Два сплетённых Дракона

Начиная с полудня королеву Алисенту застигли схватки. Живот женщины опустился ещё несколько дней назад, и с того времени мейстеры предрекали ей скорые роды. Хрупкая королева с неизмеримо большим животом металась по комнате в поисках опоры и лучшего места, которое поможет перенести ещё одну череду схваток. — Видимо, моему мальчику настолько хорошо у меня под сердцем, что он не торопится привнести чуточку радости в наш бренный мир, — оперевшись о спинку массивного деревянного стула, произнесла Алисента, потупив голову в пол. — Моя королева, схватки недавно начались, не удивительно, что ребёнок не торопится появляться, — покорно заявил мейстер, делая несколько шагов на встречу женщине, — Прошу, присядьте или прилягте, не тратьте силы зря, они Вам ещё пригодятся! — мейстер протянул руку к Алисенте с намерением помочь ей сесть. — Нет! — громко воскликнула Алисента, удаляясь к окну, где обеденное солнце уже сбавило свой жар, готовясь в скором времени покинуть горизонт. — Где муж мой? Где король? — нервно произносит женщина, смотря на Королевскую Гавань. — Король извещён о Ваших родах, моя королева. Но сейчас он находится у себя в покоях и занят государственными делами, — осторожно произносит мейстер, опустив глаза в пол. — Как всегда, — шёпотом, только для себя, произнесла Алисента, обведя живот одной рукой. Конечно, она понимала, что Визерис её не любит, а детей они рожают только из чувства долга: он — перед страной, она — перед мужем и отцом. Что же говорить о ней, коли Визерис вместо нахождения со своей очаровательной первой супругой Эйммой, которая мучалась во время родов их скоропостижно скончавшегося сына Мейлора, предпочёл наблюдать за турниром. Всех своих детей Алисента рожала в одиночестве, окружённая обществом повитух и мейстеров. Визерис приходил только в самом конце, чтобы наречь именем нового принца или принцессу, и поблагодарить жену за подаренное дитя. От этого на сердце Алисенты становилось грустно, ведь в её мечтах любящий супруг всегда находился подле неё, особенно в такую трудную минуту. — Видят Семеро, что Эйгон и Хелейна дались мне намного легче! — в потугах произносила королева, сильно выгибаясь в спине. После нескольких часов метаний по комнате Алисенту заставили снять зелёные одеяния и лечь на постель. Оставшись в ночном белоснежном платье, женщина крепко вцепилась в края белой накрахмаленной простыни, и срывалась на крик, выдерживая очередные схватки. — Схватки участились, моя королева, скоро в этот мир придёт новый принц! — радостно произнёс мейстер, оглядывая роженицу. Алисента лишь легко улыбнулась его словам, обрадованная тем, что скоро боли прекратятся, и она сможет прижать своё дитя к груди. Тяжело и часто дыша, женщина закрыла глаза, выдерживая сильные потуги. Уже начало смеркаться, а дитя всё не хотело покинуть чрево матери. В перерывах между потугами Алисента шептала молитву Семерым о скорейшем появлении малыша и его здоровье. Боги не были столь благосклонны к королеве и минуты родовых агоний вылились в часы, где королева уже кричала, превозмогая боли. — Тужьтесь, моя королева, уже видна головка! — пролепетал мейстер. — Наконец-то, — чуть ли не кричала Алисента, продолжая тужится, облегчая тем самым путь своего ребёнка в этот мир. Спустя несколько минут на свет появился здоровый белокурый малыш, истинный сын своего отца, настоящий дракон, который залил своим первым криком покои королевы-матери. — Чудный здоровый мальчик, моя королева! — радостно произнёс мейстер, держа на руках новорождённого принца. — Он прекрасен, — восторженно прошептала Алисента, глядя на маленького человека, которого она только что произвела на свет. Обессиленная женщина откинулась на влажные от пота подушки, закрывая глаза и растворяясьсь в нахлынувшей неге. Прерывистое дыхание медленно восстанавливалось, а любовь заполняла сердце Алисенты. Как вдруг новая порция боли наполнила низ живота роженицы, отчего она снова вскрикнула. — Моя королева, ещё одно дитя спешит появится на свет, — прошептал мейстер, удивлённый сием событием, ведь рождение близнецов или двойняшек было большой редкостью, и до сели он никогда не принимал двойных родов. — Ещё дитя! — напряжённо воскликнула Алисента, приподнимаясь на локтях, готовясь снова тужиться. — Благословение Семерых, моя королева! — пролепетал мейстер, готовясь принять ещё одного ребёнка. Спустя 10 минут тяжб и боли, которые пронеслись для Алисенты одним мигом, на свет появилась темноволосая девочка, так похожая на мать. — Девочка, королева! Истинное дитя своей матери! — восхищался мейстер. Действительно, не столь часто увидишь Таргариена с тёмными волосами. Такого не было со времён рождения Рейнис Таргариен, которая унаследовала свои каштановые волосы от матери своей — Джоселин Баратеон. — Дайте же мне её скорее! — Алисента протянула руки в направлении дочери своей, которая озарила светом покои королевы, — А сын?! — восклицала мать беря в руки кричащую девочку, которая стремилась перекричать своего старшего брата. — Они прекрасны, моя королева! — восклицал мейстер, кладя на грудь Алисенты новорождённого сына, который сбавлял крик, оказавшись подле матери и сестры. — Двойняшки, ваша милость, наредкость необычны и непохожи внешне — это сулит им счастье и долгие лета! — Счастье — это всё, что я прошу у Семерых для своих детей! — молитвенно прошептала Алисента, целуя сначала светлую макушку сына, а после тёмную макушку дочери, которая очаровала королеву своим пылким нравом. Алисента продолжала любоваться своими детьми, которые одновременно были так похожи и непохожи друг на друга. Их внешние различия поражали королеву-мать, ведь как в её утробе росли два совершенно разных человека, которые так дополняли друг друга. — Жена моя! — в покои королевы вошёл король Визерис, желая увидеть новорождённого принца, ведь ему 10 минут назад доложили только о рождении сына. И каково же было удивление Визериса, когда он увидел двух малышей на руках у супруги. — Неужели двойня?! — король поразился и искренне удивился увиденной картине. — Поистине чудо, Ваша Милость! Двойняшки необычайно крепки и красивы. Мальчик вылитый отец, а девочка ликом походит на мать! — мейстер в поклонах распинался пред королём, который двигался в направлении кровати королевы-жены. — Моя дорогая супруга, в этот раз мы с тобой на славу постарались! — Визерису передали на руки сначала сына, а после и дочь. — Мой сын, — король взглянул на белокурого младенца, — Эймонд, тебе уготована судьба великого принца и доблестного рыцаря! — Дочь моя, — мужчина перевёл взгляд на тёмноволосую девочку, — Элейна! Столь прекрасной принцессы, которая сравнится красотой только лишь со своей матерью, ещё не видывали все Семь Королевств! — король нарёк именами своих наследников. — Прекрасные имена, муж мой! — уголками губ улыбнулась Алисента. — Дай же мне насладиться их ликами! — Как прикажет моя королева, — Визерис снова переложил младенцев на грудь супруги. — Сегодня же прикажу положить драконье яйцо в колыбель Эймонда! — заулыбался король. — А как же Элейна? Разве ей в равной степени не полагается также иметь дракона? — Алисента расстроилась, взглянув сначала на Визериса, а после на дочь, которая мило кряхтела у неё в руках. — Не уж то это из-за её цвета волос, муж мой? — в глазах Алисенты заблестели недобрые огоньки. — Ни в коем случае, любовь моя. В Драконьем логове имеется только одно свободное яйцо. Поэтому придётся отдать его старшему ребёнку. Как только какой-то из драконов отложит новую кладку, первое же яйцо достанется Элейне. — Моя малютка ждала 10 минут после брата, чтобы появиться на свет. Я уверена, она подождёт ещё немного, чтобы обрести своего дракона, — Алисента слегка поцеловала девочку в макушку, предрекая ей великую судьбу, а после и сына, который, она была уверена, будет защищать свою младшую сестру до последнего вздоха своего. — Мудрые слова, жена моя, — улыбнулся Визерис, — А теперь отдыхай, ты проделала огромный труд. Я позову кормилиц, чтобы о двойняшках позаботились, — наполненный радостью Визерис удалился из покоев супруги. Приближался час летучей мыши, и Визерис спешил к себе в покои, дабы выпить чашу вина с пряностями, которое дарило королю благословенный сон. Алисента же, оставшись наедине с новыми принцем и принцессой, принялась благословлять их на славную жизнь, преданность семье и всепоглощающую любовь. Возможно, именно эти слова и станут путеводной звездой в судьбе двух Таргариенов, которые делили утробу матери на двоих и были сплетены друг с другом пуповиной, также захотят быть сплетены вместе и всю оставшуюся жизнь. Ведь нет ничего прекраснее двух Драконов, сплетённых в небе брачным танцем!