Страна Севера

Весенний ветерок нес крупицы тепла, согревая озябшие пальцы, что с неверием хватались за плечи нежданного гостя. Тисовый лук валялся где-то в стороне, за что Улль наверняка бы отчитал меня, а мои мысли давно отвлеклись от стрельбы, погруженные в невероятный момент. Медовый аромат кружил сознание, заставляя зарыться носом в рыжие теплые пряди. Мягкие, словно шелк, они пробуждали во мне чистые невинные желания. Крепкие руки с силой сжали мое тело, стараясь уничтожить месяцы, которые были отданы ожиданию. Каждая частица меня тянулась навстречу, желая раствориться в мужчине, которого я так долго ждала. — Локи, — с облегчением выпалили мои уста, и я неспешно отстранилась, обхватив родное лицо ладонями, — Не могу поверить. — Уж поверь, — северянин аккуратно перехватил мои пальцы и принялся согревать их частыми поцелуями, — Я правда вернулся. — Нет, ну я просто не верю! Смех невольно вырвался из моих уст, и я вновь кинулась на шею мужа, который хмыкнул, приподнял меня и прокружил. Воздушность уловила момент, сердце в груди забилось чаще, а золотистые всполохи наполняли нутро. Все казалось необычайным и таким важным, словно этот миг мог быть последним в моей жизни. Я пыталась ухватиться за каждую его грань, стараясь выжечь клеймо в памяти. — Думал, что ты уже не ходишь стрелять из лука, — янтарный взгляд пропитался теплом. — Я себя чувствую хорошо. Я поджала уста, надеясь, что не придется слушать о необходимом отдыхе, о котором мать северянина и служанки говорила без устали. Все вокруг меня нянчили, словно я была совсем несмышленой. Навязчивая забота раздражала, от чего приходилось все чаще прятаться ото всех в библиотеке или на тренировках в лесу. — Лаувейя, наверняка, писала письма. — Да, — сын Фарбаути кивнул, — Писала, что ты совсем не слушаешь ее советов. — Ее советы заключаются в том, что я должна лежать, есть и иногда гулять на свежем воздухе под охраной. Будто я виновна в чем-то. Это не для меня, — я покачала головой, — Мне нужно больше свободы. Нужно многое успеть, да и скучно весь день валяться, когда эта красота совсем рядом. Взгляд пробежался по высоким кронам, неспешно качающихся в такт танцующему ветру. Все вокруг звенело о новой жизни и рассвете природе. Сосны целовали друг друга, издавая тихий хвойный смех. Птицы громко пели о своих страстях, а ожившие пчелы и шмели носились от цветка к цветку, лакомясь божественным нектаром. — Я знаю, — лукавый шепот привлек внимание, — Уверен, что ты уже многому научилась. — Показать? — я с неподдельной готовностью задала вопрос. — Позже. Сейчас я желаю другого. Пылающие подушечки йотуна аккуратно коснулись зардевшей щеки. Тело мгновенно отозвалось, затрепетав, словно невинный листочек. Лисий взгляд несколько раз пробежался по моим глазам, упавшим на лицо прядям и застыл на губах. Невольный вздох желания слетел с уст, в которые мгновенно проник сладкий мед. Сперва поцелуй был нежным, словно северянин боялся меня коснуться, а после он стал настойчивее, окончательно убеждая меня в реальности происходящего. Колени задрожали, не позволяя устоять, но уверенная хватка мужа не позволила мне упасть. — Лив.. Звук моего имени сплелся с играми ветерка. Взгляд впился в едва приоткрытые золотистые глаза, в которых заплясали мелкие огоньки. Локи выпрямился, неспешно выпуская меня из своих объятий, а после, на миг задумавшись, встрепенулся, обхватил мои пальцы и повел куда-то за собой. — Идем, — его голос наполнился хитростью, — У меня для тебя подарок. — Как? Уже куда-то идем? Мы ведь только встретились.. — Золотко, — я прикусила губу, вновь услышав это особенное слово, — Поверь, как только ты увидишь подарок, то начнешь ругаться, что я так долго молчал о нем. Лес закружился, нехотя выпуская живые души из своих хвойных объятий. Пушистые облака вальяжно плыли по бескрайнему полотну. Весенние ароматы придавали Йотунхейму толику волшебства, делая его совсем другим. Здесь более не было ничего чуждого моему сердцу. Локи спешно вел меня за собой, рассказывая о том, что происходило в пути. Я внимательно слушала речи о мелкой буре, на которую им не повезло нарваться, драгунах на драккарах, хитрых шпионах, что были направлены заранее в Асгард, а также о каких-то неважных событиях из путешествия. — И что же, Хельблинди позволил тебе и берсеркам выпить весь запас меда? — Эх, золотко, — Локи огорченно вздохнул, — Если бы! Этот проходимец заставил всех воинов отдать не только мед, но и из мешочков золотые высчитал у них, представляешь? — Ух ты! — я с восхищением выпалила. — Я что-то не понял? — сын Фарбаути надул губы, — Ты на его стороне? — Не каждый день, знаешь ли, удается тебя от фляги оттащить. — О Боги, — мужчина закатил глаза, — Да я ведь и пью-то, ну раз на Мани, золотко. — Ну конечно, — я фыркнула, нахмурившись, а северянин ухмыльнулся. С неподдельной радостью я пристально рассматривала уста мужа, его горящие мягкие пряди, точеный профиль и яркие глаза, в которых блестело золото. Сын Фарбаути, заметив это, продолжил лепетать о меде, демонстрируя свою красоту. Оставив лес позади, мы подошли к чертогу. Множеству слуг носили сундуки, мешки и разные вещи, наполненные подарками, книгами и едой из Асгарда. Несколько мужчин, одетых в доспехи страны молнии, тащили пушнину и темный жемчуг. — Асгардцы? Что они здесь забыли? — О, это часть не самого приятного сюрприза, золотко, — сбоку раздался недовольный голос, — Сыновья Одина здесь. — Что? — я с неверием уставилась на мужа, продолжая идти, — Где же они? — На пире встретимся. Все равно они будут жить в чертоге, Лив, пропустить их вряд ли удастся. — Но Локи.. — Не думай пока что о них. Мой подарок совсем рядом. Будущий правитель Йотунхейма быстро перевел тему, забалтывая меня очередными глупостями. Путь шел незаметно, приведя нас к конюшне. Рядом с ней стоял большой шатер, украшенный рунами и защитными плетенными куколками. Ветвистые рога оленя нависали над входом, вокруг стояло несколько тюков сена и мешки с чем-то съестным. — Ну что, Лив, — будущий конунг, казалось, пропитался куда большим нетерпением, чем я, — Готова увидеть сюрприз? — Угу, — я кивнула, глядя на светлые ткани. — Тогда, закрой глаза, золотко. Я мгновенно исполнила просьбу мужа, который обошел меня и для надежности прикрыл ладонями мои веки. — Чтобы не подглядывала, —  лукавый шепот коснулся уха. Медленно двигаясь вперед, я с предвкушением ступала по мягкой еще совсем молодой траве. Шуршание ткани дало понять, что тайна скоро откроется, а прохладный весенний аромат сменился теплым запахом сена и сладковатых яблок. В голове в буйном танце бились догадки, которые пытались подобрать правильный ответ до того, как я воочию увижу, что же подготовил йотун. Сердце затрепетало, словно догадавшись, но неверие отбрасывало всякую надежду на исполнение давней мечты. — Готова? Нерешительно кивнув, я задержала дыхание. Локи аккуратно убрал ладони с моего лица, но я не стала открывать глаза. Сделав нерешительный шаг вперед и осмелев, я вобрала в себя теплого воздуха, а после медленно подняла веки. — Ох.. Звучный вздох невольно вырвался из груди. Очи с неверием бегали то по незнакомому созданию, то по мужу, который широко улыбался глядя на меня. Уста приоткрылись, а в голове звенело одно: «Лошадь! Это лошадь!» Белая шерсть блестела, длинная густая грива аккуратно обволакивала мускулистые шею и плечи, а темные глаза, наполненные силой бездны, смотрели вглубь души. Статное животное было не из этого мира, словно оно прибыло из древних сказаниях о небесных воительницах, что начинали и заканчивали бои меж Богами и простыми смертными. — Она.. — Да, — Лока кивнул, мягко ухватив меня за плечи, — Я ведь обещал тебе, что ты самостоятельно будешь ездить верхом, помнишь? — йотун призадумался лишь на миг, а после вновь юркнул мне за спину, — И не только на Йормунганде. Ну же, — мужчина подтолкнул меня к застывшей, словно изваяние, кобыле, — Иди к ней. Ступая тихо, дабы не спугнуть настороженное создание, я подкрадывалась, надеясь ощутить новую энергию и позволить познакомиться с моей собственной. Пальцы невольно коснулись шеи и хриплый звук комом вылетел из уст. Лошадь встрепенулась, а после пошла мне навстречу. Я вытянула ладонь и уже через мгновение мои пальцы ощутили мягкость белой шерсти. Кобыла застыла, а я сквозь кожу проникалась ее теплом. Незримый аромат овса и медовой моркови окружил голову, запечатлев этот запах навеки. — Как ее имя? — я едва обернулась к мужу, не в состоянии оторвать взгляд от той красоты, что шумно дышала предо мной. Локи с улыбкой наблюдал за нами. Янтарь сверкнул, а рыжие пряди едва вздрогнули. — Твоя лошадь - тебе имя и выбирать. Это было важным решением. Я заглянула в бездонные очи кобылы, надеясь, что та поведает мне о чем-то. Все вокруг потемнело, словно прошлое и будущее сплелись в историю. Я видела далекие снежные горы и ледяные ухабы. Жесткий запах мороза резал легкие. Метели кружили, покоряя природу безжалостной силой замерзшей воды. Все живое приклонялось перед хладом, что был рожден смертью. Здесь более не было ничего, лишь застывшие ледяные фигуры былого. Отчаянье наполняло каждый уголок странного мира. Безжалостная сила уничтожала все на своем пути, не заботясь о том, кто стоял перед ней. И лишь далекое ржание лошади дарило надежду на победу над этим белым туманом погибели. — Снёхвит, — едва слышно прошептали мои губы. Животное фыркнуло, а после уперлось носом в мою щеку, давая безмолвное согласие. — Значит, рожденная снегом, — йотун кивнул, — Мне нравится. Странная связь мгновенно сплела две судьбы, подарив нам единое будущее. Конечно, Йормунганд оставался моим верным волком, который мог и отвезти куда надо, и даже уничтожить любое препятствие. И все же хотелось иметь свою скаковую лошадь, с которой можно было умчаться на край Йотунхейма или даже дальше… в далекие южные земли. — Локи, — я с улыбкой обернулась к мужу, ощущая, как на глазах проступают капельки слез, — Я так благодарна. — Пустое, золотко, я ведь обещал. Мои ладони вновь невольно припали к морде животного, которое отдавалось ласкам. Пальцы пересчитывали ворсинки, вызывая самое настоящее восхищение грацией и красотой. — Я хочу на ней прокатиться. — Что? — лицо йотуна замелькало совсем рядом, — Лив, может просто посидишь. Не думаю, что стоит прямо сейчас это делать. Ты еще не ездила ни разу на ней, да и потом.. — О, что я слышу? — игривость пробралась к самому сердцу, — Ты ведь на самом деле боишься. Да, боишься что я и Снёхвит окажемся быстрее и ловчее, чем ты и Слейпнир. — Лив, — мужчина хмыкнул, — Ты ведь провоцируешь меня. — Лишь высказываю то, что вижу, сын Фарбаути. Но ничего страшного. Мужи во всем уступают девам, так что можем даже и не проверять кто быстрее. Я все равно выиграю! Молчание распространилось по шатру быстро, нагревая расстояние меж нами. Янтарные глаза напротив загорелись яркими звездами. Черные зрачки заполонили радужку, а тонкие уста медленно растянулись. — Варди. Голос северянина был наполнен решимостью дать бой, отчего мое нутро затрепетало в ответ. — Господин, слушаю. — Подготовь Слейпнира и Снёхвит - новую кобылу. Мы с моей женой едем на прогулку. — Как прикажете. Встряхнув косами, я развернулась и направилась на выход из шатра. Свежий воздух вызвал зябкость, заставив слегка сжаться, но теплое объятие соперника мгновенно наполнило тело жаром. Ласкающее дыхание опалило ухо, а мягкость голоса вызвала приятную тревогу в животе, словно множество бабочек затрепетали крыльями. — Давай сразу договоримся, золотко, что после твоего проигрыша я не хочу ничего слышать о том, что ты в юбке и тебе было неудобно. — Правда? — я обернулась, увидев неподдельный интерес в очах северянина, — Я даже в юбке одолею тебя, сын Фарбаути. Так что не радуйся раньше времени. А лучше побеспокойся о том, что скажут люди, узнав, как ты проиграл жене в юбке. — Ли-ив, — мужчина почти пропел мое имя, а его указательный палец коснулся моего лба, заставив меня прикусить губу, — Ты такая чудна́я. Расстояние меж нашими лицами было едва заметным. Мои глаза метались по губам напротив, призывая йотуна наконец-то поддаться искушению. — Готово. Уверенный голос Варди послышался где-то позади. Мы обернулись и одновременно разорвали объятия, двинувшись в сторону конюха. Первым вывели гнедого коня, к которому сын Фарбаути подошел без церемоний и сразу же оседлал. Слейпнир был горяч и нетерпелив, как и его хозяин. Конь бил копытом, словно ощущал, что сегодня его ждет проверка, но не на силу, а на гордость. Локи сидел прямо, притворяясь расслабленным, но я ощущала бьющуюся в нем жажду победы. Снёхвит вывели чуть позже, словно нарочно раздразнивая соперников. Оседлав кобылу, я пустила ее спокойным шагом, в котором таилась скрытая стремительность. Мои пальцы нежели гриву, пытаясь уничтожить недоверие меж нами. — Мы справимся, — я тихо шепнула на ухо белесому животному. Я знала, что йотун хотел победить, но не из тщеславия, а чтобы увидеть могу ли я ему уступить. Но я не планировала проигрывать, желая вновь увидеть в глазах мужа то восхищение, которое всегда горело в них, когда я достигала чего-то. — Готова? — Локи натянул поводья, а я кивнула, — До дубовой рощи, Лив. И пусть победит сильнейший. Как только слова слетели с уст йотуна, то животные рванули одновременно. Деревья чередовались друг с другом, смазываясь и превращаясь в единое кривое полотно. Конюшня и чертог остались позади, а впереди ждал еще долгий напряженный путь. Тяжелый частый стук копыт сплетался с дыханием, рвущемся из груди. Ветер бил в лицо, срывая с меня накидку, что едва держалась на завязках. Слейпнир фыркнул, подчинившись хозяину, и вырвался вперед. Клубы пыли вились змеей следом за нами. Удары в груди и висках спелись с топотом. Мой взгляд буравил спину будущего конунга, а мысли в голове играли хаосом. Локи на миг обернулся, желая убедиться, что я порядке, от чего Слейпнир замедлился лишь на пару шагов, которыми я успела воспользоваться. Снёхвит подхватила мои приказы, обгоняя коня. Ее движения были легкими, словно она летела над влажной землей. Рассмеявшись, я прижалась к гриве сильнее, поддаваясь потокам воздуха. Игривость, сплетаясь с коварством, витала вокруг нас. Аромат пионов и меда срослись, превратившись в ленту, что связывала нас навеки. — Где же ты, Локи? Слейпнир не желал уступить, уловив в моем голосе победоносные нотки. Скакун ответил мощью, сокращая расстояние. Сын Фарбаути целенаправленно шел к победе, пробуждая в нас двоих пыл вызова. Удары копыт, словно шаманские барабаны, соединялись в единую мелодию, которая показывала силу древней страны. Природа мельтешила где-то сбоку, оставаясь позади, как нежеланное прошлое, в котором я была совсем иной. Стала ли я частью этой страны? Частью семьи Локи? Думаю, что скоро рожденное дитя станет окончательной причиной принять Йотунхейм в свое сердце, разум и душу.    — Сдаешься, золотко? — бросил Локи, вырываясь вперед и не оборачиваясь. — Поздно. Разворот кобылы был резким, отчего комья земли разлетелись в разные стороны. Дубовая чаща уже виднелась, маня, словно мишень, в которую я желала попасть. Новый импульс заставил меня вдохнуть поглубже, а с этим вновь спровоцировать что-то в своем муже. Йотун вновь обернулся, разглядывая меня, и этого мгновения в очередной раз хватило для Снёхвит. Кобыла вытянулась, будто почувствовав мое состояние и позволив нам стать наконец-то единым целым. Я ощущала движения каждой ее мышцы, чувствовала неудержимую скорость, которая вырвалась безумным галопом. Из ноздрей животного вырывалось горячее дыхание, а с ним топот стал все более ритмичными. У самой рощи Снёхвит обошла Слейпнира так близко, как только могла. Казалось, что для нее все было слишком простым и ленивым. Прилив возбуждения от происходящего наполнил каждую жилу, а с этим я ощутила как на резком обгоне колено Локи коснулось моей ноги. Треск округи вызвал перед взором яркую вспышку. Я резко натянула поводья, заставляя Снёхвит замедлиться. Слейпнир прибыл следом, остановившись ближе ко входу в чащу. Локи спрыгнул со своего коня, встряхнул огненной копной, привлекая к себе внимание всего живого. Легкий румянец играл на щеках йотуна, который неспешно подкрадывался ко мне. Радость от победы клубилась в груди, отбивая шумную пляску. Я спрыгнула с кобылы и медленно принялась отходить, пока широкий ствол дуба не стал препятствием, в которое я уперлась руками. — Поздравляю, — рыжий мужчина захлопал в ладони, продолжая иди на меня. — Ты уступил мне, — мой голос был едва слышен сквозь тяжелое дыхание. — Я бы согласился, — он ответил лукаво, — Но не в этот раз. Расстояние меж нами испарилось, даруя желанную возможность. Что-то неясное дрогнуло, и я потянулась к Локи, позволив тому обвить меня и прижать к шершавому стволу древа. Угли в душе разгорались от каждого рваного и, подчас, жесткого движения. Мои воспоминания о руках северянина подтвердились. Его теплые ладони, как и прежде, ласкали мое тело так, как я любила. Они помнили точки, на которые нужно было нажимать, чтобы я не могла более сдерживаться и сопротивляться. Бедра бесстыдно поддались вперед, но йотун вновь надавил на меня, с яростью вбив в дерево и позволив ощутить нарастающее пламя.    — Локи.. Содрогание нарастало, сплетаясь с предвкушением. Уста хватали крупицы прохладного воздуха, который едва успевал проникнуть меж жадными поцелуями. Близость, о которой я мечтала, становилась явью, от чего пальцы сами тянулись к низу напряженного мужского живота. Прикосновения становились все более хаотичными, мир перед очами окрасился теми красками, которыми так умело владел будущий правитель Йотунхейма. Ладони северянина не могли успокоиться, в тысячный раз приласкав меня. — Я скучал, Лив, — я вздохнула, отзываясь на ценные слова, а моя рука ощутила возбуждение мужа, — Не проходило и мгновения, чтобы не думал о тебе. — Я знаю, — я закивала, забираясь под ткани. Северянин глухо зарычал, прикрывая веки и с жаром кусая мою шею. Все вокруг подталкивало нас друг к другу, да и отказывать не было сил. Опьяняющая встреча дурманила разум, словно самый крепкий хмель, который только можно было найти на цветущих землях потомков великанов. — Но я куда сильнее, сын Фарбаути. Коснувшись лица мужчины, я заставила его посмотреть на меня. В потемневших очах отражались силуэты, которые столпились, словно отголоски прошлого, вокруг нас. Роща пропиталась светом, а мелодия будущего пробежалась по нашим ногам. Северянин тяжко дышал, позволяя моей руке делать то, чего мы оба так жаждали. Стук сердца ускорялся, вызывая бурную смесь из вожделения и ласки. — Скучала.. — я на миг прикрыла веки, ощутив, как длинные пальцы залезли под юбку и коснулись внутренней стороны моего бедра, — Куда сильнее.. — Золотко, — едва слышно прошипел Локи, — Не закрывай глаза. Смотри на меня. Как только наши взгляды вновь пересеклись, то свет окончательно расплавился. Ветер подхватил звонкие стоны и тихие вздохи томления, превращая их в эхо. Гигантские ветви дуба подыграли, спрятав нас за юной листвой. Любовные игры птиц и зверей отвели подозрение, позволив нам сплестись воедино. Мир изменился. А с ним изменились и мы. *** Сумерки нехотя пришли на северные земли. Ночь становилась короче, а день пытался сделать все, дабы удержаться за этот мир. Я читала много об этом странном явлении в Йотунхейме, который ученые мужи объясняли в своих рукописях через поведение Соль и Мани, которые в часы весны властвовали в разных странах по разному. Пир в честь возвращения конунга, его сыновей, а также прибывших гостей из Асгарда был в самом разгаре. Широкие столы были уставлены едой и выпивкой. Молодые яркие нарциссы украшали вечер. Скальды пели о приключениях, подыгрывая тальхарпами и каляками. Веселые девицы плясали с мужами под истории, отыгрывая свои роли. Трое высоких мужчин сидели напротив нас. Двое из них были слишком крупными для простых наследников. Их плечи казались чересчур широкими, а угрюмые лица выдавали скорее не наследников великого Асгарда, но воителей и полководцев. Третий же мужчина казался куда более высшим по статусу. Его кожа на руках была нежной и бархатной. Перстни подчеркивали длину и красоту пальцев. Длинный волос был туго собран в высокий конский хвост, а гранатовые серьги оттеняя бледность кожи. — Значит, они и есть сыновья Одина? — Верно, — Локи понизил голос, — Тюр в синем плаще, Тор всегда носит с собой молот, ну а Бальдр.. просто Бальдр. Он - любимчик Одина и Фригг. Будущий правитель Асгарда. — Значит, они доверили свои жизни твоему отцу? — Ну, — йотун хмыкнул, — Они так говорят. Конечно же, они здесь не просто так. — Хотят что-то выведать? — Верно. Лисьи глаза прищурились, от чего в них загорелось недоброе пламя. Шум и музыка вокруг стали резче, а сын конунга будто покрылся тонкой коркой напряжения, которую он пытался безуспешно скрыть за кубком меда. — Локи, что такое? — я нахмурилась, ощущая волнение, — Ты ведь что-то знаешь, но не говоришь мне. — Золотко, — мужчина хмыкнул, — Беременность делает тебя слишком тревожной. Все хорошо. — Нет, я чувствую. Они тебя беспокоят. Что произошло в Асгарде? Будет война? — Нет, — северянин мотнул головой, — Я не допущу этого. Меня волнует Фарбаути и его состояние. Он болен. — Да, я вижу, — я кивнула и перевела взгляд на главный стол, где сидели правитель Йотунхейма и его жена. Темные круги под глазами разъели остатки здорового вида. Тонкие губы были иссохшими, с кровавыми прожилками и слегка кривились. Взгляд потух, а худоба превратила некогда крепкого воина, отца и мужа в дряхлого старика. Фарбаути умирал мучительно. Казалось, Боги прокляли его тело, заставляя задыхаться и мучаться, захлебываясь приступами кашля и крови. Скрывать от народа было более невозможно, а потому многие находились в ожидании, то ли междоусобной войны, то ли нового правителя. Локи и Бюлейст. Они оба жаждали получить власть и захватить престол. Фарбаути должен был поддержать младшего сына, однако, среди ярлов были те, кто готов пойти против слова конунга, желая получить больше власти и золота. В воздухе витала настороженность, от которой было невозможно спрятаться ни богатой деве, ни бедному простолюдину. — Может, тепло вернет его к жизни? Отправить бы его в Мидгард. Там солнце, а вино обладает просто магической силы, — мой голос звучал неуверенно, — Знаешь, оно мертвых даже поднимает. — Лив, — Локи грустно улыбнулся, — Он не покинет эти земли. Мой отец должен быть здесь в час, когда.. Йотун не договорил. Его речь не могла позволить излить ему то, что было очевидно всем. Однако мой муж не мог произнести слов смерти, словно опасаясь призвать ее в эти стены в тот же миг. Все понимая, я промолчала. Пальцы сами коснулись плеча северянина, который нехотя надел на себя маску самоуверенности. Прижавшись чуть ближе, я постаралась успокоить его, а с этим завела беседу о волчатах и новых рисунках, которые он обещал показать в скором времени. Шустрые мелодии сменяли друг друга, как и россказни бардов. Танцовщицы неустанно вертели юбками, играли оголенными плечами и соблазнительно двигали бедрами. Ароматы еды, хмеля и курительных трав пропитывали тела и души. Казалось, что на краткий час все беды остались позади, кошмары более не вернутся, а впереди лишь светлое будущее. Локи шутил, выводя из себя Ванадис, которая угрюмо фыркала на каждое его слово. Пьянеющий Улль с воздыханием глядел на Лиод, в очередной раз проигравшую золотые в руны. Сагр с умным видом рассказывал о наших занятиях, будто это было действительно кому-то интересно, кроме него самого. А я лишь молчала, с блаженной улыбкой наблюдая за происходящим. — Хочешь выйти? Северянин с хитростью глядел своим янтарем. Его рука нежно погладила мой живот, создавая что-то особенное меж нами. Дитя внутри отозвалось легким толчком, вызвав в мужчине прилив заботы. — Тебе полезно подышать свежим воздухом, золотко. — Конечно. Покинув чертог, мы вышли навстречу вечернему свежему аромату. На улице все еще пели птицы, хотя холод явно намекал, что хоть Соль и согрела земли, но все же на дворе лишь весна. На тускнеющем небе появлялись одинокие перлы, которые перекликались друг с другом. Нотт воздушной походкой набредала на страну Севера, танцуя и любуясь смертным миром. Сын Фарбаути набросил на мои плечи теплую накидку, в которую я мгновенно закуталась. Горячие подушечки коснулись моих распущенных волос, а после спрятали один локон за ухо, незаметно погладив щеку. — Как вернемся, то ты должен мне танец, сын Фарбаути, — я с игривостью взмахнула ресницами, бросая невинный взгляд в сторону мужа. — Золотко, просить меня дважды не придется. Я потянулась к будущему конунгу, который желал меня поцеловать, но не успел. Низкий мужской кашель отвлек, принеся за собой атмосферу зимы и снега. — Прошу прощения, — позади оказался младший из сыновей Одина, — Не хотел вас прерывать. — Бальдр, — йотун вывел меня слегка вперед, — Позволь представить тебе Оливию. Моя прекрасная жена и дева, что совсем скоро подарит мне моего первенца. Гордость в голосе будущего конунга не могла не задеть мою душу. Я улыбнулась, слегка кивнув блондину, а северянин аккуратно поцеловал тыльную сторону моей ладони. — Польщен увидеть тебя лично, Оливия, — мужчина слегка поклонился, а его взгляд внимательно оценил меня, — Локи много рассказывал о тебе. — О, правда? — я засмеялась, но после на миг растерялась, увидев в глазах мужа плохо скрываемую подозрительность, — Скорее всего, половину соврал. Я постаралась вести себя невозмутимо, однако тревога мгновенно проникла под кожу, распространившись мелкими изводящими червями. Шепот, который был слышен лишь мне, зудел в голове, а с ним вернулся необъяснимый страх. Казалось, будто я опять погрузилась в темные воды сна, в котором меня ждала та самая девочка, что правила будущим. «Скоро придется платить!» Северянин молча наблюдал за нами, словно был сторонним прохожим. Непонимание сквозило меж жизнями, а быть может, оно кружило лишь вокруг меня. — Ну, воспевая твою красоту, он был честен. Наследник Асгарда продолжал разбрасываться комплиментами, всем видом показывая, что пришел он не просто так. — Бальдр, — голос моего мужа наполнился хитростью, а я застыла, стараясь не дышать, — Зачем ты пришел на самом деле? — Просто хотел поболтать, Локи, — синие глаза загорелись чем-то недобрым, — Нам ведь есть что обсудить, помнишь? — Правда? — йотун призадумался, но я видела в его глазах ту истину, о которой он молчал, — Ну так говори. — Разговор будет личным. Мужчина улыбнулся и бросил недвусмысленный взгляд в мою сторону. Раздражение коснулось души, напомнив, что о многих вещах их жизни сына Фарбаути мне было неизвестно. — Лив, — северянин привлек мое внимание, — Иди на пир. Я скоро подойду, и мы станцуем. — Хорошо. Я вздохнула, подавляя желание остаться или как-то подслушать. Проходя мимо Бальдра, я ощущала его взгляд на себе, а до ушей долетели едва слышные зловещие слова. — Самое интересное только начинается.