Прощение

— Мой Повелитель, каждая минута разлуки, как тысяча мук ада. Моя тоска по вам, заставляет меня отсчитывать секунды, в надежде на встречу с вами. Почувствовать ваши сильный объятия, что дарят мне успокоение.       Эти слова льстили Сулейману, заставляя эго мужчины возноситься до небес. — Моя Фирузе, ты не представляешь, как я тоскую, не видя твой прекрасный лик, что заставляет мое сердце биться в учащенном темпе.       Персиянка счастливо улыбнулась, слезы навернулись на глаза, слыша такие слова от мужчины, у которого сотня женщин, мечтающих быть рядом с ним, но он выбрал ее среди многих красавиц, даже свою рыжеволосую славянку отодвинул в сторону.       Фирузе медленно наклонилась и одарила Сулеймана нежным поцелуем, мужчина, не задумываясь ни на секунду, ответил взаимностью.

***

— Интересно, — тихо прошептал Сюмбюль, идя по коридорам дворца, раздумывая над разговором двух женщин. — Что же вы задумали, Хатидже Султан?       Утопая в своих мыслях, Сюмбюля не заметил, как столкнулся с новой служанкой своей госпожи Лизой. Отчего, девушка покачнулась, едва не падая, однако ее схватили сильные руки мужчины. Их лица чисто по инерции оказали достаточно близко, чтобы почувствовать дыхание друг друга. Заглянув в глаза девушки, Сюмбюль потерялся в омутах черных, как ночь, глазах.       Раньше он не обращал внимания на девушку, относясь как к очередной служанке своей госпожи, но почему-то, оказавшись на расстоянии «горячего дыхания», сердце евнуха забилось в ускоренном ритме, угрожая вырваться груди.       Сообразив, как выглядит неловкая ситуация со стороны, положение в котором они находятся, ага быстро, но аккуратно отстранился от служанки. — Прошу прощения, Лиза, я не заметил тебя, — сконфужено сказал мужчина, все еще находясь в непонятном для него ощущении. — Ну, что вы, Сюмбюль Ага, — покраснела девушка, убирая локон темных полос за ухо, — это я виновата, не смотрела куда иду.       Взглянув на смутившуюся девушку, мужчина слегка улыбнулся. Его умиляла эта красавица, заставляя тепло разлиться в груди. — Прошу, — рукой показал мужчина в сторону коридора, по-джентльменски пропуская Елизавету. Девушка мягко улыбнулась и присела, а затем направилась дальше по коридору. Сюмбюль провожал девушку взглядом, пока она не завернула за угол. — Только мне этого не хватало, — произнес мужчина, тяжело вздыхая. — Мне нужно снять напряжение, что давненько я не навещал Шекера, не порядок.

***

— Шекер, давно не виделись, — с улыбкой хитрейшего на свете кота, зашел в личное царство придворного повара. — Действительно, Сюмбюль, тебя весь день не было, я уже переживать начал, — ехидно ответил главный по кухне. — Ну вот, своим визитом принес свет в твою жизнь, избавляя тебя от напряженности и переживания.       Шекер на это лишь закатил глаза и отвернулся к плите. Сюмбюль с кошачьей грацией подошел к столу, осматривая его на предмет желаемого блюда. Увидев свой любимый ореховый лукум, евнух не задумываясь схватил тарелку и уселся на небольшой диван.

***

      Махидевран сидела на тахте и размышляла над ситуацией, что происходит в султанской семье. Вся эта дилемма вызвала у нее смешанные чувства. С одной стороны, она рада, что Хюррем заменили также легко, как это случилось с ней. Но ей не нравилось изменившееся поведение рыжеволосой, которая раньше была готова на все, чтобы удержать султана подле себя, даже на смерть, а сейчас…       А сейчас она ведет себя безразлично, не проявляя былого огня ни к султана, ни к его новой жене. Это очень сильно напрягало. Эта безродная славянка способна на многое, на любую хитрость, на любой поступок. Но эта «тишина» от нее была не понятна. Словно затишье перед бурей или дело в другом. Разлюбила султана?       Невозможно. Столько лет она прощала все его похождения, все его промахи, смотрела на него преданными глазами, а теперь ее словно подменили… — Что же ты задумала, Хюррем? Какие дела проворачиваешь за спинами Династии? — в пустоту проговорила женщина, уставившись на воды Босфора затуманенным взглядом.       Махидевран последовала действиям Гюльфем и полностью задушила все чувства, что она когда либо испытывала к султану. Поняв, что как прежде уже никогда не будет, черкешенка перестала «биться головой об стену», не видя смысла дальше продолжать страдать по этому мужчине.       Ее главная забота — Мустафа. Необходимо сделать все, чтобы он взошел на трон, иначе его ждет шелковый шнурок на шее. Закон Фатиха, хоть он и не обязательный, но каждый султан приводит его в исполнении, рано или поздно начиная опасаться за свою власть. И Махидевран не сомневалась, что если трон займет кто-нибудь из детей Хюррем, то смерти Мустафы не миновать. Хасеки не оставит соперника в живых.       Ей срочно нужно найти любой компромат на соперницу, который можно будет использовать против нее. Ибрагим, обязан помочь, он эту славянку ненавидит, а также хочет, чтобы именно Мустафа занял трон. Он не откажет в помощи.

***

      Фирузе легла на шелковые простыни и за руку начала притягивать к себе Сулеймана, укладывая на кровать. Мужчина навалился на нее, продолжая целовать. Отстранившись и тяжело вздохнув, он произнес: — Извини, любимая, не сегодня. У меня много работы. В другой раз, — и вновь поцеловав девушку, он встал и направился к рабочему столу.       Физузе округлившимися глазами смотрела на мужчину, не понимая изменившегося отношения к ней. Раньше, он не выпускал ее из объятий ни на минуту, сейчас отказался от хальвета с ней. — Как пожелаете, мой Повелитель, я тогда пойду в свои покои. — Да, конечно, иди, — улыбнувшись сказал Султан, и вновь уткнулся в документы.       Фирузе, сдерживая непрошеные слезы вышла из от султана и направилась в свои покои.

Спустя некоторое время

      Сулейман, отодвинул стопку бумаг, что огромной грудой скопились столе, полностью занимая всю поверхность. Откинувшись на стул, Падишах застонал, пытаясь снять напряжение в мышцах, что затекли за время работы. Ему нужно расслабится, почувствовать нежные женские руки. — Стражник! — громко крикнул мужчина, принимая повелительную позу. — Приказывайте, Господин — молодой воин, не поднимая глаз поклонился султану, ожидая указаний. — Скажи Афифе Хатун, чтобы она пригласила ко мне в покои Хюррем Султан. — Как пожелаете.       Стражник вышел из покоев, только он захотел приказать младшему по рангу сообщить Афифе Хатун о том, что надо оповестить Хюррем султан, мол ее ожидает Государь, как мужчина увидел шедшую по коридору девушку с корзиной белья. — Хатун, — громко произнес воин и пальцем подозвал к себе. — Иди и сообщи Афифе Хатун, что наш Повелитель ожидает в своих покоях Хюррем султан.       Девушка молча поклонилась и направилась в гарем. *** — Шекер, что ты добавил в лукум? Он сегодня необыкновенно вкусный! — доедая последний кусочек сладости, воскликнул евнух. — О, ты мой новый фирменный рецепт. Сам придумал, — похвастался мужчина и широко улыбнулся. — О, Аллах, Аллах, какие тайны! — схватился за сердце, играя инфаркт. — Ой, ли. Сюмбюль, не изображай тут умирающего, ты половину дворца переживешь. Ты тот еще хитрый лис.       Евнух широко улыбнулся, подтверждая сравнение с этим зверьком. — Что-то я засиделся у тебя, пора мне в гарем, девушек опасно оставлять без присмотра, там что ни день, то какие-то разборки. — Иди, иди, а то скажут, что работу плохо выполняешь и лишишься должности «начальника» гарема. — Типун тебе на язык, Шекер — махнул он рукой, словно отгоняя от себя слова своего давнего друга. — Ага, ага. — ехидно посмеивался мужчина.       Сюмбюль изобразил обидчивое лицо, развернулся и вышел из кухни. Идя по коридору, он вновь наткнулся на девушку. — Елизавета Хатун, ты сегодня невнимательна, уже второй раз натыкаешься на меня. — Простите, Сюмбюль — ага, но у меня приказ от султана для Хюррем султан.       Сюмбюль, услышав слова девушки, насторожился и не выдавая своего волнения аккуратно спросил: — Что за послание, скажи мне я передам.       Девушка не посмела отказать главному евнуху. — Султан Сулейман ожидает госпожу у себя в покоях.       Для Сюмбюля это слова, словно гром среди ясного неба. Госпожа шла в покои султана, но она видимо не попала в покои, по какой-то причине и она не вернулась в гарем. Значит она может быть только в одном месте. — Я передам, Елизавета Хатун, можешь идти по своим делам.       Девушка поклонилась и пошла в противоположную сторону от мужчины.       Дождавшись пока рабыня скроется из поля зрения, евнух прикрыл рот рукой и испуганно прошептал: — Бисмилляхи Рахмани Рахим, — быстро, чуть ли не бегом направился в кабинет паши, стараясь добраться как можно быстрее.

***

      Направившись к столу, мужчина, одним махом смёл со стола бумаги, что лежали там и усадил Хюррем на стол. Продолжая целовать женщину, руки паши жадно гуляли по телу своей госпожи. Хюррем с небывалой страстью целовала губы паши, зарываясь руками в темно-каштановые волосы, сжимая их, даря сладостную боль. Задирая подол платья, оголяя длинные ноги, что сводили пашу с ума, он положил их себе на талию, прижимая ближе к собственному телу. Женщина потянулся к пуговицам дорого кафтана, начиная одну за другой расстёгивать. Последние же все никах не хотели поддаваться. Хюррем отстранилась от Ибрагима и заглянула в его глаза своими синими, но таким смертельными глазами, она медленно провела руками по его торсу, очерчивая каждую мышцу, которые заставили женщину томно вздохнуть.       Остановившись на неподдающихся пуговицах, славянка резко дернула ткань, отчего они разлетелись в разные стороны. Мужчину это еще больше заводило, пробуждая безумие, что жило в нем на протяжении стольких лет. Агрессивно притянув девушку, он вновь впился в губы, опускаясь все ниже. Только пальцы мужчины потянулись к застежкам платья, как раздался стук в дверь.       Влюбленные замерли и оторвались друг от друга. Переглянувшись, Ибрагим поднес палец губам, прося быть потише, надеясь, что неожиданный посетитель уйдет. Но стук повторился вновь, но более яростный. — Ибрагим паша, это я, Сюмбюль, Хюррем султан у вас? Дело очень срочное!       Ибрагим быстро застегнул кафтан на несколько оставшихся пуговиц, а Хюррем отошла в сторону так, чтобы она не попала в обзор открытой двери.       Отперев дверь, евнух быстро вошел в покои и прикрыл за собой дверь. — Госпожа, повелитель зовет вас к себе. Срочно собирайтесь, иначе он что-то заподозрит.       Любовники переглянулись, и начали судорожно приводить себя в порядок, евнух тактично отвернулся. Хюррем, быстро подошла к зеркалу, что стояло у дальней стены и, убедившись, что все порядке, она подошла к двери. — Подожди, Хюррем, — схватив за руку Ибрагим. — Пусть сначала выйдет Сюмбюль и проверит нет ли никого по близости.       Сюмбюль кивнул и аккуратно отворил дверь, не давая большого обзора. Посмотрев по сторонам и убедившись, что никого нет, он дал сигнал славянке. Хюррем вышла и с тяжелым сердцем направилась к своему уже ненавистному супругу.       Евнух кинул грустный взгляд на пашу, отправился обратно в гарем. Ибрагим, наблюдая, как его возлюбленная идет к другому мужчине, резко закрыл дверь и медленно прошелся по комнате злясь от каждой мысли об этом, воображение само выдавало картинки любимой с другим мужчиной.       Повернув голову к зеркалу, Ибрагим резко, со всей силы ударил по нему, мгновенно разбивая его, оставляя после себя лишь осколки. Тяжело дыша, Паргалы посмотрел на свою руку.       Капли крови стекали по руке, падая на расписной ковер, оставляя после себя физическую боль, что лишь немного заглушала моральную, злые слезы начали появляться на глазах мужчины.       Не выдержав подобной пытки, Визирь быстрым шагом покинул кабинет и направился прочь из дворца…