За гранью молчания

Адреналин бьется внутри Охотника, пузырится как шампанское, готовое выплеснуться через край. Неизрасходованный пыл натягивает жилы, перекатывается звенящими от напряжения мышцами под кожей, запускает сердце вскачь. Не так все должно быть! Не здесь он должен быть! Он нужен там. Алек не отрывает взгляда от огромной туши корабля. Он кажется несоизмеримо большим по сравнению с крохотным пикапом, чудом держащимся на плаву. Небо черное от обилия демонических тварей, они словно пчелиный рой, взмывают в небо, закладывают виражи, чтобы с новой силой обрушиться на палубу. На Охотников, на его семью, которая отчаянно противостоит силам тьмы. Он готов отдать многое, готов умолять мага о помощи. Магнус смотрит на него, в бесстрастном взгляде на долю мгновения мелькает понимание. Он не в силах помочь. И Алек смотрит на него словно видит впервые. В каком то смысле так оно и есть. Верховный маг Бруклина, Великолепный и Блистательный Магнус Бейн, впервые расписывается под своим бессилием, демонстрирует Охотнику уязвимость. И Алек только сейчас, все еще ослепленный боевым запалом, замечает как бледен маг. Замечает заломы тревожных морщин между сведенных бровей, плотно сжатые губы и напряжение в плечах. Ему никогда не думалось, что Магнус Бейн может быть слабым и, даже больше, испуганным. За сверкающим бурлеском магии и насмешливого позерства, Алек не разглядел настоящего Магнуса. Или просто не захотел. Перед его глазами встает образ Магнуса из недавнего прошлого, когда он, Алек, едва во всеуслышание не раскрыл свою тайну. Бейн остановил его. И как он, Алек, нелепо оправдывался и отрицал. Но лицо Магнуса он заполнил хорошо: разочарование и обида. И, несмотря ни на что, Бейн снова здесь - приходит на помощь ему и его друзьям. А Алек снова непроходимо эгоистичен, чтобы требовать от мага сверх того. Алек Лайтвуд тянет руки к колдуну, касается его запястий, бережно поднимая. Магнус замирает и не шевелится. - Ты же хотел срочно попасть на корабль. - Я знаю, что ты можешь взять у меня силы, я слышал магу это доступно. Бери. Они твои. Охотник оборачивает пальцы вокруг ладоней мага, греет в руках заледеневшие пальцы. Удивляется про себя, какими хрупкими выглядят кисти мага в его больших ладонях. Магнус закрывает глаза и опирается затылком на окно пикапа. Он порывисто вздыхает и беззвучно шевелит губами, под закрытыми веками дёргаются белки глаз. Алек внезапно смущается. Бормочащий, бесконечно вздыхающий маг выглядит до странного притягательно. Алек видит как на смуглом лице ходят желваки, когда Бейн мучительно стискивает зубы, запрокидывая голову чуть выше. Видит как резко дергается грудная клетка, вздымается, а затем медленно опадает. Рот мага расслабляется на выдохе, он шевелит губами и мечется, насколько возможно быстро латает магические бреши и подпитывает заклинание. Магнус облизывает губы и тяжело сглатывает, а внутри Алека разворачивается горячая спираль, огненным валом омывает тело и сладко тянет в паху. Он воображает, всего на мгновение, какого это прижаться губами к коже мага на шее. Ощутить движения острого кадыка под губами, вибрацию стона проходящего через горло, если бы он только мог прикусить тонкую кожу под горлом, а затем огладить ее языком. - Александр? - Охотник вздрагивает от неожиданности. Неужели Магнус подслушал его мысли? - Я взял слишком много? Алек понимает, что с силой сжимает пальцы Магнуса. Он с усилием выдыхает, проталкивает воздух наружу, а затем откашливается. - Н-нет... нет что ты! Я же сказал... они все твои, Магнус.