Клинок рассекающих демонов

— Она была такая красивая. — Как кто-то может иметь так много всего? — шептали за спиной. — Да не говори: деньги, семья, красота… даже жених, о котором мечтают многие. Эти слухи преследовали меня всегда. Я не знала, как быстро они могут превратиться во что-то ужасное. С детства многие мне завидовали. Казалось, у меня было всё, о чём другие могли только мечтать. Но это было только на первый взгляд. Отец был очень строгим. И всё же я его любила. Он с ранних лет приучал меня к боевым искусствам. Тренировал с младших классов, но никогда не объяснял, зачем. С младшими он так не поступал. После того как я однажды упала в обморок, он стал чуть мягче — но занятия не прекратил. Мне многое не давалось: повторить его технику с точностью, полностью контролировать дыхание. Зато я могла с лёгкостью победить любого мужчину. Из-за этого многие парни хотели стать моими женихами; девушки смотрели на меня с завистью, мальчики — с интересом. Но всё кончилось в один день. На следующий день у моего младшего брата должен был быть день рождения, поэтому по дороге с подарком я проводила подругу и пришла домой довольно поздно. Открыв дверь, я увидела отца, дерущегося с монстром. Я не понимала, что происходит, просто стояла, оцепенев, и смотрела. Вокруг — трупы моей семьи. Ноги подкосились; я упала бы, если бы не голос отца. — Нами, беги. Беги на гору Фуджикасане, найди семью Убуяшики. Скажи им, что Музан хочет избавиться от своего единственного слабого места. И поспеши, — сказал он, и, закрыв меня от себя, сражался дальше. Потом демон ударил его… Отец упал. Кровь. — Папа! Папа, ты меня слышишь? Что здесь произошло? Прости меня, прости, что пришла так поздно, — слова рвались из горла, слёзы не прекращались. Он взял меня за лицо. — Ничего бы не изменилось, даже если бы ты пришла раньше, — прохрипел он сквозь кровь. — Не кори себя. Запомни: ты сильна в боевых искусствах — ты справишься. Ты — потомок Звезды. — Я не понимала половины его слов. — Я люблю тебя, папа. Прости, что не говорила это чаще, — прошептала я, рыдая. — Я тоже, милая, — он улыбнулся его глаза стали стеклянными и он посмотрел в пустоту. - Ты никогда не получишь паучьих лили Кибуцужи Музан, сказал папа и глаза его закрылись. Я посмотрела по сторонам: вокруг — только кровь и трупы. Утром тут было совсем по-другому: мама, папа, Хоши, Хи, Цуки… Что это было за чудовище? В этот момент в дом ворвались полицейские. — Нами? Что ты натворила? — раздался голос моего жениха. Я посмотрела на него в недоумении. Как он мог подумать, что это сделала я? За ним стояли соседи и моя подруга — молчали. — Вы думаете, что это она сделала? — услышала я вопрос полицейского. — Они в последнее время много ссорились, — ответил мой жених. Казалось, он любил меня — но, видимо, не так, как я думала. В горле был ком; я не могла говорить. Я просто смотрела на безжизненные тела; слёз уже не оставалось. Полиция пыталась увести меня, но я сопротивлялась. — Идите с нами по-хорошему, — сказал один из полицейских. Я не слушала. Сидела и обнимала тело Цуки. Ему было всего два года; завтра у него должен был быть день рождения. Но не случилось. Я помнила, как Цуки тянул ко мне руки и лепетал первые слова. Он всегда радовался, когда я приходила с тренировок, даже если одежда была в грязи и пыли. «Нэ-сан! Нэ-сан!» — кричал он, бросаясь ко мне. Теперь его маленькое тело было холодным и неподвижным. С рождения я была тонко чувствительна к людям и их эмоциям — словно читала их ауры. Сейчас мне казалось, что я чувствую ауру моей семьи, будто они совсем рядом. Но, повернувшись, я никого не видела — одно разочарование за другим. Почему я их не вижу? Может, это сон? Во сне я тоже чувствовала их присутствие. Прошу, пусть это не правда. Детектив что-то и что-то спрашивал, но я не слышала ни слова. Что он говорит? Почему они думают, что это сделала я? — Ты убила свою семью? Каким надо быть монстром, чтобы так жестоко расправиться с родственниками? И где части их тел, которых не хватает? — спросил он. Части отсутствуют? Что он говорит? — Там были следы от укусов. Ты… съела их? — спросил он. — Что? О чём вы? — едва выговорила я. — Не хочешь идти по-добровольному? Будет по-плохому, — пригрозил он. Тела моей семьи были… съедены? Что это? Как это возможно? У меня было столько вопросов, но меня не давали обдумать ни один из них. Даже скорбеть было некогда — меня пытали, били. Больно. Больно ли сейчас телу или душе — я не знала. Всё смешалось. В ушах звенело, я слышала только их — мою семью. Где вы? В какой-то момент тело перестало удерживать эмоции, и я отключилась. — Нээ-сан, со мной всё в порядке, — первым я услышала голос Хоши. Я повернулась и увидела их. — Ты должна жить за нас, — сказала мама. — Милая, тебе надо идти, ты же помнишь мои слова. И не забудь взять меч, — сказал отец. И тогда я проснулась. Солнце уже входило в тюремную камеру. Я встала и увидела недалеко меч отца — я успела затащить его с собой. Дотянулась. Нужно сломать решётку. Казалось невозможным, но отец говорил, что меч может срубить всё. Я взяла его в руки и направила в него все силы, какие у меня были. Первый удар не прошёл — я была измотана, всё тело болело. Но у меня была цель, и я должна была идти дальше. Второй вздох, вдох — удар — и решётка поддалась. Я открыла дверь и побежала, пока не стало темно. Бежала, не чувствуя усталости, пока ноги не начали подкашиваться. Ночью я наткнулась на пустую деревню. Вытянутые вещи на верёвках, тишина. У реки я переоделась, немного поела и набрала сил. Аура семьи всё ещё чувствовалась; я уже понимала, что их нет рядом в живой форме. Я помнила последние слова отца и знала, что должна найти семью Убуяшики. Но как найти гору? По слухам? По интуиции? Я шла наугад — и вдруг почувствовала ауру страха. Она была очень сильной, это был страх за жизнь. Я побежала на источник ауры и обнаружила двоих детей — и демона, сидящего к нам спиной. — Чёрт, кто ещё хочет мне помешать? — процедил демон и мгновенно оказался передо мной. Как он так быстро переместился? Я даже не успела моргнуть. Он понюхал меня. — Какой прекрасный запах. Впервые такое чувствую. Кто ты? — спросил он, и его аура изменилась: проявилась злоба. — Истребитель демонов? Ещё один… почему вы не исчезаете? Демон? Истребитель демонов? Отец рассказывал сказки — это не сказки. Тела моей семьи были исцарапаны и изранены; демоны действительно едят людей. Я не верила и одновременно понимала правду. Демон ударил меня так, что я взлетела минимум на двадцать метров. Ребро — слышалась резкая боль. Надо бежать, но аура детей не давала. Он подошёл и ударил снова. Кровь во рту. Он невероятно силён. Я достала меч. Постепенно начала чувствовать его ауру и учиться предугадывать движения. Чтобы сосредоточиться, закрыла глаза. Удары справа, слева, снизу — я увернулась. Кажется, получается. — Хах, ты думаешь, сможешь так вечно? Ты устанешь, — усмехнулся он. Он прав: если я продолжу в том же духе, скоро проиграю и дети умрут. Мне нужно убить его. «Отрежь ему голову», — промелькнул голос отца, тот самый, что убил демона в нашем доме. Но глаза нужно открыть, иначе я не попаду. Сосредоточилась на нём одной мыслью. Когда я открыла глаза, увидела: у демона шесть рук. Что за… Как такое возможно? Я хорошо чувствовала его ауру — но это было что-то новое. Надо было обезоружить его: отрубить руки, а затем голову. Я отрубила несколько рук — в несколько секунд они снова отрастали. Я слабо стояла: ребро болело, дыхание режущее. — Ты не используешь дыхание? Или просто не можешь? — спросил он. Дыхание? Отец говорил об этом: «Сидзен, наполни всё тело воздухом. Тогда органы будут работать лучше, раны заживут быстрее. Используй это как оружие». Я не знала, как это делать, но сейчас не было времени учиться по книгам — только практика. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Сложно, но постепенно стало легче. Его движения стали медленнее, а мои реакции — быстрее. Демон метнулся вперёд, воздух разрезал свист. Его когти прошли в сантиметре от моего лица; кожа ощутила холодную резь, будто лезвие скользнуло по воздуху. Я успела отпрянуть, и сердце колотилось так громко, что заглушало всё вокруг. Я закрыла глаза. Сначала — шаг вправо. Его аура сдвинулась. Удар сверху. Я почувствовала порыв ветра над головой, пригнулась. Вдох. Выдох. Слышала, как хрустят камни под его ногами, когда он приземляется. Когда я открыла глаза — он стоял уже в трёх шагах, шесть рук вытянуты, словно паучьи лапы. Они колыхались, блестели влажной тьмой. «Отруби их», — звучал в голове голос отца. Я шагнула вперёд, тело само сделало движение, когда-то заученное в детстве. Клинок прошёл дугой — кровь брызнула, руки упали на землю, шевелясь, будто живые. Я отшатнулась, ощущая запах железа и горечи, но через секунду новые конечности выросли. «Убей быстро, иначе умрёшь сама». Если руки регенерируются, сначала нужно быстро их отрубить, а сразу потом — голову. Я снова попыталась. На глазах у демона на левом веке блеснул иероглиф и цифра «4» — «низший». Что это значило — я не знала, но инстинкт подсказывал опасность. Он ударил меня снова; боль пронзила рёбра. Но к тому моменту я стала лучше предугадывать его движения. Я вспомнила, как отец делал одно движение в воздухе — точное, сильное. Повторила его, и получилось: я отрубила ему руки и мягко приземлилась. Он лежал на земле; руки снова росли — но я схватила момент и прицелилась к голову. Это ... почему так тяжело. Его шея она будто сделана из крепчайшего метала. Нет мне надо его срубить я больше не могу сражаться. Надо, надо. Получилось. Слава богу. Сердце колотилось, лёгкие будто рвались. — Я не считаю тебя слабым. Ты… силен, — прошептала я, и чувствовала, как его аура наполнилась мало понятной благодарностью и сожалением. Я посмотрела на демона — он плакал. Кто заставил тебя страдать? Разве не ты только что был тем, кого я чувствовала? Ноги не держали; рёбра пылали, лёгким было трудно дышать, тело болело в агонии. Дети подошли ко мне с тревогой в глазах. Лучше не кричать — я не хотела их напугать. Кто-то, пожалуйста, приходите на помощь. Спасите хотя бы этих детей. Они не должны умереть так. — Помо… гите… — выдохнула я, и голос едва вышел наружу.