Дарья и Уэнздей.

Шериф с сомнением разглядывает двух девушек в униформе Академии — брюнетку и серьёзную шатенку в очках. Обе внимательно смотрят на шерифа и ждут его окончательного вердикта почти не мигая, Дарья заплела такие же, как у сестрёнки, косички — Дарья и Уэнздей стали так похожи, что сильно развеселившуюся Джейн, когда она увидела подругу с новой причёской, наверняка, было слышно в самом центре Джерико, как проворчала Моргендорффер. Джейн уронила голову на стол и только всхлипывала — сил никаких на смех уже не осталось. Дарья снова стала походить на Пиппи Длинныйчулок. — Мы уже идём? — интересуется Уэнздей у шерифа. Даже её терпение имеет какие то пределы. Шериф был сам не рад, но… В лесу пропала девочка, а шериф меньше всего на свете хотел найти на поляне в лесу расчленённое тело маленького ребёнка и, сжав зубы, решился появиться в проклятой Академии. Дарья оказалась рядом и сразу вызвалась помочь в поисках. Шериф недовольно вздыхает, кивает сжав зубы — чёрт с вами. — И какую помощь вы можете нам оказать? — спрашивает он. Уэнздей пристально уставилась на Дарью, а та издаёт странный скрипучий звук — нечто среднее между скрежетом железа по железу и карканьем ворона и к девушке на плечо приземляется большая чёрная птица. Дарья молча показывает ворону фотографию. Ворон взмывает в воздух и следом за ним раскрывает крылья ещё один — Дарья. У матери пропавшей девочки даже слёзы высохли от шока. — Дарья оборотень, — поясняет Уэнздей для шерифа и родителей пропавшей девочки, — и в случае чего сможет за себя постоять. Шериф снова недовольно вздыхает и качает головой, но воздерживается от комментариев — Стэйси тоже здесь, а ссориться с василиском… Чревато. Как и с ещё одним оборотнем — Инид. — Ты в порядке? — Дарья возвращает себе человеческий облик чуть в отдалении, за густой листвой кустов — не хочет напугать девочку, которая молча кивает и вытирает нос рукавом, — тогда пошли. — Ты из… из этих, из них? — спрашивает малышка. Дарья невозмутимо кивает: — Да. Но не собираюсь тебе каким то образом вредить. Я сама вызвалась помочь в поисках. Ворон улетает вперёд и приводит всю группу на поляну где счастливые родители могут обнять дочь. Шериф усаживает девочку и её родителей в джип, благодарит Дарью лёгким поклоном, прикоснувшись к полям шляпы, но глаза смотрят всё также настороженно. Он всё ещё не готов начать доверять фрикам из Академии. Подростки, да ещё с такими способностями… — Ты решила помогать полиции на постоянной основе? — спрашивает Уэнздей. Дарья пожимает плечами: — Как мне кажется это послужит большему сближению между нами и «нормальными», чем все Дни Единения или как их там. Просто захотела помочь хорошим людям. — Они, «нормальные», многие века боялись нас и ненавидели. Часто без каких либо оснований и причин. Прийти к взаимопониманию будет совсем не так просто, — хмурится Уэнздей. — Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — Инид неисправимая оптимистка. Была и есть. Особенно после того, как обрела свои способности. Родители перестали смотреть на дочь с жалостью, подсовывать рекламные проспекты и предлагать летний лагерь. Высокий худой парень идёт к одному из столов и украдкой косится на дружную компанию. Дарья задумчиво смотрит парню вслед: — И как у тебя с Ксавье? Уэнздей недовольно хмурится — «Невермор» начал разбивать, казалось бы непробиваемый, щит между младшей Аддамс и миром. Эмоции… — Сложно. Я его подозревала. Из-за меня он чуть не попал в тюрьму не за свои преступления. Моё недоверие к нему чуть не привело к большой беде. И это всю Академию заодно едва не уничтожило. — Вам следует поговорить. Всё обсудить, — Инид редко говорит так серьёзно. — Вдруг он ТОТ САМЫЙ. Который на всю жизнь. — Дамских романов перечитала? — Уэнздей сразу вспоминает родителей у которых столько лет продолжается «медовый месяц». Она не хочет такого же для себя. — Может меня ждёт одиночество… — Принцесса в башне, — фыркает Джейн. — Скорее ведьма в избушке посреди леса, — возражает Уэнздей. — Интересно, что сказал бы Дух Праздника Святого Валентина про Уэнздей и Ксавье? — спрашивает Джейн у Дарьи, ехидно улыбаясь во весь рот. Дарья пожимает плечами: — Скорее всего применил бы свой любовный шокатор. Мои родители превратились после этого во влюблённых голубков на пару дней, а потом опять начали ссориться… Скандалы по несколько раз в день. Квин недовольно вздыхает: — Помню. Два влюблённых подростка. Папа забыл про работу, а мама ни разу не вспомнила про Эрика. Своего босса, — поясняет Квин для Уэнздей, — он ей звонит по десять раз на дню, а папа выходит из себя — мама забывает обо всём. Она страшный трудоголик, а папа от этого не в большом восторге, мягко говоря. — Кажется моих родителей сильно ударило током от этого проклятого любовного шокатора, — ворчит Уэнздей, — надо бы проверить…