Два сплетённых Дракона

129 г. от З.Э.

  В Драконьем Логове было не спокойно. Мелеис, драконица несбывшейся королевы Рейнис Таргариен, привыкала к своему новому месту на время, пока её всадница находится в столице. Красная Королева совсем отвыкла от пещер Драконьего Логова и от змеев, находившихся там. Особенно юные Шрикос и Моргул, вылупившиеся в дни отсутствия Мелеис в Королевской Гавани, были очень непривычны ей. Старая драконица была довольно свирепа и коварна, но со временем стала ленива, не летая так часто, как прежде, и не охотясь самостоятельно, питаясь только преподнесенным ей скотом.  Хотя принцесса Рейнис, очевидно, избаловала драконицу, та всё ещё была страшна в гневе, в чем могли убедиться драконоблюстители Королевской Гавани.   Почти-Королева Рейнис также привыкала к непривычному укладу жизни в Королевской Гавани, где не была несколько лет. Но сейчас она прилетела в столицу с добрыми намерениями – поддержать младшую дочь короля Визериса, Элейну, которой через месяц суждено было родить своего первенца. Визит в столицу был сделан от всего сердца, ведь сама женщина помнила, как сложились последние роды ее дочери Лейны, приведшие девушку к смерти, и какое горе настигло ее племянницу в первую беременность. Хотя отношения между Рейнис и Алисентой были подорваны после того, как первая поддержала притязания Люцериса Велариона на трон Высокого Прилива, принцесса была настоящей миролюбивой женщиной, чтившей родственные узы и правила хорошего тона. К тому же Элейна Таргариен наиболее симпатизировала Рейнис, напоминая ее в юные годы: такую же отважную, характерную и благородную, особенно после того, как юная принцесса смогла приручить такого свирепого дракона, как Вермитор – гордость всего рода Таргариенов.   Стоит отметить, что Вермитор продолжал расти, прибавляя и в весе, и в размерах, отчего драконоблюстителям пришлось расширить его пещеру в Драконьем Логове. Его рост свидетельствовал о частых полетах и продолжительном нахождении на воле. Порою, его всадница могла приземлиться на поле за Драконьими воротами, и Вермитор ночевал под сенью небосвода, а на следующий день снова воспарял с Элейной. Единственное, что не мог сделать Вермитор – это отложить яйца. Элейна была очень расстроена тем, что до сих пор не смогла подобрать достойное яйцо для своего будущего ребенка.   В Королевской Гавани находился только один дракон, способный отложить яйца – и это Пламенная Мечта, драконица принцессы Хелейны. Но и ее кладки были пусты, а яйца, скрывавшиеся под тенью Драконьего Логова, были или малы, или начинали каменеть. Поэтому, обыскав все пещеры драконов, Элейна так и не смогла найти достойное яйцо, которое точно проклюнулось бы в колыбели ее ребенка. Радовало лишь одно — в Драконьем Логове уже были молодые змеи, вылупившиеся недавно и не имевшие ещё всадников. Но девушка прекрасно понимала, что оседлать дракона — это всегда воля случая и особого рвения, тем более, если дракон уже взрослый.   Принцесса была бы рада слетать на Драконий Камень и посетить Драконью гору, где гнездились дикие и свободные змеи, а также все драконы семейства Рейниры, но королева Алисента была категорически против визита дочери в стан противоборствующей стороны.   Поэтому приезд принцессы Рейнис стал для Элейны приятным сюрпризом, ведь та могла уговорить мать на визит к Рейнире или привезти в дар драконье яйцо.   — Боюсь, здесь я тебе не помощник, — начала было Рейнис, прогуливаясь с Элейной возле Драконьего Логова, где она смогла застать племянницу, — К сожалению, у меня нет яйца для твоего ребенка. Мелеис не откладывает яйца в Дрифтмарке, — женщина лишь сожалеюще пожала плечами.   — Я бы слетала на Драконий Камень, но матушка запрещает даже приближаться к тем берегам, — Элейна расстроено вздохнула, — Но порой я чувствую, как Вермитора прямо и тянет туда, но я ничего не могу поделать – лишь оглядываю вулканы и лечу обратно. Это разбивает мне сердце.   — Хочу признаться, порой ты напоминаешь мне твою бабку Алиссу Таргариен, — принцесса слегка ухмыльнулась.   — Почему же? — Элейна была удивлена столь неочевидным сравнением.   — Мне казалось, что только она могла с такой отдачей и таким безрассудством летать на драконе! Но ты удивляешь меня с каждым годом!   — Боюсь, что это всё, на что я способна, — Элейна лишь пожала плечами, слегка улыбнувшись, ведь была уверена в своих словах.   — Знаешь, в нашем роду принято недооценивать возможности женщин, хотя, порой, они оказываются способнее многих мужчин. И не важно: летаешь ли ты лучше них на драконе, и кто твой дракон.   — Я стараюсь не думать об этом. К тому же мужчины видят в драконах лишь смертоносное орудие, а я вижу в них божеств и свою кровь, которой обязана жизнью, — Элейна обняла руками свой выпирающий живот, задумавшись о будущем наследнике.   — В этом и есть суть мужчин. Они жаждут войн, — Рейнис была грустна и задумчива.   — Но мы с Вами должны этого не допускать, — Элейна ухмыльнулась, прекрасно понимая, куда клонит Рейнис.  

***

  С заходом солнца Элейна уже находилась в своих покоях. Последние недели она старалась хотя бы темное время суток проводить в замке, чтобы не заставлять лишний раз переживать за себя матушку и Эймонда, которые были обеспокоены распорядком Элейны, особенно Эймонд, души не чаявший в своей беременной супруге. Конечно, наследник был важен для него, но более всего — Элейна, беременность которой в этот раз проходила благополучнее. До родов оставалось около месяца, и все уже были готовы к скорому появлению ещё одного Таргариена, но трепет Эймонда нельзя было передать словами. Он жаждал этого ребенка с каждым днём всё больше, также, как и обожал свою сестру-жену.   — Чего от тебя хотела эта старуха? — Эймонд, наконец, смог остаться с Элейной наедине, нежно целуя её в макушку, пока она расчесывала темные кудри перед зеркалом.   — Кто? Рейнис? — риторически переспросила девушка, глядя на супруга в отражение, — Наверное, это я хотела от неё получить драконье яйцо, но всё безуспешно! — Элейна расстроено вздохнула, поджав губы.   — Любовь, ты до сих пор переживаешь об этом? — принц был удивлен словами сестры-жены, — Ты же лучше меня знаешь, что, порой, яиц на всех не хватает.   — Но это не справедливо, что именно на нашем дитя отыгрывается судьба. К тому же матушка, запрещает лететь на Драконий Камень, где кладки, полны! Но у меня есть все права на это!   Эймонд сразу расслышал нервный тон Элейны, поэтому нежно сжал ее ладони в своих и присел на колени возле неё, дабы не допустить волнения жены.   — Дорогая, — тихо начал белокурый принц, — Ты прекрасно понимаешь, что от открытой вражды с Рейнирой нас сдерживает только король. Драконий Камень не безопасен для тебя.   — На Драконьем Камне я никому не нужна, к тому же Рейнира сама беременна! Она как мать поймет меня! — Элейна была строптива и неугомонна в своих аргументах, стараясь, хотя бы Эймонда перетащить на свою сторону.   — Я думаю, наш ребенок будет способен оседлать взрослого дракона, как его отважная мать, которая приручила самого свирепого дракона Вестероса! — Эймонд был вынужден отвлечь мысли Элейны, чтобы она не нервничала. Его действия вмиг сработали, и девушка уже улыбалась, переводя взгляд с него на округлый живот.   — А папочка оседлал самого большого дракона Вестероса, — принцесса прижала свою ладонь к щеке супруга, — Думаю, у нашего малыша отменный генофонд!   — И отличный пример для подражания! — Эймонд наконец тоже ухмыльнулся, а после поцеловал большой живот Элейны, стараясь подарить частичку своей любви и жене, и ребенку.   Элейну данное действо сразу приободрило и развеселило, а после и Эймонд растаял под смехом супруги. И в этом уюте вечера они продолжали миловаться и наслаждаться друг другом.   Но они и не догадывались, что в эту самую минуту король испустил свой последний вздох, а через пару часов королева и десница созовут совет.  

***

Утро следующего дня выдалось для Элейны суматошным. Открыв глаза, она не увидела рядом с собой Эймонда, который последнее время всегда дожидался пробуждения супруги, прежде чем уйти по делам. Это сразу насторожило девушку. И служанка принцессы до сих пор не явилась в ее покои. Казалось, что Красный Замок все еще спал, не очнувшись от ночной неги.    — Что происходит? — Элейне пришлось выглянуть из своих покоев, где одиноко стоял стражник в белом плаще, — Где мой муж? — девушка вопросительно взирала на мужчину.   — Принц был вызван королевой около часа назад, —безэмоционально отвечал стражник, смотря перед собой.   — А где моя служанка?   — Сегодня она еще не появлялась.   Элейна была ошарашена этими ответами. В замке, очевидно, что-то творилось, но она еще не понимала — что. В задумчивости она оглядывала улицы Королевской Гавани со своего балкона, где, казалось, все шло своим обыкновенным чередом. Но что-то вселяло в принцессу смуту и недоверие к происходящему, поэтому Элейна, несмотря на свое положение, самостоятельно собралась и, покинув свои покои, направилась к матери в сопровождении единственного стражника. По началу все было спокойно, но чем ближе Элейна подходила к покоям королевы, тем более неспокойно становилось в коридорах. Повсюду ходили золотые плащи и сновали придворные дамы в сопровождении стражников. Конечно, никто не мог помешать принцессе войти к матери, где около камина, спиной к двери, сидел Эймонд, а Алисента разгуливала из стороны в сторону, судорожно массируя свои виски.   — Эймонд, матушка, что происходит? — Элейна была встревожена происходящим.    Казалось, появление дочери вывело королеву из суматошных раздумий, в которых она находилась.   — Элейна! — Алисента тут же перевела взгляд на девушку, возникшую в дверях, и подлетела к ней.   — Все происходящее вселяет в меня тревогу! Что, ради Семерых, стряслось сегодня! — принцесса поочередно оглядела сначала мать, а после супруга, ожидая от правдивого ответа.   — Король, — Алисента осеклась, делая паузу, — Твой отец, — женщина тут же исправила себя, — Этой ночью он умер! — тон королевы был встревоженным, но решительным, она приобнимала дочь за плечи, ожидая ее реакции на известие.   Сначала Элейна не поверила своим ушам, ведь думала, что такая новость должна быть оглашена сразу, став достоянием общественности. Но она помнила, как утром оглядывала Королевскую Гавань – и все было как обычно, а траурные флаги не были вывешены.   — Но почему еще не объявили траур! — Элейна находилась в замешательстве от происходящего.   — Потому что чертова Эйгона нет в замке! — казалось, Эймонд был очень рассержен. Он до сих пор сидел спиной к супруге, лишь повернувшись в профиль уцелевшим глазом к ней.   — Но какое отношение имеет Эйгон к смерти короля? —Элейна направилась к дивану напротив камина, где сидел Эймонд, непонимающе вглядываясь в его лицо. Алисентапроследовала за ней.   — Самое непосредственное, любовь моя, — принц поднялся с места, беря ладони супруги в свои.   — Эйгон будет назван наследником Визериса! — Алисента вмешалась в разговор детей, — Он сам сказал мне это перед смертью! Он поменял свое решение. На смертном одре он захотел видеть Эйгона новым королем! — тон уже вдовствующей королевы был печален, но очень оживлен надеждой о царствовании сына.   — Но нужно объявить о смерти короля народу! Мы не можем такое скрывать! — Элейна стала рассеяна, ей вдруг стало тяжело держаться на ногах, и она сильнее вцепилась с мужа.   — Как только мы объявим о смерти Визериса, в столицу явится Рейнира и ее приспешники. Думаешь, она или наш дядюшка Деймон захотят смириться с воцарением Эйгона?  — Эймонд помог Элейне сесть на диван, подозрительно прищурив глаз.   — Нас ждет война…— только и смогла прошептать девушка, с трудом набирая в легкие воздух. Вдруг на ее плечи свалился весь груз ответственности за нее, за ее еще не родившееся дитя, за братьев и сестру, и, наконец, за ее дракона, который, несомненно, должен будет полететь на эту войну.   — Мы сделаем все, чтобы избежать войны, моя девочка! —Алисента присела рядом с дочерью, поглаживая ее за плечи, — Рейнира и ее семья приклонят колено перед Эйгоном, у них не будет выбора, они должны чтить решение Визериса.   — Если, конечно, поверят твоим словам, — Элейна с сомнением покачала головой, — Ведь мы можем судит о предсмертных словах отца только из твоих уст, матушка. Мы тебе верим, но поверят ли они?    — Будем молиться Семерым об их порядочности и разумности!   — Но пока нет Эйгона – нам некого сажать на престол. Элейна верно подметила, что мы не можем долго утаивать смерть Визериса, — Эймонд сильно сжал челюсть, напряженно глядя на мать.   — На поиски Эйгона отправится сир Кристон, — Алисента оглядела Эймонда, который отпрянул от сестры-жены и резко подскочил на ноги.   — Я поеду с ним!   — Я бы этого не хотела Эймонд! — королева подошла к своему сыну, и, казалось, впервые за очень долгое время, бережно и со всей материнской любовью взяла его ладони в свои, — Если что-то произошло…   Но Эймонд не дал матери продолжить фразу:   — Я нужен Колю, матушка! Ни только сир Эррик знает о пристрастиях Эйгона.   На этих словах супруга Элейна вздрогнула, понимая, где сейчас мог бы быть Эйгон. Эймонд, конечно, не мог догадываться, что его сестра-жена намного лучше знала все злачные места, где находился их брат. Девушка не подала вида в заинтересованности поисками Эйгона, прекрасно понимая, что ее просто не выпустят из замка.   — Эймонд, будь осторожен! — Элейна обняла мужа, прижимаясь щекой к его груди.   — Не волнуйся, любовь! — принц на прощание нежно поцеловал супругу в макушку, что очень растрогало их матушку.    Эймонд и Элейна вышли из покоев матери и в коридоре разошлись в разные стороны. Эймонд был уверен, что супруга направилась к сестре и племянникам, ведь она навещала их каждое утро. Но принцесса, скрывшись от взора мужа, тут же свернула в темном коридоре, направившись в казармы рыцарей Королевской Гавани. Девушка прекрасно знала, где обычно отдыхал сир Аррик и его брат сир Эррик. Но вместо трапезы, они поспешно собирались, укутываясь в темные плащи и перешептываясь между собой:   — Ты не видел, Аррик, чем он там занимается! — чуть громче воскликнул сир Эррик, от чего его слова долетели дор ушей уже подошедшей принцессы.   — Сир Аррик, сир Эррик, куда Вы собираетесь? —настороженно поинтересовалась Элейна, оглядывая близнецов.   Рыцари тут же поклонились своей принцессе, потупив на несколько секунд глаза в пол:   — Нам приказано направиться в город, — учтиво ответил Аррик.   — Кем приказано? — девушка была озадачено, понимая, что мать могла послать на поиски только Коля, так как доверяла только ему.   — Десницей.   — За чем же мой дед хочет, чтобы вы так рано покинули замок. Я знаю, что это не входит в ваши обязанности! —Элейна пронзительно осматривала рыцарей, пытаясь добиться от них правды.   Рыцари долго молчали, переминаясь перед принцессой, но все же не могли утаивать от нее причин своей вылазки в город:   — Десница требует найти Вашего брата Эйгона. Он все еще не вернулся в замок после ночных похождений. Десница волнуется, — сир Эррик высоко поднял голову, заставляя принцессу не сомневаться в своих словах.   — Значит, дед волнуется за Эйгона. Очень на него не похоже, — девушка задумчиво сощурила глаза, не доверяя мотивам десницы, — Я пойду с Вами!   — Нет, принцесса! — сир Эррик тут же возразил Элейне. А вот сир Аррик молчал, зная, что принцесса умеет добиваться своего. — Эйгон никогда в жизни не пойдет с вами, тем более к деду. Я его знаю. Если он до сих пор не вернулся, то на это есть причины, — Элейна старалась здраво рассуждать в этой утренней суматохе.   — Но в Вашем положении… — сир Аррик пытался вмешаться и вразумить принцессу.   — Не повредит прогулка в такое замечательное солнечное утро! — Элейна опередила сира Аррика, заканчивая за него фразу.   — Но, моя принцесса, Вам опасно…   — Я должна найти Эйгона, и поэтому я пойду с вами! К тому я догадываюсь, где он может быть! — принцесса настаивала на своем.   — Возьмем ее, Эррик, — еле слышно шептал сир Аррикбрату, — на улицах сейчас безопасно, к тому же нас никто не заметит.   — Надеюсь, ты готов отправиться на плаху, если с ней что-то случиться! — также шептал сир Эррик.   — Сир Аррик прав, — Элейна вмешалась в тихий разговор братьев-близнецов, — Я буду незаметна и не составлю вам забот. К тому же только вам я и могу доверить свою защиту!    Снова облачившись в темный плащ, у Элейны возникло чувство дежавю. Только теперь она шла по улицам Королевской Гавани под солнцем, сопровождали ее оба брата Каргилла, но она все также искала своего брата Эйгона.   — Моя принцесса, — вдруг к Элейне обратился сир Эррик, развивая тишину, — Позвольте поинтересоваться, как Вы можете знать, где находится принц?    — Я уже как-то раз искала его, ровно также как сейчас. Правда, теперь безрассудство Эйгона может очень дорого нам обойтись! — девушка была задумчива и подавлена, что не могли не заметить рыцари.   Элейна была подавлена смертью короля, смертью отца. Хотя особой любви между ними не было, и она знала, что в последние месяцы Визерис стал особенно слаб здоровьем, Элейна была опечалена тем, что отец оставил их в такой неподходящий момент, что он не застал еще одного своего внука, который мог бы полюбиться ему больше, чем младшая дочь. Но более всего ее огорчало исчезновение Эйгона в тот самый момент, когда он так нужен. Неизвестность пугала Элейну. Единственной ее целью было найти брата.   — Эйгон всегда был своевольным! — Элейнаухмыльнулась, продолжая следовать по уже знакомым улицам, — Сир Аррик, позволите? — девушка перевела взгляд на локоть мужчины.   — Принцесса, Вам стоит больше думать о себе и своем ребенке! — сир Аррик подхватил Элейну под руку, помогая ей облокотиться и облегчить дорогу.   — Вы зря пошли с нами, — пессимистично заявил сир Эррик, с жалостью глядя на принцессу, — Эйгон не достоин Вашей заботы и потраченных сил.   — Вы забываетесь, сир, — Элейна недовольно выдохнула, продолжая подниматься по узкому переулку. Но все-таки в чем-то сир Эррик был прав.   Одновременно с ними улицы Королевской Гавани в поисках наследного принца прочесывали другие. Всего в нескольких кварталах от Элейны и братьев Каргиллов принц Эймонд в сопровождении сира Кристона исследовали бордели на Шёлковой улице. Но как же далеко они находились от истинных пристрастий Эйгона.  — Сир Аррик, это то самое место? — Элейна растерялась, перед дверью в неизвестное помещение.   — Я знаю, что тут нет того, кого Вы ищите, — за спиной Элейны и братьев Каргиллов раздался еле слышимый шепот ребенка.   Мужчины сразу встрепенулись, принявшись закрывать собой принцессу от неизвестной попрошайки.   — Откуда ты знаешь, кого мы ищем? — сир Эррик грубо глядел темненькую девочку, чуть доходившей ему до груди.   — Принц Эйгон давно уже не посещает это место, —лукаво произнесла девочка.   — Какие же места предпочитает принц? — сир Эррик не желал спускать девочке ее наглость, продолжая свой натиск.   — Моя хозяйка знает, где находится принц, она его спрятала!   — Так веди же нас к ней! — сир Эррик несильно ухватил девочку за предплечье.   — Боюсь, с посыльными говорить она не станет!   — А с драконом она говорить будет? — Элейна вышла из-за спин рыцарей, снимая с головы темный капюшон, скрывавший до сих пор ее лицо.   — Миледи, — девочка тут же приклонила голову, узрев перед собой горячо любимую народом Бронзовую Принцессу, — Моя хозяйка хотела видеть десницу короля, — бродяжка устремила виноватый взгляд себе в ноги.   — А твоя хозяйка хотела бы сгореть в драконьем пламени? — тон принцессы становился нетерпеливее и злее с каждым новым словом, — Вермитор любит полакомиться свежей плотью, особенно любезно предоставленной мною!   Девочка не могла долго находиться под натиском принцессы, которая очень сильно жаждала отыскать своего брата. Поэтому несколько мгновений спустя она уже принялась прокладывать путь к информатору. Братья Каргилл шли по бокам от принцессы, готовясь в случае чего заслонить ее собой.   — Вы уверены, что она не ведет нас в ловушку? — сир Аррик наклонился над ухом Элейны и шепотом произнес интересующий всех вопрос.   — Она не посмеет! — сурово прошептала принцесса.   Так девочка завела их в одну из таверн на Шелковой улице.Место было очень людное, что не могло не обрадовать Элейну. Столы какого-то заведения стояли прямо на улице, и за одним из них сидела молодая женщина с темными волосами и очень светлой кожей, которая оправдывала её прозвище.  Девочка, сопровождавшая Элейну с рыцарями, тут же подбежала к женщине, нашёптывая что-то на ухо, лицо Бледной Пиявки поменяла выражение, видимо, таких гостей она не ждала.   — Так это ты Бледная Пиявка? — произнесла молодая принцесса, садясь напротив темноволосой женщины. Лицо Элейны было скрыто тенью капюшона от проходивших мимо зевак, но только ни от оппонента.   — Сожалею о смерти Вашего отца, — женщина перешла в наступление, прожигая Элейну взглядом. Хотя она и надеялась встретиться с десницей, оказать влияние на юную принцессу было легче, как она думала.   — Где мой брат? — Элейна проигнорировала реплику Бледной Пиявки, но отметила ее осведомленность. Значит, в замке завились чужие уши.   Сир Эррик швырнул на стол мешочек с монетами, надеясь, развязать язык женщине.   — Я увидела принца в Блошином Конце, где никому нельзя доверять. И решила спрятать его, на случай, если его будут искать. Правда, я надеялась, что искать будете не Вы.   — Не всегда наши надежды совпадают с реальностью, —Элейна лишь пожала плечами, продолжая наседать на Бледную Пиявку, — Где принц?   — В безопасном месте.   Терпение Элейны заканчивалось. Но она продолжала держать лицо. Если бы она знала, что в этот самый момент принц Эймонд с сиром Кристоном Колем подглядывают за ее разговором, ее спокойствие бы улетучилось.   — Что она тут делает?! — Эймонд был готов сорваться к Элейне в ту же секунду, как только заметил и узнал сестру-жену из-за угла.   — Нет, мой принц, подождите! — Коль одернул его за плечо, мешая Эймонду вырваться из укрытия и броситься к супруге. Каждый из детей королевы Алисенты был своенравным, с чем не хотел мириться рыцарь.   — Если Элейна пострадает … — Эймонд яростно сжал челюсть, стараясь не думать, что его беременная жена обременяет себя на опасность.   — С ней братья Каргиллы, она в безопасности, — рыцарь попытался унять принца, понимая, что Элейна намного ближе к определению местонахождения Эйгона, чем они.   Элейна тем временем уже узнала, где скрывают брата, и собиралась уже уходить.   — Постойте, моя принцесса, — Бледная Пиявка схватила девушку за руку, чем вызвала негодование сира Аррика, который тут же осек женщину.   Элейна удивленно оглянула ее, ожидая продолжения.   — Взамен за свою помощь, я лишь хочу, чтобы Вы запомнили, что это я посадила Вашего принца на трон! И когда вся Ваша авантюра воплотится в жизнь, знайте, что именно я отдала Вам принца!   — Неужели.   — А люди дают Вам столько власти, сколько считают нужным, не более. Вы не боги, а просто короли!   — Когда драконы будут вздыматься в небо – вспомни свои слова, — уверенно начала Элейна, сверля взглядом Бледную Пиявку, — И подумай еще раз над ними, когда пламя будет жечь города и села, и тогда ты поймешь, кто дает нам настоящую власть! — принцесса не хотела угрожать женщине напротив, но она вынудила ее, прибегнув к этому приему первой. Теперь уже без зазрения совести Элейна быстро встала со своего места и под охраной рыцарей направилась в сторону септы.   В септе было пусто. То ли был самый разгар рабочего дня, то ли — Бледная Пиявка и вправду позаботилась о сохранности принца Эйгона. Вокруг везде горели свечи и лампады, а кромешная тишина так и раздирала уши. Элейна подошла к алтарю, надеясь, уследить в огне свечей брата. Но лишь тлеющий воск раздавался эхом в ее ушах. Вдруг тишину разбили точные вздохи, разносившиеся из-под алтаря, вокруг которого также сновали братья Каргиллы. В ту же секунду, как они услышали вздыхания, сир Аррик, нагнувшись, нащупал в темноте под алтарем живое тело, издававшее эти звуки. Брат быстро подсобил ему, и вот они уже вытащили из-под алтаря стонущего и брыкающегося белокурого принца, внешний вид которого был обезображен.   — Отпустите меня! Нет! Нет! Нет! — вопил Эйгон, пытаясь освободиться от крепкой хватки братьев.   — Эйгон, что ты творишь! — Элейна сразу повысила голос, как только сир Аррик ощутил сопротивление принца при его возволении.   — Элейна, что ты тут делаешь?! — Эйгон был очень удивлен присутствием Элейны здесь. Видимо, наследный принц был настолько увлечен боем с рыцарем, что не заметил сестру, стоящую у входа в септу.   — Я пытаюсь обеспечить всем нам светлое будущее, чего ты, как я вижу, совершенно не собираешься делать! —девушка была очень рассержена поведением брата, который успокоился, только заметив ее и поняв, что сир Аррик пришел именно с ней.   — О чем ты говоришь? — Эйгон недоуменно взирал на беременную сестру, которая проделала столь длинный путь, чтобы отыскать его. Юноше вдруг стало так неловко перед ней.   — Я не могу говорить здесь, Эйгон, — уже спокойнее отвечала Элейна, подходя ближе к брату, — Нам нужно идти в замок, там я все объясню.   — Если тебя подослала мать или дед, то я никуда не пойду! — теперь уже рассерженным выглядел Эйгон.   — Меня никто не подсылал. Никто даже не знает, что я здесь! Думаешь, мать отпустила бы меня в город в таком положении? — Элейна оглянула свой выпирающий живот, — Лишь сир Аррик и сир Эррик согласились меня проводить к тебе.   Эйгон несколько мгновений обдумывал слова Элейны,понимая, что сестра не могла его обманывать.   — Эйгон, — уже шепотом произнесла Элейна, беря брата под руку и вплотную прижимаясь к нему, — Отец умер, теперь ты ..., — но тут принцессу прервало появление Эймонда в сопровождении Кристона Коля.