Можешь, пожалуйста, меня понять

      — Мадока-сан, у вас такие одаренные дети! — прокомментировала новая знакомая, смотря на играющих в футбол ребят. — Ох, спасибо, конечно, но… — мать посмотрела с любовью сначала на сына, а затем перевела взгляд на дочь. Мадока сжала пальцы, глядя, как дочь вприпрыжку бежит за мячом. В её голове всплыли слова свекрови: «Позволишь ей вырасти сорванцом — потом не жалуйся».       Летний день позволял детям играть под лучами теплого солнца. Встречный ветер трепал яркие футболки, охлаждая разгоряченные тела. Дети ловко обходили соперников, пасуя друг другу если кому-то удавалось заблокировать одного из близнецов. Во всех действиях была легкость и ребячество. А мяч как приклеенный следовал по полю за ними, словно не мог достаться кому-то другому.       Смех разносился по двору, уносясь далеко за пределы футбольной площадки, когда соседские мальчишки неуклюже пытались отобрать мяч, но путались в собственных ногах. Брат с сестрой были в восторге и получали от детства все, они были здесь и сейчас, полностью погруженные в момент, наслаждаясь каждым мгновением, словно это была их последняя игра.       — Кажется, я понимаю ваши сомнения, — женщина тоже посмотрела на девочку, что отобрала мяч у мальчишек и бежала с ним к воротам, — но не стоит переживать, Мадока-сан, Такуя-чан просто адаптировалась к нашей улице, здесь ведь нет девочек её возраста.       Действительно. Семья Асано только недавно переехала в тихий уголок префектуры Мияги. Молодая семья, которая воспитывает двух очаровательных близнецов. Собственный домик пара смогла приобрести на четвертый день рождения детей. Переехали быстро, познакомились с соседями. Улица оказалась очень оживленной, почти в каждом доме были дети. Вот только ни одной ровесницы для дочки. Почему-то девочки были либо недавно рождённые, либо в том возрасте, когда четырехлетка им не интересна. Такума не стал бросать сестру и везде таскал ту с собой. И вскоре, детская компания включила в себя еще двоих.       — 3:0! Мы выиграли! — девочка все же забила в вражеские ворота и повернулась к команде с улыбкой в 32 зуба, — Таку! Ты видел какой крутой я была?!       — Да, ты умница! — брат радостно подбежал к ней.       — Надеюсь это временное увлечение, связанное с отсутствием нормальной компании, — Мадока перевела взгляд на радостных ребят, — дети, пойдем домой!       Оставив новую знакомую в недоумении, молодая мать повела маленьких футболистов под руки в сторону дома. И чего это она? Нужно радоваться талантливым детям и всячески их поддерживать. А она только кривиться при достижениях дочери. «Странная», пожала плечами Аяка и повела своего сына в противоположную сторону.       «А что, если это не просто увлечение?» — мелькнуло в голове молодой матери. «Что, если ей действительно нравится?» Свекровь бы на это хмыкнула: «Девочке не место среди мальчишек!» Подруги из старого района и вовсе подняли бы брови: «Ты что, разрешаешь?» Даже муж, хоть и не говорил ничего вслух, иногда смотрел на Такую с лёгким недоумением.

***

      Прошло с того момента семь лет. Такума и Такуя наконец закончили младшую школу и вот вот готовились перейти в среднюю. Близнецы все так же были близки и продолжали вместе играть в дворовой футбол. Просьбы к родителям записаться в спортивную секцию не увенчались успехом. Дети загорелись идеей стать профессионалами, а без должной подготовки этому не бывать. Ответ был шокирующим. Записать то они могут. Но только Такуми, без Такуи. Объясняя это тем, что девочкам не место в столь опасном спорте. Но при этом запрещать играть на улице не стали. Близнецы этого никак не могли понять. Что движет мамой? Ведь отец не выступает против.       Девочка, сжимая в руках футбольный мяч, истерила, голос звучал отчаянно, пронзающая тишину. Она искренне не понимала, почему её мечта о том, чтобы стать чемпионом, покорить этот мир, сталкивается с непреодолимой преградой. Но женщина была неприступна, как скала, о которую разбиваются детские мечты. Она хмурила брови и скрестив руки под грудью смотрела на умоляющих детей. В её глазах не было места для компромиссов, и это лишь усиливало страдания детей. Когда дочь, с слезами на глазах, пыталась понять, почему её мечта не может стать реальностью, брат, полный чувства вины, корил себя за то, что привёл её в мир футбола. Такуми знал, что именно он стал причиной её увлечения, и теперь, когда она сталкивалась с отказом, его сердце разрывалось от сожаления. Он думал: «Если бы не я, она бы никогда не узнала о радости игры, но и о боли отказа тоже».       Каждый вопрос, который задавала девочка, оставался без ответа. Такуя искала понимания, но вместо этого получала лишь холодное «Нет», словно это слово было каменной стеной, отгораживающей её от мечты. Отец, наблюдая за этой сценой, лишь мотал головой, его взгляд был полон недоумения и беспомощности. Он косо смотрел на жену, пытаясь понять, почему она не может увидеть, как горят глаза их дочери, как она жаждет быть частью чего-то большего.       В один из вечеров, когда Такуя лежала в кровати, вымотанная истерикой после очередного разговора, Такума лежал на соседней койке, молча смотря в потолок.       — Прости…       — Ты то что извиняешься? — подняв голову с подушки девочка хлюпнула носом, — Ты не причем.       — Ну мама же сказала, что подпишет мне бумаги.       — И? — девочка не понимала причем тут это, — Ты чувствуешь за это вину?       — Ну да…       — Ха, не стоит, — Такуя полностью перевернулась в его сторону, — наоборот радуйся и гордись этим.       — Я не могу так, — мальчик тоже повернулся в сторону сестры.       — О! Я знаю, что мы можем сделать!       В голову девочки пришла гениальная идея. Настолько хорошая, что она даже подпрыгнула с кровати. Брат молча смотрел на резкую смену настроения, переживая за ментальное состояние Асано младшей.       — Мама подпишет твое заявление, а ходить будем по очереди! Мы ведь одинаковые. А потом показывать чему научились. Так мы с одним пропуском оба научимся профессионально играть!       — А это вообще законно? — идея неплохая, но только на словах.       — Да какая разница? — девочка снова улеглась на кровать, — Отрасти чуть волосы, а я свои подстригу. — Нет! Мне нравится твоя длина! — мальчик замотал головой.       — Красиво, не спорю, — улыбнулась Такуя и провела по волосам пальцами, те застряли в колтунах, — только очень неудобно.       — Может не стоит..? — он сам понимал, что сестру не остановить.       — Мы же обещали друг другу стать лучшими и заполучить кубок! — она сщурила глаза, всматриваясь в лицо брата, — Неужели забыл?!       — Конечно помню, — Такума поднял руки в сдающемся жесте.

***

      Схема с поочерёдным хождением на тренировки работала как швейцарские часы. Близнецы впитывали в себя новую информацию как губки. Совершенно не заботясь о скором начале учебного года. Сейчас в головах обоих крутились мысли о мировом кубке. О том, как они заберут все награды и как приведут свои команды к победе.       — В будущем мы будем очень богаты! — девочка шла спиной вперёд, громко разговаривая и эмоционально жестикулируя.       — Будем, — брат согласно кивнул.       — И будем знамениты! — на это тоже он кивнул.       Дети почти дошли до дома. Остался лишь один перекресток.       — Мама сегодня готовит кацудон, — мальчик обогнал сестру и первый стал переходить дорогу.       — Да?! — девочка удивленно обернулась, — Таку, это ведь замечательно! Бежим, что ты молчал!       И она уже была готова побежать за братом, вот только… Фура, которой и в помине не должно было тут быть, неслась прямо на него. Такуя даже и крикнуть ему не успела. Тело было сбито на огромной скорости. Ноги девочки подкосились, и она, как будто в замедленной съемке, наблюдала, как машина, не пытаясь даже тормозить, уносит его тело вдаль.       — ААААА! — раздался её крик, когда Асано рухнула на тротуар. Слезы безостановочно хлынули из глаз. Все тело девочки сотрясалось от дрожи, и она не могла вымолвить ни слова, что уж говорить о помощи. Вокруг царила тишина, но крик, пронзивший спокойную улицу, явно услышали все соседи.       Мир вокруг неё замер, и только её сердце продолжало биться, как будто пытаясь вырваться из груди, пульсируя в голове, оставляя в ушах только ритмичный стук движения крови. Она не могла поверить в то, что произошло. В голове крутились мысли, как вихрь, не оставляя места для ясности. Почему?       Соседи начали выходить из своих домов, их лица были искажены страхом и недоумением. Кто-то бросился к ней, кто-то пытался понять, что случилось. Но для Такуи всё это было как в тумане. Она лишь брела в ту сторону, куда улетело бездыханное тело брата.

***

      — Мам... Я продолжу заниматься футболом, — уже после прощальной церемонии, Такуя подошла к горе убитой матери, пальцы её впились в мяч с облезшей краской — тот самый, с которым они играли в тот день. — Я стану лучшей за нас двоих. Я исполню и его мечту.       Гроб стоял закрытым. Слишком много переломов, слишком страшно выглядело то, что осталось от её солнечного брата. Всё ещё пахло хризантемами и ладаном, но Такуя чувствовала только запах асфальта и бензина — тот самый, что въелся в память навсегда.       — Такуя! Тебе пора повзрослеть! — Мадока сорвалась. Голос её разорвался на хрип, словно ржавая проволока. — Посмотри, что сейчас с женским футболом? Его нет! И мужской в Японии ничтожен! Сейчас ты просто позоришься!       — Неправда! — слёзы снова хлынули градом, но девочка не вытирала их. Пусть видят. Пусть все видят. — Я приведу сборную Японии к победе! Да даже если и не Японии... Я стану лучшей футболисткой в мире!       Вспомнилось, как она тогда, в тот страшный день, рванула вперёд, но соседка схватила её за руку так крепко, что остались синяки. Как алая лужа растекалась по серому асфальту. Как его левый кроссовок — тот самый, с выцветшей голубой полоской — лежал в трёх метрах от тела.       "Таку! Проснись! Мы же обещали!" собственный крик до сих пор звенел в ушах. А потом тишина. Глухая, давящая, как одеяло в жаркий день.       Мать упала на колени, когда увидела его. Завыла, как раненый зверь. "Если бы я просто разрешила... Если бы не запрещала..." сквозь рыдания вырывались обрывки фраз. Теперь эти же слова, невысказанные, висели между ними.       Такуя резко выхватила из кармана смятый бланк заявления в футбольную академию — тот самый, что мать неделями отказывалась подписывать.       — Я уже всё решила.       Мадока рванулась вперёд, бумага с хрустом разорвалась пополам. Но девочка лишь достала вторую копию — вы знали, мама, что в мэрии делают ксерокс бесплатно?       — Хватит. — отец разжал губы, гортаня слова.— Пусть играет. Разве не видишь, она теперь играет за двоих.