Можешь, пожалуйста, меня понять

      — Такуми-кун, пойдем вместе обедать?       Стоило звонку на перемену сработать, как к парте Асано стремительно подлетела одноклассница. Резкий скрип стула, аромат сладких духов, слишком навязчивый для осени, все это заставило Такую едва заметно поморщиться, но тут же брюнетка натянула милую улыбку. Вымученную, но безупречную, годами отработанный механизм вежливого отторжения. Она вообще не планировала в этой старшей школе заводить друзей. Зачем? Опыт последних трех переездов научил ее одному: чем меньше привязанностей, тем легче уезжать. Была пара друзей и знакомых в команде, ну и хватит. Там все просто: общие тренировки, сухие фразы о тактике, редкие совместные поездки на соревнования. Никаких лишних вопросов, никаких «А почему ты опять молчишь?» или «Давай встретимся в выходные!».       Вчера, оставшись помогать Нанами с уборкой кабинета, она уж точно не хотела стать ее другом. Это была чистая формальность — дежурство, которое ей по нелепой случайности назначили в пару с самой общительной девушкой класса. Такуя даже попыталась улизнуть, но учительница поймала ее у дверей и строго напомнила о «чувстве ответственности».       — Прости, я не голоден, — она положила голову на парту, все еще смотря на одноклассницу сквозь полуприкрытые веки. Солнечный луч, пробивавшийся сквозь жалюзи, золотистой полосой лег на ее темные волосы. — Пообедай без меня, я пока посплю.       — Ох, так ты не выспался? — одноклассница приподняла бровь, ухмыляясь. — Чем же ты ночью занимался? — Девушка покачала головой, поправляя лямку рюкзака. — Ладно, спи. Но булочку я тебе все равно куплю.       «Какая ей разница, чем я занимаюсь ночью?» — промелькнуло в темноволосой голове. Раздражение кольнуло где-то под ребрами, но она лишь сжала зубы и отвернулась к стене. Однако, когда шаги девушки уже затихли в коридоре, вдогонку она все же крикнула: — Спасибо!       Как только класс опустел, Такуя резко выпрямилась. Спать не хотелось, просто стандартная отговорка. Она достала из кармана смартфон, и экран вспыхнул, освещая ее бледное лицо. Один клик — и перед ней раскрылся мир, куда она сбегала почти каждый день. Онлайн-шутер, попавшийся в рекомендациях больше года назад. Яркая иконка, обещание «динамичных сражений». Сначала она загрузила его просто чтобы убить время перед сном. Потом чтобы отвлечься от мыслей. А потом игра стала отдушиной. Здесь не нужно было притворяться, подбирать слова, улыбаться, когда не хочется. Здесь не было будущего, которое давило грузом ожиданий. Не было одиночества, которое пряталось за шумом школьных коридоров. Здесь она просто стреляла, побеждала, чувствовала себя собой, именно Такуей.       Единственный друг по игре был онлайн и девушка кинула запрос на общую команду. Они не то чтобы общались, просто были не против играть в дуэте. До того, как они стали хоть как-то взаимодействовать, «N» убивал Асано снова и снова. Карты генерировались случайно, но система упорно ставила их по разные стороны баррикад. Она быстро запомнила его стиль: холодный, расчетливый, без единого лишнего движения. Он не троллил в чате, не злорадствовал над победами, просто уничтожал. Изначально Такуя не придавала этому значения. Ну убил и убил, игра есть игра. Но потом в ней проснулся азарт. Маленький червячок соперничества заполз под кожу и требовал крови. Она начала охотиться. Как только в логе убийств мелькало его имя — она бросала все и мчалась на поиски. Сначала было интересно. Потом стало скучно. Игроку было все равно, что его постоянно убивала Такуя. И тогда она начала подходить ближе. Не стреляла первой. Давала ему увидеть себя, прицелиться, выстрелить. Он заметил. Не сразу, но заметил. Как еще можно объяснить, что в один из дней он перестал стрелять? Простоял несколько секунду, будто изучая ее персонажа, а потом… развернулся и ушел.       Именно тогда она кинула ему заявку в друзья. «N» принял ее не сразу. Приходилось закидывать его уведомлениями, снова и снова. Иногда она ловила себя на мысли, что это уже не просто игра, а какая-то странная навязчивость, граничащая с безумием. Но в конце концов… он согласился.       «N» никогда не писал первым, никогда не кидал формирование отряда. Писал всегда односложные ответы или вообще игнорировал сообщения. Он просто смирился с постоянным спутником в виде «Призрака». Имя и поступки не соответствовали действительности. Слишком навязчивый игрок.

Призрак Йо! Давай пару раз сыграем? У меня сейчас обед, долго не могу сидеть: (((

N Ок       — Ок блять, — прошипела Такуя себе под нос. Вот он так всегда.

Призрак Может хоть сегодня включишь микро? Не люблю без цели бегать за тобой

N Я все равно буду молчать, говорить слишком лень       Девушка изначально знала ответ. Она уже даже не надеялась услышать положительный ответ, это стало некого рода традицией, обычаем. Он постоянно отказывал, она снова предлагала.       В принципе, так и прошло время. Шум в коридоре нарастал, голоса становились ближе. Потихоньку в класс стали подтягиваться ученики, наполняя пространство смешками и скрипом парт.       — Такуми-кун, не знала, какую ты любишь, — раздался знакомый голос прямо над ухом. — Взяла на выбор — с бобами и мясом.       На свободный стул уселась Нанами, с шумом раскладывая булочки на чужой парте. Запах свежей выпечки смешался с ароматом её духов, что-то сладкое, с нотками ванили и шоколада.       — Мне все равно, — не отрываясь от игры, процедила Такуя. Пальцы лихорадочно скользили по экрану. — Ты уже поела? Выбери, какая больше нравится, а другую съем я.       — Тогда я возьму сладкую, — одноклассница пододвинула мясную булку к парню, нагнувшись, чтобы заглянуть в экран. — Так ты любишь игры? Не знала... Ходят слухи, что тебя ничего, кроме футбола, не интересует.       — Да не, не люблю, — Асано сделала очередной хэдшот, и на экране брызнула пиксельная кровь. — Играю, пока не надоест. У меня много увлечений, но футбол — основное.       — Вот оно как... — Нанами задумчиво прожевала кусок булки. — Оказывается, я о тебе ничегошеньки не знаю.       Такуя не стала ничего отвечать, сосредоточившись на игре. Но продлилось это недолго — вражеская пуля настигла её персонажа, а "N" не успел поднять. Написав парню сжатое "gg", девушка отложила телефон и посмотрела на одноклассницу.       — Да у меня ничего интересного не происходит, — пожала плечами Такуя. — Живу как все.       Она наконец взяла булочку и откусила. Тесто всё ещё было тёплым, сочное мясо таяло во рту. Вкусно.       — Нанами, кем ты хочешь стать в будущем? — неожиданно спросила Такуя, отвлекаясь от еды.       — Программистом, — не задумываясь, ответила одноклассница. — Они много получают.       В этот момент Такуе показалось, что глаза Нанами буквально превратились в долларовые знаки. Она фыркнула.       — Какой язык изучаешь? — спросила Асано, не то чтобы разбираясь в теме, а просто из вежливости.       — Паскаль, C++, C#, — перечислила Нанами, загибая пальцы. — Ещё думаю насчёт ассемблера, но он кажется сложным.       — Это хрень полнейшая, — махнула рукой Такуя. — Если не хочешь идти в банк, даже не начинай.       — Ого! — глаза Нанами округлились. — Ты это знаешь? А ты кем станешь? Футболистом?       — Наверное... — голос Такуи внезапно стал тише. Она отвела взгляд. — Хотя уже не знаю.       Да. Хоть Такуя до сих пор притворялась братом, но она выросла, поумнела и прекрасно осознавала — пол скрывать долго не удастся. Каждый день превращался в испытание. Регулярные медицинские осмотры в школе заставляли девушку изворачиваться как змею. То внезапная "ангина" в день проверки, то "случайно" забытая медкарта. Спасибо родителям, что смогли устроить её в школу под именем Такуми, но университет... Дальше врать не получится.       Пока что людям не приходили в голову вопросы к её тонковатому голосу, все списывали на поздний переходный возраст. "Ещё не успел сломаться", — шептались за её спиной. Но отсутствие кадыка и постепенно проявляющиеся округлости женской фигуры усложняли жизнь с каждым днём. Особенно невыносимо было в раздевалке после футбола. Плотные бинты под футболкой, быстрые переодевания в туалетной кабинке, постоянный страх, что кто-то заметит... Иногда Такуе хотелось крикнуть правду, но мысль о последствиях заставляла сжиматься всё внутри.       — Такуми-кун? — Нанами коснулась её плеча, вырывая из тяжёлых раздумий. — Ты как будто в космос улетел. Всё в порядке?       — Да, — резко выдохнула Такуя, насильно возвращая себя в реальность. — Просто... задумался. О будущем.       Она взяла ещё один кусок булки, но внезапно она показалась безвкусной. Будущее. Какое у неё может быть будущее, когда настоящее сплошная ложь? Пальцы непроизвольно сжали мягкое тесто, оставляя вмятины. Вопрос, который она годами гнала прочь, теперь впивался в сознание, как заноза. Почему она до сих пор носит имя брата? "Получилось как-то само" вот её стандартный ответ, который звучал фальшиво даже в собственных ушах. Но глубоко внутри, в том тёмном уголке души, куда она редко заглядывала, таилась правда: это была её вина. Её наказание. Каждую ночь кошмар возвращал её к тому вечеру. Пронзительный скрежет тормозов, её собственный крик, застывший в горле... А потом тишина. Та самая тишина, что теперь жила в родительском доме, в их пустых глазах. Притворяясь Такуми, она давала ему шанс пожить хоть немного дольше. Когда учитель вызывал его имя к доске, когда товарищи по команде кричали "Такуми, пас!" — в эти мгновения он снова оживал. Она стала хранительницей его памяти в мире, где все слишком быстро забывают. Такуми стал ее щитом, ее тайной, и в этом обмане Такуя находила утешение. Она больше не могла быть собой, становясь частью его жизни. Но какой ценой? Зеркало давно перестало отражать её собственное лицо. Каждое утро она видела его черты, чуть более мягкие, но всё те же. Его причёску. Его улыбку. Иногда ей казалось, что если она посмотрит слишком долго, её собственные черты окончательно растворятся...       А дальше возникал вопрос: как девушке привести Японский футбол к кубку мира. Мужской со временем отпал. Женский футбол? Нет, это тупик. Даже в лучшие годы он оставался всего лишь бледной тенью мужского. Стать тренером? Сковать себя бумагами и тактиками? Это было похоже на медленное удушье. Но куда податься, когда все вокруг казалось таким неопределённым? Цепляясь за нить надежды, она продолжала играть в мужской команде, растворяясь в её динамике, но при этом теряя себя. С каждым днём её мечта становилась всё более призрачной, но в глубине души она знала: чтобы изменить ситуацию, нужно не просто следовать за толпой, а стать её лидером. Вот только никак этого сделать не могла.       На поле, где когда-то она чувствовала себя уверенно, теперь Такую воспринимали как маленького парнишку, теряющегося на фоне более ярких и сильных игроков. Противники смотрели на неё свысока, в прямом и переносном смысле. "Маленький Такуми" так её теперь называли в команде, и в этом прозвище звучала снисходительность, граничащая с жалостью. Стиль, отточенный годами тренировок в спортивной школе, больше не работал. Чёткие, выверенные движения, идеальная техника, всё это разбивалось о грубую силу и напористость соперников. Это было не то оружие, позволяющее стать номером один. Тогда Такуя решила вернуться к истокам. В тишине пустого спортзала, под мерцающими флуоресцентными лампами, она снова и снова воспроизводила движения брата, те самые, что когда-то завораживали её на уличных площадках. Резкий разворот с мячом, неожиданный пас пяткой, удар с подкруткой... Но что-то было не так. Мяч не слушался её так, как слушался Такуми. Движения получались механическими, лишёнными той самой харизмы, что делала брата неповторимым. "Играть как мёртвый человек?" — горькая усмешка исказила её лицо. Это было не просто смешно, это было кощунственно. И тогда родился "призрачный стиль". Не копия брата, но и не её прежняя игра. Нечто эфемерное, неуловимое. Она научилась исчезать из поля зрения соперников в самый неожиданный момент. Её передачи казались случайными — до тех пор, пока мяч не оказывался в сетке ворот. Дриблинг выглядел небрежным, но никто не мог отобрать мяч. Девушка создала пару приемов и спокойно продержалась в командах своих школ, каждый матч заканчивая победой. Оставляя противников в недоумении. Но за каждой такой победой Такуя чувствовала странную пустоту. Она выигрывала, но... для кого? Ради чего? Её стиль был красивым, но бездушным, точь-в-точь как её нынешняя жизнь. И самое страшное, с каждым днём ей становилось всё сложнее вспомнить, как она играла до того, как надела эту маску. Кем она была до того, как стала призраком собственного брата.       — Ой, как печально! — Нанами хлопнула в ладоши, вырывая её из раздумий. — Я правда ни разу не видела ваши матчи, но думаю, что ты отлично играешь!       Такуя почувствовала внезапный укол раздражения. Эти пустые слова поддержки... Они звучали так же фальшиво, как её имя.       — Сегодня после уроков можешь пойти со мной, — неожиданно для себя сказала она. — Финал отборочных на национальные. Играем против Ичинан.       Зачем она это сказала? Может быть, чтобы доказать себе, что Такуми всё ещё существует? Или чтобы хоть кто-то увидел её — настоящую — за этим футбольным фасадом?       — О! Конечно пойдём! — Нанами засияла, и в её глазах вспыхнул неподдельный интерес.

***

      Двадцатая минута матча. Счёт по-прежнему 0:0, но напряжение на поле достигло предела. Такуя нервно затянула растрепавшиеся волосы в хвостик, но непокорная чёлка снова выскользнула, липкая от пота. Она раздражающе щекотала ресницы, мешая обзору, но смахивать её было некогда, все внимание стадиона сейчас приковано к настоящей звезде матча, Кире Реске. Асано ловила себя на мысли, что играет с неподдельным удовольствием. Кира был тем редким игроком, чья харизма ощущалась физически, он буквально излучал энергию, притягивая взгляды. Как солнце на футбольном поле. Но Такуя знала: чем ярче свет, тем глубже тень. И сегодня она сама стала этой тенью.       Кира, в свою очередь, тоже высоко ценил игру "незаметного Такуми". Этот странноватый паренёк всегда оказывался в нужном месте, его пасы возникали будто из ниоткуда. Как и сейчас, он получил невидимый пас.       Стиль Киры был ослепителен: он виртуозно обводил защитников Ичинана, которые выглядели беспомощными манекенами против его дриблинга. Ещё мгновение и удар по воротам казался неизбежным. Но в последний момент мяч неожиданно перехватил №11 соперников, Исаги Йоичи. Уже Исаги бежал забивать.       — Смотри не только на ворота, — раздался спокойный голос прямо за спиной ошеломлённого Исаги.       Вот и у Йоичи нагло украли мяч. Глаза парня расширились и он с неверием смотрел на появившегося из неоткуда брюнета. Слишком худой и маленький для футбола. Да вообще для любого спорта! Блок от такого игрока будет словно бумажный. Да и конечности коротковаты. Как он вообще оказался так близко? А Такуя не стала стоять на месте и дожидаться реакции.       Самый любимый прием. Невидимый дриблинг. Она вела мяч на своей максимальной скорости, обходя и петляя по полю даже там, где не было игроков. Защиту она обходила, путая противника до такой степени, что тот сам терял мяч из виду, иногда теряя и саму Асано. Постоянно крутящийся рядом Кира этому очень способствовал.       20 метров до ворот. Такуя почувствовала, как адреналин ударил в виски. Удар! Мяч, закрученный с невероятной точностью, описал дугу, обманув вратаря, и вонзился в верхний угол сетки.       — Гооооол! 1-0 в пользу Мацуказэ Кокуо! — взорвался голос комментатора. — Такуми Асано под 11 номером!       Комментаторы делали из этого матча очередное шоу. Вот ведь. Журналисты получат нормальные деньги за этот гол. Так почему школьникам копейка не падает?       45-я минута. Решающий момент. Мяч снова у Исаги. Асано, понимая, что не успевает перехватить, замирает на месте, тело напряжено, дыхание сбито. "Сейчас нам забьют", мелькает мысль, и в груди сжимается холодный ком. Но вместо удара происходит нечто неожиданное. Исаги делает пас.       — Во дурак... — вырывается у Такуи сквозь стиснутые зубы.       Она наблюдает, как мяч, описав дугу, летит к нападающему Ичинана. В этом пасе есть что-то... оскорбительное. Настолько самонадеянное, что граничит с безумием. Какое нужно иметь самомнение, чтобы в решающий момент отдать "свой" гол? Это не доверие команде - это показное высокомерие, демонстрация превосходства.       И тогда происходит чудо. Нападающий, явно не ожидавший такого паса, в последний момент теряет контроль. Мяч с глухим стуком бьётся в штангу, отскакивая прямо к ногам ошеломлённых защитников. Уголки губ Такуи сами собой поднимаются в едва заметной усмешке. Это не злорадство - просто рефлекс, непроизвольная реакция на вопиющую несправедливость игры. Карма существует, и она только что проявилась в виде металлической штанги ворот. В следующее мгновение поле взрывается. Кира молниеносно перехватывает мяч и устремляется в контратаку. Его рывок так стремителен, что защитники застывают как статуи. Удар - и мяч в сетке! 2:0.       Гул трибун сливается в единый рёв. Национальные чемпионаты уже маячат на горизонте, близкие и такие достижимые. Но Такуя стоит неподвижно, глядя на ликующих одноклубников. В её глазах - не радость, а странное, почти болезненное понимание. Сегодня они выиграли не потому, что были лучше. Они выиграли потому, что соперник допустил одну роковую ошибку - возомнил себя выше игры. И в этом урок, который она запомнит надолго.       — Эй, — пока команда радовалась очередной победе, девушка подошла к 11 номеру. Какое совпадение, они оба одиннадцатые, но Асано забила, а он нет, — зачем ты пасанул ему?       — Футбол ведь командная игра… — Исаги сидя смотрел на газон. Голос дрожал, — отдав пас, думал, что точно забьём и сравняем счет.       — Вот оно как… — девушка протянула руку, предлагая помощь подняться, — А я всегда хотел сам забивать голы. И какая мне разница на команду, если я буду лучше по очкам.       И она ушла к своей команде, оставляя парня одного.

***

      — Такума-кун, это было так классно! — выйдя с арены, на входе Такую поймала одноклассница. О, Асано уже о ней забыла, — Ты не говорил, что у вас в команде одни красавчики.       — Если ты про Реске, то у него есть девушка.       — Что?! Вот блин! — хах, да, он тот еще красавчик.       — Тебя проводить?       — Нет, спасибо, я живу рядом, — девушка махнула в сторону какой-то улицы.       — Ну я тогда пойду, устал очень, — прощаться было неловко, — до завтра, Нанами-чан.       — Пока-пока!       Отойдя на достаточно большое расстояние, девушка достала наушники, подключив попсовую мелодию, написала другу.

Таку Привет, звездочка моя! Как ты? Как тренировка? Угадай, у кого сегодня по английскому 98 баллов?

      С этой «звездочкой» Такуи повстречалась на последней игре средних школ. Этот парень разгромил её команду под чистую. И если её старая команда пала духом после первых двух голов, Асано загорелась, если не победить, так хоть забить. В тот день и появилась её первая придуманная техника невидимого дриблинга. Пока стадион восхищался Рином, Такуя украла мяч и в соло провела его по всему полю, забивая. Рин после этого еще забил три раза, но ничего, они заметили друг друга.       А после игры, когда вся команда Асано лежала на траве приходя в себя, к девушке подошел Итоши.       — Зачем ты играешь? — он присел, внимательно всматриваясь в потное лицо, — Как тебе удалось затисаться в мужскую команду.       — Как узнал? — она тяжело дышала.       — Только слепой не заметит.       — Хах, видимо, три года меня окружают слепые люди, один ты зрячий.       Так зародилась странная дружба этих двоих. Именно благодаря Рину, она поняла, что пора уходить с поля и добиваться кубка из вне мужского футбола. И именно Рина она видела звездой мира. И плевать, что ему на девушку было абсолютно все равно. Упускать хорошее знакомство она не собиралась.

***

      — Я дома!       — Такуя! С возвращением, — с кухни послышался голос отца. А мать… А мать умерла пару лет назад от сердечного приступа, — тебе тут пришло письмо.       Девушка, помыв руки, зашла на кухню и принялась читать. Госпоже Асано Такуя ИЗБРАННЫМ ИГРОКАМ В результате строгого отбора Вы были избраны японской футбольной ассоциацией в качестве кандидата для программы усиленной тренировки игроков. В связи с этим мы приглашаем Вас на собрание ХХ числа, на котором будет обсуждаться новый проект. Если Вы желаете принять участие, просим Вас подписать прилагаемый договор и явиться на место встречи в назначенное время.

Куратор проекта Тэйэри Анри

      — Че?! — девушка держала письмо с таким лицом, словно там написали о ее смерти, — Как они узнали про меня? Пааап… Возможно, у нас будут проблемы.