Земные чувства

      «И сахара ни-ни! Прошу!» — Зеленый смайлик завершал экстренное послание в катоке.       К следующему сообщению — «На кокосовом» — плавно присоседились «Рубашка черная Celin из чистки» и «Купи, прошу, жвачку, есть хочу!».       Утро началось обычной гонкой за временем. Сеул заливался дождливыми слезами, глядя на то, как Юми, шурша зеленым — подаренным ей Бусинкой — дождевиком, неслась по Инсандон, балансируя в руках контейнером с двумя стаканами без кофеина на кокосовом. Любимый напиток не отменял очередную диету Чона.       Жвачка — десять яблочных подушечек в яркой упаковке, покоилась на дне сумки, придавленная «нужным и необходимым», начиная с тюбика зубной пасты и заканчивая… А ничем, собственно, не заканчивая. Проработав в качестве персонального ассистента с артистами первого приоритета HYBE, Кван Юми четко усвоила правило: с собой нужно иметь все. Вот прямо все! И в ее «мешке чудес» разве что ядерной боеголовки не было. Большая, зараза, не поместится.       Рубашка, которую Чон через домработницу сдал в чистку ни где-нибудь, а в паре метров от дворца Кёнбоккун, — ближе к дому звезда чисток не нашла, — сейчас болталась в прозрачном кофре на девичьем локте. А на плече балансировал, норовя сползти, широкий ремень сумки-мешка из плотной ярко-сиреневой плащевки. То, что сумка это собственность компании HYBE и разработана ни кем-нибудь, а Ким Сокджином, знать никому не обязательно.       С детства любившая фантазировать и подмечать детали, Юми обладала живым воображением. Она немедля представила картинку: красавец-глаз не отвести-Сокджин строчит фиолетовые сумки в полутемном подвале, и лишь тусклая лампочка под потолком, засиженным мухами, освещает его беспросветную жизнь айдола-дизайнера. Взгрустнулось. До ушей долетал монотонный стук капель о капюшон дождевика. Стало жаль беднягу Джина, и себя почему-то тоже стало жаль.       Вздохнув, легко подпрыгнула, возвращая сползший ремень сумки на плечо. Да уж, то, как нещадно эксплуатируют мемберов BTS, вполне тянет на полурабский труд по собственной воле. И никаких денег не надо. Просто верните жизнь!       — Настроение «минус»! — буркнула себе под нос. Ответом стал зажатый в пальцах нервно затрясшийся Самсунг. — Вот и Чонгук, сейчас он мне все поднимет, что валялось!       Остановившись, Юми завертелась волчком в тщетной попытке найти хоть что-то, куда можно было бы ненадолго пристроить контейнер с кофе.       «Да что за!.. Реагируй, Юми, быстро, без проволочек! Ты же его знаешь!» Сам строгий и собранный в работе, макне не терпел расхлябанности в других. К счастью, неподалеку маячила остановка общественного транспорта. Шустро перебирая начавшими промокать в шлепающих прямо по центрам луж кроссовках, устремилась к цели.       Ей вселенски не повезло, остановка пустовала. По всей видимости, городской ярко-зеленый автобус только что отбыл по своему маршруту. Вдалеке, если всмотреться сквозь плотный поток с неба, маячила зеленая задница поганца. Шурша дождевиком, Юми успешно сгрузила поклажу на сидение.       — Бай-бай, автобус! Зачем ждать несчастную Юми! Пусть тратит деньги на такси. А потом бегает по финансовому отделу с отчетами. Да имей ты терпение, Чон! — в сердцах рявкнула на продолжавший вибрировать телефон. Да, иногда мембер прямо-таки выводил ее из-себя.       Скинув ремень с плеча, чуть не уронила «тысяча и одно чудо»-сумку на грязный и мокрый асфальт. Матюкнулась сквозь зубы.       Сегодня с утра Чонгук участвует в сводном интервью нескольких селебрити. Вроде будут ребята из SM и GYP. Все-таки высочайший уровень вокалиста позволяет увидеть звезд первой величины близко и даже, получается, пообщаться и попросить автограф — один из немногочисленных плюсов работы с BTS. Неожиданным препятствием стало то, что общение не приветствуется самим Бантаном. HYBE хранил секреты, и персонал — носитель информации тоже. Так было объяснено непонятливой девушке, которая вдруг решила, что «сейчас она ка-а-ак расширит круг знакомств, да ка-а-ак сфоткается вот с этим и тем айдолами»! В прыжке в сторону красавчиков была поймана за локоть неожиданно жесткой рукой макне.       Убедительное сквозь зубы «Куда понеслась?» немедля погасило все порывы. Что говорить, с Чон Чонгуком свободы стало значительно меньше. Макне BTS замашками напоминал министра министерства нравственности и целомудрия с целым гаремом прислуги! Знали бы фанатки, какой их «зайка-кроличек пушистый» в жизни! Зануда, душнила и педант!       Правда, если включить профессиональный подход, то Чон Чонгука психолог Кван Юми охарактеризовала бы как смешанный тип интроверта, не стремящегося расширять социальный круг. Не говоря уже о близких связях. За теми, кого Чонгук подпускал к себе, он пристально и довольно долго наблюдал со стороны. По всей видимости, опыт предательства маячил у парня за спиной, отравляя жизнь. Поэтому Чонгук очень дорожил «своими» и охранял тех, кого подпустил к себе близко.       Наверное, поэтому на первой же совместной работе — съемке шоу «RUN BTS!», тема кулинарии — Чон навесил на девушку бейдж-бирку «Собственность (Не! Личный менеджер) Чон Чонгука» и походкой от бедра удалился. Юми стало несколько не по себе от собственнических замашек младшего из Бантан. А остальные мемберы лишь ехидно хихикали и вгоняли ее в краску.       Вспомнилось, что вся важность и некоторая раздутость слетели с макне, лишь только в фургоне закрылась дверь и машина HYBE повезла их по домам. Чон Чонгук уснул, уткнувшись ей в коленки, куда повалился без сил. Научившись не реагировать на вольности со стороны артистов еще в бытность с TXT, Юми только поправила черноволосую голову, укладывая удобнее.       Юми вздохнула, высматривая вдоль улицы следующий автобус. Чонгук как-то удивительно быстро накинул на нее «виртуальный поводок», полностью возложив обязанности и ответственность за собственный быт уже через пару-тройку дней. Не предполагая даже, что, возможно, они не сработаются. В конце-концов, ей обещали, что ее работа с BTS на полгода. Далее она снова вернется к TXT. И положа руку на сердце, Кван этого момента очень ждала. Работать с Бантан это в прямом смысле забыть о себе и положить собственную жизнь на алтарь успеха группы. К таким жертвам девушка готова не была.       Из очередного торможения вырвал голос в телефоне. Что-то ее сегодня часто закидывает в прошлое, не иначе недосып виноват.       Раздражение вспыхнуло с новой силой. Ведь поспать удалось только часа четыре, не больше. Вчера «ночером» ей пришлось мотаться с Чонгуком по круглосуточному супермаркету LOTTE, закупая продукты для какой-то суперважной встречи. Юми догадывалась о девушке, которой все свободное время отдавал Чонгук. Но прямых вопросов не задавала, уважая приватную жизнь артиста, и помогала закутанному, как пекинская капуста, подопечному выбирать и складывать в корзину провизию. Чонгуку была нужна помощь, а Юми, имея давний опыт самостоятельного проживания, была ценным экспертом в вопросах готовки.       Сморгнув, Юми сфокусировалась на Самсунге, вопившим в ухо голосом упомянутого недоминистра-обожравшегося таблеток наглости-Чона:       — Юми! Ты уснула?!       Вздрогнула и плюхнулась мокрой задницей на скамейку, щедро разбрызгивая влагу на гладкие, отполированные доски.       — Е-мае! — сквозь зубы в сторону. А в трубку вежливо и ровно: — Я уже скоро, Чонгук, уже еду!       Поспешила поставить телефон на громкую связь, по опыту зная, что краткий ответ Чона не удовлетворит и сейчас посыпятся вопросы в стиле «Ты где? Ты когда? Ты купила? Ты несешь?». В голове уже сформировались ответы: в центре, скоро, купила, несу!       — Юми, ты жвачку купила? Ты где? Когда тебя ждать? Рубашку принеси, пожалуйста, сюда, мне тут ужас предлагают. От их пиджака бьет статическим током. Если надену, то на интервью буду дергаться и волосы опять наэлектризуются и встанут дыбом, как в тот раз! Меня по тик-токам растащат! — интонация из сердитой перетекла в просяще-плаксивую.       Дамы и господа! Актер Чон Чонгук успешно активировал чувство заботы и покровительства. Браво, бис! Сонные и вялые мысли вдруг бодренько поскакали совсем в другом направлении. И решение «немедля грохнуть, чтобы всем легче стало» сменилось на «ути, мой маленький! Ты же мой Чонгусенька! Сейчас сестренка прибежит к малышечке, сейчас мы всех там, ух!». Ненакрашенные в пылу утренних домашних сборов губы, поддаваясь, растянулись в улыбку.       — Юми-и-и, спаси!       На плачущий призыв как-то подзабылось, что на той стороне трубки ничего себе дитенок, раза в два больше спасительницы, который уже хищно и нетерпеливо клацает крокодильчиком бейджа, чтобы сразу навесить его (бейдж в смысле) на Юми, как только она появится. Ах, оставьте! Юми едет спасать мальчика от злых и недобрых дядек с телеканала!       — Все, все, уже еду! — сюсюкала в трубку. И, смахнув звонок в верх экрана, оставляя артиста на связи, шустро открыла карты и сверилась с точкой назначения: район Сангам, канал MBC M. — Вызываю такси, если без пробок, то мне до тебя минут двадцать пять — тридцать ехать. Так, такси, — пальцы споро открыли на телефоне нужное приложение.       Благополучно доехав до места назначения, Юми выгрузилась под проливные струи не прекращающего заливать Сеул дождя. Поправив сползший ремень сумки на костлявом плечике, невольно вскинула голову, в который раз поражаясь величию конструкции из стекла и бетона. Здание MBC, в котором располагался дочерний развлекательно-музыкальный канал MBC M, возвышалось над бренным миром омытой водой с неба некой константой. Красиво и величественно.       Мысль о неизменности в мимолетном настоящем додумать ей не дал очередной звонок. Плюнув на внешние ограничения в виде мокрого и грязного асфальта, Кван присела и поставила контейнер с кофе. Серый картон моментально стал напитываться влагой. Прижать скользкую трубку к уху при этом, не уронив сумку на асфальт, получилось только со второго раза.       Не дождавшись сакраментального «слушаю», трубка взорвалась:       — Юми-и-и! — по какой-то неведомой девушке причине шипел в трубку драгоценный артист HYBE. — Через десять минут я уже буду сидеть с прической «я у родителей не получился»! Быстрее, прошу!       Заряженная недружелюбным скрежетом, исходящим из телефона, Юми пулей пронеслась мимо контроля и уже жала кнопку лифта в лифтовом холле.       — Я иду, Чо-ох-нгук, лифт уже-х едет. Успеем те-хбя п-хереодеть, не переживай. Лучш-хе на-х-страивайся на-х съемку! — Пыталась говорить спокойно и размеренно, а получалось плохо, дыхание от недавнего бега по широченному лобби постоянно сбивалось.       Выбегая из лифта и входя в кювет (поворот), Юми похвалила себя за штурманские качества. Она как пилот формулы один пронеслась по светлому коридору со множеством белоснежных дверей, успевая выхватывать взглядом таблички. Табличка BTS нашлась практически у входа в огромных размеров студию, где и пройдет сводное интервью. Пора бы уже привыкнуть, что, как только она приближается в мемберу BTS, время автоматически уплотняется и ускоряется в разы. Казалось, что парни живут на другой ветке временного континуума.       «О! Вот и звезда!»       Гордость за младшенького BTS не дал до конца прочувствовать какой-то худосочный и замотанный парень, с болтающимся на шнурке бейджем поверх плотной зеленой с желтой отстрочкой футболки и с вышивкой на груди справа «MBC M». Так обычно на съемках выглядели координаторы.       Юми не ошиблась в отношении «бледнолицего», как успела про себя назвать сотрудника MBC M. «Бледнолицый», завидев девушку, кисло улыбнулся, и лишь рубашка в прозрачном кофре, что так и болталась на девичьем локте, чуть добавила жизни во взгляд. Похоже, Чонгук успел показать свой норов, отказавшись переодеваться в предлагаемый пиджак. «Я хочу дать результат, и простите, но составляющие результата я буду выбирать сам или доверю это профессионалам, в которых я не сомневаюсь!» — вот так однажды Чонгук, и Юми слышала это собственными ушами, ответил капризному, истеричному фотографу одного крупного и очень известного в Корее журнала, когда фотограф вознамерился без согласования с менеджментом раздеть парня до пояса перед камерой. Взрослому состоявшемуся профессионалу тогда осталось лишь хлопать губами на взлете патетичной фразы о трудовой этике и дисциплине. Мальчик Чон Чонгук вырос и научился стоять за себя и за интересы BTS.       — Добрый день, Чонгук-ши вас давно ждет. Прошу, быстрее переодевайтесь и на площадку!       Юми согласно кивнула: ну, так и есть, этот парнишка явно услышал твердое «нет». Принесенная одежда явно спасала положение.       «Бледнолицый», не сбавляя скорости, устремился дальше по коридору, исчезая в отдалении за дверью гримерки очередных приглашенных гостей. Последний слог в предложении до ушей девушки долетел издалека.       Влетая в комнату, Юми радостно и восторженно — ведь не опоздала, хотя все шансы и пробки по дороге до здания МВС были! — завопила во всю мощь легких:       — Чонгук, я уже!..       Кресло, стоявшее рядом с освещенным настенными лампами зеркалом, развернулось на радостный возглас. И Юми, охнув, попятилась назад с острым желанием просочиться сквозь предательски закрывшуюся за спиной дверь.       — Здесь… — закончил фразу Мин Юнги.       Первое, что пришло на ум, это очень быстро и далеко бежать, вот так банально и трусливо. И ноги, не дождавшись команды, сами попятились было к выходу. Слепой инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем Юми включила голову.       Юнги, видимо, не стал ждать от замершей у порога хубе банального «здравствуйте», пальцы твердо и, как показалось девушке, с плохо скрытой силой, уперлись в подлокотники, когда Мин поднялся с насиженного места. И намерения его явно были далеки от того, чтобы ласково потрепать ее по макушке.       «Беги-и-и! — срываясь на фальцет, заорал внутренний голос. — Беги-и-и, Юми. Вон желваки ходуном, взглядом дырки в бетонных стенах сверлит!»       Напряженно наблюдая за передвижениями репера по гримерке, Юми выискивала глазами Чонгука, но его не было! Глаза лишь беспомощно шарили по светлым стенам, цепляясь за край небольшого, обитого серым жаккардом диванчика. Яркие лампочки за спиной молодого человека слепили глаза, свет от них создавал вокруг черноволосой макушки мягкое свечение. Красиво… Наверное, было бы, если бы не темный, тяжелый, цепкий взгляд.       Мин приближался, не меняя этого своего выражения лица «я пришел убивать».       Вот так, Юми, вот так врать мужчине! Опыт из серии «не повторять — опасно для жизни»!       Мин как будто прочел ее мысли, пальцы ловко нырнули под пояс темно-синих джинсов и, слегка оттянув, выпустили кромку.       В ответ девичьи глаза расширились, и Юми почувствовала, что паника захлестнула по-взрослому. Затылок отозвался легкой болью, когда ударился о несчастную дверь. «Мама!»       Дыхание сбилось, сердце отбивало в груди каждый мужской неслышно-кошачий шаг.       Безотчетно сжав контейнер с кофе, ощутила холодные капли, с недоумением оторвала взгляд от приближающегося мембера и перевела на собственные пальцы — расцепляясь, размагничиваясь, получая возможность сделать вздох.       Машинально перехватывая контейнер с кофе, Юми внезапно услышала заговорщицкий шепот подруги. Захотелось даже тряхнуть головой, изгоняя из себя «чужого». Это от шока, не иначе. Память услужливо выбросила Юми из реальности, давая возможность передышки, увлекая во вчерашний вечер, приземляя на разворошенную постель в общежитии. Он должен «поверить», «проверить» — закрутилось в голове на манер небольшого вихря.       С опозданием осознав, что несчастный картон успел промокнуть, Юми отчего-то завороженно уставилась на прозрачные мутноватые капли дождевой воды. «Любовь!» — как туманное облачко над головой образовалась и повисла фраза, произнесенная Хесон в трубку телефона. «Л-любовь?» Взгляд опасливо попытался вернуться к мемберу и немедля обжёгся. Пятки уперлись в полотно двери, когда мужская ладонь обманчиво мягко уперлась в поверхность рядом с виском.       — Упс! — царапнуло ушную раковину так, что показалось, как покачнулась сережка-цепочка.       Сердце пустилось вскачь, радостно салютуя, тахикардия протянула к замершей истуканом девушке загребущие лапки. В ответ на теплое, чуть отдающее недавно выкуренной сигаретой дыхание, щеки покрылись неровным румянцем, во рту стало сухо и отчего-то горько.       «Да вы шутите!» USA LA (задолго до…)              Юми злилась, пыхтела, продолжая чекать время в специальной программе, раздраженно тыкая в красную кнопку на планшете, который ей с некоторым раздражением сунул в руки Седжин-ши. Ей богу! Девушка чувствовала себя как нашкодившая школьница, которая нарушила комендантский час и отбывала наказание. Ее сердитое сопение и внутренний булькающий гейзер негодования, похоже, были слышны по всему затемненному, подсвеченному лишь несколькими прожекторами огромному гулкому пространству.       Очередная задача, поставленная Седжином-ши, звучала так: выстроить хронометраж в, так сказать, естественных условия сцены. Засечь все действия поминутно. Например, сейчас Юми надлежало отсчитать секунды на запущенном в углу экрана таймере и чекнуть, сколько времени BTS понадобится, чтобы отбежать к краю вон того «луча» — дорожки, что отходила от основной сцены, и вернуться. Судя по времени композиции, рисунка хореографии и расстояния, делать это придется скачками гепарда. Палец снова со всей силы впечатался в красный кружочек, отмечая очередную временную точку. Машинальная работа запустила процесс размышлений.       Юми не тугодум. Как только сначала Юнги-ши и затем Чонгук отвлекли ее от разговора с американцем, стало понятно, что общение и легкий флирт с незнакомцами не приветствуется. Чон, что на него очень похоже, буквально на ручной тяге притащил ее к Седжину-сонбе и заявил, что вот она, дескать, болтается без дела. И если поведение Гука можно было объяснить характером их рабочих взаимоотношений, то внезапно проснувшийся в Мин Юнги блюститель морали никак не монтировался с образом, «не отягощённым незыблемыми моральными принципами». Наоборот, насколько могла понять и сделать выводы Юми, к вопросам морали Юнги-ши относился весьма и весьма гибко. Трудоголик, фанатик музыки, любитель засиживаться в студии по несколько суток, несколько асоциален — это да. Но Мин совершенно точно не был поборником морали!       Юми припомнила, что девушки, те, которых ей удалось увидеть, рядом с Мином не задерживались. Кто-то сбегал, осознав груз нездорового любопытства окружающих. Кого-то с легким сердцем спроваживал сам Юнги, а дальше уже работала компания и делала так, что девушка, вздумай она цепляться за репера, исчезала с горизонта. Ходили слухи, что попытки закрутить с мемберами BTS в ста из ста заканчивались увольнением с нелестной характеристикой.       Не так давно, собравшись возле кулера, куда всех вытянула через сообщения смешливая визажистка Ким Чевон, уязвленные в личных границах дамы озадаченно тихонько переговаривались, пытаясь объяснить поведение мужчин и найти минимальный по возможным последствиям выход. При этом стараясь как можно меньше этим самым мужчинам напоминать о себе и «выдавать собрание», активно прячась за сетчатыми конструкциями, мимикрируя в окружающий сумрак накинутыми капюшонами, чтобы некоторые не светили блондинистыми прядками.       И если в стенах HYBE девушки, сопровождающие BTS в туре, практически не общались в силу разнонаправленности рабочих задач, то после того, как самую младшую из группы, хорошенькую как куколка, Чевон, как нашкодившего котенка, чуть ли не за «шкирку» притащил и поставил разбирать тоналки Ким-надзиратель-Намджун, девоньки всерьез обеспокоились степенью адекватностью мужской части коллектива. Что не говори, а общее «какого происходит?!» быстро сближает.       — Какого? — Темные бровки Чевон взлетели и спрятались за густой челкой. Хлопнув себя по худым бедрам в поисках зажигалки, девичьи ладошки прошлись по бокам, и, нащупав искомое в накладном кармане на форменных брюках, пальцы шустро вытащили на свет пластмассовую коробочку ярко-желтого цвета. Спросив глазами разрешения, девушка изящным движением фокусника извлекла пачку с тонкими дамскими сигаретами со вкусом маракуйи, как гласила пачка из другого кармана, и закурила.       — Ничего не понятно и совсем не интересно. — Юми мешала сахар в небольшом зеленом, с закосом под Старбакс стаканчике кофе пластмассовой палочкой. И стаканчик, и палочка были прихвачены из находившегося недалеко от кулера кофемата. Чтобы понять, что происходит, на сколько затянется и какие у этого «происходит» будут последствия, срочно требовался кофеин.       Чевон активно топала миниатюрным кроссовком, опустившись на стоящий рядом раскладной стульчик, даже не озаботившись степенью запыления оного, подобные «пыльные столбики» были расставлены по всему периметру присутствия «творящих историю шоу». Американцы типа позаботились о комфорте.       — Намджун-сонбе всегда был джентльменом. А тут! — Собственноручно захватив капюшон, красноречиво потянула ткань вверх, демонстрируя степень адекватности лидера.       Слушатели — сочувствующие девочки из корейского стаффа, активно закивали, подтверждая. Внезапное помутнение Нама на почве контроля вызывало вопросы. С чего мужская часть заделалась в надзиратели?! Остальные дамы пока еще не прочувствовали «всевидящее око», но сильно опасались, что уже близки к этому, быстро вычислив в общем разговоре, что пусковым крючком являлось близкое общение с американскими коллегами противоположного пола.       Глотая слишком сладкий, еле теплый и оттого противный кофе со сливками, Кван вспоминала, как Чонгук, идя впереди, бубнил о том, что в следующий раз возьмет ее в загран только в паре с мужем. Потому что он, дескать, не нянька и тоже желает расслабиться вместо того, чтобы… И бла-бла вот в таком духе и стиле.       Корень явления, понятное дело, ясен не был. Да и посвящать ее в детали принятого решения никто не собирался. Просто она все видела в глазах, сначала в глазах Чона, а затем Седжина-сонбе и других, эту некоторую толику закалебенности и… осуждения? Ведь верно расшифровала? А за что ее, собственно, осуждать?! За то, что хотела потренировать «зе бест» английский с носителем языка? Ну, улыбнулись пару раз друг другу, фигня вопрос. Упреки о «муже»? Да вы шутите!       Юми в очередной раз бахнула по красной кнопке на планшете, чекая окончание трека.       — Хрен тебе, а не подарок, Котик наш! Ты смотри, полиция нравов! Сама буду носить, а ты смотри и завидуй, бара-а-ан та…       Выразительный баритон оборвал раскатистую гласную:       — Юми-ши, пункт 6.12. Этика, вняла?       — …кой!       Повернув голову, отвлекаясь от «увлекательного занятия», девушка краем глаза заметила знакомый до кошмарных снов профиль.       — Генерал-ши?! — И тут же осознала глубину попадоса, прикусив язык и виновато встретив осуждающий взгляд с характерным «ц-ц».       «Боже! Когда-нибудь он точно зашьет мне рот!» Моментально сконцентрировав преданный и предельно внимательный взор на руководителе (которого тут быть, блин, не должно), Юми с почтением склонила голову.       — Простите Донсу-ши, я была слишком рассеяна. Простите, больше не повторится!       В ответ увидела, как грозный менеджер лишь слегка сморщился и повел носом, отчего захотелось понюхать себя. Не пропахла ли она на «сейшене у кулера» сигаретами Чевон. Генерал не выносил курево, алкоголь уважал дорогой и качественный, а вот сигареты на дух не переносил.       — Где твой? — Дальше додумать шифровку должна была уже Юми Кван.       — Чонгук-ши сейчас на примерке, на репетиции ослаб ремень, подгоняют. — Сопроводила яркой пантомимой, где и какой именно ремень корректируют на артисте, активно размахивая руками. И вызывая новую порцию сморщенного Генеральского носа.       Попутно взмахам руками вспомнилось, как полчаса назад хохотали Тэхён, Чимин и Юнги-сонбе, ставшие свидетелями нестандартной подачи материала. Юми тоже душила в себе хохот, уткнувшись в планшет. А все дело в том, что по сценарию Чонгук должен изображать из себя этакого Икара, мотаясь над головами зрителей в почти свободном полете. После того, как макне подняли на нужную высоту, парень неожиданно стал заваливаться набок. Солист заливался соловьем про любовь к мифической «ты». Со стороны «прилегший» Чон смотрелся очень эпично. Ну да, любовь она такая разная. Так сказать, о-о-очень свободные отношения без напряга.       После номера «гоу полежим!» Юми старалась не попадаться на глаза младшему BTS, ведь больше всего Чон Чонгук не терпел насмешек над собой. Зная это и догадываясь, что Чон все видел, ведь сцена отлично освещена, понимала, что он совершенно точно будет дуться на нее. На мемберов — нет, они постоянно друг дружку на смех поднимают и ржут всем составом как гиены. А вот на Юми… Скорее всего замолчит и включит игнор, пока она не попросит прощения. Чонгук был вспыльчивым, и обиду умел держать долго.       «Даже если ты не Кот, браслет твой, Чонгук! Нужно же как-то замолить грех».

**** ****

      Миссия охраны менеджера макне в восторг, конечно, не приводила, но зато отлично отвлекала от тревожного «мусора» в голове. Юнги быстро вошел в роль блюстителя и уже через пару часов после того, как Одуванчик появилась, без труда вычислял ее кудряшки с любого расстояния.       После того, как пронаблюдал, как Намджун протащил за капюшон онемевшую малютку-визажистку, Юнги стало ясно, что если так все пойдет, то поведение мемберов BTS неминуемо вызовет вопросы у женской стороны. Девчонкам же не объяснишь, что в прошлом туре по Американскому континенту одна вот такая же вот яркая и улыбчивая вляпалась в историю с изнасилованием и нежелательной дальнейшей беременностью. До сих пор было тошно от того, что как они ни старались, случай огласке не придали. Все решили деньги. Большие деньги закрыли рот потерпевшей, а преступник так и не был найден. Поскольку девушка молчала.       Вздохнув, Юнги прислонился к одной из опор, рискуя запачкаться какой-то хренотенью, похожей на металлический порошок, густо покрывший все вокруг. Курить хотелось, сил нет. Генерал прикатил собственной персоной, не иначе как им усилили контроль и охрану. Значит, с куревом в открытую станет сложнее. Пальцы забарабанили по железу, отдавая тепло и забирая холод. Сейчас всех девушек построит, и будут они у него под раз-два-сели-встали! HYBE сделали выводы, раз Донсу-ши здесь.       До ушей долетели последние биты композиции, через пару минут снова на сцену. Сольный номер Чима заканчивался. Глазами Юнги снова нашел кудряшки: стоит, злится, типа не видно; вон как пальцем по панели бьет, так и технику угробит. Целое собрание у кулера устроили. Подпольщицы, еп-та, замаскировались они, смотрите-ка!       Улыбка тронула губы. Все-таки это здорово развлекало — пасти девчонку, которая не понимает «с какого?!». Макне тоже откровенно веселился, глядя на то, как каждый раз округлялись глаза Кван Юми, когда он требовал быть рядом. «И чтобы ни на шаг!» — командовал, прямо как своим Бамом, только лапу дать не просил.       Юнги хихикнул в кулак, когда посланная Донсу-ши «поторопить Чона» менеджер маленьким тайфуном пронеслась мимо, обдав уже знакомым запахом океанского бриза. Задумчиво проводив взглядом скрывшуюся за очередной здоровой балкой девушку, невольно потянул носом в ее сторону. Все-таки, при удобной возможности, нужно задать ей вопрос о марке духов, которыми она пользуется. Только сделать это один на один. Услышат братишки, а уж тем более мелкие, ему до пенсии их «хи-хи» хватит!