Мир трёх

Подталкиваемая в спину рукой Джейд, Руби неуверенно вошла в просторное помещение. Оглядев всех участников, которые уже заняли свои места за длинным столом, она поняла, что пришла последней. Все стулья уже были заняты своими хозяевами, и только одно место возле Сардиса осталось свободным. Нерешительно пройдя вдоль стола, шаг за шагом минуя уставившихся на неё участников, Руби оказалась у свободного сиденья с другом. Она робко присела рядом с улыбающимся ей Сардисом, беззвучно отодвигая стул и также тихо садясь за стол. Под взором всех этих глаз Руби чувствовала себя тем самым главным блюдом, которое все в скором времени собирались с аппетитом съесть. К счастью, внимание Ру привлекала недолго, поэтому, спустя буквально минуту, все вернулись к своим делам: кто-то беседовал с другими, кто-то просто сидел, анализируя обстановку иприсутствующих. В тёмном углу у самого края стола сидела компания тихоней-одиночек — тех самых отшельников, которые большинство испытания прятались и никого не убивали. Они молча сидели в самом конце, не решаясь пискнуть, всем своим видом выражая забитость, страх и сломленность, словно облаком пропитывая воздух вокруг себя тяжёлой аурой. Руби чувствовала это напряжение почти физически. На следующем испытании один на один они вряд ли выживут: слишком слабы и трусливы, чтобы дать отпор. Слишком добры, чтобы всерьёз пытаться убить кого-то. А ключ к победе в спарринге — намерение уничтожить оппонента, иначе его даже поцарапать не удастся. — Ру, — чужая рука слишком резко легла на плечо. Голос Сардиса прозвучал неожиданно громко, и Руби подскочила на стуле, испугавшись внезапному звуку у её уха, который вывел из раздумий. — А? — на автомате отозвалась она. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Сардис, не убирая ладонь с её руки, наоборот, сильнее сжимая. — Д-да, — Руби отвела взгляд и, освободившись от хватки, убрала прядь волос за ухо. — Просто устала… и есть хочу. — Это точно, — согласно кивнул Сардис. Его словам вторил и живот, заурчав, когда речь зашла о еде. Сардис заметил, что Руби сильно нервничала: несмотря на шум разговоров, он слышал, как учащённо билось её сердце, видел, как подрагивали её колени и пальцы… Она казалась совершенно рассеянной. Ещё она слишком часто трогала волосы — то зачёсывала их, то перебирала пряди, то пыталась собрать их в пучок. Ах, точно. Её резинка ведь сгорела. — Давай я заплету тебе косу, — предложил Сардис, разглядывая непослушные волнистые пряди, которые постоянно мешали Руби. — Что? — она вновь не услышала. Руби однозначно волновалась и озвучивать свои переживания и мысли другу явно не собиралась. — Волосы, — Сардис поставил локоть на стол, подперев кулаком щёку, а второй рукой пальцем указал на взъерошненные локоны. — Хочу заплести твои волосы. Руби понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, о чём говорил друг. И только спустя некоторое время, поюлив на стуле и осмотрев свои чёрные пряди, пропустив сквозь них кончики пальцев, она ответила: — Но… у меня нет резинки… — Это не проблема, я знаю один секретный способ, — с этими словами Сардис уже протягивал руки к волосам, на что Руби, не сопротивляясь, повернулась спиной и немного откинула голову назад, давая полную свободу в действиях. — Кто там говорил про отсутствие резинки и секретный способ? — встрял в разговор Джаспер, сидевший с Эмбер за столом напротив пары. — А, Сар, поделись секретиком по-братски, а то я заебался по пачке презервативов в день тратить. Парень задорно поиграл бровями, на что Эмбер от раздражения вперемешку со стыдом громко ударила себе ладонью по лбу и с рыком протяжно выдохнула. Сардис же никак не отреагировал на слова друга, продолжая заплетать пышную косу Руби. Последняя всё ещё была поглощена собственными мыслями, поэтому абсолютно не услышала комментарий Джаспера. — Ты так много не ебёшься, — всё-таки произнёс Сардис. — Подтверждаю, — подключилась Эмбер, довольно вздёрнув носиком. — Лисёночек уже давненько не устраивал марафончики. Наверное, силёнок маловато стало, — она наигранно приставила указательный пальчик к подбородку, надув губки и теартально вздыхая. — Э-эй! — запротестовал ланея, недовольно ворочая голову, смотря то на Эмбер, то на Сардиса. — Не тебе мне, Сар, говорить об этом, аскет недоделанный! А ты, — он вновь обернулся на Эмбер, — вот мы и проверим сегодня, как «много я не ебусь». Готовься к тому, что завтра ходить не сможешь. — Аске-ет… — присвистнул Сардис, не отвлекаясь от плетения. — Новое слово выучил? Похвально. Закончив с причёской, он провёл по нескольким торчащим прядкам волос, получше вплетая их в косу и лёгким похлопыванием ладони по плечу Руби, дал ей знать, что всё готово. Та встрепенулась, вопросительно оборачиваясь на Сардиса и заводя руку за голову, чтобы нащупать очертания косы. Поняв, что всё готово, она благодарно кивнула и лишь потом заметила, что напротив неё сидели Джаспер с Эмбер. — При-и-иветик, — улыбнулась ей ланея. На её щеках был слегка заметен румянец, который появился после предупреждения «лисёнка» о будущей сложности в завтрашнем передвижении. — Эм…бер? — У-у-у, похоже, кто-то не отошёл от испытания, — саркастично подметил Джаспер, откидываясь на спинку стула и соединяя кисти рук за головой. — Или… — на лице неожиданно появилась двусмысленная улыбка, — неужели та аурита что-то с тобой сделала? В следующее мгновение раздался звук протыкания дерева. Резкое молчание. Взоры всех устремились на кулак Руби — в её ладони лежал нож, лезвие которого было вонзено в поверхность стола. — Ещё хоть раз заикнёшься на эту тему, и этот нож окажется у тебя в глотке. Уяснил?! Джаспер в шоке вжался в спинку стула, удивлённо моргая. В столовой воцарилась гробовая тишина, и все разговоры оборвались. Все, не исключая никого, уставились на Руби. Сама же она, не ожидавшая от себя такой вспышки агрессии, тут же опустила взгляд на стол, опасаясь встретиться с чужими взглядами. «Вот бездна…» — А она, оказывается, со стержнем, — аурита с короткими голубыми волосами заинтересованно приложила указательный палец к подбородку, разглядывая Руби. — Не каждый осмелится вот так угрожать тому, кто совсем недавно практически убил тебя. — А мне кажется, что она слишком расслабилась, уверенная в том, что теперь в безопасности, — прокомментировал кто-то. Руби, не отнимая руки от ножа, воткнутого в стол, борясь со страхом, искоса взглянула на ауриту. И тут Руби охватил ещё больший ужас: взгдяд встретился с участницей, занявшей первое место, — Áльбит. — Будь она такой дурой, не понимающей, в каком положении оказалась, то уже давно была бы мертва. За рамки не переходит — просто знает, когда и что ей позволено в большей степени, — а глаза горели жаждой убийства. — Сейчас ей никто ничего не сделает, ну а вскоре все забудут об этом случае. К тому же, мы все прекрасно знаем, что убийства вне арены испытаний строго запрещены и караются соответствующе… За некоторым исключением. За некоторым исключением. Именно эти слова напомнили Руби, что иногда участники погибали вне арены. Причины разные, но чаще всего это были не несчастные случаи, а убийства, за которые порой никто не нес наказания. — О! Еда! Наконец-то! Я ахренеть, как голоден! — голос Джаспера разрядил напряжённость в атмосфере. Еды ещё не было, но нос ланеи уже успел уловить аромат блюд, которые были на пути к столу. — Мы ещё встретимся, Руби. Но позже, — Альбит многозначительно улыбнулась, Руби же, не отрывая от неё взгляда, вытащила нож из дерева, заметно трясущейся рукой положив его рядом с тарелкой. — А сейчас насладимся долгожданным обедом. «Мне крышка» — Всё в порядке? — обеспокоенно прошептал Сардис? —Д-да, — неуверенно ответила Руби, убирая всё-таки выбившуюся прядку волос за ухо.—Приятного аппетита. — Приятного. Руби ещё никогда не пробовала настолько вкусной еды. Живя в деревне, выбирать не приходилось, и если выбор всё же был, то всё лучшее она отдавала Перл. Нет, Руби не жаловалась — её устраивало то, что оказывалось на семейном столе, хоть эти блюда и не блистали оригинальностью. Разве что по праздникам. И то редко. Сначала Руби даже не решалась взять в руку вилку — настолько её поразило это обилие так называемых кулинарных шедевров. Реакция остальных участников была куда сдержаннее и больше продиктована голодом. Некоторые даже успевали побрезговать, жалуясь на наличие того или иного ингредиента в порции. Похоже, для них такая еда была не более чем повседневным обедом, остатки которого можно просто выбросить. Забавно, что кому-то доставалось всё, а кому-то — почти ничего. Хочешь жить — умей вертеться. Несправедливость есть везде, и жаловаться на неё бесполезно. Нужно действовать. Так и поступала Руби, тратя силы на благо деревни и её жителей — которые лишь презирали Ру — а также усердно работала, чтобы Перл была счастливым ребёнком, не лишённым всех радостей детства. А была ли счастлива сама Руби? Нет. Она всегда ставила себя на второе место. Но до конца понять это ей ещё предстояло.

***

— Ваши комнаты по обстановке ничем не отличаются от других, поэтому заранее скажу, что не приму какие-либо жалобы. Все равны. Прошу, встаньте напротив своего номера. После обеда всех участников повели в дальнюю часть первого этажа общежития, где находился коридор комнат. Двери были совершенно идентичны, лишь номера отличались, соответствуя рангу участника. Руби встала напротив комнаты №6 и со скрытым предвкушением нажала на ручку, отворив дверь. — Блять, что это за нищенская комнатушка, — ругнулся кто-то из участников, стоя, как и остальные, в коридоре и осматривая издалека собственные спальные места. — Вот тут я согласна. Напоминает халупу, а не нормальную комнату. У меня в кладовой обустроено лучше, чем тут. — Слишком пусто. Тут вообще ничего, кроме кровати нет, и та старьё. Руби пришлось выслушивать недовольство участников, большинство из которых жаловались на убранство и простоту предоставленного жилья. Но она не обращала особого внимания на их высказывания, молча осматривая свою комнату и пряча за каменным лицом нотки восхищения и счастья. Помещение было светлым и чистым. Кто-то из участников ворчал на старую мебель, кто-то — на скромность интерьера, но для Руби всё здесь было более чем хорошо. Это её собственная комната. Её личное пространство. Даже себе она не призналась бы, что иногда ей хотелось спать отдельно от Перл. Это было бы возможно, но материнская забота о названной сестре оказалась сильнее её собственных желаний. Справа от двери вдоль стены стоял небольшой грабовый шкаф, где уже висела форма для участников: простые чёрные штаны карго и такого же цвета безрукавка, рядом — несколько белых рубашек. Слева от шкафа располагался письменный стол и стул из того же дерева, а над ним висели настенные часы. Слева, в первую очередь, Руби заметила ещё одну дверь, ведущую в небольшую ванную комнату с туалетом. Вдоль той же стены стояла узкая кровать, по обе стороны от которой разместились тумбочки. А напротив, в конце комнаты, располагалось большое окно с широким подоконником. Собираясь войти в свои покои, Руби на мгновение задержала взгляд на дверной ручке и вдруг напряглась. Замка не было. Дверь не закрывалась на защёлку. Запереться изнутри было невозможно — Если есть вопросы, то задавайте, — проговорила Джейд. Казалось, ей не хотелось давать долгие ответы; она уже готовилась покинуть участников. — Нет? Ну, тогда я вас покидаю. Руби не решилась задать вопрос при всех. Вместо этого она, подождав некоторое время, пока все участники разбредутся по своим делам, направилась непосредственно к кабинету Джейд. Постояв возле него некоторое время, собираясь с силами и мыслями, Ру постучала, но, к удивлению, ответа не услышала. Тогда она решилась повторить ту же махинацию, но её опередили: — Я услышала с первого раза, лапка, — выглянула Джейд из приоткрытой двери. — Совсем забыла, что артефакт работает. — Какой артефакт? — О-ой… — аурита встрепенулась, прикрыв рот ладонью. — Проболталась, хи-хи. Вы должны были сами это понять. Ну да ладно, — она шутливо отмахнулась. — Вы, гхм, то есть… ты о чём? — Руби всё ещё не понимала. — Пройдём ко мне. Посторонние уши нам ни к чему, — Джейд быстро ухватила её за руку, увлекая за собой и плотно закрыв дверь. На замок. Тут-то он был. — Это тебе небольшая подсказка. Так… что ты хотела, родная? — Дверной замок, — выдохнула Руби. — Ага-а… — протяжно ответила Джейд, усаживаясь за рабочий стол и начиная что-то записывать в огромный блокнот. Руби осталась стоять у двери. — Ну и что с ним? — Его нет. — Ну да, — спокойно подтвердила целительница. — Почему? — Замков нет ни у кого из вас. Ты не обделена, не переживай. — Но… — Как видишь, я не участник, — Джейд предвидела, что Руби захочет возразить. — У меня совершенно другая комната. Поэтому и обустройство, и система безопасности отличаются. Ещё какие-то вопросы? — Н-ну… — Нет вопросов? «Ясно. Глупых она не любит. Тупые вопросы не задавать,» — подумала Руби. — Нет. — Хорошо, — довольно улыбнулась Джейд. — Скорее возвращайся в комнату. У тебя через, — она взглянула на настенные часы, расположенные над окном, — три минутки будет звонок с Перл. — Какой звонок? — удивилась Руби. — А тебе разве не сообщили? Ах да, точно. Ты же последняя в столовую пришла, — постучав пальцем по виску, коря себя за забывчивость, Джейд пояснила: — Раз в неделю можно созваниваться с родными. Возле твоей кровати на тумбочке лежит маленький круглый пульт чёрного цвета с красной кнопочкой в виде камня посередине. Нажмёшь на неё, когда замигает. Появится голографический экран. Десять минут на всё про всё. — Так… — слова доходили до сознания медленно. Поняв суть, Руби встрепенулась и поспешила к своей комнате: — О, Шива, я тогда потороплюсь, не хочу пропустить. С-спасибо большое! — Советую носить его всегда с собой. Попробуй прикрепить на цепочку в качестве украшения. — Х-хорошо. Благодарю, — Руби признательно кивнула, слегка поклонившись, и покинула помещение. Комната погрузилась в блаженную тишину. Можно было сосредоточиться на своих обязанностях и делах, не отвлекаясь на посторонние шумы. Теперь комнату заполнял лишь звук пошкрябывания графита карандаша по бумаге. Дописав нужные заметки, Джейд потянулась, откидываясь на спинку кресла и устремляя взгляд в потолок. — Хм, не требовательная, в отличие от других. Остальные жаловались на недостаточное количество времени… Поднявшись с рабочего места, аурита подошла к правой стене комнаты, одновременно выполняющей функцию книжного шкафа. Вся стена была занята полками, на которых покоились сотни различных книг. Проведя кончиками пальцев по ряду корешков, Джейд остановилась на нужном и, достав, стала листать в поисках требуемой страницы. Книга сама раскрылась на нужном развороте, внутри которого лежали письмо и непонятная бумажка. — Твои слова оказались правдивы: она сильная, но ей не хватает стержня. Отложив книгу на рабочий стол, Джейд вновь уселась в кресло и, вытянув вперёд руку, поднесла пустую бумагу к окну. Солнечные лучи осветили листок, и на нём постепенно стали проявляться надписи и силуэт рисунка. Никто не любил заморачиваться с невидимыми чернилами, которые сразу же являли себя на солнечном свете, ведь тайную записку тотчас же бы раскрыли. Вот только некоторые использовали их, чтобы привнести особый символизм в послание, чаще всего в любовных письмах, вызывая у получателя нужные ассоциации.

«Ты мой собственный лучик света. Самая яркая звёздочка…»

Так была подписана бумажка, а точнее, портрет, нарисованный одним знакомым для Джейд человеком. — Э-эх, и почему же ты не говорил, какая она милашка… — Джейд с улыбкой отложила портрет, в котором рисунок не мог передать всех изменений Руби. — В жизни она ещё красивее. Полюбовавшись ещё немного на рисунок, аурита вернула его обратно в книжку. Задумчиво поставив локти на стол, Джейд положила подбородок на скрещенные ладони, устремляя взор на пейзаж за окном. Солнце постепенно опускалось к линии горизонта, приближая время заката. — Не удивлена, почему ты был в неё влюблён, — целительница будто обращалась к кому-то в небе. — Да, Джет?

***

— Сестрёнка Руби! — Перл, солнышко, как ты? — Со мной всё отлично, сестрёнка. Я с Оливин и её родителями. А у тебя как? Шея ещё болит? — А… — Руби непроизвольно потянулась радонью к уже отсутствовашему митеру, но быстро себя одёрнула. — Уже не болит. Да и раны мне все залечили. Скажи, ты хорошо кушаешь? Высыпаешься? Ничего не беспокоит? — Нет, сестрёнка, — Перл энергично помотала головой. — Ничего. Меня вкусно кормят, и сплю столько, сколько захочу. — Я рада это слышать. Десять минут — до невозможности малое время, особенно если речь идёт о семье, по которой скучаешь. Руби уже сильно скучала по Перл. До событий Милеса не было ни дня, чтобы Ру не видела малышку вживую. Они всегда были вместе, всегда рядом: Руби дарила заботу, а Перл — ту самую необходимую поддержку. Разговор пролетел незаметно. Полупрозрачный голографический экран погас сам по истечении времени. Да, десяти минут было недостаточно. «И на том спасибо» Теперь же старшей приходилось справляться со своим одиночеством без чьей-либо помощи. Перл без Руби прожить могла — младшей помогали жители деревни, у малышки были друзья-ровесники. А вот Руби без Перл… У Руби же не было никого. Погружённая в свои мысли, Ру сразу не заметила, как артефакт вновь начал мигать красным. Немного удивившись, она всё же решилась нажать на кнопочку. И какого же было удивление, когда перед глазами возникло изображение Берилла. — Здравствуй, Руби, — промолвил он с радостью в голосе. — Берилл?! — Ру не верила своим глазам. — Как ты вообще связался со мной? — У меня есть некоторые хитрости, но не суть, — уклонился от ответа мужчина, не придавая ему значения. — Как ты? — Со мной всё хорошо, Перл тоже в порядке. Волноваться не о чем. — Но ты всё равно волнуешься. — Да… — иронично хмыкнула Руби, — Ты слишком хорошо меня знаешь. — Из-за чего? — Я… — помедлила она, — не в безопасности. Вокруг враги, которые только и ждут возможности убить меня. — Убийства вне арены запрещены, ты же знаешь. Хотя… покалечить могут. — Или… — она замялась, — изнасиловать… — Не забивай этим голову. Ты способна защитить себя, — попытался подбодрить её Берилл. — Но знай, что постоянное волнение на тебе обязательно скажется: долго ты не продержишься таким образом. Советую найти союзников — с ними ты хотя бы сможешь немного расслабиться. — Сардис… — пробормотала Руби. — Он тебя не оставит, поверь. Будет защищать изо всех сил. Но не держись лишь за него. — Хочешь, чтобы я нашла кого-то ещё? — Да, — согласно кинул мужчина, а затем хитро улыбнулся: — И по глазам вижу, что есть кто-то на примете. — Не знаю, можно ли ей доверять, — Руби вновь провела рукой по шее, вспоминая, как Джейд сняла митер, — но у неё нет мотивации убивать меня. — Хорошо. Ищи, с кем объединиться. Сильные игроки сдержат остальных от нападений. Кто захочет нажить лишних врагов? — Это верно… Но доверять… Вспомнив о Джейд, Руби мысленно вернулась к их диалогу и к словам по поводу артефакта связи: нужно всегда носить его с собой. — А я и не говорил, что ты должна доверять кому-то, — поправил Берилл. — Просто убедись, что у тебя будет тот, кто сможет своим авторитетом задавить попытки покушения на тебя. Сидя на кровати, Руби оглядела комнату на наличие каких-либо предметов. На прикроватной тумбочке, где ранее лежал и сам артефакт связи, находилась цепочка. — Ну, то есть, что-то наподобие «оскорбил её, значит оскорбил и меня», верно? — уточнила Руби. На верхушке пульта-коммуникатора была небольшая дырочка, как у кулона, через которую цепочку можно было продеть. — Именно. Нападение на тебя приравняется к угрозе для твоего «друга». — М-м-м… ясно. — Отвлекаешься, Руби, — заметил Берилл. — О чём задумалась? — Да так, думаю, как бы прицепить артефакт, чтобы всегда носить с собой, — она потянулась к тумбочке и взяла цепочку, поднеся её к лежащему на кровати коммуникатору. — Думаю, прикреплю вот сюда. — И как будешь носить? — Пояс на талии, а артефакт будет висеть сбоку. — Не сломается по время сражений? — Не думаю, — пожала плечами Руби. — Я могу принимать звонки, но сама звонить не могу, сигнал односторонний. Так что при случайном нажатии ничего не случится. К тому же, судя по всему, это довольно крепкий артефакт. Можно брать в битвы. — Хорошо. Тогда постоянно носи с собой. Я буду тебе периодически звонить. — Когда? — Когда тебе это будет необходимо, — уклончиво ответил Берилл. — Сейчас хочешь выговориться по поводу всех событий? — Да… — Тогда я весь в твоём распоряжении, — мягко сказал он, давая Руби почувствовать его поддержку.

***

Руби бесцельно глядела в потолок, сжимая в левой руке маленький филейный нож, который незаметно стащила с кухни. Им почти никто не пользовался, поэтому это было единственное холодное оружие, которое возможно добыть без особых проблем, и пропажу которого не обнаружили бы в ближайшие несколько дней уж точно. Пусть нож и не годился для полноценного боя, в умелых руках он мог послужить для самозащиты. А Руби как раз это и требовалось: хоть какой-то шанс на защиту и безопасность. После разговора с Перл и Бериллом Руби почувствовала себя лучше, но ненадолго — к ужину ощущение тревоги вернулось, усиливаясь с каждой минутой. Сардис пытался подбодрить подругу, отвлечь разговорами. В конце концов, предложил побыть некоторое время рядом после объявления отбоя. Но разрешённого одного часа вне комнаты было недостаточно, чтобы Руби успела уснуть под присмотром, поэтому она отказалась. Руби понимала, что от зарождающейся бессонницы она медленно, но верно сходила с ума. Ощущение пустоты комнаты — лишь белые кровать, тумбочка и шкаф — будто усиливало её тревогу. Единственным источником успокоения стало окно, поэтому, зная, что сон этой ночью вряд ли придёт, Руби встала с кровати и распахнула створки. Свежий ночной воздух заполнил комнату. Светила луна, выглядывая из-под тёмных облаков и заполняя дворик серебристым светом, подул тёплый ветерок, заставляя шелестеть зелёные листья деревьев. Руби села на достаточно крепкий и широкий подоконник и, прижав колени к груди, задумчиво уставилась в пространство, не фиксируя взгляд ни на чём конкретном. Он просто скользил по траве, деревьям и проплывающим в ночном небе облакам. Мельком она заметила белкообразную соню, что спрыгнула с дальнего дерева и скрылась в тенях, пряча себя от посторонних глаз. — Перл, наверное, видит уже десятый сон… — тихо вздохнула Ру, прижав подбородок к коленям. Хоть она днём и разговаривала с этим кудрявым комочком счастья, ей всё равно было этого недостаточно. Руби скучала по Перл. Теперь некому было устроиться у Ру на коленях, не для кого петь колыбельные и коротенькие бессмысленные песенки, которые она сочиняла на ходу… Подумав об этом, Руби обнаружила, что пространство заполняли не только шелест листьев и пение сверчков. Звуки красивого духового инструмента доносились откуда-то совсем близко, из соседнего окна справа, которое тоже было приоткрыто. — Флейта? Заинтересовавшись, Руби вытянулась и любопытно наклонилась вбок, выглядывая из окна, чтобы взглянуть на музыканта. Она увидела лишь неясный силуэт, но по освещённым луной рукам поняла, что это был парень, а светлая кожа выдавала в нём аурита. Руби слышала, что среди ауритов многие — мастера игры на музыкальных инструментах, а ланеи известны своим искусством танца. Что же, первый вариант теперь проверялся на деле. Оставалось только попросить Сардиса станцевать, чтобы убедиться во втором. Вскоре флейта перестала звучать, подведя свою игру к логическому завершению. И через секунду тишину нарушил очень низкий, глубокий голос: — Понравилась мелодия? Среди участников обладателем такого тембра был всего один. Руби сразу узнала его — это был Оникс. Лунный свет окутал его тёмную фигуру, и Руби увидела его чёрные, словно бездна, глаза, внимательно устремлённые на неё в ожидании ответа. — Очень красиво, — ответила она с искренним восхищением. — Такую мелодию невозможно не оценить. Руби хотела сказать ещё много комплиментов и слов восторга в сторону нового собеседника, но воздержалась. Открывать себя перед другим участником, пусть даже не проявлявшим враждебности, было слишком рискованно. Исключением оставался лишь Сардис, которому Руби доверяла безоговорочно. — Сыграть ещё? — предложил Оникс. Руби удивлённо взглянула в его бездонные глаза, чувствуя, что тот ждал её ответа с едва заметным интересом. Ей не послышалось? — Конечно, — слабо улыбнулась она.— Если тебе не сложно. — Отнюдь, — отозвался он, и ухмылка скользнула по его губам. Он поднёс дульце флейты к губам, начиная играть новую мелодию. Звучание флейты напоминало гармонию природы: оно было похоже на пение птиц и лёгкий шум ветра, заполняя воздух ощущением спокойствия и безмятежности. Для Руби это было чем-то новым — живое звучание флейты впервые приносило ей хоть на миг это зыбкое чувство безопасности. Хотелось просто закрыть глаза и медленно заснуть под эту дивную мелодию. Но Руби не могла. Боялась. Боялась, что уснёт и, потеряв бдительность, станет полностью уязвимой. А допускать этого нельзя. Так и просидели они у раскрытых окон своих комнат до самого рассвета. Оникс играл разные известные песни и мелодии, а Руби иногда подпевала знакомые мотивы. Между музыкальными паузами они перекидывались несколькими словами, чтобы развеять чувство неловкости. Оникс был четвёртым в списке, убив восемнадцать участников. Его надо было опасаться, что и делала Руби, стараясь не терять бдительности. Но что она могла сказать точно, так это то, что аурит не был намерен причинить ей вред. По крайней мере, сейчас. — Спать не собиралась? — спросил Оникс, смотря на рассветное солнце, сидя на краю окна, свесив одну ногу наружу. — Собиралась… но бессонница мучает, — Руби сидела с ногами на подоконнике, опираясь пятками и спиной в откосы окна, периодически наклоняясь в левую сторону, чтобы лучше видеть собеседника. — Почему? — Дверь в комнату не закрывается на замок, также, как и окна. Любой может проникнуть и убить. Первый рассветный лучик пал на белую кирпичную стенку общежития разделяя окна соседей. Вспорхнула только недавно проснувшаяся маленькая птичка, быстро махая крылышками и начиная насвистывать свою простенькую песенку. Оникс аккуратно положил рядом с собой флейту и полез в нагрудный карман своей рубашки. — Верно… — кивнул он и, прежде чем Руби успела среагировать, внезапно вытащил что-то из кармана, молниеносно бросив в сторону Руби. Она даже и не задумывалась, когда быстро перехватила брошенный предмет на лету. Вместе с тем мгновенно перепрыгнула через окно и прижала Оникса к полу его собственной комнаты, держа у шеи лезвие филейного ножика. Её инстинкты выживания сработали автоматически, следуя пункту из собственного «списка правил по выживанию»: быть наготове всегда и с каждым. Она не хотела верить, что он способен на нападение, но была готова ко всему. К большому удивлению, Оникс не сопротивлялся, только спокойно смотрел на неё и чуть усмехался. Он кивнул на её сжатый кулак, и, поймав его взгляд, Руби медленно раскрыла ладонь. Сразу после этого хватка полностью ослабла, и растерянная Руби поднялась, отходя к окну, позволяя Ониксу встать. Пока Оникс отряхивался от пыли, Руби, опираясь поясницей о подоконник, недоумённо разглядывала карамельку у себя на ладони. Ру виновато взглянула на парня, который уже присел на свою кровать, открывая ящик тумбочки и беря оттуда точно такую же конфетку. Раскрыв фантик, Оникс положил сладость в рот, затем непринуждённо закинул ногу на ногу и с едва заметной усмешкой спросил: — Будем союзниками?