Земные чувства

      В освещенном единственной лампочкой денс-зале HIBE он сам себе напоминал маньяка в засаде.       Наконец-то BTS закончили очередной мировой тур и вернулись туда, куда его засасывало воронкой из неопределенности, слепой привязанности и, что там говорить, боли. Любимый, безусловно принимаемый миллионами, в единственно-необходимых до скрученных в узел внутренностей карих глазах он вызывал лишь неприкрытую панику. На его прямой взгляд она отвечала опаской, желанием закрыться, убежать, спрятаться, вынуждая снова и снова изобретать многоходовые комбинации — лишь для того, чтобы просто перекинуться парой слов. Достало нах!       Судьба отомстила, предоставив шикарную возможность любоваться ехидной гримасой. На этих мыслях губы тронула горькая усмешка, пальцы впутались в отросшие за время тура вихры. Юнги с горечью разглядывал собственное, чуть размытое приличным расстоянием до большого, во всю стену зеркала, отражение.       Сегодня утром это была последняя капля. Проведение улыбнулось ему настолько криво, что захотелось плюнуть прямо в его издевательскую рожу! Юнги пришел в компанию впервые после возвращения в Корею, а вернулись они этой ночью. Он был вымотан до предела, невыспавшийся.       Кван Юми, завидев его из противоположного конца коридора, просто феерично вынесла хлипкие остатки терпения. Ей плевать, что он не один, а в компании трех выпускающих менеджеров! Ей плевать на то, как вообще все это выглядело со стороны! Ей плевать, что они не виделись уже больше четырех месяцев! Юми вернули в Корею из только начавшегося тура: в компании понадобились рабочие руки, планировался очередной громкий дебют талантливой молодежи. И Мин сильно сомневался, что идея с возвращением принадлежала только руководителю отдела менеджмента. Что-то подсказывало, что девушка при первой же возможности рванула домой. Ей плевать.       Вспомнилось, как резко развернувшись спиной, ускоренным шагом Кван припустила в противоположном направлении коридора, даже не пытаясь сделать вид, что что-то заставило ее изменить намерение продолжить движение по направлению к реперу. Она тупо побежала от него.       «Вот тебе и здрасте, Юнги-я, вот тебе и как дела!»       Все, что осталось, это беспомощно наблюдать «экстренную эвакуацию», цепко следя за узкой спиной, обтянутой белой водолазкой, через которую трогательно проглядывали крылышки лопаток. «Что за срань? Стоять, Юми, ты заебала!» Хотелось заржать, настолько предложенная картинка напоминала школьный вебтун, которые тоннами поглощали корейские старшеклассницы. Второе — заорать и со всей дури бахнуть кулаком в стену, сил держать себя в руках уже не осталось.       Что-то сильно кольнуло палец, физическая боль вернула молодого человека в «здесь и сейчас». В полумраке на полу удалось разглядеть одежную булавку. Ясно, снова стилисты затеяли примерку костюмов прямо в зале. Детский сад! Сколько раз их чихвостили на собраниях стаффа? Рисунок хореографии иногда предполагал «все бухнулись на пол», для этого поверхность должна быть чистой, как максимум, и как минимум безопасной, без нечаянных сюрпризов. Юнги придирчиво оглядел подушечку указательного пальца — ничего не меняется.       BTS вздохнул, отмечая в тусклом зеркале напротив свой заострившийся профиль. Как это банально — потерять аппетит на нервяке! Но в последнее время банальности просто-таки нагромождались одна на другую. Нежданное к кареглазому недоразумению выкрутило на максимум тумблер эмоций, было нестабильно, земля в буквальном смысле уходила из-под ног, заставляя нервничать и искать, за что бы зацепиться, дабы вернуть хоть слабое напоминание о равновесии и уравновешенности. На силе воли получалось держать раскручивающийся ураган внутри, пока. Вопрос: надолго ли его, Юнги, хватит?       В очередной раз вздохнул и намеренно резко приложился затылком к гостеприимной стене. Затылку стало прохладно и чуточку больно. Встревоженный пыльный налёт немедля закружил перед глазами. Волосы наэлектризовались и весело устремились вверх. Маяться подобной дурью это, скорее, про Чимина. А его величество Юнги — брутального репера BTS, всегда считали прохладным в социуме, закрытым и себе на уме. Новая усмешка тронула губы. Имидж «холодного и чуть надменного» использовался на полную и приносил дивиденды. Юнги стоило только взглянуть ледяным взглядом с фирменным прищуром, и его немедля оставляли в покое. На интервью прекращали задавать заковыристые вопросы, въедливый и вредный Сон Содык переставал гонять хореографию на дополнительных, «для деревянных», тренировках хорео. Намджун вздыхал и закрывал за собой дверь студии «с той стороны». А мембер, если позволяли внешние обстоятельства, с чувством глубокого удовлетворения заваливался куда-нибудь дрыхнуть.       С некоторых пор все поменялось. С некоторых пор уже въевшийся в кожу имидж сыграл с ним злую шутку. И эти перемены не остались незамеченным, самое противное, их заметили все. Первым засек, что Юнги-я в последние полгода стал беспокойным и дерганным, Джин. Братишка всегда был чуток к чужому настрою. Он, как самый внимательный из BTS, «просек фишку», что его братишку-репера сильно тревожит и колбасит в разные стороны. Настолько сильно, что Юнги с большим трудом держит себя в руках. С некоторых пор Джин — единственный из всех знал правду, знал истинную причину откровенно поганого настроения Юнги.       Остальные, пытаясь дознаться, неизменно «отваливались» после выразительного взгляда или банального «Закрыли тему». Злить и лезть с дальнейшими вопросами никто не решался, все знали, каким может быть их спокойный Юнги-я в гневе. Это было страшно. Еще страшнее догадываться о причине… Так или иначе, экспериментировать со «страшно» никто не хотел. И только внимательный и настойчивый Джин, следя и отмечая малейшую смену эмоций на лице репера, видимо, понял, если оставить Юнги в покое, может случиться все что угодно. Ситуацию необходимо было взять под контроль, иначе заколбасит всю группу. Пару раз зависнув с Юнги в его номере, когда BTS были в Штатах, и безуспешно попытавшись накормить гамбургерами, прихваченными здесь же в гостиничном ресторане, в конце концов спокойный и рассудительный Джин взорвался.       Юнги вытянул перед собой ноги и постучал носками кроссовок один об другой. В голове зазвучал голос братишки:       — Ащ-щ! Юнги, какого хрена происходит? Если ты сейчас же мне не расскажешь, я сам пойду прямо к ней и спрошу!       Всё настолько очевидно? Нужно ли было тогда промолчать и «включить» фирменный взгляд? Он так и намеревался, он так и собирался сделать — дать понять, что Мин Юнги хотел, чтобы от него отъебались! Но впервые не смог, впервые понял, что просто взорвется, если не поделится, если не разделит расшибающие в лепешку мысли, догадки, наблюдения и желание что-то с этим сделать.       Большая и наглая пылинка, кружась в электрическом слабом луче, некстати села прямо на заострившийся нос, Юнги чихнул. В голове загудело и прояснилось. Мысли вернулись к банальщине.       Да! Юми, как только он вознамерился продвинуть их рабочие отношения на уровень «Может, сходим с нами выпить?», немедля поставила его в игнор. Стало обидно, почему так? Что он ей такого криминального предложил? Просто дружеские посиделки в компании, даже не наедине! Другие же приходят, это не запрещено правилами, главное, чтобы не было прессы. Что за дурь?!       Репер, продолжая разглядывать свой довольно жалкий вид, снова глубоко вздохнул.       — Так дела не делаются, Юми. И ты мне расскажешь, с чего сакура облетела.       Дверь в денс-класс открылась, впуская в пыльный полумрак сначала яркую полоску света из коридора, а затем легкий женский силуэт. Мысли и воспоминания сразу прервались. Юнги напряженно следил за темным силуэтом у выхода.       — Джин-ши? — Силуэт обернулся, обращаясь к тому, кто стоял рядом и не был досягаем взору. — Где ты его мог оставить?       Личный менеджер самого сложного и характерного Чон Чонгука аккуратно переступила порог, вступая в полутемный зал. Юнги физически почувствовал, как напряглись и зазвенели мышцы. Да, он готов был даже применить насилие для того, чтобы с ним, наконец, поговорили.       — Я точно помню, что клал его возле колонок Юми-ши! Ты пока посмотри, а мне срочно позвонить нужно, — голос братишки прорвался из коридора, Юнги вжался в стенку, сливаясь серым свитером со штукатуркой. Юми его не заметила.       Их с Джином план был прост, как езда на велосипеде. Долго ли умеючи? Сначала страшно, а потом дух захватывает. Конечно, само намерение заманить ничего не подозревающую девочку в ловушку, это как-то… Не по-мужски, что ли. Но если приглядеться и перестать морализировать, а еще лучше рассмотреть причины, все немедля встанет на свои места, цена «турбулентности Мин Юнги» высока. А цену, которую он намерен запросить с Юми, он пока даже не вывел. Ноги спружинили, отзываясь на резкое движение вверх покалыванием.       Боже! Детский сад! Но как с ней еще по-другому?       Неслышная тень метнулась в сторону вошедшей и немного ослепшей в плотном полумраке после яркого освещения коридора девушке. Юми даже охнуть не успела. Сильные руки сомкнулись на ее животе, и Юнги плотно прижался, грудью ощущая каждый позвонок девичьей спины:       — Юми, стой! Мы просто поговорим!       Блять! Да что такого-то?! Что в этом такого?!       Она, конечно, сразу узнала его по голосу. На Мина пахнуло знакомым океанским бризом, прижавшаяся к ее горячему уху щека ощутила мягкое касание темных прядок. Потрясенно и, скорее всего, пребывая в легком шоке от происходящего, Юми замерла. Память со скоростью адронного коллайдера раскручивала ленту. Время исказилось и сдвинулось, выбрасывая Мин Юнги из действительности.       

***

      Их первая с Юми встреча. Весной, промозглым мартом, они с Намджуном, Хосоком и Чимином подъехали к радиостанции, где давал очередное индивидуальное интервью их макне. Практически засыпая, а кое-кто действительно спал, сладко посапывая, они томились в тонированном в ноль фургоне порядка тридцати минут. И уже хотели заслать за макне кого-нибудь из стаффа, который томился в таком же фургоне, как у BTS, припаркованном неподалеку.       «Операция близнецы» проворачивалась не в первый раз. Схема была разработана охраной — точнее, главой отдела безопасности HIBE, после неприятного инцидента, когда разбушевавшиеся фанаты чуть не перевернули фургон с мемберами. Натерпелись тогда все, а макне-лайн теперь садились подальше от окон. С того случая на любые выезды наряду с основным фургоном выезжал фургон-близнец, в котором сидела часть стаффа. Задача второго фургона была банально отвлечь внимание фанов и увести их в другую сторону от транспорта, на котором передвигались артисты.       Мин тогда тоже в полудреме согласно покивал на предложение Намджуна заслать стафф и поторопить их затерявшегося в лабиринтах радиостанции золотого макне.       Пахнувший от дверей холодный воздух вкупе с приятным свежим ароматом моря заставил открыть глаза. Прямо на него смотрели два ореховых знака вопроса, сменившиеся множеством восклицаний. Густая челка прикрывала брови, курносый нос — редкость для кореянок, приоткрывшиеся в изумленном «о» губы без следов помады, округлый подбородок. Мин остановил свой взгляд на вспыхнувших краской еще совсем по-детски припухших щечках, и добили его не менее красные кончики ушей, тщательно скрываемых темными прядками. Он только хотел открыть рот, как оглушительное девичье «апчхи» разорвало сонную тишину.       — Я Мин Юнги, и мне тоже приятно!       В фургоне засмеялись. Девушка дёргано и нервно оглянулась, увидев, наконец, всех остальных:       — Боже! Простите! — И начала, мелко кланяясь, пятиться к автоматически закрывшейся за ее спиной двери. — Простите! Я перепутала фургон!       Все так бы и закончилось, и покрасневшее как помидор создание покинуло бы фургон личного позора, если бы не уткнулось спиной в заскакивающего с улицы Чонгука. Все с интересом ждали развязки, девчонка, похоже, уже готова была свалиться в глубокий обморок. Ясно, что фанатка, ясно, что стенит макне. Даже жалко, что сейчас стафф ее заметит и у девчонки начнутся вполне себе неприятности. «Как попала в фургон? Кто подсказал? Кто провел?» Охрана у них все-таки серьезная, не зря свой хлеб ест.       — Юми-ши! — Никто не ожидал, что Чон, завидев девушку, скроит нейтральное выражение лица. — Я же сказал, в левый фургон!              What kind of wonderful phenomenon?       Не было искры, не было пожара. Была рутина, работа. Где, быстро распознав мягкий характер, личного менеджера Чона стали эксплуатировать не стесняясь все мемберы. Юми подшивала, поправляла макияж и прическу, таскала кофе для всех участников BTS, не делая исключений. Ее было забавно смущать, девушка очаровательно краснела и теряла дар речи. Она совершенно не умела за себя постоять.       Открытием для мемберов было то, что Юми в свои неполные двадцать пять лет замужем. Это выстроило логическую цепочку ее перевода в группу индивидуального сопровождения в качестве личного менеджера Чона. В компании были строго запрещены отношения стаффа и артистов, брать молодых девчонок в «ближний круг» было делом рискованным. HIBE уже не раз обжигались и вот, нашли выход. Попытка расспросить девушку о второй половинке неожиданно для всех натолкнулась на глухую стену и холодный взгляд под тонкими прямыми ресничками. Стало непривычно и неуютно. Намджун, на правах лидера и заводилы «смути Юми», по-стариковски крекнул и откатился. Что ж, он пытался, он спросил. Не получилось…              Когда же Мин ее впервые заметил?       Все произошло в коридоре их нового общежития, куда Юми пришла за макне, чтобы сопроводить его по индивидуальному графику. Юнги тогда тоже отирался в широком пространстве коридора, прислонившись к дверцам встроенного шкафа и наблюдая, как постепенно девушка розовела щеками. Но она все еще мягко и спокойно поторапливала Чонгука, который в третий раз перевязывал шнурки на новой паре кросс.       — Чонгук-ши, давай заменим шнурки? — терпеливо вопрошала девушка, придерживая в руках рюкзак макне. — Эти шелковые так и будут развязываться.       В ответ Чон поднял голову и окатил расстроенным взглядом:       — Юми! Кроссы брендовые, шнурки к ним тоже. Ты предлагаешь заскочить на Хонде и купить пару китайских подделок? Чтобы меня потом по всему инету трепали?       Вежливый и деликатный с другими, макне сразу и прочно перешел с личным менеджером на пал мал. Использовал этот стиль общения без зазрения совести. Впрочем, Юми была лишь немногим старше их непоседы, не возражала.       Юнги улыбнулся: все как всегда — Чон учил жизни Юми. В ответ на отповедь девушка тихо выдохнула в сторону, открыла шкаф, не сильно деликатно потеснив Юнги и обдав его знакомым приятным флером морского бриза, оголенный локоть задела тяжелая прядка, девушка, наклонившись, извлекла с полки другую пару кроссовок:       — Эти надевай! Брови сами собой взметнулись вверх. Что-то новенькое! Юнги с еще большим вниманием наблюдал за реакцией макне. Бинго!       — Эти хочу! — насупился их «маленький мальчик», смахивающий габаритами на молодого бычка.       Новый тихий выдох и новое деликатное касание с желанием его, Юнги, потеснить, дабы подойти вплотную к подопечному:       — Извини, Юнги-ши. — Ее океанский бриз окутал Мина…       — Чонгук-ши, ты недавно неплохо заработал на рекламе рамена, так? — Не останавливаясь, девушка присела на корточки перед мембером. В следующий момент, глядя на то, как девичьи руки ловко снимают с Чона предмет спора, репер чуть не заржал в голос. В коридор подтянулись Чимин и Тэхен. Все синхронно перевели взгляд на макне, ожидая его реакции.       Тем временем Юми, быстро разув выпендрежника, растянула шнурки на «своих» кроссовках и, ухватившись за мужскую лодыжку, ловко втиснула ее в обувку.       — Я тоже так хочу! — раздалось от дверей в гостиную, Тэхен задумчиво потирал подбородок.       — Так, если что, приготовься расстаться с деньгами! — Под речитатив Юми проделала ту же операцию со второй ногой макне; завершив, скорбно сложила ладошки на коленки, продолжая сидеть на корточках ровнёхонько напротив Чона. — Если мы опоздаем, я так и скажу, что ты не мог завязать шнурки. И неустойку платить будешь сам!       Задушенный смех послышался со стороны Чимина и Тэ, Юнги поймал себя на том, что тоже трясется, стараясь не засмеяться в голос.       Макне обиженно засопел и уже открыл рот, чтобы выразить весь спектр чувств и эмоций, не стесняясь в выражениях.       — Мороженку куплю и креп-блины! Кул? — Изящный мизинчик призывно согнулся и разогнулся, приглашая Чонгука закрепить тайный сговор. Помещение сотряс мощный мужской разноголосый ржач.

***

      Она рванулась повторно, сразу прерывая яркую по своей проявленности раскадровку прошлого. Конечно, без результата. Юнги хоть и был с виду худым, а в последнее время — так просто исхудавшим, силовые тренировки в зале ему, как и остальным мемберам, были не чужды. На увеличенный по силе захват она только тихо пискнула.       Они с Джином сделали все, чтобы в душном и пыльном зале для денс-практики прямо и без свидетелей посмотреть в изматывающие душу карие глаза. Прямо сказать о своих мыслях. Признаться, что в ее присутствии с Мин Юнги каждый раз происходит зомбо-пиздец.       Задать вопросы и получить ответы.       Ее ответы.       — Юми, стой, да постой ты… — Тыльной стороной ладоней ощутил, как безуспешно она пыталась разжать его руки.       Точку в их бестолковом топтании и пыхтении поставил неожиданно громкий звук захлопнувшейся двери. Джин выполнил свою часть плана.