20:05

      Девушка безучастно смотрела в потолок. В голове пусто, а мысли остались отголосками на подкорках сознания. Единственный вопрос, который мучил и не давал покоя – почему? Почему она решила опустить руки? Почему она не может совершить ошибку всей своей жизни? Почему он будет счастлив с Хельгой? Почему такая несправедливость?

Это злило.

      Лайла села на кровати и сдвинула брови к переносице. Вчера она поняла, как сильно боится потерять его. Боится услышать от него чужой аромат. Если до этого момента Сойер смирилась со всем и думала, что готова так легко отпустить Арнольда, то сейчас совсем наоборот. Все вокруг поступают нечестно, то, с чего бы ей отыгрывать роль мученицы? Она же искренне любит и готова на все ради этого человека.       За окном, которое треснуло в углу еще год назад снова пасмурно. Солнца здесь почти не бывает. Оттого каждый ищет свое собственное. И ее солнце сейчас вот-вот заберет какая-то богатенькая, самовлюбленная и занудная девчонка со светлыми волосами.       Зеркало холодно заблестело в углу комнаты. Оно напоминало о себе и о том, что совершила Лайла день назад. Девушка нахмурилась и начала подумывать о том, чтобы выбросить или занавесить его темной тканью.       Повторять судьбу своего отца не хотелось. Да и должна ли? Нет. Вовсе нет.       С этими мыслями рыжая встала с кровати, которая недовольно заскрипела, и пошла в ванную комнату на втором этаже. Та не выглядела дружелюбно, но сейчас это мало волновало.       Сколько бы раз Лайла не умывалась холодной водой, ее щеки все равно горели. Как же она скучает по Арнольду. Пусть он обращается с ней как с девушкой только в постели, но их последний секс… Когда он шептал свои просьбы на ушко, краснел как мальчишка и позаботился, вытерев ее. Девушка положила руку на щеку и замотала головой, зажмурившись. Это давало надежду.       Она не могла никого представить на месте Арнольда. В голове сразу возникает тяжелое хрипение. Стеклянные глаза и омерзительный запах пота и мочи. По спине пробежали мурашки от этого воспоминания. Но этот ублюдок больше никогда не дотронется до нее своими крючковатыми пальцами со сломанными ногтями. Арни обязательно защитит, спасет и укроет от всех бед на свете. Только и только он.       Отец был прав, когда сказал, что Арнольд жизнь за нее отдаст.       Спускаясь со второго этажа, девушка обнаружила своего отца спящим в кресле, а в руках свежая газета. Она нежно улыбнулась и укрыла его пледом. Как же он стесняется находиться с ней и Арни в одном доме. Казалось, такой сильный человек, вырастивший дочь в одиночку, а таких банальных вещей боится.       Сам мужчина был немного растрепан, и от него исходил аромат хвои, дождя и каких-то дорогих женских духов.       В комнате прохладно, ведь камин так никто и не разжег. Нелепое напоминание о том, что в этом доме чего-то не хватает.       Девушка пошла на кухню, заварила кофе и пока перемешивала его, задумалась.       Либо сейчас, либо никогда.

***

      Кто-то громко и настойчиво стучал в дверь. Наспех обувая тапочки и забыв о футболке, блондин направился открывать нежданному утреннему гостю.       Заметив в зеркале в коридоре, что полуголый, тот накинул на плечи толстовку на молнии, но не застегнул ее.       На пороге стояла чем-то взволнованная Лайла. Ее рыжие локоны, подыграв хозяйке, колыхались в нетерпении. Тонкие губы поджаты, а брови сдвинуты. Карие глаза прожгут в парне дыру. — Что-то случилось? На часах даже семи нет, — Удивленно спросил блондин, невольно зевнув в кулак. — Арнольд, — Ее голос дрогнул, но оставался твердым, полным решимости. — Лайла, — Изогнул бровь парень напротив совсем ничего не понимая. — Я знаю, что это неправильно с моей стороны, но помнишь, что ты говорил пару дней назад у меня в комнате? — Помню, — Сразу же ответил Арнольд. — Что моя любовь не глупости и что ты считаешь меня… Красивой, — Она встала почти в упор, заворожено смотря в серые, все еще немного сонные глаза. — И я не изменил свое мнение, если ты об этом, — Чуть хмурил лоб парень.       Лайла помотала головой и густо покраснела. — Я люблю тебя, очень люблю и прошу, дай мне хотя бы пару дней ощутить тоже чувство на себе. — слезы начали стекать по ее щекам, — Всего два дня, это же тебе ничего не стоит — Не дышит, нарочно, желая умереть хотя бы своей волей, а не невозможным кошмаром, она уводит взгляд. Сердце нервно бьется в груди. Не то от страха, не от прилива самых нежных чувств к этому человеку.       Арнольд поджал губы, оперившись плечом о дверной косяк и скрестив руки на груди. Вспомнился последний разговор с Филом. — Лайла, это… Неправильно, я не смогу сделать тебя счастливой и тем более не достоин твоих слез, —  Он мягко вытер ладонью ее щеки. Возникла куча оправданий перед самим собой. До ужаса нелепых и откровенно идиотских. —  Почему не можешь, а если уже делаешь меня счастливой только одним своим присутствием? Кто это вообще за меня решил? — девушка упрямо стояла на своем, —  Дело в Хельге? Почему ты ее так любишь, если совсем не знаешь, да и она тебя тоже? Вы вовсе не знакомы. В чем она лучше? — Лайла… — Что? Почему она всегда получает все что захочет? Я тоже так хочу, сам же тогда говорил, что мои чувства важны для тебя или чувства Хельги вдруг оказались важнее? — Вдох путается с выдохом и тот воздух, что поднимался по горлу в нем и замирает, застревает. Вязкое чувство отвращения к самой себе не спеша растекалось по трещинам в ребрах. Пульс глухо бил по вискам. Столько шума в этой гробовой тишине.         Лайла громко всхлипнула и взялась за рукав кофты Арни. Она бормотала что-то несвязное под нос, то и дело вытирая мокрые щеки, извиняясь. Дрожь не проходила.  Арнольд мягко потянул к себе за плечи Лайлу и прижал к груди. Такая маленькая и беззащитная. Она решилась все высказать и громко заявить о своих чувствах и чертовой несправедливости. Блондин пальцами перебирал огненно-рыжие локоны, путаясь в них, как лучи солнца, что редко сюда захаживало. — Прости… Прости меня, только не плачь, — Он уткнулся губами в макушку и шептал извинения. — Я люблю тебя, — Совсем неслышно сказала Сойер и крепко обняла парня. Ее окутал нежный аромат сирени. — Дай мне время разобраться в чувствах, — Попросил парень, прикрыв глаза. Он чувствовал ее учащенный пульс. Лайла подняла голову и тонкими руками обхватила его за шею. — Только не затягивай пожалуйста… — Я постараюсь, — Честно отозвался подросток и уткнулся своим лбом в ее. Он чувствовал ее теплое, хоть и неровное дыхание на губах. По спине прошла рябь мурашек. — Арнольд, а можно… — Голос стал чуть звонче и неуверенней. Карие глаза внимательно и плавно блуждали по лицу и фигуре парня напротив. — Можно не спрашивать, — Совсем тихо, шепотом ответил блондин.       Лайла встала на цыпочки и прильнула к его прохладным губам. Солоноватый из-за слез поцелуй мягко подстегивал парня и даже дразнил. Сойер зарылась в белесых прядях на затылке, прижимая его ближе. Это первый раз, когда девушка сама его поцеловала. Чувство вседозволенности щекотало затылок и подогревало интерес. Кровь давно закипала под кожей.

***

      Девушка с трудом выбралась из крепких, словно медвежьих, объятий подруги. — О Боже, да ты шутишь, — Широкая улыбка не сходила с круглого лица японки. Хельга помотала головой. — Но только на часик, — Предупредила на вид строгая блондинка, хотя внутри ликовала не меньше Фиби. — Поняла-поняла, поверь, ты ни капельки не пожалеешь, — Ее глаза хитро блестели. — Очень на это надеюсь, — Сдержанно отозвалась Хельга, попутно смотря по сторонам. Девушки направились в кабинет английского. — Кстати, может там парня какого найдешь, — Какие-то странные нотки иронии и чего-то еще прозвучали в ее голосе. — Не думаю, мне сейчас такое не интересно, — Расплывчато и туманно. Как и всегда. — А может у тебя просто уже кто-то появился? — Прямо спросила японка, внимательно наблюдая за реакцией. — Что ты, если бы кто-то появился, ты бы первая об этом узнала, — Улыбнулась блондинка, прижимая книгу к груди. — Оу, а ты чего так часто бегаешь в библиотеку? Неужели завезли что-то интереснее биографий мореплавателей или учебников по физике? — Не хотела сдаваться Фибс. — Да нет, просто помогаю там, — Неоднозначно повела плечами Патаки.       Японка подозрительно прищурилась, но из этой девчонки и клешнями ничего не вытащить. Прямо сказать, что та подслушала, хоть и ненароком подорвет доверие к ней. Значит нужно дождаться, когда сама признается. Но терпения совсем не хватает. — Получается вечером мы встретимся у дома этого Юджина? — Вдруг спросила Хельга. — Да, часов в девять, там будут его друзья, но ты не бойся, они там все хорошие, — Обнадежила Фиби.       Хельга изогнула бровь. — И давно вы хорошо общаетесь? — Спросила отличница, но ответа так и не услышала из-за звонка.       Теперь, сидя за партой, Хельга должна придумать, как сбежать после вечеринки к Арнольду. Его сегодня и в школе, как назло, нет. Она подперла подбородок рукой, хмурясь.       Тут в коридоре прошел рыжий парень и заметив блондинку в кабинете, широко улыбнулся и дружелюбно помахал ей. Словно они давние приятели.       Девушка обернулась, чтобы убедиться, не ошибся ли парень, но когда повернулась обратно, то его и след простыл.       Хельга невероятно тяжело вздохнула, словно на ее плечах держался весь мир. Патаки тут же повернулась к окну. Часы остановились на месте, но секундная стрелка упрямо, нервно дергалась, привлекая к себе внимание.       Солнечные лучи в беспорядке падали сквозь старые пыльные жалюзи. Они касались парт, темной школьной доски, на которой аккуратным острым почерком написана тема занятия.