будто Юджин был неким магнитом, манившим её, притягивавшим в его объятия. И вот, ещё один глоток, и этот сладковатый привкус алкоголя стал легче и приятнее, словно позволял ей отключить внутренний голос, который всё время кричал о предостережении. — Ты знаешь, что иногда лучший способ понять свои чувства — это позволить им быть? — Продолжал он, его голос казался таким тёплым и нежным. Его шепот звучал так убедительно, и из-за этого правда хотелось верить, что всё будет хорошо, что она может довериться.       Она не могла ответить, слова застряли в горле, сливаясь в один несвязный сдавленный стон. Вместо этого Хельга просто кивнула, и в этот миг всё, что её тревожило, отступило. Она вдруг захотела сделать шаг вперёд, словно это была её единственная возможность прикоснуться к чему-то настоящему, чему-то запретному.       Пока он тянул её ближе к себе, чувства смешивались — желание, страх, азарт. В воздухе витало нечто большее, чем просто алкоголь; это было как невидимое облако, окутывающее их двоих, подталкивающее к новым граням ощущений, которые она даже не могла представить. Хельга почувствовала, как её щеки заливает легкий румянец. Она глянула на Юджина, его лицо было полным ожидания, и в этот момент ей стало интересно, захочет ли она узнать, что скрывается за его уверенной улыбкой. Позади них на журнальном столике тихонько тлела маленькая зеленая точка, оповещающая о том, что камера включена и все записывает.

***

      Хельга постепенно приходила в себя. Ей было холодно и тревожно. Свет от ламп больше не казался приятным, а совсем наоборот, был слишком резким и ярким. Она прищурилась. Всё вокруг до сих пор не имело чётких очертаний. В комнате висела тишина, и лишь сопение парня рядом разбавляло это безумие. Парня?       В голове постепенно расползались сгустки воспоминаний, но они были разрозненные, словно осколки разбитого зеркала. Неприятное чувство замешательства накатывало на неё волнами. Она пыталась вспомнить, как оказалась здесь, в этой незнакомой спальне с нелепыми цветами. На прикроватной тумбочке с потертостями сбоку располагались фотографии, которые она видела впервые. На них то ли друзья, то ли семья Юджина. Она потёрла глаза и почувствовала в окружении нечто странное, как будто на неё смотрели.       Скоро её охватила волна стыда. Это чувство было тяжёлым, как камень, вмурованный в грудь. Она ненавидела себя за нечто, что произошло, за то, что не могла контролировать события, которые просто унесли её в бездну. Воспоминания о том, как она выпила тот злосчастный коктейль, зашла с Юджином в спальню, а затем вдруг… Потом её охватило чувство беспомощности, и нарастала ненависть к самой себе за то, что она оказалась в этом положении, на этом странном месте.       «Как я могла позволить себе так опуститься?» — подумала она, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Почти в панике она прогоняла мысли о том, что её действительно могли использовать, о какой-то унизительной наивности, за которую она не готова была взять на себя ответственность.       Она прокляла себя за неосторожность, за доверие к Юджину.       Сопение Юджина рядом воспринималось ею как напоминание о том, что что-то пошло не так. Хельга не хотела, чтобы кто-то знал о её слабостях, о её растерянности – ей стало невыносимо стыдно. Ее не так воспитывали. Ее отец был очень недоволен этим и если кто-то узнает об этом, то до него быстро дойдут слухи. И тогда… Она встала с постели, ноги еле держались под ней, и резкий холод, что змеей скользил по полу заставил её вздрогнуть. Надо было что-то делать, надо было избегать столкновения с реальностью, которая выглядела невыносимо нереальной. Но куда бежать? Как выбраться из этой ловушки, если самой ловушкой была она сама? — Хельга? —       Раздался голос Юджина, прерывая её мрачные размышления. Он встал, а его лицо отразило беспокойство. — Ты в порядке?       Она не могла ему ответить. Вместо этого на её щеке скатилась слеза, за которую она ненавидела себя ещё больше.       Она сплошное разочарование. Отец был прав, она никудышная дочь.

***

— Ты уверена, что все в порядке? — Обеспокоенно спросила Фиби, которая ни разу не увидела Хельгу за вечер. Она очень любила свою подругу и думала, что оставить ее с Юджином не такая уж плохая идея. — Она в полном порядке, — Ответил за нее парень и придерживал девушку за плечи. Он нависал над ней как хищник над жертвой.       Фиби хмурилась и недоверчиво смотрела на этого рыжего парня. — Просто она немного перебрала и не очень хорошо себя чувствует, — Попытался оправдаться Юджин, — не доглядел, прости. Хельга стояла нетвердо на ногах и обнимала себя за предплечья. Она отвернула голову и кусала губы. Ее мысли занимал только один человек – Арнольд.       Ей было безумно стыдно перед ним. Она будто изменила ему сейчас. Мерзкое чувство липкой и вязкой смолой растекалось между ребер. — Фибс, давай выйдем на улицу, — Подала голос Хельга. — Могу пойти с вами, — Встрял Юджин, но тут же замолк, поймав на себе строгий взгляд подруги. Казалось, что она может им просверлить во лбу подростка сквозную дыру. — Пойдем милая, тебе и правда нужно подышать свежим воздухом, — Заворковала японка и выбравшись из объятий своего парня, помогла блондинке выбраться из этого лабиринта с серыми стенами.       На улице был свежий воздух, но он казался Хельге резким и холодным. Она вышла за дверь, словно покидая тёплый дом, в который в последнее время так уютно устроилась.       Темнота ночи обступила её, и в ней было столько же тишины, сколько и напряжения. Мягкое свечение уличных фонарей проецировало длинные тени на асфальт, а ветер шептал что-то о забытых воспоминаниях. О Арнольде.       Фиби кинула обеспокоенной и полный волнения взгляд на подругу. Её лицо было чем-то озадаченным, глаза блестели от слёз, но Хельга стиснула зубы и старалась не показывать, как сильно её трясёт от неловкости и стыда. Они остановились у деревянных бортиков небольшого крыльца. — Так что случилось? — спросила Фиби, её голос был тихим, но в нём слышалась забота и… страх.       Хельга почувствовала, как слова застревают в горле. Она не хотела рассказывать. Девушка медленно втянула воздух через нос, пытаясь унять трясущиеся ладони. — Ничего… — наконец пробормотала она, хотя внутри неё всё кипело, все кричало и молило о помощи. — Просто… да, я перебрала.       Фиби взглянула на неё с недоверием, но ничего не сказала. Вместо этого она подошла ближе, обняла подругу, и Хельга почувствовала то тепло, которое ей не хватало. Это чувство облегчения – когда кто-то просто рядом и не задаёт неудобных вопросов – было важно в этот момент. — У тебя есть право иногда расслабляться. Но… — Фиби сделала паузу, как бы выбирая слова, — если что-то тебя беспокоит, ты знаешь, что я всегда готова тебя выслушать.       Хельга кивнула, но не могла удержаться от мысли, что даже сама не знает, с чего начать. В голове всё ещё звучали слова Арнольда, его улыбка, его доброта. Она ненавидела себя за то, что могла его предать даже подобными мыслями. — Я просто запуталась… — тихо произнесла она, глядя в сторону. — Я знаю, что сделала, и это не то, чего хотела… Фиби, заметив её смятение, сжала ладонь Хельги. — Ты не обязана винить себя за это, — проговорила она, пытаясь осмыслить ситуацию. — Мы все делаем ошибки, и иногда они бывают непростительными. Но ты должна разобраться в своих чувствах и понять, чего действительно хочешь.       Хельга погрузилась в свои мысли. Она не понимала, как именно это всё произошло, как сбалансировать свои желания и свои обязательства. Внутренняя борьба терзала её, и она чувствовала, как нарастающее беспокойство будто разрывает её изнутри. — Не знаю, что и думать, — произнесла Хельга, чувствуя, как холодный пот медленно стекает по спине. — Я не хочу никого обманывать… ни его, ни себя.       Фиби кивнула, понимая, что разговор требует больше времени и честности, чем есть сейчас. Она прижала Хельгу к себе, как будто это могло защитить её от хаоса, который творился в её душе. В этот миг они обе чувствовали, что, несмотря на всё, они не одни.