Дарья и Уэнздей.

— А давай я тебя укушу! — Джейн с подозрением покосилась на Дарью. «Укусит! Укусит! Укусит!» — панически заверещал в голове тонкий голосок. — Зачем это? — нахмурилась Джейн. Теперь вороны везде и всюду сопровождали Дарью и Уэнздей — Джейн заявила, что начинает почти всерьёз ревновать свою девушку к её пернатым друзьям. — Ты и так меня часто кусаешь, когда мы… — Джейн слегка порозовела, — но я пока что не стала оборотнем. — Или клюну, — Дарья улыбается во весь рот, — не беспокойся — я уже давно всё объяснила ребятам и они приняли тебя в стаю. Ты теперь наш почётный ворон. — Что у тебя за дела с Уэнздей? — Бьянка сердито уставилась парню в лицо. Ксавье пожимает плечами: — Она хочет, чтобы я принял участие в создании мемориала. Написал портреты тех, кто был убит с подачи этого подонка в ту страшную ночь. — Каким это образом? — спрашивает Бьянка, но отвечает ей не Ксавье. Уэнздей совершенно бесшумно появилась у сирены за спиной: — Я помогу. И я хочу, чтобы ты пошла с нами — нам двоим может понадобиться помощь со стороны. Тяжёлый взгляд, Уэнздей почти не моргает, а Бьянка видела в какое состояние приходит девушка — эти её видения совсем не безобидны. Со стороны — нечто среднее между приступом эпилепсии и кататонией. — Ладно, — кивает Бьянка, — Когда? — Сегодня вечером. … Это было уже хорошо Бьянке знакомо — остановившийся взгляд и Уэнздей сложило почти в пополам. Только теперь её пальцы крепко сжали пальцы Ксавье, пустой взгляд которого был направлен в никуда. Бьянка уже начала тревожиться всерьёз, когда Уэнздей шумно выдохнула… большой клуб дыма, Ксавье резко побледнел и закашлялся. Бьянка молча протянула каждому из визионеров по бутылке воды. — Ты в порядке? — озабоченно поинтересовалась Бьянка у парня. Ксавье молча опустошил свою бутылку почти до дна, потом кивнул и вытер рот тыльной стороной ладони: — Почти в полном. Действительно на редкость злобная и одержимая сволочь, настоящий фанатик. И толпа совершенно обезумевшая от страха и ненависти… А этот гад их ещё подзуживал, призывал к жестокой и бессудной расправе над невинными людьми. — И всё ради этой земли! — говорит Уэнздей. Или уже не Уэнздей? — Что у тебя с волосами? — у Бьянки руки слегка дрожат, — Уэнздей? — Гуди, — поправляет Бьянку светловолосая девушка с косичками, — ты обладаешь великим даром, Ксавье. Будь осторожен и постарайся не писать портрет самого этого подонка. Он жаждет мести и ищет способ, как снова прорваться в мир живых. — Я не забыл к чему подобное может привести, — Ксавье машинально касается щеки. Шрамы почти исчезли, но… Уэнздей снова Уэнздей и Бьянка помогает ей и Ксавье подняться на ноги. Уэнздей слегка трясёт, она ёжится, как от холода, а ещё и это, очень непривычно видеть, как всегда невозмутимая Аддамс… — Ты плачешь? — Глаза от дыма слезятся, — недовольно хмурится девушка и аккуратно промокает глаза платком, — всё это было так реально… — Плакать — это нормально, — говорит Бьянка. — Может быть, — Уэнздей идёт вперёд, чтобы Бьянка и Ксавье не видели её слёз, которые продолжают течь и Уэнздей не может их удержать. Вещь протягивает девушке новую салфетку. … — Ну как ваши дела? — Дарья слышит в голосе матери нехорошие нотки, Хелен в заметном напряжении. Хотя и связывается с дочерьми по нескольку раз на дню, всё равно изнывает от беспокойства и тревоги. — Нормально, — говорит Дарья. Джейн заглядывает подруге через плечо: — Дарья у нас стала местной Королевой Воронов! Скоро мы сможем переписываться, но не при помощи голубиной почты, а присылать письма с вороном. — Расстояние немаленькое, — Дарья не воспринимает сказанное, как шутку. — И как Квин со Стэйси? — Хелен решает перевести разговор на другую тему. — Пашут, как проклятые, — вздыхает Дарья, — тут спрашивают гораздо серьёзней, чем в Лондэйле. Даже мне временами бывает непросто, но богатая библиотека спасает и Уэнздей настоящая ходячая энциклопедия. И как папа? — Джейк, после того, как узнал про Академию и познакомился с Аддамсами, больше не удивляется клиентам с самыми причудливыми и странными бизнес-идеями, — фыркает Хелен, — он знает, что бывает и хуже.