Дарья и Уэнздей.

Их первый Родительский День в Академии. Дарья и Джейн сидят в огромной трапезной замка — стрельчатые окна, приглушённый свет, старинные витражи. — Волнуешься? — ехидно улыбается Джейн. Дарья вопросительно приподнимает бровь. — Нервничаешь? — С чего бы? — Дарья и бровью не ведёт удивительно напоминая при этом Уэнздей. У которой покер-фейс выходит много лучше и Аддамс ведёт в этом негласном соревновании. Джейн расплывается в улыбке: — Не собираешься кинуться к матери на шею и попросить её вернуть тебя в родные пенаты — в наш городок то бишь, в стены «любимой» школы? Ностальгия не мучит? — Вот ещё, — фыркает Дарья. — Какая ты бесчувственная, Моргендорффер! — С деланным возмущением всплёскивает руками Джейн. — Неужели ты не соскучилась по нашему пучеглазому Мистеру Ди, вечно озабоченной внеклассной работой и организацией различных мероприятий Джоди, кривой ухмылке нашей футбольной звезды Кевина, пронзительному писку его подружки и чирлидерши Бритни и грозному голосу Мисс Ли над нашими головами в школьном коридоре, гремящим из репродуктора? — Представь себе, нет, — по лицу Дарьи трудно сказать, она сейчас абсолютно серьёзна или шутит. Она и Уэнздей предпочитают сарказм или не удостаивают собеседника ответом. После чего ему или ей остаётся только растерянно пялиться на спину удаляющейся в пространство девушки. И тихо обтекать. Чувствуя себя при этом полным ничтожеством. … Директор уводит куда то Хелен Моргендорффер, Джейка и Квин — сестрёнка, оставшись одна, опять устроила в доме настоящий погром и сущий ералаш, такой бедлам, что дому потребовался небольшой, но серьёзный ремонт. После очередного разгрома семейного гнезда, Хелен не рискнула оставить младшенькую одну. Бедняга Квин, которой Дарья расписала в красках КТО имеет такую высокую честь носить форму Академии, жалась к матери и таращилась большими глазами по сторонам. Вампиры, оборотни, Сирены… Самая подходящая компания для старшей сестры, которая всегда была не от мира сего, и её подружки-художницы, но не для милашки и одной из самых популярных девочек в школе, Квинн Моргендорффер! Поэтому Квин ходила за родителями хвостиком и с опаской косилась на парней и девушек в форме Академии, которых откровенно веселил неподдельный страх в глазах «нормальной» гостьи Академии. Джейн обнимается с Трентом, Аманда и высокий усатый мужчина. — Винсент, — церемонно представляется он. — Мой папа, — поясняет Джейн. — Я так и поняла, — насмешливо фыркает Дарья. Они проходят мимо той самой фрески, на которую сразу обратила своё внимание Джейн. Винсент тоже приходит в полный восторг. Как и Аманда. Два профессионала — художник и фотограф. — Кто это написал? — спрашивает Аманда, а Винсент делает снимок фрески — один, второй. Отец Джейн не расстаётся с камерой и собирается прогуляться по окрестному лесу. На счастье отца Джейн, директору удалось отговорить его от этой экскурсии. — Ксавье, — отвечает Джейн матери, — он медиум и прекрасный художник, а ещё… Внезапно ворон, изображённый на фреске, с шумом взмахивает крыльями, слетает со стены, делает круг и… садится Дарье на плечо, которая, с абсолютно непроницаемым лицом, не выказывая никакого удивления произошедшим у всех на глазах чудом, достаёт из кармана пакетик и высыпает на ладонь корм, который ворон аккуратно собирает клювом. Покончив с трапезой, ворон кланяется зрителям, издаёт тихое и благодарное «Кар», «целует» Дарью в щёку и возвращается на своё место на стене. Всё это время Аманда с Винсентом не издали и звука, кажется даже не дышали. Просто забыли, как это делается и зачем. — Что это было? — первой отмирает Аманда. Дарья равнодушно пожимает плечами и прячет пакетик в карман пиджака. Джейн просто умирает со смеху: — Это и есть дар Ксавье — его рисунки оживают, но только если этого хочет сам художник. И если рядом с этой фреской оказывается наша Дарья. В Академии на Дарью все давно смотрят с подозрением — многие думают, что она на самом деле не из «нормальных»… То есть не из обычных людей, без способностей. Дарья стирает платком чёрную точку краски, оставленную клювом ворона на щеке, и сердито фыркает: — Я никогда не была «нормальной». Вечно «та самая странная девочка» чуть ли не с детского сада. Хелен и Джейк здороваются с Винсентом и Амандой. Квин так жмётся к матери, что это выглядит почти забавно — словно Квин стало снова лет пять и она слушает страшную сказку. Джейн сочувственно вздыхает: — Что тебе успела наплести об Академии старшая сестрёнка? Напугала до усрачки? Не волнуйся — людей они не едят. В последнее время. Тем более, что мы все недавно пообедали. — Привет, народ! — жизнерадостная девушка, улыбка до ушей. — Я Инид Синклэр. Подруга Дарьи и Джейн. Традиционный обмен приветствиями. Хелен сама любезность. Квин непривычно робко уставилась на девушку в традиционной форме Академии: — Ты тоже… из них? Инид не выглядит обиженной: — Не бойся так. Мы «нормальных» не едим. То есть не всегда. Я оборотень. Инид демонстрирует свои разноцветные когти и даже Хелен слегка спадает с лица, Дарья прячет в уголках губ ехидную улыбку и Джейн опять приходит в голову, как девушки похожи — Дарья и Уэнздей. Нежеланием демонстрировать эмоции, любовью к сочинительству и сарказмом. Джейн чувствует лёгкий укол ревности — «Дарья точно «нормальная»? Да она похожа на Аддамс, как родная сестра!», а Квин… С интересом разглядывает Инид: — Ты каким лаком пользуешься? Инид залазит в сумочку и демонстрирует флакончик: — А ещё… Пошли, покажу! И Квин, которая с самого начала поездки была вся на нервах и с появления в стенах Академии не отлипала от Хелен, смело берёт за когтистую руку новую подружку-оборотня: — Я Квин Моргендорффер, сестра Дарьи. Пошли? Когда наступила пора уезжать, Хелен никак не могла разыскать свою младшую дочь и начала по настоящему тревожиться — думала звать директора на помощь, но помогла Уэнздей. Она обнаружила чирикающих над модным журналом подружек в их, Аддамс и Синклэр, комнате. Инид и Квин забыли о времени обсуждая последние модные тенденции и любимые поп-группы. … через год — Сегодня приезжают наши родители, — Джейн внимательно смотрит Дарье в лицо, но любимая подруга совершенно равнодушно продолжает жевать — если такой способностью можно было бы заразиться, Джейн попросила бы Уэнздей её, Лейн, укусить. — Нам придётся рассказать моим и твоим о нас. — Мы с тобой теперь страшные ведьмы, — ухмыляется Дарья, — отобьёмся. — Я не страшная! — почти с искренним возмущением восклицает Джейн. — И ты тоже, вполне себе симпатичная. — Мне нравится данная тобой мне характеристика — «вполне себе симпатичная», — Дарья почти улыбнулась или Джейн это показалось? — Наши родители вроде бы разумные люди. Не думаю, что они решат устроить скандал и разлучат нас. — Тем более, что теперь мы здесь, в «Невермор», по полному праву, — кивает Джейн, — «изгои» практически официально. Ты голосом способна изменять структуру кристаллов, разбиваешь камни в пыль, а мне приходится помалкивать, когда на кого то сильно раздражена — мои пожелания имеют малоприятную особенность исполняться и практически сразу. — Томми сам был виноват, — Дарья равнодушно пожимает плечами, — сам напросился. Нахамил Бритни, оскорбил Мака, даже своего горячего поклонника Кевина не пощадил. — И тебе заодно наговорил гадостей, — припоминает Джейн, а Дарья ехидно улыбается: — Вот. Не груби ведьмам, а то плохо кончишь. … — И как у вас дела? — спрашивает Хелен. Они уселись за один стол — Дарья сидит рядом с Джейн, Хелен и Джейк рядом с Трентом и Амандой напротив, Инид восторженно запищала и уволокла Квин к себе. — Мы теперь вместе, мама, — говорит Дарья и успокаивающе поглаживает Джейн по руке. — Живёте в одной комнате? — спрашивает Хелен и Дарья не может удержаться — прыскает. Аманда с заметной тревогой смотрит на дочь. Дарья отрицательно качает головой: — Нет. Всё гораздо серьёзней. Мы стали парой. Квин и Инид о чём-то оживлённо болтают и останавливаются рядом со столом Лейнов и Моргендорфферов. Квин вопросительно уставилась на Хелен: — Что случилось? Хелен вздыхает: — Наша Дарья и Джейн теперь… — Пара, — спокойно заканчивает Квин за мать, — было трудно это не заметить. — Как ты смогла это понять? — неожиданно серьёзно спрашивает Инид. Квин небрежно пожимает плечами: — Не знаю… Просто видела с самого дня их знакомства, как их тянет друг к другу. И мальчиков мне тоже так удаётся «примагничивать»… И не только мальчиков. Шестое чувство? Инид со странным выражением на лице — очень серьёзным и озабоченным, пристально вглядывается новой подруге в глаза и, через несколько минут, кивает с довольной улыбкой: — Всё ясно. Ты ведьма. — Я?! — у Квин рот нараспашку — да и Хелен заметно обескуражена. — Ну не я же, — насмешливо фыркает Инид, — я то оборотень. Хелен нашла Квин хорошего репетитора и очень скоро Инид обнимала подругу уже не как гостя, а как новую студентку Академии «Невермор».