Закрой глаза

Мое последнее прикосновение — твое фатальное проклятие.

      Время после локдауна. Территорию академии запрещено покидать после девяти вечера. Правила созданы для того, чтобы их нарушать. И Уэнсдей отлично с этим справляется. Просто лучше всех.       Ничто — важнее, никто — не остановит ее от намеченной цели. К тому же, нестрашно бродить по темному лесу, если знаешь врага в лицо.       Особенно, когда контролируешь.       Где опасность, там она. Только в этот раз Уэнсдей не заняла позицию героя, спасающего студентов от монстра. Хватило. Гадости творить не менее приятно, чем вытащить кого-то из беды.       Хотя сути это не меняет.       Она — темная грозовая туча, нависшая над Невермор.       Ведь подобное тянется к подобному…       — Ты можешь убить меня и со всем покончить.       — Невелики страдания. Кому нужно, найдут способ выбраться из замка после отбоя, — Уэнсдей проходит в склеп, освещенный сотнями огоньков от гирлянд.       Речь шла не о дурацких ограничениях. Полное и намеренное игнорирование серьезной проблемы. Она закрывает массивные двери, ознаменуя выбор. В ее жизни нет места ни чувствам, ни сомнениям. С первым возникли осложнения. Поэтому девушка приходит сюда почти каждую ночь. Она хочет разобраться, к чему всё приведет в конечном итоге.       — Ты хозяйка. Тебе решать мою судьбу, — тихо добавляет Тайлер, делая шаг в ее сторону.       По телу Уэнсдей пробегает дрожь. Взгляд угольно-черных глаз носится по пустому пространству, избегая парня. Кажется, в ловушке не он, а она.       Скорее всего, оба.       Определенно, ее симпатия полностью обоснована.       Тайлер Галпин — не универсальный типаж. За таким девчонки не бегают табунами. По первому впечатлению ничем не примечательный: тихий, скромный, не выделяется ни характером, ни внешностью. Поверхностный.       Как же.       Правда, раскрытие его истинной сущности привело ее в неописуемый восторг. Ручной Хайд — предел мечтаний Уэнсдей Аддамс. Другие заводят милых собак в качестве домашних питомцев, а ей подавай чудовищ, рвущих людей на части.       — Неужели я пойду по стопам отца?       Последний шаг. Уэнсдей вскидывает голову. С высоты своего маленького роста она пытается казаться внушительной. Рядом с монстром.       — Имеешь в виду, жениться на изгое?       Он чувствует ее нарастающий волнами страх, но не стремится запугивать или устраивать жестокие игры. Любовь это не подразумевает. Уэнсдей может говорить/делать что угодно. Его мнение о ней не изменится.       Ради нее Тайлер готов отдать всё. Фактически так и поступил.       Нефритовые глаза неотрывно следят за девушкой. То ли приказа ожидает, то ли… От его неотрывного взгляда, подернутого дымкой, начинает казаться, что тьма в склепе сгущается. Она плотным кольцом окружает Аддамс и сдавливает, мешая нормально дышать.       — Посмотри на меня.       Красиво попросить — не значит тут же согласиться. Не слушая, она продолжает упорно, с наигранной заинтересованностью изучать пол.       — Уэнсдей, — зовет словно издалека, из густого тумана. Чувствуя головокружение, она инстинктивно хватается за ближайшую опору — за руку Тайлера. — Ты не думала, что будет, когда мы станем ближе друг к другу?       — То есть… — не поворачивается токсичный язычок произнести обычное слово: "физически".       Теперь бросает в жар. Лоб покрывается испариной. И вовсе не потому, что в склепе душно, а она одета в десять слоев школьной формы. Большим пальцем Тайлер проводит по ее губам, заставляя вспоминать их первый поцелуй.       — Пытки — не только моя стихия, — подмечает Уэнсдей, оставаясь стоять неподвижно, будто перед хищником во время охоты, который находится на коротком поводке. Опасаться нечего. Разве что бояться не Хайда, а самого Тайлера.       Она перехватывает его запястья, не позволяя прикоснуться к себе. Ничего не говорит.       Стук ее сердца оглушает. Сводит с ума.       Пророческих видений не будет. Не вспыхнут жуткие (в хорошем для нее смысле) картинки смертей. Без команды «взять» ручной зверек не причинит никому вреда.       Но Аддамс любит ходить по тонкому льду. Она отводит его запястья, давая понять, что пока рано. Сила дьявола в его ангельском терпении. Ожидание окупится. Это обещание читается по глазам. Еще чуть-чуть… Девушка запускает пальцы в его волнистые пряди и зачесывает назад, отчего Тайлер прикрывает глаза.       Сдержанно вздыхает. До измученного стона.       — Что же ты никак не запомнишь, Уэнсдей? Нельзя дразнить кровожадного зверя.