Мир трёх

Даже в прекрасном волшебном мире существует невероятная жестокость и несправедливость. Невзирая на всю присутствующую красоту, ничто и никогда не бывает идеальным. Презрение и ненависть, голод и войны, убийства и пытки. Прекрасная оболочка, украшенная яркими цветами и блестками, которая скрывает под собой грязь и смрад — это тот мир, та реальность, в которой приходилось жить. Лес Фа́тум — одна из немногих нейтральных территорий, существовавших в стране. Это то место, где была размыта граница между тремя расами. Все области согласились на независимость этого леса. В него часто приходили жители ближайших городов и деревень, чтобы провести время в спокойствии. Ночью лес был одним из самых красивых мест на всём материке: светящиеся деревья, летающие повсюду огоньки и невероятной красоты ночные животные. — Эй, что ты тут делаешь? — детский голос и любопытные глаза, странно переливающиеся золотом, которые через секунду потускнели и приобрели привычный карий цвет. Мальчика не сразу можно было заметить в ночной мгле из-за темной одежды и смуглой кожи. Девочка замерла, остановившись на краю ветки, а затем вынужденно обернулась. Нижнюю половину лица закрывала чёрная маска, но в свете яркой луны и красок деревьев мальчик смог разглядеть всю красоту чёрных, словно смоль, волос и голубых, как небо, глаз, а очень светлая кожа сильно выделялась на фоне тёмных одеяний. — Я хочу есть, — кратко ответила малышка. — Ищу плоды мáлума. После услышанного мальчик дёрнулся, будто освобождаясь от невидимых оков, а потом внезапно стал копаться в своей набедренной сумочке, к которой был прикреплён брелок с ромбовидным камнем — артефактом, расширяющим пространство внутри предмета. Спустя считанные секунды он достал оттуда красный фрукт размером с ладошку и протянул девочке: — Держи. У меня их много, — она замешкалась. Неужели незнакомый человек захотел ей помочь? — Не волнуйся, не отравлено, — паренёк откусил маленький кусочек от еды и вновь протянул ей. Девочка недоверчиво поглядела на мальчика, но всё-таки перескочила с ветки на противоположное дерево, подойдя вплотную. Незнакомка, с любопытством наклонив голову набок, некоторое время разглядывала растерянное лицо паренька. Последний внутренне обрадовался, что было темно, а его кожа достаточно смуглой, чтобы скрыть покрасневшие щёки. Те яркие глаза, поблёскивающие морской синевой под светом светлячков и луны, не могли не заставить смутиться. — Ладно, — наконец произнесла девочка и приняла дар, но не стала его есть, а положила в свою сумку. Малышка уже хотела скрыться за многочисленными ветвями деревьев, но мальчик в последний момент окликнул её: — Как тебя зовут?

***

— Руби! Ты ещё долго? Обед готов! — Сейчас, сейчас, Бéрилл. Я скоро, — девушка, что-то напевая себе нежным голосом под нос, вытирала пыль на верхних книжных полках, удерживая равновесие на краю спинки сломанного стула, державшегося на двух передних ножках. Чёрные длинные волосы были собраны в высокий хвост, некоторые, более короткие, выбивались из-под прически, и девушка постоянно убирала их за ухо. Быстро закончив убирать пыль, Руби, попутно вытирая ладони влажной тряпочкой, скоро спустилась на кухню, где её ждали мужчина с маленькой девочкой. — Сестрёнка, зачем ты работаешь даже в свой день рождения? — спросила малютка, поедая кусочек пирога. — Потому что это моя обязанность, Перл, — ответила Руби, накладывая себе также небольшой ломтик сладости и садясь рядом с малышкой за стол. — Не перетруждайся так. Ты сегодня даже на охоту успела сходить, — сказал мужчина. — Завтра сможешь приготовить огромного кабана. Э-эх, жаль, что я сам не смогу его попробовать, — устало вздохнул он, откинувшись на спинку стула. — Работа ждёт. — Десять лет назад нашей области не хватало продовольствия. Я только и могла, что собирать с Джéтом различные фрукты и ягоды, — улыбнулась Руби и, отломав ложечкой кусочек, прожевала тортик. — Замечательно, что мы сейчас ни в чём не нуждаемся, и я могу прокормить семью, охотясь на диких зверей. — Тогда многие погибли от голода. Рад, что всё обошлось, — улыбнулся мужчина. Семилетняя Перл и её отец Берилл, которых Руби считала своими сестрой и отцом, были единственной у неё семьёй. В пять лет, потеряв родителей на озере Люкс, она в мгновение осиротела. Озеро было главной достопримечательностью деревни, популярным местом для отдыха. Поэтому появление Левиафана, морского монстра, который никогда не обитал в пресной воде, стало роковым. Руби очнулась на берегу полностью в крови, а в иссушенном озере лежала мёртвая обгорелая туша чудовища и разорванные на куски трупы родителей. Берилл был близким другом семьи, поэтому взял несчастную под опеку. Прошло тринадцать лет, а Руби до сих пор так и не вспомнила события минувших дней. Она не сомневалась, что сама неосознанно поставила блок из-за травмирующих воспоминаний, чтобы не вспоминать болезненный случай. Но Руби хотела докопаться до правды о случившемся, которую знала лишь она, но какие бы усилия ни прилагались, схватиться даже за малейшую деталь было неосуществимо. — Сестрёнка, о чём задумалась? — Да так, солнце. Ни о чём важном, — ответила она и погладила малышку по голове. Девочка была практически точной копией своего отца: золотистые кудряшки у Перл наощупь всегда были мягкими, поэтому Руби могла очень долго перебирать их в своей руке, а огромные изумрудные глазки всегда светились счастьем и любопытством. — Давай, нам надо заниматься, — старшая поднялась из-за стола и стала собирать грязную посуду. — Сестрёнка Руби, я устала. И вообще учиться не хочу. Давай погуляем, — не успокаивалась она, тянув за руку девушку в сторону парадной двери. — Так нельзя, Перл. Ты уже взрослая девочка. Для того чтобы тебе было легко в дальнейшем, надо сейчас знать основы устройства нашего мира. Ты же всегда жаловалась, что не можешь ни в чём помочь сестрёнке, — когда Руби договорила, то заметила, что малышка сильно надула щёчки и губки, словно обидевшись. Домыв тарелки и разложив их сушиться, старшая устало вздохнула, а потом, смирившись, вновь обратилась к Перл: — Давай хотя бы часик. А потом, обещаю, мы погуляем. — Точно обещаешь? — Я когда-нибудь не сдерживала своё слово? — подмигнула она. — Хорошо. Давай, — девочка побежала вверх по лестнице, в комнату к своему рабочему месту, села за маленький деревянный столик, служивший партой и, взяв лежавшие на нём ручку и листочек, приготовилась к уроку. Комната не была похожа на спальню, скорее, на скудно обустроенный класс: шкаф с книжками по периметру у стен, в центре два письменных столика друг напротив друга, по углам несколько сундучков, в которых лежали магические артефакты и оружие, один из них был полон одежды. В самом уголочке под скошенной крышей стояло две сдвинутые вместе кровати, на которых спали сёстры. Только лишь кровати и давали наводку на то, что здесь кто-то не просто работал и учился, но и проводил ночи под покровительством снов. Всё выглядело довольно скудно, лишь в некоторых местах на стенах висели немногочисленные рисунки Перл. По правде говоря, раньше вся комната служила просто чердаком, пока Руби не появилась в доме. Когда Перл родилась, для неё была выделена комната внизу, где она могла жить вместе с братом, но малышка категорически отказывалась покидать Руби, поэтому старшая, смирившись, позволила девочке жить с ней в одной комнате, хотя и искренне не понимала подобного решения своей маленькой сестры. — Давай с самого лёгкого, — Руби уселась за столик напротив Перл. — Как называется наша страна? — Страна И́нсула, — радостно подскочила малышка, довольная тем, что знала правильный ответ. — Это просто. — Хорошо, — улыбнувшись, кивнула Руби. — Помнишь, что я тебе вчера рассказывала? Можешь повторить? — Да, могу. Мы живём на огромном материке, а вокруг нас океан, — малышка выдвинула тумбочку из-под стола и, достав книжку, открыла на странице с рисунком материка и показала его. — Умница. А кто проживает на этом материке? — Люди, аури́ты и лане́и. Люди — это мы. Ауриты — длинноухие люди. Ланеи — те желтоглазые чудики с животными ушами и хвостами. — Молодец, Перл, — хихикнула Руби, — но больше не называй иные расы так странно только из-за внешности. Помни, что они намного сильнее людей, как во внутренней, так и в стихийной магии. — Почему? — Почему сильнее? — малышка утвердительно кивнула. — Знаешь легенды их происхождения? — Не-а. Расскажи, — Перл заинтересованно облокотилась о парту, в ожидании ответа сестры. — Ну-у-у, — старшая задумчиво откинулась на спинку стула, закинула ногу на ногу и скрестила руки, а затем, протяжно вздохнув, начала повествование: — Считается, что изначально существовали только люди со своей магией. Говорят, что ауриты появились из-за близкой связи человека с природой. Для того чтобы слышать, что говорят деревья, у людей удлинились уши и изменилась стихийная магия. Что насчёт ланей, то легенды гласят, что в сложные времена, когда на земле был абсолютный холод, люди обратились за помощью к животным. Их длительный союз и послужил появлению ланей, а стихийная магия так же, как и у ауритов, изменилась. — Стихийная магия? — девочка приложила ручку ко рту и стала задумчиво её покусывать. — Смотри, — Руби, встав из-за стола, обошла его и подошла к Перл, а потом, сев на корточки, вытянула вперёд руку, ладонью вверх, на которой через мгновение создался крошечный поток воздуха, напоминающий мини-торнадо. — Ва-а-ау! — удивилась малышка, поражённо уставившись на ладонь сестры, а затем подняла голову с вопросом: — Как ты это сделала? — Это и есть стихийная магия. Для всех рас доступна магия воздуха. Она универсальна. Но дальше всё сложнее. Внимательно записывай, — девушка села обратно за стол и стала рисовать в воздухе схемы из пара для большего понимания, используя стихийную магию и оставляя узоры на несколько секунд из концентрированного воздуха. — Для людей доступна и магия воды, которую не могут освоить другие расы, всё из-за внутренней магии, которая даёт основу всей магии в целом. Поток течения разный. У ланей особенной стихийной магией является огонь. А вот ауриты владеют магией земли. Если же кто-то осваивает обе стихийные магии, ему возможна и третья. Это высшая магия. Здесь требуется невероятный контроль. Только поняв, как работают две предыдущие, можно овладеть ею. У людей стихия льда. У ланей стихия молнии. А у ауритов стихия природы, хотя её классифицируют как лечебную магию. Это более верное определение. — Сложно! Ничего не понимаю, — недовольно воскликнула Перл, болтая туда-сюда свисающими со стула ножками. — Не переживай, потом поймёшь, — подбодрила её Руби. — Как бы ни было печально, но в этом мире господствует магия. Те, кто не обладал ею, не могли добиться успеха в жизни, не могли выжить в целом. Это особенно ощущалось десять лет назад во время… голода. Мне приходилось использовать огромное количество магии, чтобы добывать еду с высоких деревьев, на которые забраться без способностей невозможно. Твой брат так тоже поступал. — Вы забирались на деревья при помощи стихийной магии? — Нет. Стихийная магия — выплеск энергии потока внутренней магии, которую мы собираем в определённой части тела, смешивая с природным потоком, и проявляем в виде стихии. Я же использовала внутреннюю магию другим образом: пронизывала тело энергией, увеличивая свои физические характеристики. — То есть… чем больше у тебя внутренней магии, тем легче? — предположила Перл и была практически права. — В теории это так, но… — Руби махнула рукой, рассеивая воздушную схему, — для создания стихийной магии внутренней магии нужно совсем немного, она нужна для физической формы. Если проще, то внутренняя магия служит для стихийной лишь чтобы определить саму стихию. Основную роль играют собранные природные частицы. Руби, вновь встав из-за стола, подошла к книжному шкафу и, задумчиво проведя по нескольким переплётам в поиске книги, достала нужный учебник. Аккуратно перелистнув несколько страниц, она открыла книжку на желаемом развороте и вернулась к столу, указывая пальцем на рисунок: — Примерно так выглядят природные частицы, как маленькие светящиеся шарики. Вот только они невидимы для обычного глаза. Лишь ауриты, способны их разглядеть и применить на полную мощность. — Значит… ауриты сильны в стихийной магии, да? А ланеи во внутренней? — Именно, — подтвердила Руби. — У ланей избыток внутренней магии, поэтому она постоянно пронизывает их тело, благодаря чему их физические характеристики во много раз превышают характеристики людей и ауритов. Мы, конечно, тоже можем поравняться с ними в этом, но у нас внутренней магии не так много и её приходится контролировать, мы не можем постоянно быть ловкими и быстрыми. — То есть… — Да, — грустно вздохнула Руби, — Люди самые слабые. — Это… жестоко, — Перл в секунду поникла, опустив голову. Было довольно сурово говорить ребёнку о том, что её народ беззащитен, по сравнению с другими, но, к сожалению, лучше сказать правду, нежели тешить розовыми сказками, а потом заставить столкнуться с несправедливостью мира. Малышка глазками изучала полученный от сестры учебник и старалась отвлечь себя от плохих мыслей, как почувствовала, что её волосы стали слабо колыхаться, позже и вовсе развиваясь из-за сильного ветра. Перл удивлённо подняла голову и заметила, как Руби создала в комнате огромный воздушный шар, манипулируя давлением потоков воздуха. Он был очень мощным, поэтому заставил некоторые предметы взмыть вверх, но девушка ловко управлялась со стихией, поэтому ничто не пострадало, когда та стала рассеивать магию. — А я смогу так делать? — в изумрудных глазках загорелся огонёк восторга. Руби слегка улыбнулась и, подойдя к Перл и сев на корточки, протянула руку к лицу малышки и убрала за ушко непослушные прядки. Эта милая особенность всегда забавляла Руби, ведь у неё тоже всегда были непослушные волосы, хоть и не такие кудрявые. Подобное было чем-то ценным, ведь показывало мизерную, но схожесть сестёр, несмотря на отсутствие кровного родства, как такового. — Не сомневайся. Твой брат был очень талантливым, он мог с лёгкостью управлять обеими стихиями, благодаря чему освоил и третью, — Руби грустно вздохнула и, встав, продолжила: — Я уверена, у тебя получится. Надо только тренироваться. Стихийная магия — это высвобождение внутренней магии и смешение её с природным потоком. Тебе просто надо уметь концентрировать силу в одном месте. Со временем у тебя это будет получаться интуитивно. Подойдя к книжной полке, девушка стала искать нужный учебник по теории магии, который она изучала примерно в том же возрасте, что и Перл. К сожалению, в деревне, в которой жила семья, не было школ. Всем жителям приходилось самостоятельно обучаться, поэтому у многих образование было сравнимо с уровнем начальных классов, некоторые даже читать и писать не умели. Руби никогда не хотела мириться с этим, поэтому всеми возможными способами пыталась получать информацию, узнавать что-то новое о мире, в котором жила. Во многом ей помог один друг, которому была дана возможность ходить в школу. Он таскал книжки из домашней библиотеки и одалживал Руби на несколько недель. Иногда просто сам объяснял материал, встречаясь с ней раз в неделю в одно и тоже время на протяжении десяти лет в лесу Фатум: на нейтральной территории, ведь Руби и этот друг были представителями разных рас. — Сестрёнка… стихийная магия… создаётся как-то… так? Перл сложила вместе ручки, ладошками вверх, образовав импровизированную чашу, внутри которой постепенно появился маленький полупрозрачный шарик. Если приглядеться, то можно понять, что это постоянно движущийся воздушный сгусток. Глаза старшей в удивлении округлились. Она подбежала к девочке и крепко обняла. — Да… — тихо произнесла Руби. Перл недоумённо стояла, не двигаясь, лишь хлопала длинными ресничками, удивляясь реакции своей сестры. — Да, Перл, да! Умничка моя, я так горжусь тобой. — Хе-хе, я рада, — довольно улыбнулась малышка, обнимая в ответ.

«Внимание! Внимание! Всем жителям городов и деревень собраться на главной площади. Повторяю. Всем жителям городов и деревень собраться на главной площади»

В комнате возник полупрозрачный голубой экран. Голос, источник которого определить было невозможно, вещал текст, написанный на том самом табло. Такие объявления происходили только раз в два с половиной года и не предвещали ничего хорошего. — С-сестрёнка Руби… — Перл слегка испугалась, почувствовав, как сильно сжалась старшая и до боли стала обнимать малышку. — Мне больно! — А? — Руби опомнилась и мгновенно разжала руки. — Прости… я… случайно. — Всё хорошо, — улыбнулась она, а потом, взяв сестру за руку, повела к выходу из комнаты. — Нам надо поторопиться. Внизу у парадной двери, скрестив руки и оперевшись о стенку, уже стоял взволнованный Берилл. Он тревожно посматривал на Руби, всё-таки решившись начать диалог: — Мне казалось, что до игр ещё полгода. — Сейчас я не знаю, что и думать… — согласно кивнула Руби, проходя мимо мужчины и выходя на улицу. — Не понимаю… изменились условия? Почему не предупредили? — Этого я не знаю, — ответил он. — Мой камень сработает через пятнадцать минут. Просто надеюсь, что мы ошиблись. «Не ошиблись…» — промелькнула мысль в голове Руби. Все сомнения вмиг развеялись, когда семья явилась на площадь. По периметру, следя за порядком и соблюдением режима, уже стояли люди в чёрных одеяниях с капюшонами и масками, скрывавшие личность, — наблюдающие. Жители деревни просчитывались при помощи магического датчика, который указывал на количество присутствующих. В центре у старого покрытого трещинами и мхом обелиска, окружённые жителями, стояли два нýнтиуса — представители, избирающие душу, которая была обречена сражаться. Одной из представителей была миловидная на вид аурита, которая, показательно сняв капюшон чёрного плаща, обнажила свои удлинённые уши. Вторым же был ланея, который также не отказался являть свою расу, показывая янтарные глаза, смуглое лицо и, очевидно, волчьи уши на макушке. Эти два нунтиуса были привязаны к деревне ещё до рождения Руби, поэтому она всегда наблюдала одни и те же лица из раза в раз. Вскоре датчик засветился над площадью, что значило, что все жители деревни были на месте. Волшебный барьер, созданный этим датчиком, мгновенно отделил взрослых, отпраздновавших второе совершеннолетие, от остальных. Все, затаив дыхание, ждали, когда первое слово прозвучит из уст нунтиуса. — Как вы уже догадались, — начала аурита, — настал тот важный день. — День, когда избирается душа, которая должна отстаивать честь своего дома и сражаться за жизнь, — продолжил ланея. «Детский лепет. Ложь…» — мыслила Руби. И так думала не только она. Так думали все. Нет. Знали. Ми́лес был не просто испытанием. Все прекрасно понимали, что это решение многих проблем в стране, основными из которых были вербовка сильных защитников и уменьшение численности жителей в связи с перенаселением. Сильные выживали, слабые погибали. Тут решала не только сила, но и удача. Обычно, при помощи жребия, душу выбирали среди подростков, уже отпраздновавших своё первое совершеннолетие. — Учитывая то, что Милес проходит на полгода раньше, можно уже было понять, что условия изменились, — произнесла аурита и остановила свой взор карих глаз на Руби. По телу прошёлся холодок, и оно словно оцепенело. Это было простой случайностью, но Руби запаниковала и сильнее сжала ладошку державшей её за руку Перл. Малышка приобняла её, стараясь успокоить. — На этот раз вы сами выберете душу, — сказал ланея. — Голосование начнётся прямо сейчас. Вам просто надо вписать имя в таблицу и… — Мы уже знаем, кто, — выкрикнул кто-то в толпе. Повисла тишина, которая нарушалась лишь шумом ветра. Две маленькие птички пролетели над людьми, вспорхнув своими крылышками, и скрылись за крышей ближайшего дома. Из-за напряжения Руби неосознанно воспользовалась внутренней магией, обостряя органы чувств. Ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума, ведь теперь отчётливо слышала собственное сердцебиение и дыхание других людей. Множество пар глаз хищно уставилось на Руби, давая всем, без исключения, понять, кто являлся этой самой душой. — Нет… — тихо произнёс Берилл и нервно отшатнулся назад, чуть не столкнувшись спиной с другими. — Сестрёнка… — испуганно прошептала Перл. Победитель мог загадать любое желание, кроме воскрешения мёртвых, и оно выполнялось беспрекословно. Можно было пожелать прекратить эти игры, вот только до финала доходили эгоисты и убийцы, идущие по трупам ради победы, соответственно и желания были лишь на благо самому победителю. Раса, к которой принадлежал победитель, до следующей игры имела привилегии, полностью решая проблемы с голодом и недостатком провизии, а также имела частичную неприкосновенность, избегая дискриминации по какому-либо признаку. Многие шли добровольно, вот только добровольцами были лишь ауриты и ланеи. Людей среди победителей не было. Люди не выигрывали. Люди не выживали. Руби была одним из немногих магов в деревне. Можно было подумать, что решение жителей было основано на оценке её способностей, которые вполне могли дать ей возможность победить. Вот только Руби отправляли не за победой. Её отправляли на смерть. — Как тебя зовут? — спросила аурита, обращаясь к ней. — Руби, — на автомате ответила она, начиная подходить к нунтиусам и отпуская руку Перл. Толпа расступалась перед Руби, образуя живой коридор к центру площади. Она медленно, на негнущихся ногах всё больше и больше приближалась к паре и, остановившись перед ними, обернулась, смотря на семью. Берилл, стоящий рядом с дочерью, но не имеющий возможности к ней прикоснуться. И Перл, уже пугливо державшая за руку О́ливин, девочку одиннадцати лет, живущую по соседству. «Всё будет хорошо, — проговорила про себя Руби, успокаиваясь. — Я выживу. Сейчас я даже сильнее Джета, а он спокойно прошёл первое испытание». — Замечательно, — улыбнулся нунтиус. — Первый участник уже есть. — Первый? — опешила Руби, шокировано смотря на ланею. — Разве идёт не один представитель? — Как и говорили, условия изменились, — ответила аурита, удерживая Руби за локоть. Нунтиус уже чувствовала, как та была готова вырваться из хватки, поэтому, дёрнув её за руку, молча покачала головой. Некоторые вишнёвые пряди, завязанные в низкую гульку, стали ниспадать на лицо ауриты. — Я спокойна. Не удерживайте меня, я не убегу, — проговорила Руби, но аурита её не послушала, всё же держа для перестраховки. — Ранее вы уже вписывали имена потенциальных участников в систему сразу после окончания прошлых игр. Сейчас мы, путём жребия, определим вторую душу. Ланея достал камень ярко-пурпурного цвета, который, взлетев, стал излучать такого же цвета поток, начавший преобразовываться в тонкую нить, ведущую к душе. Руби внимательно следила за этой нитью, но, поняв её направление, в ужасе застыла. «Нет…» «Нет-нет-нет!» «Нет!!!» — Перл! — крикнула Руби, вырываясь из хватки нунтиуса и подбегая к малютке. Несколько наблюдающих, преодолевая магический барьер, направились к старшей, чтобы оттащить, но аурита, подняв руку вверх, приказала этого не делать, давая Руби возможность обнять Перл, к груди которой уже вела пурпурная нить. — Эт-того не д-должно было произойти… — дрожащим голосом проговорила она. — Перл ещё ребёнок. Ей всего семь! Ей до первого совершеннолетия ещё столько же, даже больше! — Правила неизменны и неоспоримы, — на лице ауриты читалось сочувствие, которое Руби смогла заметить только тогда, когда стала смотреть прямо ей в глаза. — Как это возможно? — Такое возможно только в том случае, если её имя также вписали… — Кто в здравом уме впишет имя маленькой девочки?! — перебив нунтиуса, стала рвать горло Руби, крича изо всех сил. — Крайний возраст для участников — двадцать лет! Такой малютке ни за что не справиться со взрослыми участниками! Её можно сразу записать в покойники!!! — Сестрёнка Руби… — Перл обняла старшую в ответ, поглаживая её по спине, предпринимая мизерные и бесполезные попытки успокоить. — Руби, родная, пожалуйста… — шептал Берилл, с трудом сдерживая слёзы, ведь теперь на Милес отправлялась не только приёмная дочь, но ещё и родная. — Не надо, успокойся… Милес состоял из нескольких испытаний, первый из которых был всегда одинаковым: все участники помещались под магический купол, расширяющий внутри пространство, по площади достигающее восьми тысяч километров квадратных. Участники должны били выживать на протяжении полторы недели. Всё звучало довольно просто, вот только по статистике из-под купола выбиралось лишь пять процентов. В испытании участники должны были убивать друг друга, получая за убийство по два балла. Среди выживших, позже, проходил конкурс баллов, по которым определялся лучший. Ему давались привилегии, благодаря которым он мог с большей лёгкостью проходить последующие испытания. Также существовали и кристаллы испытания, которые выдавались каждым участникам. Участник, чей кристалл был разбит, выбывал из испытания, но оставался жив, перемещаясь в неизвестное место и становясь собственностью столицы. Давалась гарантия, что участник выживал, но больше не имел возможности быть с семьёй. Это было лучше, чем смерть. За разбитие чужого кристалла выдавалось по полбалла. Многие пренебрегали этим, ведь добраться до кристалла было сложнее, нежели убить. К тому же, кристалл мог разбить лишь представитель иной расы. Для Перл кристалл испытания был единственным способом выжить, но тогда малютка больше никогда в жизни не увидела бы семью. — Камень телепортации, — произнесла Руби отчаянно. Люди вокруг стали шептаться. — Камень телепортации. Что я должна сделать, чтобы он был у Перл? Камень телепортации был улучшенной версией кристалла испытания, который перемещал владельца домой. В родной дом, без каких-либо иных условий, освобождая полностью. Владельцу больше не надо было беспокоиться о том, что его могли забрать на Милес, но за безопасную жизнь он стоил дорого. Руби последние три года копила деньги, чтобы уйти из деревни с семьёй и покинуть страну. И она знала, что денег у неё было больше, чем у кого бы то ни было в деревне, но меньше, чем требовалось для покупки камня. — Он стоит сорок золотых, — нахмурился нунтиус. — У вас есть достаточное количество денег? — Двадцать… в-восемь… Это всё, что у меня есть, — выдавила Руби и, посмотрев в глаза ауриты, стала умолять: — Пожалуйста… я сделаю что угодно… Пожертвую жизнью, если на то потребуется. Если надо, то я… Её прервала выставленная вперёд рука. В глазах ауриты было видно сочувствие, и она, подозвав своего напарника, стала с ним перешёптываться. И вновь все затаили дыхание, ожидая решения нунтиусов. Уши ланеи периодически подрагивали, когда аурита пыталась что-то ему объяснить, а потом он удивлённо взглянул на Руби, что-то обдумывая у себя в голове, и согласно кивнул на предложение напарницы. — Я возьму на себя полную ответственность, — уже громко произнесла аурита, обращаясь к напарнику, а потом, не отводя глаз с Руби, подозвала наблюдающих в чёрном. — На вас будет надет ми́тер, — в тот же момент к Руби с обеих сторон подошли наблюдающие и подняли её под локти, отрывая от малышки, а потом надевая на шею чёрное украшение с красным камнем посередине. — Камень является измерителем. Во время испытания вам запрещено использовать любые виды магии, в том числе и внутреннюю. Если митер зафиксирует изменение в вашем потоке, он незамедлительно сработает в качестве палача. — Проще говоря, он взорвётся на вашей шее, — более кратко пояснил ланея. — Это же самоубийство! — выкрикнул Берилл, но на него никто не обращал внимание. — Даже с навыками стихийной магии не многие могли выжить. Вы предлагаете ей вообще ничего не использовать? — Я уже решила, — Руби провела кончиками пальцев по измерителю, останавливаясь на красном камне. «Как иронично, — подумала она. — Он ведь очень схож с рубином. Словно для меня создали». — Вам можно будет взять с собой бутылёк лечебного зелья и одно немагическое оружие, как и остальным участникам. Полагаю, вам известно, что под куполом все магические артефакты не действуют, лишь специально разработанные камни телепортации и кристаллы испытания. К сожалению, вам не будет выдан ранее упомянутый кристалл. Вы не сможете окончить испытание, пока сами не выберетесь или не умрёте, — добавила аурита. — Вы всё ещё можете передумать. — Спасибо, — благодарно произнесла Руби, — но я не откажусь от своих слов. Аурита одобрительно улыбнулась Руби, но сразу же вернула своё холодное выражение лица. Ланея же кивнул старшей сестре и подал руку, помогая встать на ноги, а потом, развернувшись, пошёл вместе с остальными к выходу из площади, напоследок произнося: — Через пять минут митер будет активирован, поэтому постарайтесь не умереть ещё до начала. — Не умру, — уверенно сказала Руби. После того, как нунтиусы и наблюдающие скрылись с поля зрения, барьер, отделяющий взрослых от остальных, исчез.