Дарья и Уэнздей.

Инид молча ворвалась в комнату словно маленький пёстрый вихрь и упала на свою кровать лицом в подушку. Через несколько минут Уэнздей услышала, как подруга судорожно всхлипывает и громко хлюпает носом. Уэнздей аккуратно вытянула только что отпечатанную страницу и положила её в папку. — Что случилось? — Уэнздей даже не оборачивается, заправляет лист бумаги в пишущую машинку. Юный писатель знает, что тогда увидит — спину Инид, встрёпанные разноцветные пряди и длинные когтистые пальцы скребущие одеяло. — Ничего… — глухо бурчит Инид в подушку. — Так всё-таки? — Уэнздей продолжает печатать. — Аякс такой идиот… — выдыхает Инид и снова всхлипывает. Полоска скотча, которая разделяла их комнату на две половины, исчезла, но невидимая граница осталась и Уэнздей старалась лишний раз её не пересекать — только в крайнем случае. И на этот раз девушка решила, что это просто ей необходимо — пересечь невидимую черту и постараться утешить и успокоить расстроенную подругу. Для создания рабочей атмосферы. Уэнздей присаживается на кровать рядом с Инид, которая продолжает лежать уткнувшись мокрым лицом в подушку и даже не поворачивает головы. — Вы опять помиритесь, — Уэнздей осторожно приглаживает разноцветные лохмы подруги, — и опять поссоритесь и снова помиритесь. Я читала, что это, вот такие вот ссоры, очень помогает оживить отношения. Если, конечно, не перебарщивать с этим. Инид, наконец, поднимает лицо от подушки — на влажной ткани наволочки остались тёмные разводы от потёкшей туши, обнимает Уэнздей и утыкается той в плечо носом: — Но я начинаю немного от этого всего уставать… — Аякс не всегда следит за собственным языком. Увалень, но милый парень. — Уэнздей произносит это не глядя на подругу, смотрит ей через плечо и Инид сразу понимает в чём дело: — Он здесь? Аякс перетаптывается на пороге комнаты, засунув руки глубоко в карманы куртки и сосредоточенно разглядывает пол под ногами. — Вам необходимо поговорить, — строго произносит Уэнздей, поднимается с кровати и на её место тут же присаживается Аякс. Уэнздей, даже не потрудившись спросить разрешения у хозяйки, утягивает с тумбочки наушники Инид, надевает их и усаживается у стола, пальцы начинают быстро бегать по клавиатуре пишущей машинки. Уэнздей так глубоко уходит в работу, так сосредоточена, что даже вздрагивает от неожиданности, когда Инид осторожно касается плеча: — Мы поговорили… — Всё в порядке? — Уэнздей не смотрит подруге в лицо — это не обязательно. Инид совершенно спокойна, больше не хлюпает носом. Значит, всё пришло в норму. До следующего раза. — Да. Он извинился. Аякс такой недотёпа… Уэнздей улыбается — в её случае, это означает, что уголки губ почти незаметно вздрагивают и слегка приподнимаются: — Твой любимый недотёпа. Инид, склонив голову набок, смотрит на подругу, хмурится: — Ты всё ещё переживаешь из-за Ксавье? — Нет, — спокойно и сухо, даже с лёгким холодком, — совсем нет. И забыла про Тайлера. Всё прошло. — Только не говори, что ты по натуре одиночка, — морщит носик Инид, — это прозвучит так невыносимо банально. Как в дурацком дамском романе. Уэнздей брезгливо передёргивает плечами: — Если ты сейчас скажешь, что я однажды встречу своего единственного, Истинную любовь, которая на всю оставшуюся жизнь — это прозвучит не менее банально, даже пошло. — Или единственную, — ехидно улыбается Инид. Уэнздей равнодушно пожимает плечами: — Теперь и это звучит, как очередная благоглупость, штамп. Как и «она была моей соседкой по комнате в колледже». — Ты уже думала об этом?! — Инид смеётся, слегка шокированная такими откровениями от подруги. — Да, — Уэнздей просто воплощение невозмутимости, — думала вставить в будущую книгу. Ревность и всё такое. Как возможный мотив совершения преступления или как повод для мести. — То есть ты так думала не про нас? — изображает жгучую обиду Инид и горько вздыхает. — Какое разочарование… — Ты просто одержима своим Аяксом, — Уэнздей не реагирует на подколки и бровью не ведёт, — а я не отбиваю парней у лучших подруг. И подруг у милых недотёп-горгон. — Всё бывает в первый раз… — небрежно пожимает плечами Инид. Трудно сказать о чём думает в этот момент Уэнздей, но она с задумчивым выражением лица постукивает указательным пальцем по кончику носа. — Спасибо. Ты навела меня на пару интересных идей для моей новой повести. — А я так надеялась, что подсказала тебе пару более соблазнительных идей для кое-чего другого, — печально вздыхает, почти не притворно, Инид, но Уэнздей возвращается к работе, а Инид спокойно засыпает под стрекотание пишущей машинки и улыбается во сне.