Я видела всё!

Всё начиналось вполне невинно. После сказочно-продуктивного дня Моника приняла душ и переоделась в любимую шёлковую пижамку. Спустившись в кухню, она заварила себе чай и стащила пару круассанов, после чего прокралась по тёмному коридору в домашний кинотеатр, которым никто не пользовался так поздно. Удобно устроившись на диване с ногами, она взяла в одну руку круассан, в другую пульт и оказалась перед сложным, но невероятно вдохновляющим выбором для вечера сериалов: «Кости» или «Я — зомби»? А может, «Декстера»? Тоже ужасно соскучилась… — Всё ещё смотришь перед сном мультики, малышка Мон? Стиснув зубы, Моника метнула опасный взгляд в сторону двери. На пороге стоял Джерри, в руках он держал целую бутылку любимого скотча, и судя по храброму, но слегка ушатанному виду, внутри него огненной жидкости уже было немало. — Только попробуй сесть рядом со мной, — процедила Моника. — Ты знаешь, что произойдёт с твоей печенью. — Помню-помню. Ты собираешься её вырвать и станцевать, пока я не умру, истекая кровью. И поскольку танцуешь ты ужасно, я просто сяду на пол. Проплыв до дивана, Джерри практически грохнулся рядом с ним, но гордо выпрямился, опёршись спиной в опасной близости от колен возмущённой его изворотливой наглостью женщины. Ведь знал же, что страшно рискует, но раздражать её было для него слишком большим удовольствием, к тому же инстинкт самосохранения давно притупился. Иначе бы он не пришёл сюда, проснувшись в коридоре, когда она шла мимо него. — Так, что тут у нас? Я пришёл смотреть футбол, но раз уж ты успела первая, уступлю право выбора прекрасной синьоре. Моника давно уже пришла к выводу, что Джерри пропил все мозги, а в таком состоянии с ним и подавно можно разговаривать только, как с маленьким ребёнком. Значит, нужно взять себя в руки, чтобы попытаться донести до него свою мысль как можно спокойнее. — Джерри, я запрещаю тебе смотреть со мной и мультики, и футбол, и всё на свете. Ты должен уйти. — Не должен! Надо было прописать свой запрет в брачном договоре. Ну, она попыталась. — Bastardo! — И я тебя люблю, дорогая. Давай, включай уже, что у тебя… Чёрный пират? Семейка Аддамс? Семейка спагетти?.. Моника прикусила язык, вновь пытаясь сдержаться. Он же этого и добивается, специально выводит её на эмоции, чтобы она устроила истерику, расшвыряла тут всё и ушла, а он отключился до утра с торжествующей улыбкой на лице. Из сложившейся ситуации ей виделись два выхода — кровожадный и хитроумный. Во-первых, швырять можно прицельно. Сначала чаёк горячий на голову, потом бутылку об неё разбить, а если мало покажется, то пырнуть осколком в живот и сверху добить колонкой. Но так не хочется тратить дивный вечер на закапывание трупа в саду… — Скуби-дуби-ду? Винкс? — не унимался Джерри. — Симпсоны… Я тут подумал. Может, наша семейная проблема в том, что ты ни разу не смотрела фильмы для взрослых? — Ты записался к семейному психотерапевту? — машинально отозвалась Моника, обдумывая второй сценарий, который нравился ей всё больше и больше, особенно тем, что гарантировал быстрое освобождение от назойливой компании. Лучше мёртвого мужа только спящий мёртвым сном муж. Решено. — Давай так. Предлагаю спор! — Ммм, интересно. Предлагай. — Если ты выпьешь залпом свою бутылку, можешь оставаться тут хоть на всю ночь. Даже футбол тебе включу! — И посмотришь его со мной? — Конечно. Джерри расплылся в улыбке, не замечая подвоха, но по привычке продолжил торговаться. — И мы пойдём вместе к психотерапевту? Моника улыбнулась через силу. — Обязательно. — И дожала его запрещённым приёмом. — Только у тебя не получится. Кишка тонка. Так вот, когда ты сдашься, с этого вечера переедешь в отель на… месяц! Всё. Джеронимо Фальконе был готов. Дрожащей рукой он свернул крышку на бутылке. — С этого вечера ты больше не будешь меня недооценивать. Я бы ещё накинул сверху условие, но не хочу портить репутацию. В другой раз, Мон. А теперь…

***

Моника проснулась от того, что монитор, на котором отображались показатели Джерри, запищал быстрее. Она выпрямилась в неудобном кресле, где задремала пару часов назад после того, как надоедливая медсестра отделения реанимации сдалась и оставила её одну. Джерри открыл глаза, поморгал и, немного повернув голову, заметил напряжённо наблюдающую за ним Монику. — Ты провела здесь всю ночь? — Ещё чего, размечтался. Я только пришла. — О, Мадонна. Ты не умеешь врать. — Ещё как умею! — огрызнулась Моника. — Просто я… немного не в форме после твоего представления. — Или потому что переживала за меня и спала в этом жутком кресле? Я прав, не отпирайся. Своими глазами видел, парил над тобой, пока был в коме. — Джерри. Ты не был в коме. — Ладно, один — один. Джерри попытался рассмеяться, поморщился, и Моника решилась подойти к нему, но не более — никаких «подержать за ручку». Уж не настолько велика была её доля вины, ведь он к этому давно уже шёл, вот и получил сполна. — Как себя чувствуешь? — Морфина бы. Что это было? Помню тебя, твою злую ухмылку, потом бутылка, ковёр… Очнулся здесь. — Если перевести на человеческий язык слова лечащего врача, то открылась язва желудка и в довесок твоя многострадальная печень отказала. — Серьёзно? Ты исполнила своё обещание таким варварским способом? — Джерри насмешливо смотрел в тёмные глаза Моники. — Что ты подсыпала мне в бутылку? — Ничего, — отрезала она. Как можно дурачиться в такой ситуации? Пора бы ему уже начать понимать смысл произошедшего. — Ты сам довёл себя до этого состояния. Бедняжка, не будешь больше пить. — Плохая шутка, — нахмурился Джерри. — А я и не шучу! — повысила голос Моника. — Я не позволю тебе пропить новую печень, за которую я заплатила дохриллион долларов! Ты вообще знаешь, какая здесь очередь на органы?! — Бедняжка, не купишь себе новую сумочку. Удар. Спонтанный. Дикий. Неожиданный даже для самой Моники. Должно быть, всё это неотвратимо копилось в ней за прошедшие сутки, что она провела в больнице с телефоном наперевес, крича на весь коридор на своих собеседников на том конце, что если они не найдут печень, то отдадут свою. И ещё долгие часы ожидания, пока Джерри оперировали и пока он приходил в себя. Моника ошарашенно смотрела на свой кулак, когда услышала безумный вопль. — А-А-А-А-А!!! — Вот чёрт! Джер… — она с ужасом наблюдала за тем, как он корчится на кровати, не зная, что делать. — Джерри, прости! — Моя печень! Моя новая печень! — Сестра! — наконец дошло до Моники. Она крикнула громче: — Сестра! Да где эта чёртова кнопка?! Как её вызвать?! — А-а-а… как же больно, — голос Джерри, полный боли, понемногу затихал, но это пугало ещё больше. — Мон… я… Он попытался ухватиться за неё, и Моника ненадолго взяла его прохладную ладонь в свою. — Я сейчас её приведу! Джерри, только не умирай, ублюдок, я уже бегу… — Стой! «Умирающий» поразительно крепко сжал выскользающую руку Моники, и она замерла на месте, непонимающе глядя на его ехидную улыбку. — Что? — Печень с другой стороны, Мон, могла бы уже запомнить, подучить матчасть. — Я тебе сейчас так запомню!.. Вырвав свою руку, мгновенно вспыхнувшая Моника угрожающе замахнулась ею, но Джерри успел выставить перед собой ладонь. — Спокойно! Подумай, прежде чем что-то сделать. Минуту назад ты уже пожалела хотя бы о потраченных деньгах. — Ненавижу тебя! — Это взаимно, дорогая. Согласись, мы идеальная пара? — Знаешь, я лучше пойду. — Разъярённая и страшно злая на себя за то, что размякла и переживала за наглого засранца, Моника подлетела к месту своего ночлега и стала безжалостно запихивать в сумочку всё, что успела из неё достать. Джерри поднял глаза к потолку, что-то прошептал и обречённо слушал её дальше. — Отдыхай тут, дорогой. Заказывай себе доставку стейков из ресторана, флиртуй с медсёстрами, придумывай новые способы довести меня. О, и домой, кстати, можешь не спешить, я всё оплачу. — Ну постой, ну что ты снова обиделась? Собрав свои вещи, Моника поправила медицинскую маску на лице и направилась к выходу из палаты. — Последний вопрос! Она остановилась и перевела на него горящий недобрым огнём взгляд. — Ну что ещё? — Я хоть допил до дна? Секунда на размышление. Как много он помнит про спор? А про то, что было после? Нет, она не признается, ведь почти всё вышло обратно вперемешку с кровью. Значит, не считается. — Нет. — Врёшь! Ты запнулась перед ответом. С тебя совместный футбол! Всё, что угодно, лишь бы стереть его торжествующую ухмылку. — Сразу после сеанса у психотерапевта. — Ч-чего? Рассмеявшись над его искренне удивлённой физиономией, Моника взмахнула свободной рукой и сладко пропела: — O bella, ciao!.. — Не-е-ет, — простонал Джерри, но она уже вошла во вкус и отступала к двери танцующей походкой. — Bella, ciao! — Три из десяти. Из ста! — Bella, ciao, ciao, ciao! E seppellire lassù in montagna sotto l'ombra di un bel fior! Дверь с треском захлопнулась на последнем слове, и, удаляясь от палаты под свой громкий смех, Моника так и не узнала, что крикнул ей вслед Джерри. — Оплатишь мне новые глаза! И уши! — Выпрямившись на подушке, он прикрыл веки и усмехнулся. — Bella, ciao.