Мир трёх

Нежно-голубое безоблачное небо; лёгкий тёплый ветерок, колышущий ветки немногочисленных деревьев; маленькие птички, поющие незамысловатые мелодии и летящие над старыми деревянными домиками; две сестры, сидящие в обнимку на грязной земле в центре совершенно неблагоустроенной площади возле полуразрушенного обелиска, который когда-то служил памятником и источником магии теперь уже никому не нужной и забытой деревушки. После выбора душ люди стали спокойно расходиться по домам, удовлетворённые тем, что их или их детей на сей раз обошла судьба участника. Убитый горем отец безвольно стоял, склонив голову к земле, рядом с дочерьми. Его браслет с изумрудным камнем, привязанный на потёртую верёвку к запястью, стал мигать, оповещая о скором времени телепортации владельца. Такие браслеты выдавались всем рабочим, что во многом упрощало жизнь, ведь Бериллу пришлось бы добираться семь часов до своей работы, а так, камень срабатывал по времени и телепортировал в установленное место. — Всё хорошо, — тихо произнесла Руби, чуть сильнее обнимая Перл и смотря на Берилла. — Мы справимся. Клянусь тебе. — Люблю вас, девочки, — сквозь слёзы сказал он. — Пожалуйста, выживите. Яркий свет, магический круг под ногами мужчины — и его уже словно не было рядом. Руби до сих пор обнимала малышку, как заметила, что кофта пропиталась горькими слезами девочки. Мокрое пятнышко постепенно увеличивалось в размерах, и Руби, растерявшись, отпрянула от Перл. Младшая подняла голову, смотря на старшую опухшими глазками и постоянно шмыгала носиком. — Пойдём, погуляем, Перл, — улыбнулась Руби, сдерживая собственный поток эмоций, и вытерла рукавом кофты новую слезинку на щеке сестры. — Я же обещала. — С-сестрёнка Руби… но… — Вы только посмотрите на неё! — выкрикнула пожилая старушка, проходя мимо сестёр и злобно косясь на старшую. Несколько человек остановилось рядом. — Даже сейчас улыбается! Чудовище! Обрекла малышку на смерть. — Госпожа Кол, но я же, — попыталась оправдаться Руби, но её прервала женщина средних лет, держащая за руку, судя по всему, пятилетнего сына: — А ты не дерзи старшим, дрянь! Если бы Перл не общалась с тобой, то никто бы и не подумал вписывать её имя. — Почему вы вините во всём меня? — Руби встала на ноги, не отрывая взгляда от земли и не отпуская маленькую ладошку Перл, которая с болью в глазах наблюдала над всеобщим презрением к её любимой сестре. — Заткнись, сволочь! И как только Берилл мог приютить такое ничтожество, как ты?! — закричал взрослый мужчина. Руби знала его, как хорошего семьянина, у которого была красавица жена и годовалые дочки-двойняшки. — Но ничего, теперь мы от тебя избавимся. — От тебя одни несчастья! — подхватили остальные. «Безвольное и тупое стадо», — так всегда думала Руби. И тут нельзя винить её, ведь ненависть жителей она заработала просто своим существованием. Им нужен был козёл отпущения, коим она и стала. Голод? Ну очевидно Руби крала общие запасы, а не сама искала продовольствие, рискуя собственной жизнью, заходя на запретные территории. Чья-то смерть? Это всё Руби, которая две недели назад как-то неправильно посмотрела на покойника. Пропала вещь? Тут и дураку понятно, что Руби решила присвоить её себе, и никого потом не волновало то, что эта самая вещь обнаруживалась спустя неделю в доме хозяина, в месте, в котором он по каким-то неизвестным стечениям обстоятельств забыл проверить перед тем, как обвинить. И подобное касалось всего. Да, Руби не была святошей. Во времена голода, когда ей было примерно столько же, сколько и Перл, она действительно воровала, но воровала как раз-таки на запретных землях у богатых, для которых буханка хлеба ничего не значила, в отличие от Руби, для которой это была дневная порция. Еженочные поиски продовольствия на нейтральных территориях практически не давали результатов, поэтому приходилось прибегать к крайним мерам. — Руби, — после того, как её спокойно окликнули, она подняла голову и увидела перед собой Оливин. Эта соседская девчушка была близка с Перл и особо не общалась со старшей сестрой из-за, понятное дело, общественного мнения, но никогда не проявляла открытой неприязни. — Знаю, это прозвучит грубо, но… если честно, то мне без разницы, выживешь ли ты, или нет, — Руби, сама того не заметив, свела брови к переносице, но, вовремя одумавшись, вновь вернулась к спокойному выражению лица, ожидая дальнейших слов. — Но, пожалуйста, спаси Перл. Защити её. Обещаю, мы с родителями позаботимся о ней. Мы обещали это Бериллу… теперь обещаем и тебе. «Конечно… кто же обо мне позаботится, кроме как ни я сама», — подумала про себя Руби, после чего, улыбнувшись, заключила Перл в объятия, позже и вовсе усадив её себе на плечи. Повернувшись, старшая лишь согласно кивнула Оливин и направилась к выходу из площади. Настроение обеих сестёр было ужасным: буквально полчаса назад их глаза блестели и светились счастьем, теперь же в них потух тот самый искрящийся огонёк. Руби всеми силами старалась натянуть улыбку, не дать Перл повода для грустной мордашки, но они обе прекрасно понимали, что «завтра» стал для них неизвестным днём. Малышка всю дорогу, опустив голову, задумчиво смотрела на макушку сестры и, когда Руби остановилась, Перл вышла из пучины раздумий. Девочка недоумённо подняла голову, осматривая пустырь, находящийся совсем близко от деревни, но не выходящий за границы её территории: мёртвые деревья, иссушенная и жухлая трава местами прорастала на неплодородной земле. И ни одного живого существа. — Тут я раньше тренировалась, — печально проговорила Руби, в самый последний момент добавив: — С твоим братом. — Здесь? С братиком Джетом? — уточнила младшая. — Да, — утвердительно кивнула Руби и сняла Перл с плеч, поставив на ноги. — А потом уже тренировалась одна… Помню, раньше здесь было красивое цветочное поле… Джет поддерживал его красоту при помощи магии воды, потому что почве недоставало влаги. — А ты… — Я способна управлять лишь базовой магией воздуха, — грустно вздохнула Руби и, повернувшись к Перл, присела на корточки, равняясь с ней ростом. — Знаю, это слишком неожиданно, но… — Попробовать научиться управлять воздухом? — догадалась малышка, наклонив голову набок. — Ты очень догадлива, солнце, — искренне и так по-доброму удивилась Руби, потрепав Перл по волосам. — Не злишься? В ответ на это Перл лишь крепко обняла сестру и сказала короткое: — Не злюсь.

***

Тёмное ночное небо без звёзд и яркой луны. Ужасная ночь, наполненная лишь мраком и неизвестностью. Даже сложно представить, что думали те, кого выбрали в качестве участников на Милес. Эти души не могли насладиться последней возможностью спокойно созерцать далекие яркие огоньки. Мощённый камнем двухэтажный дом стоял среди таких же похожих на него зданий. На улице горели фонари, облагороженные белым огнём. Огонь всегда был без труда подвластен ланеям, поэтому они без опасения использовали этот дар в любом его проявлении, не боясь за вышедшую из-под контроля стихию. Многие окна домов на улицах небогатого, но знатного города уже были завешаны шторами или тюлями, не источая свет. Большинство жителей уже погрузилось в сон, и лишь некоторые ещё бодрствовали под покровом ночи. Одним из них был молодой ланея, который, сидя на балконе террасы своего дома, молча читал какую-то рукописную книгу, заполненную аккуратным почерком, и вращал в руке чёрный кожаный браслет со множеством переплетений, который, по задумке, должен змейкой обвивать кисть владельца. Яркие янтарные глаза даже в темноте могли разглядеть красивые завитки и росписи буковок в маленькой самодельной книжечке. Левая бровь, пересечённая небольшим шрамом, была заинтересованно изогнута. Волчьи уши, покрытые каштановыми волосками, дрогнули, уловив еле слышимые шорохи. Парень резко встал и обернулся на источник звука, но вскоре расслабленно уселся обратно в плетёное кресло, продолжая изучать расписные строки. — Уже не бушуешь, Сар? — раздался голос позади парня. — Друг, мы находимся в одном с тобой положении и оба не можем покинуть город. — На голосовании ты сам вызвался в кандидаты, меня же выбрали по жребию, — тихо и с ноткой стали ответил он, не отрываясь от рукописи. — Бля, ну, знаешь ли, — шатен даже спиной мог почувствовать, как его друг закатил глаза. — Родных не бросают. А ещё я не мог оставить Эмбер. Она, всё-таки, моя пара. — В любом случае, ты встретишься с Эмбер на самом испытании и объединишься с ней в команду. Я же даже попрощаться не могу… — ланея резко замолчал, а потом внезапно захлопнул книжку. — Что б его, этот барьер! — Ну вот, снова завёлся, — голос сопровождался едва слышимым смешком. — Ты ж даже её лица без маски не видел. Раз в неделю сбегаешь из дома в этот лес и непонятно как проводишь всю ночь там, а под утро с довольной лыбой валишься спать, — в голосе слышалась подколка, но, заметив, как Сар насупился, парень резко перевёл тему: — Скажи, эта книжка… её тоже она написала? — Да, — Сардис взглянул на красивый бумажный переплёт и покрутил предмет в руке, осматривая со всех ракурсов, а потом перевёл взгляд на браслет, лежащий в другой руке. — И мне до боли обидно, что я не могу с ней увидеться…

***

— Не советую тебе ступать дальше. Руби, идущая к границе деревни, резко остановилась, обернувшись на знакомый голос. В её глазах горела решимость, которая чётко давала понять, что планируемая прогулка за город была целенаправленной. Обычно, когда Руби была в ужасном настроении, она всегда уединялась в лесу, чтобы собраться с мыслями и привести всё в голове в порядок. На этот раз, хоть она и была в ужасном расположении духа, поход на нейтральную территорию совершался для встречи с кое-кем важным. — Вы меня пришли остановить? — Лишь предупредить, — плащ с капюшоном был снят и покоился на согнутой в локте руке ауриты. Под ним, как оказалось, скрывалась довольно хрупкая фигура, обтянутая чёрным комбинезоном без рукавов. — Почему вы здесь? — спокойно спросила Руби, не сдвигаясь с места и наблюдая за выражением лица нунтиуса. — Вы уже выполнили свою работу, выбрав души. Вам должно быть без разницы, что будет происходить с участниками в дальнейшем. — Не обязательно, — аурита подошла к девушке и, подняв руку вверх, провела ею по воздуху. В нескольких метрах от Руби появилась полупрозрачная дымка, которая, развеиваясь, явила еле заметные очертания барьера, который, судя по форме, огибал весь периметр территории деревни. — Если хочешь быть парализованной, то милости прошу. Нунтиус пригласительно поклонилась, беспрепятственно пропуская Руби вперёд. Последняя же не решилась рисковать и осталась стоять на месте, разглядывая барьер. Ночная темень не давала возможности полностью всё рассмотреть, поэтому совсем скоро Руби отвернулась и заискивающе взглянула на ночную гостью. — Я Спинéль, — представилась аурита и, при помощи лёгкого движения ладонью, затянула завесу и скрыла барьер. — Каждая выбранная душа привязана к своему дому, дабы избежать нежелательных происшествий в виде попыток побега и того подобного. Также участник не может навредить себе, мы, нунтиусы, вплоть до начала Милеса следим за вашим физическим состоянием. Руби лишь звучно хмыкнула и невольно дотронулась до митера на шее. Она поняла, что сопротивляться нет никакого смысла. Использование внутренней магии теперь было невозможным, что значительно мешало совершить задуманное, ведь встречи всегда проходили на верхушке самого высокого дерева леса. — Судя по тому, как тебя единогласно выбрали в кандидаты, могу сказать, что либо ты самая сильная в деревне, либо тебя просто ненавидят. — Два в одном, — ухмыльнулась Руби. — Но, знаете, наверное, я это заслужила. — Заслужила? — подняв бровь, полюбопытствовала Спинель. — Что же ты такого греховного сотворила? — Ну… обрекла на смерть родителей? — Руби грустно улыбнулась. Подняв голову, она посмотрела на беззвёздное небо и громко вздохнула. Тёплый ветерок всколыхнул чёрные прядки волос, и Руби на несколько секунд прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями. — Наверное, только с этим обвинением я согласна с жителями. Отец… был главой деревни. Его очень любили. После его смерти… всё, грубо говоря, пошло под откос. — Почему ты считаешь, что в их смерти виновна именно ты? — На мой пятый день рождения, мы всей семьёй пошли на озеро Люкс. Я очень любила там проводить время и уговорила родителей пойти со мной, — Руби подошла к стоящему неподалёку дереву и, облокотившись о него спиной, медленно сползла, словно утратила какие-либо силы стоять на своих двоих. Прижав колени к груди, она уткнулась в них лицом и, зарывшись руками в волосы, крепко зажала их в кулак, справляясь с нарастающей ненавистью. — Если бы… если бы только я не была такой настырной… Если бы я не настаивала… они бы… Они… были бы живы… В горле запершило. Слёзы так и норовили вырваться на свободу. Спинель всё ещё стояла неподвижно, наблюдая за Руби со своего места, но в какой-то момент двинулась в её сторону и, присев рядом с ней на корточки, подбадривающе положила руку на плечо. Руби подняла голову, взглянув на ауриту, которая сочувствующе смотрела на неё. — Обычно Левиафаны обитают на глубине морей и океанов, а не в небольшом озере возле глухой деревушки, — продолжила Руби. — Ума не приложу, как такой могущественный монстр мог там оказаться… — Мы исследовали этот инцидент и пришли к выводу, что он мог попасть туда через подводный тоннель, — ответила Спинель. — Левиафаны повелевают водой, им известна и магия расширения пространства. Находясь там, озеро для него было бездонным и широким. — Подождите… вы… — Верно, — кивнула аурита. — Я не только занимаю должность нунтиуса, но и расследую случаи магического дисбаланса. И… — она немного замешкалась, но всё же решилась сказать: — Была той, кто нашла тебя. — Что? — удивилась Руби. — Так это были вы?! — Это останется только между нами, хорошо? — Спинель, улыбнувшись, приложила указательный палец к губам и подмигнула. — Хорошо, — согласно кивнула Руби. — Меня одолевают сомнения не по поводу появления Левиафана, а конкретно его убийства и смерти твоих родителей, — аурита ненадолго задумалась. — Тут без каких-либо вопросов можно понять, что использовалась стихийная магия огня. — Предполагаете, что фигурировало третье лицо? — Возможно. Это более, чем вероятно, но мы так и не выяснили ничего. Расследование зашло в тупик, поэтому большего я сказать не могу. — И на этом спасибо, — поблагодарила Руби. И они замолчали. Руби была погружена в мысли, рассматривая слегка грязные носки своих чёрных ботинок. Она еле слышно зевнула, что заметила аурита и предложила уже расходиться, но Руби наотрез отказалась, мотивируя это тем, что в ночи после её дня рождения, ей всегда снились кошмары. Она понимала, что выспаться необходимо, но пересилить собственные страхи было не так просто. — Дам совет. Никому не доверяй. — Хах, я и без вас это прекрасно знаю, — Руби отодвинулась от дерева и, закинув руки за голову, легла на траву, устремив взгляд на безлиственные ветки. — Мы можем объединяться в команды лишь с представителями своей расы, ведь так? — Да. — Люди больше всех способны предать. Слабейшие чаще всего оказываются самыми коварными. Поможешь — они тебе нож в спину, — Руби сделала паузу, дополнив: — В прямом смысле. Она прикрыла глаза, а аурита тенью нависла над ней, разглядывая расслабленное лицо. Спинель аккуратно провела кончиками пальцев по щеке Руби, а потом убрала выбивающиеся волоски со лба. Руби лишь слегка поморщилась, но не остановила ауриту. — Руби, какую бы глупость ты не задумала… не делай этого. — Это так заметно? — приоткрыла она один глаз. — Нет, но от моего взора это не скроется. Я прожила в два раза больше тебя и могу понять, когда человек планирует что-то. И сейчас это что-то вовсе не положительное. — Единственное, что меня держит здесь, так это Перл, — Руби отвернулась от Спинель, перевернувшись на бок и подложила ладони под щёку. — Больше никто. — 'Здесь' — это… — Вы думаете, я бы так старалась выжить среди этого мусора? — изогнутые брови, поджатые губы и сощуренные глаза с читающейся в них ненавистью. Стараясь сказать хоть что-то, она невольно начала заикаться: — Я всегда… пыталась делать всё лучшее для остальных… н-но… сколько бы я не… с-сколько бы я… — Руби резко поднялась на ноги и протёрла краем рукава кофты проступающие слезинки. С большим трудом она повернула голову в сторону Спинель и слабо улыбнулась. — Не важно. Мне надо идти. Не хочу надолго оставлять Перл одну. Аурита согласно кивнула и, также поднявшись, посмотрела вслед за удаляющейся фигурой. Когда Руби успела сделать порядка двадцати шагов, Спинель, будто опомнившись, окликнула её в последний момент: — Руби! — и она обернулась. Нунтиус, недолго думая, сказала на прощание шёпотом три слова, которые Руби смогла прочитать по губам. Эти слова согрели душу, ведь в этот день их она услышала лишь от двух человек. — С днём рождения.

***

Руби так и не сомкнула глаз. Она несколько раз старалась погрузиться в сон, но постоянно вскакивала в холодном поту, охваченная приступом паники. Так старшая и провела всю ночь, обнимая жмущуюся к ней сестру. Руби лежала, уставившись в стенку и в голове прорабатывала разные стратегии, которые могли бы помочь Перл выжить. Никто не знал, в каком воссозданном пространстве окажутся участники. Руби предположила, что раз душ стало гораздо больше, то и территория увеличится вдвое, а это могло затруднить поиски воды. Хотя, с увеличением территории могло увеличиться и количество источников, но это не гарантированно. В то же время, шансов найти адекватного участника иной расы, чтобы он разбил камень Перл, стало также больше. Но, опять-таки, и число убийц возрастало параллельно. Утро наступило незаметно, и лучики солнца стали пробираться сквозь оконное стекло, светя на лица сестёр и будя младшую из них. Перл сонно перевернулась личиком к Руби и протянула ладошку к уху старшей, в котором красовались серёжки с красными камнями — они, на самом деле, были обычным стеклом. Одна из серёжек была на цепочке из белого металла и креплялась плотным колечком к хрящику. — Не будешь их снимать? — Нет, — отрицательно покачала головой старшая и положила свою ладонь поверх ладошки сестры. — Я их никогда не сниму. Это подарок твоего брата, — Руби тихо отпрянула от Перл и вылезла из-под тёплого одеяла, вставая с кровати и, повернувшись, посильнее укрыла малышку, целуя её в щёчку. — Можешь поспать ещё часик, а я пока приготовлю завтрак. Перл в ответ на это прикрыла веки, укутываясь, и согласно кивнула, сразу погружаясь в сон. Руби нежно улыбнулась и, бесшумно спустившись по лестнице, отправилась на кухню. Для старшей этот час прошёл словно в тумане. Она лишь выполняла отработанные действия, ни о чём не задумываясь: вот она приготовила еду, вот разбудила Перл, вот поела, помыла посуду. Руби с трудом удерживала внутри себя завтрак. Она словно в прострации на автомате принимала душ и чистила зубы. После этого заплела свои волосы в простую косу набок — это было удобнее хвоста, потому что собирало большинство волос, которые были разной длины у неё. Многие пряди покороче постоянно выбивались из причёсок. После этого старшая стала возиться с волосами младшей, делая два маленьких низких хвостика. Волосы у Перл были непослушными и достаточно короткими, чтобы отказаться от причёски, но Руби настояла на своём. Потом, подойдя к сундуку, девушка достала одежду. Руби помогла малышке одеться, а позже и сама облачилась. У сестёр они были схожи: обычные чёрные бриджи, водолазка без рукавов, грубый чёрный ремень с прикреплённой для него небольшой сумочкой для вещей из такого же материала. У старшей рядом с сумкой был отдел для оружия. Кожаные ботинки на шнуровке у сестер были очень удобными и прекрасно подходили для бега, благодаря шипастой, но гибкой подошве. Руби в дополнение к этому надела поверх гольфа кожаный нагрудник, чёрную перчатку без пальцев на правую руку и чёрный налокотник на левую, выполняющий функцию бандажа. Также каждая надела по чёрной ветровке. — Ну вот, мы готовы, — улыбнулась Руби своей сестре и направилась с выходу из дома: — Пойдём? — Эм… сестрёнка, — малышка неуверенно потянула сестру за край гольфа. — Я… вчера забыла тебе отдать подарок… сама сделала, когда ходила в гости к Оливин. Перл робко достала из-за спины красный платок с окантовкой по периметру цвета индиго и вручила его удивлённой сестре. Руби дрожащей рукой приняла подарок и обвязала его конец вокруг пояса ремня. Старшая приложила огромные усилия, чтобы не заплакать перед младшей. Руби должна быть сильной. — Спасибо, Перл, — девушка ненадолго нагнулась к девочке и быстро поцеловала её в макушку, а потом, взяв за ладошку, повела её к площади. Площадь была пуста. Обычно, когда выбирали души, участников провожали всей деревней, но на этот раз никого не было. Лишь у обелиска стояли нунтиусы, ожидая сестёр, чтобы отправить их прямиком на испытание. Ланея держал магический шар белого цвета, который служил телепортом при соприкосновении с ним установленных системой участников. В руках ауриты был один кожаный браслет с синим камнем посередине, который она надела на запястье Перл и два бутылька лечебного зелья: по одному на сестру. — Для того, чтобы разбить чужие кристаллы испытания, вам надо будет снять браслет и сжать его в ладонях. Камень сам определит магический поток, соответственно и расу, — сказал ланея. — Поэтому обмануть и разбить кристалл своей расы будет невозможно. Это касается и камня телепортации. — Я знаю, — уведомила Руби, смотря на безэмоционального нунтиуса. — Проведя по своему камню, будет высвечиваться голограмма, сообщающая о количестве участников, — продолжила Спинель. — Голограмма также будет служить вам часами, если вы вдруг решите образовать союз: он закрепляется по истечении шести часов после совместного времяпрепровождения. — Полезно, — прокомментировала Руби. — Теперь мне надо проверить, какое оружие вы взяли, — сообщила аурита, подходя к сёстрам и выставляя руки вперёд, ладонями вверх. Руби положила в правую руку нунтиуса небольшой кинжал с тонким недлинным прямым клинком. Рукоять была обмотана чёрным паракордом, а наконечник лишь слегка выглядывал, блестя своей оружейной сталью. Перл же дала Спинель небольшую стопочку желтоватых бумажных листиков размером с ладонь малышки. Ланея недоверчиво посмотрел на Перл и вопросительно поднял бровь, задавая немой вопрос. — Это бумага для амулетов, — ответила девочка. — Она активирована? — спросила аурита. — Нет, Перл сделает это уже непосредственно на территории арены, — пояснила Руби, слегка ухмыляясь уголком губ. — В уставе сказано лишь насчёт магического оружия. Амулеты же будут наполнены частицами магического потока владельца, поэтому назвать это сторонней магией нельзя. Они будут использованы в качестве защиты. Большинство из них мы распишем для образования воздушного барьера. — Неплохо, — довольно улыбнулась Спинель, возвращая вещи владельцам, поглядывая на магический шар, который постепенно приобретал желтоватый оттенок. — Пришло время… — Уже? — услышав от ауриты о том, что сёстрам вот-вот предстоит переместиться на поле битвы, где им придётся сражаться за свои жизни, Перл неконтролируемо затряслась в страхе, крепко обнимая руку Руби и сильнее прижимаясь к ней. — Не бойся, — старшая погладила младшую по голове свободной рукой, успокаивая. — Я рядом. Я никому тебя не дам в обиду. Хоть Руби так и говорила, но она и сама с трудом сдерживала собственную дрожь. От глаз Спинель не укрылось то, как нервно Руби покусывала нижнюю губу, лишь только потом опомнившись, когда металлический вкус уже чувствовался на языке. Аурита больше двадцати лет занимала должность нунтиуса и все эти годы выбирала души в этой деревне, но она никогда не чувствовала такого сострадания, какое испытывала к сёстрам, к Руби в особенности. Наверное, это оттого, что Спинель знала историю девушки, лично видела, как жизнь маленькой девочки кардинально изменилась из-за смерти родителей, каждый Милес наблюдала именно за её жизнью. Сёстры, синхронно сделав глубокий вдох, взялись за руки, переплетая пальцы, и подошли к ланее. Спинель сделала шаг к Руби и положила ладонь ей на плечо, похлопывая, а потом шепнула ей на ухо: — Сразу к воде. Найдите ягоды рýбуса и обмазайтесь его соком. Он скрывает запах от улучшенного обоняния ланей. Первые два дня не высовывайтесь, иначе попадёте в кровавое месиво. Аналогично и с последними, в них сталкивают «охотников», — Руби понятливо кивнула. — Удачи. Сёстры дотронулись до магического шара, и их камни на браслете и ожерелье засветились своими цветами. Через несколько секунд под их ногами образовался магический круг, и, после яркой вспышки, они исчезли.