Месть

      Время шло, и праздник, шедший два месяца, подходил к концу. За это длительное время я много что успела.       Я начала план по изгнанию Луизы де Лавальер. С помощью денег и связей шевалье Филиппа я наняла священника, который каждую трапезу читал молитвы и рассказывал про неверных и их детей, которые становились бастардами. На первых парах девушка вскакивала и убегала в слезах, но последнее время она сидела до последнего. Было заметно, каких усилий ей это стоило — бледная кожа, дрожащие руки, синяки под глазами. Но самое главное! Король Людовик сам стал последнее время с ней серьезным или в раздумьях. Видимо, слова священника дошли и до него.       Посмотрим, что из этого выйдет…       Также каждые два-три дня я встречалась с Филиппом Орлеанским. Он был прекрасным и страстным любовником. Я признаюсь себе, что рядом с ним я забывалась. Он приглашал меня в свои покои, где отдавался полностью. Бывали дни, когда он не мог меня пригласить, предполагаю, что из-за шевалье — принц дарил дорогие украшения и платья. Еще каждое утро на прикроватной тумбочке стояли свежие цветы с маленькой записочкой, на которой были пожелания прекрасного дня и признания в своих чувствах. Филипп в таких записках никогда не повторялся — было видно, что их писал он сам, от чистого сердца.       Не привяжись!       Этого не будет, ведь после каждой с ним встречей я докладываю все короле Анне. Я верно служу этой женщине, принося всю информацию на блюдечке. С помощью меня она смогла снова подняться в глазах придворных, так как смогла подавить бунт среди слуг. Также королева знала, что Филипп хочет сместить Луизу. Якобы чтобы не портить репутацию «любимого» брата, но я-то знала, что он хочет положить под Людовика Катерину де Грамон, принцессу Монако. Та была любвеобильна, поэтому не против таких действий со стороны друга, но взамен должна будет приносить информацию. Я же имела другие мотивы, но о них позже.       В общем и целом, королева закрывала на наши выходки глаза и сама периодически Людовику что-то нашептывала, заставляя того ходить целыми днями темнее тучи. Этот факт меня мало тревожил, ведь мы с ним редко пересекались. Как ни как я преданная слуга королевы Анны. Но был один человек, который настороженно и в какой-то мере заинтригованно наблюдал за моими действиями — Александр Бонтан. Забавно, что камердинер смог стать «ушами и глазами» народа.       Что он сделал для короля?       Кстати отношения с Александром у нас стали более напряженные, после того как я смогла стать фавориткой принца Орлеанского (пока не официально. Это надо признать). От моего опекуна я не получала больше писем и нарядов — только деньги. Эту маленькую войну я бы продолжила дальше, но мне нужны были его связи и скрытность. Поэтому переступив себя, я назначила встречу вечером в саду, на том же месте, что и в прошлый раз.       Признаюсь честно, я не хотела наряжаться ради этого человека, но что-то пошло не так. Я надела свое лучше платье для вечерних прогулок, сделала легкую прическу и воспользовалась цветочной водой. И да, я опоздала.       Александр терпеливо сидел на скамейке и смотрел, как солнце достигает линии горизонта. Его пальцы играли какую-то мелодию на коленке, привлекая взор. Я пыталась вспомнить мелодию, но ничего на ум не приходило. Поэтому я нарушила тишину:       — Здравствуйте, Александр. Прекрасная погода, не правда ли?       — Добрый вечер, Рене. — Он бесстрастно смотрели прямо в мои глаза. — Вы совершенно правы. Присаживайтесь.       Мужчина указал рукой на место рядом с собой, не отрывая от меня взора.       — Что привело вас в столь чудный час?       — Не могли бы вы оказать мне маленькую услугу? — Присев рядом, я решила перейти сразу к делу. — Это маленькое секретное дельце я хочу доверить только вам.       Словно признаюсь в … Преданности       — Вы уверены, что мне можно доверять? — В его глазах вспыхнул интерес. — Ведь мы не общались с вами два месяца.       — Признаю, что с моей стороны было некрасиво вас игнорировать, но вы должны понять меня. — Я смотрела в его глаза, ища понимания. — Мы с вами на одном берегу буйной реки.       — Я в этом не уверен.       — Тогда я сдам вас королю! Он вас казнит как предателя.       — Вы не сможете этого сделать, моя милая Рене. У вас нет доказательств, но даже если вы их найдете… Увы и ах, я утащу вас с собой на дно.       На его каменном лице появился оскал. Я даже улыбнулась, ведь именно такого Александра я помню. Я уж испугалась, что он впал в меланхолию.       — Отлично, тогда я перейду к делу. Мне нужно, чтобы вы достали мне яду. Два вида, которые может достать только знать.       — Играетесь с огнем, Рене. Не прожили в Версале и года, а уже балуетесь ядом.       Александр наигранно поцокал и пожурил пальцем. Я подыграла ему, надув губки, как обиженный ребенок.       — Что я получу взамен?       — Меня.       — Но вы и так принадлежите мне.       — Тогда выполню любое ваше желание.       — А вот это уже интересно. Ждите моего ответа через два дня, а яд достану в конце недели.       Нет, так не пойдет. Через три дня будет закрытие сезона. В последний день будет парфорсная охота. Это прекрасный способ для меня — скрыться среди толпы людей и суматохи из-за азарта.       Но что я могу предложить Александру, чтобы он ускорился?       — Яд должен быть через два дня, и я ваша на неделю.       Я даже ударила себя кулаком по коленке, ставя точку. Александр резко засмеялся. Впервые так искренне.       Он прекрасен…       — А вы лисица, Рене де Ноай. Хорошо, я согласен.

***

      И вот наступил самый долгожданный день для многих. Для дам — способ открыто показать свои чувства к рыцарям их сердец и свои лучшие наряды, а мужчинам показать кто сильнее.       Передо мной в этот день стоял выбор участвовать в охоте или сидеть в шатрах с дамами. Пришлось выбрать второе из-за давления со стороны королевы Анны и Марии. Не люблю, когда на мой выбор кто-то влияет, но в этой ситуации мне пришлось молчать. Ненавижу и одновременно люблю социальный статус.       С закрытием сезона начали приходить холодные деньки, поэтому я надела платье из плотной ткани, чтобы не носить противную шаль. На моих плечах и так много груза — этот я не смогу унести.       Во дворе меня встретил Александр, одетый к охоте. Его лицо как обычно ничего не выражало, а взгляд был устремлен куда-то вдаль. Он аккуратно вел меня под руку к шатру, где сидела королева Анна, королева Мария Терезия с сыном Людовиком и герцогиня Орлеанская с детьми Марией Луизой и Филиппом. Отсутствовала только герцогиня Лавальер с сыном Шарлем, которому два года. Думаю из здешних дам, никто не огорчен ее отсутствием.       — Приветствую, всех здесь собравшихся. Доброе утро ваше величество и ваше высочество, пусть воссияет над вами солнце.       Дамы кивнули мне головой в знак приветствия, а герцогиня Лавальер хитро мне подмигнула. Если бы я не знала, что она ждет от меня, когда я убью Луизу, то подумала на знаки внимания.       — Ваше величество, а где же принцесса Монако? — Я внимательно обвела взглядом шатер и не нашла ее. — Все ли с ней хорошо?       — Мадмуазель Рене такая заботливая. Всегда переживает о других, а о себе не думает. — Шпилька в мою сторону от Генриетты.       — Катерина, решила принять участие в охоте. Они с братом оба любят лошадей и гончих. — Усмехнулась королева Анна. — Я бы с радостью отпустила вас туда, Рене, но боюсь, без вашей помощи мне будет тяжело.       Вот же старая чертовка! Боится, что я не буду под ее присмотром.       Не хочу сидеть без дела…       Заиграла праздничная музыка, я бы сказала, что охота превращалась в вульгарщину, а не развлечение. Пикер управлял 30 головами — это слишком много. Папенька лично использовал только две гончих, считая, что так дольше и интереснее. А здесь устроили какое-то представление. Фи…       Все, что мне оставалось — это кивать головой и пить вино. Честно, не знаю сколько я выпила к тому моменту, когда подходил обед, но мне было слишком хорошо. Я не слышала ужасный детский плач от Марии и Филиппа, точнее слышала, но он был где-то далеко. Словно шум моря. Но мой покой был нарушен щелчком пальцев у меня перед лицом. Я вздрогнула и перевела свой сердитый взгляд на виновника, пусть знает, что я недовольна.       — Вы потревожил мой… — Слова застряли у меня в горле. Передо мной стоял довольный Александр.       — Я тоже рад вас видеть, Рене. — Он перевел взгляд за мою спину и заметил огромное количество пустых бутылок. — Как погляжу, вам было не одиноко.       Я огляделась по сторонам и заметила, что дамы разошлись по своим шатрам. Тут меня посетила «прекрасная» мысль, которую надо немедленно реализовать, пока хорошее настроение — поиграть в Бонтаном.       — Ох… Вы не поверите, мне было ужасно холодно и одиноко. — Я аккуратно положила свою руку поверх мужской. — Я рада, что вы пришли. Вы словно луч света в кромешной тьме.       Александр сел напротив меня, и я заметила, как от напряжения дернулся его кадык.       — Почему же вы не позвали Месье?       — Вы же сами видели, как его вероломно похитил шевалье.       Я наигранно надула губки и поближе придвинулась к Бонтану.       — Но у меня всегда есть вы. Александр, вы такой сильный, заботливый, надежный и обходительный. Любая дева захотела бы видеть вас рядом с собой.       — Прекратите. — Прорычал мужчина. — Прекратите меня обманывать. Ваша лесть работает только на глупцах и без…       Он резко замолчал, когда мои непослушные пальцы прошлись по его скуле, спускаясь к шее. Его можно было бы принять за глупого влюбленного мальчишку, а не за мужчину тридцати лет.       Александр резко схватил мою блуждающую руку и начал целовать кончики пальцев. Я была шокирована, пока не посмотрела в его глаза — там плясали черти. Он принял правила игры и готов участвовать.       Душка.       — Ах… — Томный вздох с моей стороны. — Прекратите, ведь кто-то может увидеть и не правильно нас понять.       — Боюсь вам нечего терять, моя дорогая Рене. — Александр резко притянул меня к себе, усаживая на колени. — Вы сами виноваты, что допустили столь опрометчивый поступок.       — Фи… Моветон. — Я наклонила голову, открывая шею для поцелуев. — Из нас двоих только вы пьяны.       — Я опьянен своей победой.       Двусмыслица какая-то. Он победил на охоте или победил, взяв меня?       Какой умелый язык.       Я, не ожидая от себя, издала томный вздох, когда Александр прошелся языком по ушной раковине и прикусил мочку уха. Видимо кто-то забыл, что это всего лишь игра, а может он просто пытается победить?       — Что вы собираетесь делать с ядами, что я вам подарил? — Горячее дыхание рядом с ухом.       — Терпения, мой друг. — Я запустила свои пальцы в волосы мужчины и сильно сжала из-за укуса ключицы с его стороны. — Ну-ну… Кто ждет, всегда получит большее.       Контроль над ситуацией уходил, как песок сквозь пальцы. Я ничего не могу с собой поделать — руки Александра быстро оказались под кучей юбок и аккуратно ползли по бедру.       — Как же я хочу вас поцеловать. — На моих глазах была пелена похоти.       — Целуйте, я разрешаю. — Очаровательно промурлыкал Бонтан.       Хочу! Хочу! Хочу!       Но тут раздался звук рога, звавшего на поляну. Я резко вздрогнула и вскочила с мужчины. Я поправляла платье и прическу, стараясь не смотреть на Александра.       — Видимо оленей приготовили. — Советник протянул руку. — Пойдемте, я доведу вас до поляны.       Там нас встретили длинные столы, которые было до краев уставлены едой и напитками. Рядом томились господа в дорогих одеяниях. Они ожидали короля, когда тот приоденется к столу. Так же я заметила королеву Анну, рядом с которой стояла Мария Терезия, Бонна и Катерина с братом. Генриетта отсутствовала, скорее всего, отправила детей спать. Луиза же пряталась в покоях — бедная крошка не любит жестокость.       Александр бросил меня рядом с королевой Анной, так как я нахожусь в ее окружении, а сам поклонился и пошел навстречу королю. Королева одарила Бонтана недовольным взглядом, а потом перевела на меня свой взор. Она искала что-нибудь подозрительное, но ничего не найдя, повернулась к сыну Людовику.       Как же она его обожает. Филиппу, наверное, очень обидно.       Я перевела свой взор на любовника, тот был весел и о чем-то перешептывался в шевалье. Заметив мой изучающий взгляд, Филипп поднял бокал в мою сторону. Улыбка непроизвольно появилась на моем лице.       — Вам нравится мой второй сын, Рене? — Услышала я безэмоциональный голос королевы.       — Да, ваше величество. — Я смотрела вдаль, лишь бы не видеть холодные глаза. — Он чуткий и заботливый партнер.       — Это хорошо. Хоть кто-то не будет давать ему почувствовать одиночество.       Не могу понять, почему она подняла эту тему, когда король Людовик выступает с праздничной речью. Разве ей не хотелось бы послушать речи любимого сына?       — Почему вы так холодны к нему, мадам королева?       — Все позже, Рене. Все позже…       Я смотрела в свой бокал, пытаясь разобраться в поведении королевы, пока не поняла, что на дворе слишком тихо. Подняв глаза, я поняла, что все смотрят на бегущую Луизу де Лавальер со свертком в руках. Ее глаза опухли от слез, шаг сбивчивый, а волосы растрепанны.       Добежав до короля, женщина упала на колени и протянула сверток. Людовик был бел словно мел. Челюсть его дрожала.       — Любовь моя, он мертв! — Раздался крик умирающего животного. — Его убили! Убили!       Герцогиня, потеряв сознание, упала на траву, а король продолжал стоять с мертвым ребенком на руках и смотреть вдаль…

***

      Это были самые смешные пять дней в моей жизни.       Александр решил идти впереди расследования, поэтому сам ходил опрашивать свидетелей и собирал улики. Он был похож на гончую, что чует лису, но не может понять, где она. А она была всегда рядом, всегда видела каждое действие охотника и совсем не пыталась прятаться.       Хочешь что-то спрятать — положи на видное место.       Умные слова от дяди. Прекрасный был человек, только действовал на эмоциях, поэтому и проиграл. Я такой не буду. Все будет красиво, словно на шахматной доске.       Я наблюдала за Александром, не пыталась его увезти с пути. Простое наблюдение, на котором я и попалась. Специально, конечно.       Бонтан ворвался ко мне в покои, словно шторм. Он без предисловий схватил меня за руку и, ударив об стену, прижал к ней.       — Это вы? — Ярость читалась на его прекрасном лице.       — Что я? — Состроила я удивленное выражение лица. — И вообще отпустите меня. Мне больно.       — Вы убили того ребенка. — Хватка не ослабла не на каплю. — Вы воспользовались тем ядом.       — Да, я. — Я с вызовом приподняла бровь.       На лице Александра появился шок. Он отпустил меня и отступил на шаг. Его взгляд был изучающим.       — Не верю, что вы настолько жестоки. Рене, которую я знаю, даже комара не убьет.       Я села на софу, перед этим налив себе вина.       — Значит, вы ее плохо знали, либо перепутали с кем-то еще.       Раздался тяжелый выдох, потом шаги, и мужская рука забрала у меня бокал с вином. Я подняла глаза на Александра — он одним глотком осушил бокал и поставил его на столик.       — Что вы планируете делать? — Его взгляд снова был холодный. — Или уже сделали?       — Мне нужно, чтобы вы сказали королю, что это была Генриетта.       — У вас хоть доказательства есть?       — Конечно.       Я подошла к туалетному столику и достала письма герцогини Орлеанской. Александр тут же набросился на них, начав читать. Я аккуратно села обратно, налив вина.       Прекрасная картина, словно хищник.       Мой взгляд блуждал по этому мужчине. Черные волосы с легкой сиденой. Аристократически бледная кожа. Высокие скулы, об которые можно порезаться. Длинные черные ресницы, хоть спички на них складывай. Серые глаза, что смотрят тебе прямо в душу. Смотрят!       — Простите, я задумалась. — Пришлось отвезти взгляд.       — Ничего. — Бонтан прошел до дверей и повернулся перед уходом. — Спасибо, Рене, и спокойной ночи.       Дверь тихо скрипнула, оповещая об уходе. В комнате стало как то пусто и холодно.       Хочу его в свою копилку.