Мир трёх

Чистое голубое безоблачное небо над головой, неровное бормотание несдержанного, но такого родного голоса над ухом. Постепенно звуки становились всё чётче, и Руби уже могла разбирать в них ругань Сардиса, обращённую на красноволосого ланею. Ру ощущала заботливо удерживающую её руку и невероятно быстрый стук сердца прижимающейся к ней груди друга. Совсем скоро взгляд, наконец, сфокусировался, и Руби оглядела присутствующих на арене. Один. Два. Пять, десять, двадцать, тридцать… Тридцать два… и Руби тридцать третья. Тридцать три участника из более, чем восьмиста. Менее пяти процентов. — Вы были последние. Это итоговое число выживших, — пояснил Сардис, вставая и приподнимая Руби под плечи. Она едва держалась на ногах, принимая помощь от друга, который подстраховывал её за левое запястье. В свою очередь, она схватилась за его руку той же рукой. Из разу в раз Милес после первого испытания встречал выживших на огромной круглой арене с многочисленными арками в стенах. Три огромные статуи богов-покровителей — Ифрита, Шивы и Гекатона — восседали на гигантских колоннах по периметру арены. Они царственно держали в руках цепи, уходящие в землю. «Сейчас будет…» — подумала про себя Руби, не прогадав с моментом. Глаза статуй поочерёдно засветились цветами своих исходных стихий. Лазурные глаза Шивы словно были устремлены на Руби — единственного выбравшегося представителя людей. По цепи покровительницы бурным потоком спиралью пронеслась вода, ударяясь о землю и бесследно исчезая, расплёскиваясь на очарованных зрелищем зрителей. Золотые глаза Ифрита зажглись вторыми, и на арене почувствовался жар танцующих вниз по цепи языков пламени. Яркие огненные искры, кружащие и пылающие в танце, источали такой же золотой свет, в конечном счёте потухая, достигая земли. Огонь также внезапно исчез, как и появился в руке Бога. Нефритовые глаза Гекатона зажглись последними. Распускающаяся лоза, покрытая множественными шипами и душистыми цветами, стала обвивать цепь, змеёй спускаясь к земле и оставляя после себя след из разноцветных лепестков. Словно прорывая себе путь, стихия, как и остальные две, скрылась под полом арены. Колоритное шоу, ознаменовавшее начало нового сезона, как и всегда, вызывало ряд восхищённых лиц и удивлённых взглядов, хотя для Руби это было не более, чем дешёвая магия для показухи. Для Руби вся арена была связана лишь с болезненными воспоминаниями. Большинство последующих испытаний проводились именно тут в формате боёв, чаще всего один на один. И именно в одном из таких Ру потеряла самого близкого для неё человека. Руби никогда не была общительной, её отстранённое поведение больше напоминало поведение отшельника. Ещё до смерти родителей у неё не было друзей. Её считали пугающей и какой-то нетакой из-за её грубоватой внешности, совершенно не похожей на родительскую. Бледная, как смерть, с неряшливыми и непослушными волосами цвета полного затмения, Руби резко выделялась среди светловолосых жителей и родных. Лишь глаза цвета драгоценного топаза напоминали глаза её матери. Однако среди всей это грязи всё-таки существовали люди, которые были добры к девочке. Берилл с супругой Не́фрит никогда не относились предвзято к Руби, и этому учили своего сына Джета. Мальчик был самым, что ни на есть, первым красавцем на деревне: всегда добр, отзывчив, общителен и, чего греха таить, невероятно привлекателен. Джет, как и Перл, весь пошёл в отца, поражая всех взглядом изумрудных глаз и белоснежной улыбкой. «Горяч, как солнце», — мечтательно вздыхали все, заворожённо смотря на то, как парень зачёсывал свои белокурые волосы ладонью, убирая мешающие пряди с лица. Руби врезался в память тот день, когда, устав от нелестных комментариев в её сторону по поводу чёрных волос, Джет сам покрасился в тёмно-виноградный, поразив всех такой сменой образа. С тех пор он всегда ходил только так. В отличие от Руби, у Джета никогда не было проблем с окружением. Его природная привлекательность, открытость и общительность всегда вызывали лишь положительные эмоции. Джет был примером для подражания многим детям, всегда пользовался популярностью и постоянно слышал слова одобрения в свою сторону. Джет был старше Руби на четыре года. Так же, как и для всех, для девочки он был тем, на кого стоило равняться. И он стал первым и единственным в деревне другом, которому Руби могла открыться и довериться. Без него малышка сошла бы с ума, но его постоянное присутствие рядом и полная поддержка держали её на плаву. После потери обоих родителей, для Руби Джет стал сводным братом, наставником, ещё более близким другом. Девочка не отходила от мальчика ни на шаг, что многим не нравилось, но для Руби было неважно мнение окружающих… главное, что Джет был не против. Когда был период голода, они вместе отправлялись на охоту, были друг для друга опорой и действительно стали семьёй. Джет учил девочку магии, контролю сил, а также искусству боя. Для Руби нельзя было найти лучшего спарринг-партнёра. Однажды, когда уже повзрослевшая Ру в очередной раз упала спиной на траву, не в силах больше встать, она замерла, задержав дыхание на долгие секунды, несмотря на отдышку. Она лишь наблюдала за кончиком деревянного меча, застывшим у её шеи. Взгляд стал медленно переходить вверх вдоль клинка, по долу, достигая гарды и рукояти, в конечном счёте, останавливаясь на крепкой сжатой ладони, державшей эту массивную конструкцию. Вскоре взор перешёл на лицо возвышавшегося над ней оппонента. Тогда Джет был вымотанным и уставшим: явная отдышка, капельки пота, стекавшие по вискам вниз к подбородку и неровная стойка, дающая понять, что парень еле стоял на ногах. Мальчик вырос в статного юношу, за которым бегала вся деревня и навыкам которого завидовали соседние поселения. Красавец и боец, которым можно гордиться. Ему не стыдно проиграть в спарринге. Да и Руби ни разу не выигрывала, хотя всё больше и больше ей удавалось выматывать парня: на этот раз почти удалось сбить с ног и повалить на землю. Раньше Джет даже не потел, с лёгкостью парируя любые атаки, а теперь можно было увидеть, как солоноватые капельки ярко блестели на солнце. Только потом Руби поняла, что засмотрелась. Мгновенно заалев и отводя взгляд в сторону, она прикрыла рот тыльной стороной ладони. Ру надеялась, что парень сочтёт это за признаки усталости и повышенной температуры тела после физической нагрузки. Джет на это ласково улыбнулся, отпуская меч и ложась рядом с Руби, закидывая руки за голову и устремляя взор на солнечное небо. Затем последовал задорный смех и слова, которые были произнесены с гордостью и восхищением: — Ты стала сильнее, звёздочка. Намного. Тот день Руби запомнила очень отчётливо, ведь через несколько часов, когда оба друга всё ещё лежали и нежились под тёплыми лучами солнца, над их головами возникло знакомое голограммное табло. Они в последний раз вместе были на этой поляне. На следующий день, стоя у обелиска, Джет попросил Руби улыбнуться ему на прощание, и это был последний раз, когда Ру искренне приподнимала уголки губ, показывая зубы. А потом нежный поцелуй в румяную щёчку перед тем, как навсегда покинуть родной дом. Руби винила во всём себя, ведь это именно она должна была пойти на Милес в том году. Она уже была готова смириться со своей участью, но Джет, ни секунды не раздумывая, выдвинул свою кандидатуру. Полторы недели мучительных наблюдений и ожиданий, с которыми Руби и Берилл жили эти дни, следя за успехами Джета. Парень без особых проблем справился с первым испытанием, войдя в десятку лучших. Казалось бы, самое страшное позади. Именно первое испытание уносило жизни участников, но… Но хорошего финала не произошло, и на третьем испытании, во время битвы один на один, Джет замертво упал, поражённый насквозь огромным шипом, воплощённым при помощи магии земли. Разница в силе и мастерстве магии была слишком высока. У парня не было и шанса на победу. Но его смерть была необязательна. Это была лишь прихоть участника-соперника. Аурит был на голову больным ублюдком, который убивал всех своих оппонентов, однако несколько испытаний спустя этот участник и сам погиб. Руби, как бы ей не противен был кто-то, никогда не желала никому небытия. На этот раз она признала, что действительно радовалась этой смерти. — Можешь стоять самостоятельно? — обеспокоенно спросил Сардис, всё ещё держа Руби за запястье, боясь, что подруга в любую секунду могла упасть. Возле каждого участника засветилось маленькое голубое голограммное табло с разными цифрами. У кого-то, как и у Руби, они были равны нулю, у Сардиса же рядом висело табло с 'двойкой'. «Это же…» — Не переживай, — Руби разомкнула ладонь, также отпуская руку друга, и отошла на шаг, показывая, что в состоянии удержаться на своих двоих. — Ты уверена? — Сарди, — неожиданно к паре подошла низенькая и фигуристая ланея с короткими рыжими волосами и, встав на носочки, за шиворот оттянула Ди подальше от Ру. — Такие девушки, как она, не любят, когда их воспринимают слабенькими. Верно? — девушка выразительно подмигнула и, отпустив рубашку Сардиса, подбежала к ланее, который буквально несколько минут назад чуть не лишил Руби жизни. — А вы… Руби не до конца пришла в себя, но уже могла составлять выводы. Учитывая поведение той ланеи по отношению к Сардису, а также спокойное перекидывание диалогов между трио, можно было с уверенностью предположить, что ребята между собой знакомы. Даже не так, они довольно близкие друзья. И парные татуировки на шеях рыжей и красноволосого тоже существовали не просто так. Руби перевела взгляд на их персональные табло. У красноволосого ланеи гордо светилось число «27», а у его подруги «5». — Приве-е-етик, Руби, меня зовут Эмбер, — ланея улыбчиво помахала в её сторону ладошкой, а затем прижалась к руке парня. — Я хорошая подруга Сарди и истинная пара твоего несостоявшегося убийцы. Его зовут Джаспер. Будем знакомы. Руби оценивающе оглядела стоящую перед ней пару. Эмбер же смотрела на Ру с хитрым прищуром, сопровождая его улыбкой. В совокупности с разбрызганной на теле кровью, это выглядело угрожающе, но, если взглянуть на девушку с иной стороны и отбросить факт наличия алых капель на лице и одежде, можно понять, что хитрый прищур лишь обусловлен узкой и вытянутой формой глаз, а улыбка на самом деле была искренней и дружелюбной. Что не сказать про Джаспера, который буквально пожирал взглядом ослабленную Руби, и тут даже опрятный вид и светлое одеяние не помогли бы. Вдоль спины невольно пробежали мурашки, что заставило Ру выпрямиться, начав стоять, словно натянутая струнка. Всё-таки, даже несмотря на окончание испытания, Руби не чувствовала себя в безопасности. Хотя спокойствие медленно приходило на смену тревожности. — Я тебе сейчас в лицо врежу, если продолжишь так смотреть на неё, — угрожающе высказался Сардис в сторону Джаспера и, сам того не понимая, встал перед Руби, защищая. Динь-динь. — Ребя-я-ята, давайте жить дружно, — между ними, расставив руки в стороны, оказался парень-аурит, которого несколько часов назад встречала Руби, и от чьего копья на её щеке краснел порез. В некоторых местах одежда парня порвана, а на груди появился новый брызг крови, которого не было при предыдущей встрече. Руби оглядела выживших участников и не заметила того ланею, который напал на аурита, чтобы «свести личные счёты». Тут даже и дураку стало бы понятно, что произошло. — Бездна… — вырвались сами собой слова. Руби мысленно отвесила себе подзатыльник за ненужные высказывания. Видимо, слишком она расслабилась, раз испытание завершилось. Её не остановило число «30», маячившее возле аурита. Уже можно было вполне догадаться, что цифры обозначали число убитых участником жертв. — А я смотрю, ты нарасхват, — плутовато улыбнулся он. — Я бы на его месте, — парень кивнул головой на Джаспера. Колокольчик на волосах вновь издал звук. Раздражает, — сначала воспользовался бы тобой, и уж потом поиграл бы в салочки. — Что ты сказал?! — Сардис мгновенно перехватил ворот майки, резко притягивая аурита к себе и заставляя того подняться на носочки. — Следи за языком, ублюдок. — У-у-у, опа-а-асно, — усмехнулся тот и, без колебаний взяв копьё, одним быстрым движением руки прокрутил древко, порезав майку, чтобы освободиться. Через секунду, отпрыгнув на безопасное расстояние и снимая оборки одежды, он продолжил: — Сейчас не время для драк. А вот высказаться я могу и буду. Она, — он кинул взгляд на Руби, прикусывая нижнюю губу, — довольно интересная. Было бы занимательно брать её силой, слыша беспомощный скулёж и крики. Постоянно пресекать любые попытки вырваться, сцепляя её запястья над головой и толкаясь сильнее. Руби не показывала это, стоя с максимально безэмоциональным лицом и со скрещенными руками на груди, но её пробрало до дрожи. Достаточно было представить эти фантомные прикосновения к телу, чтобы волосы встали дыбом. В её памяти невольно всплыл эпизод с бедной девушкой, которой она не смогла помочь из-за собственной бесполезности, беспомощности и трусости. Однако Руби понимала, что у неё не было ни малейшего шанса справиться с тремя ланеями. Один из этой троицы стоял на арене с «11» на его персональном табло. — Н-не выйдет… Руби всегда обдумывала последствия прежде, чем говорить что-либо, избегая провокаций и подобных ситуаций. То ли она осмелела из-за окончания испытания, то ли понимала, что её защитят, то ли просто ни о чём не думала, говоря всё, что взбредёт в голову. Одно Руби уже поняла — подобных высказываний у неё будет ещё много. — Думаешь, я тебя не завалю? — лицо невинное и сияющее, ни капли злости, но в голосе чувствовался пробирающий до дрожи холод. Свои намерения парень уже обозначил. — Зи́ркон! Заткнись, — в стороне раздался очень низкий и глубокий голос: в диалог вмешался ещё один аурит. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, источая ауру безразличия и серьёзности. Из-под светлых и длинных ресниц на Руби был направлен пустой взгляд чёрных глаз. По виду этот аурит был похож на аристократа: светлая кожа, нос горбинкой, на одежде ни следа грязи, только щёку совсем немного испачкал. И как только этот парень умудрился полностью не измазаться за эти полторы недели? Число «18» ещё больше заставляло напрячься. — Ой-й-й, Óникс… — закатил глаза Зиркон. — Больно надо, скучный ты наш. — Это называется 'правила и приличие', — отрезал он своим холодным тоном, — соблюдай их. Разъяснение отношений между выжившими участниками стало своеобразной традицией в Милесе. В промежутке между окончанием первого испытания и торжественной частью выделялось время на «рекламную паузу». В это время зрители могли ненадолго отойти от своих голографических экранов или покинуть зрительские трибуны арены. Но многие оставались, потому что за этот короткий промежуток времени всегда случалось что-нибудь интересное: Джет, например, ввязался в небольшую разборку между группой ланей, которые посмели унижать одну из выживших участниц прямо на арене. То была зрелищная драка, из которой, кстати, парень вышел победителем. В общем, эмоции от пережитого испытания всегда были рычагом для красочного шоу. В любом случае, Руби поняла, что и этот раз не планировал быть исключением, невзирая на последующие слова, произнесённые Зирконом: — Верно… Да, ты прав. Извиняюсь, — не извинялся. Наигранные эмоции. Напрячься ещё заставило копьё, которое парень то и дело прокручивал в руке, выполняя разные незамысловатые, но зрелищные трюки. Затем он поднёс перо своего оружия к указательному пальцу, проводя подушечкой по острию и проверяя на заточенность. Пошла кровь, и вскоре Зиркон показательно слизал её с новообразовавшегося тонкого пореза. Оникс на это лишь устало закатил глаза и тяжело вздохнул, осуждающе покачав головой. Сразу видно, такое поведение копейщика ему было видеть не впервой, а, как показала практика, усмирить нахала отнюдь не просто. — Прошу прощения, — извинился Оникс за парня, кланяясь в сторону Руби и презрительно поглядывая на стоящего слева от него Зиркона. — Всё в поря… Динь-динь. Руби не успела договорить, почувствовав резкий порыв ветра и чьё-то присутствие за спиной, а также тот ненавистный звон. Молниеносно обернувшись, Ру выставила руки перед собой, скрещивая их и создавая щит. Она рефлекторно использовала стихийную магию, отбрасывая противника сильным потоком на десяток метров и останавливая копьё в паре сантиметров от глазного яблока. Сардис, также быстро среагировав, окончательно перехватил древко оружия, ладонью сжимая его и ломая напополам, а затем завёл Руби за спину, вновь прикрывая от возможных новых атак. Но их не последовало. Ладонь Сардиса оказалась вся в занозах и щепках, но его волновало это в последнюю очередь. Тут же спохватились и остальные, хотя от их поздней реакции уже не было пользы. Всё внимание было нацелено на облако пыли, которое постепенно стало рассеиваться, являя на земле глубокие полосы от обуви, которые простирались не на один метр. Эти полосы привели к ногам озорно смеющегося Зиркона. Руби лишь шокировано взглянула на бывшее местоположение аурита, чтобы убедиться, что в глазах не двоилось. Оникс был в неменьшем шоке, что и квартет ребят. Зиркон быстр. Явное предупреждение. — Хорошая реакция, Руби, — не переставал улыбаться он. — С тобой, всё-таки, может быть весело. — Эй, длинноухий с косичкой, — недовольно выпалил Джаспер, — тебе заняться нечем? Испытание закончилось. — Ну а что такого, — беспечно пожал плечами Зиркон. — Смотри, никто не запрещает, да и народ радуется, — он взглядом и лёгким кивком головы указал на зрителей арены. Сотни пар заинтересованных глаз, восторженные возгласы и улюлюканья, которые за это короткое время прибытия на арене стали восприниматься фоновым шумом, а также подбадривания, — всё говорило о небезразличии этих созерцателей. — Да ты, блять, издеваешься?! — Сардис был готов напасть на Зиркона: на лице ланеи проступили желваки от гневного стискивания зубов. Единственное, что его остановило от немедленного нападения, так это нервно трясущаяся ладонь Руби, вцепившаяся в его локоть. Сардис обернулся, и весь гнев моментально сменился на панику, которая также читалась на лице Ру. Причина висела на шее. Красный рубин митера стал светиться, медленно помигивая. — Только не… — Я… я н-не подумала, — Руби упала на колени и сжала в пальцах ремешок митера, стараясь, если не разорвать, то хоть оттянуть. Она начала задыхаться. И с каждым рваным вздохом помигивания камня учащались. — Оно н-не должно б-было сработать… Сардис быстро присел к подруге и постарался при помощи огненной магии сжечь артефакт. Руки лихорадочно тряслись, а нервы не выдерживали. Молчать было невозможно. — Скорее, кто-нибудь! Снимите этот грёбаный ошейник! — непонятно к кому обращался Ди, крича, не жалея голосовых связок. — Нет-нет-нет… так не может быть! Пальцы отчаянно цеплялись за ремешок, чтобы снять этот проклятый артефакт, но всем известно, что снять его можно лишь обладая печатью контракта, которая была у всех нунтиусов, но лишь у них. Грубая сила, напротив, душила сильнее, а магия наносила урон телу носителя, не задевая само ожерелье. Все знали это, но Сардис всё равно старался разорвать и сломать смертоносную вещь… Безрезультатно. Значит, всё было зря? Руби сейчас умрёт? Борьба за жизнь была лишь иллюзией? — Она выполнила условия! Она прошла испытание! Тогда почему он до сих пор активен?! Руби уже чувствовала, что умирала. Паника захватила её с головой, погружая в самые ужасные мысли, которые только и могли возникнуть у кого-то на грани смерти. Звук вокруг стал постепенно отдаваться эхом, а перед глазами начало темнеть. Руки не шевелились, и со стороны Руби теперь была похожа на тряпичную куклу, которую Сардис потряхивал и тянул за ожерелье. Руби… смирилась со смертью? — Джейд! — крикнул куда-то в сторону зрителей Оникс, недовольно цокнув. На арену дунул сильный поток ветра, словно что-то приземлилось сверху и подняло пыль, создавая дымку. Прошло всего мгновение, когда Руби обнаружила и почувствовала, что шею больше ничего не сжимало и не сдавливало. Митер исчез, давая свободу и продлевая жизнь на ещё несколько дней. — Что?.. Пыль медленно оседала, позволяя ослеплённым участникам открыть зажмуренные глаза. Опущенный вниз взгляд сидевшей на земле Руби остановился на подоле персикового воздушного платья. Медленно поднимая глаза и голову, для Ру открывался вид на утончённую фигуру спасительницы. Аурита довольно прокручивала на указательном пальце снятый митер с разбитым потускневшим камнем, второй же рукой она наматывала прядь длинных волнистых волос нежно-розового оттенка. Из-за спины выглядывали блестящие полупрозрачные крылья, которые вскоре пропали. — О-ох, лапка, не надо сразу опускать свои прелестные ручки, — аурита присела, сравниваясь с Руби и, выпустив прядь волос, уже свободной ладонью дотронулась до щеки напротив. — Ты хорошо постаралась. Не могла же я позволить такой драгоценности умереть вот так. — Ты тянула, — прервал её размышления Оникс, параллельно помогая откинутому в сторону Сардису встать. — Хи-хи, милый, — посмеялась Джейд, — ну зачем же эти высказывания, если эта прелесть всё равно жива. К тому же, — она вновь обернулась на всё ещё пребывающую в шоке Руби и провела большим пальцем по ране на щеке, применяя лечебную магию, мгновенно заживляя, — не могла же я упустить возможность увидеть панику на этом измученном личике. — Повеселилась? — Изрядно, братец, — довольно улыбнулась Джейд, а потом обратилась к Руби: — Лапка, ну как ты? Не слишком шея болит? Тебе помочь встать? — на это Ру лишь молча попыталась самостоятельно подняться, что у неё выходило с трудом, поэтому аурита аккуратно взяла её под локоть и, поддерживая, медленно помогла оказаться на двоих. — Бедняжка… когда мы выйдем отсюда, я сразу же отведу тебя в лазарет и лично займусь твоим восстановлением. — Эм… мне кажется, или это открытый флирт? — фыркнул Джаспер, обращаясь к Эмбер и Сардису. — Ну-у-у… тут неоднозна-ачненько, — протянула Эмбер, прикладывая указательный палец к подбородку. — Флиртует, — ответил Оникс. — Хочет. Может. Делает. — Ладно, родные, — хлопнула Джейд в ладоши, нежно улыбаясь и привлекая полностью к себе внимание. — Возле каждого участника летает табло с его личным счётом убитых противников. Внимательно проанализируйте их, чтобы понять, кого следует бояться. Среди участников, кроме Руби, было ещё пятеро, которые выбрались, не убив никого. Скорее всего, это был тот процент, который скрывался всё время испытания, не рискуя подобраться ближе к остальным. Отшельники. Эти ребята не владели выдающимися навыками боя. Обычно такие выбывали на следующих испытаниях из-за отсутствия силы и, чаще всего, становились лакомыми кусочками выживших охотников. Можно ли было причислить Руби к группе отшельников? Да, если учесть то, что суммарные баллы ещё не были показаны, а на её личном табло красовался округлый ноль. Таких «добряков» всегда любили заприметить сильнейшие охотники, поэтому было ожидаемо повышенное внимание к её персоне. Руби буквально чувствовала, как кто-то пожирал её взглядом. И это был не Зиркон, чью руку сердито удерживал Оникс. Это была другая аурита. Её лицо было смутно знакомым, но Руби не могла понять, кого она напоминала. Единственное, что можно было сказать и с уверенностью предположить, так это то, что её стоило бояться. Тридцать пять. Наибольшее количество убийств среди присутствующих. — Пф, слабачка, — буркнул кто-то в адрес Руби. — Милые мои, это ведь не конец, — многозначительно улыбнулась Джейд, а потом кокетливо подмигнула Ру, кивая в сторону её таблицы. — Прошу, взгляните теперь на суммарные баллы по испытанию. Руби незаинтересованно взглянула на собственный счёт и в следующую секунду остолбенела, разинув рот в изумлении. Сардис и его друзья, что стояли неподалёку, тоже не могли поверить своим глазам. Руби неверяще хлопала ресницами, приходя в осознание и буквально чувствуя, как ей буравила спину не только компания Сардиса, но и многие другие участники. Да, Руби понимала, что за полторы недели испытания она разбила достаточно много кристаллов, чтобы набрать немалое количество баллов. Но чтобы настолько… — Слабачка? Скорее наоборот, — Зиркон победно скалил зубами, чуть ли не смеясь в предвкушении: — Ха-ха-ха, да она вас все-е-ех уделала! — сладко протянул он, оглядывая опешивших участников. — Действительно занятная. От этого ещё более интересно. Чем ценнее награда, тем слаще её получать. — Внимание на общую таблицу результатов, — довольно вытянула уголки губ Джейд, кивая на огромное голограммное табло, возникшее в центре арены и указывающее на ранкинг участников, исходя из суммарно набранных баллов за испытание. Зиркон — второй, Джаспер — третий, Оникс — четвёртый… — Я… шестая? — неверяще прошептала Руби. — Весьма неожиданно, милая, — Джейд в последний раз оценивающе прошлась взглядом по ранкинговой таблице, а потом, обернувшись к Руби, благосклонно улыбнулась: — Поздравляю с высокой позицией. Ты в десятке лучших. — Спа…сибо? — Хэ-э-э? Я всего-то одиннадцатая?! — с досадой протянула Эмбер. — Та нормуль. Сар, вон, вообще тринадцатый, — злорадно усмехнулся Джаспер, кивая на стоящего рядом с ним друга. — Говорит тот, что с бронзой стоит, — Сардису было, на самом деле, без разницы на свою позицию. Но он знал точно, что его красноволосому другу, наоборот, было важно признание в цифрах. Поэтому подколоть его за «не первое и даже не второе» место было просто необходимо. — Косичка украл у меня серебро! — недовольно с завистью воскликнул Джаспер, указывая пальцем на Зиркона. — А я-то что? — театрально удивился он, разводя руками и пожимая плечами, за которые его до сих пор удерживал Оникс. — Я бы мог и первое место занять, если бы кто-то мне все уши не прожужжал словами 'без лишних жертв' и 'не увлекайся'. — И правильно делал, — оставил свой комментарий Оникс, незаметно поглядывая на Руби. — Только под финальчик не уследил, — в лукавой усмешке произнесла Эмбер, намекая на двойное столкновение Зиркона с Руби, в котором последняя чуть не погибла. — В няньки не записывался, — констатировал Оникс, намекая на то, что не обязан был полностью брать под опеку Зиркона, следя постоянно за его действиями и поведением и, тем более, волноваться за сохранность жизней других участников. Руби, хоть и пришла в себя, полностью осознавая обстановку, действия и личностей, окружавших её, но окончательно сконцентрироваться на том, что происходило, она не могла. Ру просто хотела поскорее покинуть эту клетку с кишащими в ней хищниками и абстрагироваться от всего. Она хотела спокойствия. Обстановка давила, тело ломило, что стоять ровно было практически невыносимо, а голова просто раскалывалась. Если до этого Руби уверенно держалась, то теперь, осознавая, что всё закончилось, а церемония приветствия выживших почти завершилась, терпеть и держаться на плаву с каждой секундой становилось всё труднее. Эту внезапную несдержанность и обнажение эмоций можно было легко объяснить простым сравнением. Это как целый день стоять на ногах, ничего не есть, но продолжать работать, потому что нет альтернативы, а потом прийти домой и увидеть накрытый стол с множеством блюд, не выдержать и поддаться искушению. Потому что слишком долго ты был без еды. Так и здесь. Под конец Руби просто опиралась о поддерживающую её руку Сардиса, уткнувшись лбом в его плечо и чуть ли не засыпая стоя. «Дайте поспать» «Дайте поесть» «Дайте залечить раны» «Дайте помыться»

«Дайте просто отдохнуть»

Когда поимённое представление участников с их вывешенными профилями и лучшими моментами за испытание прошло, церемония завершилась. Воодушевлённые предстоящими дуэлями зрители стали покидать трибуны. Аналогично сделали и сами герои «представления». Уже когда арена опустела, Руби за её кулисами позволила себе слабину и, быстро уводя за угол Сардиса, скрыв себя от остальных участников, обессиленно упала в его объятия, теряя сознание на несколько часов.

***

Проснулась Руби уже в незнакомом ей месте, лёжа на кровати-койке, когда та самая аурита, которая освободила Ру от митера и своей лечебной магией практически за секунду заживила порез на щеке, мокрой тряпкой вытирала с открытых участков кожи грязь, параллельно обрабатывая встречавшиеся на пути ссадины и синяки. Остальные явные ранения, которые были более глубокие и серьёзные, уже успели подлатать. Заметив, что пациентка открыла глаза, аурита нежно улыбнулась и поспешила ввести Руби в курс дела. К счастью для Ру, Сардис понял её намёк на то, чтобы никто не видел, насколько беззащитной в тот период была она. Поэтому Ди поспешил отыскать хорошего и неболтливого лекаря. Ланее долго искать не пришлось — его сама нашла Джейд. Сардис сразу в ней узнал не только ту самую, которая спасла Руби, но и победительницу Милеса прошлого сезона. Ди вспомнил, что Джейд славилась своими прекрасными стратегиями и планами по ведению боя и, что самое главное, была одним из искуснейших магов и лекарей среди ауритов, которая в совершенстве освоила лечебную магию. — Та-а-ак, ну, на первый взгляд все остальные раны мы подлатали, — Джейд, наконец, закончив свою работу, отошла на несколько шагов от Руби и, оценивая результат своих стараний, оглядела её, сидящую на койке. — Осталось обработать мелкие царапины и ссадины с синяками, которые я пропустила, но это можно сделать после того, как ты помоешься. Сразу вернёшься ко мне после душа, чтобы я закончила. Ах, и да, их я уже буду обрабатывать обычными мазями, потому что… мне лень, да и слишком уж много на тебя я магии истратила. Устала. Кабинет ауриты представлял собой смесь лаборатории алхимика и лечебной палаты: разные зелья, травы, баночки с ингредиентами для создания артефактов заполняли пространство. Две противоположные стены полностью представляли собой огромные книжные шкафы, с соответствующим наполнением. Большой продолговатый берёзовый стол у окна был освещён солнечным светом, а справа находилась кровать-койка. На этой койке, по всей видимости, Джейд отдыхала, когда ей было лень возвращаться в свою собственную спальню. Было видно, что большую часть своего времени аурита проводила именно в кабинете и, что самое удивительное, здесь царил порядок и чистота, всё стояло на своих местах, а рабочий стол располагал на себе лишь небольшую часть некоторых документов и парочки бутылёчков с отварами. Обычно у таких гениев царил творческий беспорядок. Но не в этом случае. — Хорошо, мне не принципиально, — Руби замялась, но дополнила: — И… спасибо вам, Джейд. — Хо-хо, лапка, это одна из моих работ и обязанностей тут, — она добродушно отмахнулась рукой и довольно заулыбалась. — И давай без формальностей и официоза, как говорится, на 'ты'. — Ладно… — Ру благодарно кивнула и уже хотела встать, как, пошатнувшись, плюхнулась обратно на матрас, еле слышно шипя. Нога, после ранения от копья Зиркона, сильно не беспокоила во время испытания. Руби была сконцентрирована на иных вещах, да и на теле были более серьёзные увечья, которые перетягивали всю боль и внимание на себя. Не последнюю роль сыграл холод, отчасти лишивший чувствительности конечности, а также адреналин, который был просто необходим во время «игры в салочки» с Джаспером. Когда все эти факторы исчезли, Руби поняла, что стоять, не скривив болезненную гримасу, сложно. Джейд, поняв проблему, присела на корточки и протянула руки к лодыжке Ру. Сняв обувь, аурита стала внимательно осматривать порез. Зелья не хватило для полного заживления, поэтому Джейд принялась до конца залечивать рану. — Вам… т-тебе не стоило, — Руби хотела отпрянуть, но Джейд не позволила, ухватив одной рукой раненую ногу под коленом. — У меня теперь разблокированы потоки внутренней магии, поэтому всё регенерирует быстрее. — Я не позволю никому уйти из моего кабинета раненым, — мягкий тембр очень быстро сменился на холодный и строгий голос. Доброжелательность на лице Джейд никуда не исчезла, но мурашки по коже от такого контраста у Руби всё же прошли. — Это воспринимается как личное оскорбление моих способностей лекаря, поэтому будь умницей и сиди тихо, пока я не закончу лечение. Такая рана… это тебе не синячок. И как я только не заметила?.. Джейд стала что-то бормотать себе под нос о потере хватки, а Руби замолчала. Уже не было сил перечить и как-то сопротивляться. Она устала, была очень истощена. Обе девушки понимали, что Руби был просто необходим полноценный отдых, еда и сон. Что же, после того, как всем участникам окажут медицинскую помощь, а также отведут помыться, выдав чистую одежду, их ждала совместная трапеза в огромной столовой. От мысли о том, что Руби придётся есть за одним столом с Джаспером — красноволосым другом Сардиса, а также Зирконом — беззаботном ауритом-маньяком с любовью к доминированию, Ру хотелось блевать, не то, что есть. Однако, если вспомнить, что вместе с тем ей предстояло быть не только в окружении повёрнутых на всю голову убийц, но и со своим лучшим другом… Эмбер, кстати, тоже не выглядела совсем уж плохой, да и дружелюбно была настроена по отношению к Руби. Да и если вспомнить о том аурите, который «в няньки не записывался» и был из одного города с Зирконом… В конце-концов, всё не так уж и плохо. — Ты… ты обратилась к… — Руби ненадолго задумалась, вспоминая имя черноглазого молчаливого аурита, — к Ониксу 'братец'. Это лишь обращение как к своему компатриоту или… — Ух ты, какие словечки знаешь, — впечатлилась Джейд. — Не думала, что необразованный выходец из глухой деревушки вообще слышал о таких выражениях… хотя… знала я одного парня, который был не лыком шит… — Я книжки читала, — возмутилась Руби, перебив ауриту. — Насколько я знаю, дорогая, у вас половина населения даже читать и писать не умеет. Какие книжки? Из какой библиотеки брала? — скептически изогнула бровь Джейд, произнося слова с некой подколкой и нахальством. — Друг давал, — буркнула Руби. — Ах, Сардис… да, точно… — беззлобно хихикнула аурита, пожав плечами и продолжая источать ладонями зелёный свет, залечивающий ранение. Исходя из верных догадок, которые излагала Джейд, Руби поняла, что аурита заметила её намного раньше, чем она выбралась на арену. Джейд наблюдала за Руби большую часть испытания, чаще всего переключая канал именно на неё. Перед глазами неоднократно светило два монитора, на одном из которых свободно показывалась вся обстановка испытания, так сказать, официальная запись Милеса, крутящаяся по всем экранам Инсулы, и второй — личный канал, дающий полную свободу наблюдения, позволяющий следить за каким бы то ни было участником. И за Руби было наблюдать… довольно занимательно… Хотя в остальных случаях Джейд переключалась на Оникса. — Это мой родной младший брат, — решилась ответить Джейд на ранее заданный вопрос. — Его выбрали по жребию, а Зиркон вызвался добровольцем в качестве второго участника. На первый взгляд, исходя из лёгкости ответа, можно было предположить, что эта тема для ауриты вполне обычная, но Руби, по дрогнувшим ладоням и небольшому колебанию свечения магии, поняла, что лучше разговор в это русло не заводить. Всё-таки, Ру удовлетворила своё любопытство, узнав от первого лица правду. Джейд и Оникс были… разными. Разными в плане характера, это точно. Но теперь зная то, что они родственники, запомнив черты лица парня, Руби смогла сравнить их с сестрой, находя какие-никакие, но сходства: такие же светлые длинные волосы, густые белые ресницы, веснушки по всему телу и нос с горбинкой. И в правду, родные. — Та-а-ак, с раной на ноге мы закончили, — Джейд поднялась с колен, разминая затёкшую шею и высматривая, возможно, пропущенные раны. — Теперь прошу тебя снять верхнюю одежду. — Ч-чего? — удивлённо отреагировала Руби, выходя из раздумий такой внезапной просьбой. — Ну как же? Уверена, со всеми твоими падениями у тебя синяки по всему телу. Дай хоть мазь нанесу. — Н-не надо мази, — встрепенулась Ру. — И ты же сама сказала, чтобы я зашла после душа. — Я передумала, — Джейд простодушно улыбнулась, склонив голову набок, а затем продолжила: — Мне нравится твоя компания, милая. Хочу подольше с тобой поболтать. Да и у меня за этой стенкой, — она кивнула в соответствующую сторону стены-шкафа, — располагается личная ванная комната. Хочу помыться вместе с тобой… спинку мочалочкой почешу… — Я… это… откажусь, — Руби заметно покраснела. — К… к тому же… ты… ну… — Да ладно тебе, лапка, я лишь в шутку с тобой флиртовала, — хихикнула Джейд, забавляясь реакцией. — Ты не в моём вкусе, дорогая. Мне больше по душе более хрупкие на вид девушки, от которых пахнет лавандой и ванилью… А от тебя… — она, наклонившись к шее, принюхалась, — ну, на данный момент кровью и больше ничем. — Я не мылась больше недели и регулярно обмазывалась рубусом, предотвращая любые запахи, — Руби поспешно отодвинулась. — Конечно же, от меня не будет сладко пахнуть. — Ну что ж, тебе в любом случае надо помыться, что, собственно, и делают сейчас остальные участники, — Джейд на стеснение со стороны Ру лишь понятливо улыбнулась. Выпрямившись и скрестив руки на груди, аурита продолжила: — Поэтому раздевайся. — Я же сказала, что… — Ответ 'нет' не принимается, — с этими словами Джейд шустро расстегнула застёжки на штанах Руби, параллельно снимая их с бёдер, и с такой же скоростью сняла нагрудник, оставляя девушку сидеть в одних трусах и гольфе без рукавов. — П-подожди! Не надо дальше! Если избавиться от предыдущих вещей для Джейд не составило труда, то, чтобы снять гольф, ей пришлось знатно попотеть, потому что Руби максимально препятствовала этому. На штанах та как-то не сильно сопротивлялась, лишь поджимая ноги и периодически вырывая их из хватки цепких рук, то тут дела обстояли совершенно иначе. Руби ворочалась, применяла свою мизерную оставшуюся силу, обхватывала руками собственную талию и грудь, перебегала с одного угла кабинета на другой, со звучными хлопками отбивала тянущиеся к ней руки. Джейд и раньше наблюдала такую картину, когда кто-то вёл себя подобным образом из-за стеснения, но это никогда не доходило до слёзных мольб со слышимой дрожью в голосе просящего. — П-прошу тебя, не трогай меня, — Руби, полностью уставшая, свалилась обратно на койку и спиной стала прижиматься к стене. — Я сама помоюсь и обработаю себе все оставшиеся раны… — Бог ты мой, Гекато-о-он… — Джейд озадаченно приложила кулак к подбородку, а затем, недолго думая, раскрыла пальцы, проведя указательным по воздуху. Применяя магию, она создала лианы, обвивая их вокруг кистей Руби, насильно раскрывая руки вдоль туловища. — Кто бы мог подумать, что даже в таком истощении ты окажешься настолько бойкой. — Джейд, я прошу тебя… — Как врач, я обязана довести тебя до полного физического выздоровления, — строго отрезала аурита. — Ты сама понимаешь, что еле на ногах держишься, исчерпывая остатки своих сил. Понимаешь, что сейчас слабее меня и уступаешь во всём. Я пока добрая и принимаю твои протесты как само собой разумеющееся, но меня можно разозлить. Если захочу, то могу за секунду оставить тебя полностью без одежды, применить парализующий препарат и делать с твоим неподвижным телом всё, что заблагорассудится. Видя тревогу в глазах Руби, которая с каждым комментарием ауриты перерастала в страх, Джейд остановилась и замолчала. Она, устало выдохнув, присела рядом с Ру и положила ладонь на обвитые вокруг её кистей лианы, поглаживая и нарочно задевая открытую кожу. — Руби, дорогая, зная то, что ты не глупенькая, я советую тебе поберечь остатки своих сил и не сопротивляться, пока я искренне стараюсь тебе помочь. Я клятвенно обещаю, что все мои дальнейшие действия будут проведены исключительно из врачебных соображений. Договорились? По лицу Руби видно, что любой исход события был ей неприятен, но поняв, что другого выхода у неё не было, решила выбрать меньшее из двух зол. Вломно кивнув, Руби согласилась и расслабила тело, давая понять Джейд, что сопротивление не последует. На это аурита довольно улыбнулась и, рассеивая магию, освободила кисти рук от лиан.